Коинобори

Меня многое удивляло в Тейвате. Культурные схожести почти всех описанных в книгах народов с тем, что знакомо и самому по воспоминаниям о своём родном мире. Распространённой, в условном сравнении с периодом Нового Времени, образованности населения, как минимум при отсутствии во многих регионах мира системы государственных школ. И то, что не смотря на неисчислимое количество вещей, на которые напрямую повлияли божественные силы, начиная от географии и ландшафта целых континентов, заканчивая самим фактов существования магии, лишь очень малое количество людей, из встреченных в Инадзуме, можно в привычном для меня смысле назвать религиозными. Даже признавая свою предвзятость по выборке, а также беря в учёт возможность недостоверной информации, что я почерпнул из книжных источников и рассказов, у меня, в конце концов, были и свои собственные глаза. И несмотря на то, что люди чтили власть Великого Сёгуна, большинство храмов на территории острова Наруками стояли вовсе не с целью воздать пустую хвалу Богу Молний и Вечности, а с гораздо более утилитарной целью: защита от, вполне существующих, злых духов. Было подлинной дикостью узнать, что в этом мире даже существует такое понятие как атеизм и его, пусть и не многочисленные, приверженцы. В мире, где достаточно было достаточно посмотреть в небо, не особо прищуривая глаза, чтобы рассмотреть чёртов Небесный Город. Люди же вокруг меня жили, работали и радовались каждому дню, будто никогда в жизни не встречали носителя Глаза Бога, каждый из которых, в теории, мог вознестись в Селестию, доказав свою «достойность». Хотя, возможное объяснение подобному найти вовсе не так сложно. Я прекрасно понимаю дискомфорт от осознания того, что тебя окружают явления и существа, чей разум и логика поступков, банально по причине личного могущества, может кардинально отличатся от твоего. Порой неудобные факты проще игнорировать. - «…Забудь изначальные тревоги, решись на великое деяние, а после возьми меня за руку и позволь провести сквозь тёмную долину,» – закончил я хвалебную, по своей идеи, молитву, после чего два раза хлопнул в ладоши. Любые, доступные простым людям, тексты с описаниями ритуалов и возможностью восхвалением Архонтов, были весьма немногочисленны, но всегда сводились к одному. Важно было изначальное желание и посыл и лишь в меньшей мере сами слова. Возможно, отчасти в этом «виноваты» сами Архонты и их последователи. Для живых воплощений стихий и божественных концепций, они давали удивительно много свободной воли людям, жившим под их протектором. Молитва была прочтена, подношение в виде вырезанной из бамбука подобия лисьего хвоста, а также заранее приготовленного по рецепту рамена, было поставлено на каменные пьедестал перед статуей китсуне, а значит осталось последнее, самое важное действо. Одной рукой достав из внутреннего кармана жилета амулет-офуду и развернув его письменами в направлении статуи, а другой откупорив крышку колбы с настоем из громовой сакуры, я осторожно начал подносить их друг к другу. Процесс начался быстро. Изначально жидкий, настой стал превращаться в фиолетовое облачко небольших размеров, а оно уже, в свою очередь, поглощалось амулетом. Отзеркаленные письмена проявились на обратной стороне бумаги. А после, вырвавшись их моих рук в сторону статуи, офуду исчез вместе с подношением в яркой вспышке, оставив после себя лишь запах влажных, древесных углей. - Как всегда безупречно, Футаро-сан, - раздался тихий, но отлично знакомый, голос позади меня. – В этот раз одного ритуала будет достаточно. - Ты уверена? – нахмурившись, решил я уточнить у собеседницы, не отрывая пока взгляда от статуи. Обычно требовалось обойти ещё два святилища, а потом отправится к Великому Храму, расположенному на горе, дабы в очередной раз уведомить жриц о успешном проведении ритуала очищения. Получить в ответ от них благодарность вместе с недоуменной улыбкой, будто они даже не понимают, о чём я говорю (порой, признаться, эта напускная секретность меня ужасно смешила). - Да. Обереги наконец начинают работать, как и должны, - утвердительно кивнула на вопрос таинственная мико. - С каждым разом, скверна словно отступает всё дальше. Возможно даже… - на этих словах она внезапно запнулась, - ваше…участие, больше не будет обязательным элементом для дальнейших ритуалов. Как оно и не было нужно изначально. В конце концов, это всегда было моей прямой обязанностью… и моим долгом. То, что я почти ничем не могла помочь… И-и-и-и весьма знакомый тон «я-бесполезная-зачем-вообще-мне-вообще-пытаться». Повернувшись лицом к собеседнице, я сделал то, что сделал бы любой друг, увидев загнавшего само себя в горестные думы товарища. Подошёл к ней поближе и легонько стукнул ребром ладони по макушке. - Ай! – сразу убрав из тона излишний пафос, жалобно тявкнула мико, - Футаро-сан, это обидно! - Я уже говорил тебе, что не потерплю очередную порцию саморефлексии. – сурово посмотрел я на мгновенно сникшую жрицу, но уже спустя пару мгновений не смог сдержать улыбки. На неё просто невозможно было злится хоть сколько-то долго. – Тебе просто не идёт быть занудой, Хана. И после, не удержавшись, слегка взъерошил ей волосы. - Это никогда не было твоим «долгом». – вздохнул я, продолжая неторопливо поглаживать её по голове. - И если уж мы начали обсуждать «обязанности», то думается мне, в следующий раз, когда буду вынужден подняться на гору Ёко, к Великому Храму, стоит хорошенько постучатся в покои настоятельницы. Чтобы она объяснила простому смерду, почему ношу проведения столь важного ритуала возложили на одну-единственную жрицу. Которая, - тут я позволил себя хитро улыбнуться, - к тому же достаточно хорошенькая, чтобы скрывать от простых смертных своё лицо. - Фу-фу-фу-фута~а~ аро-сан, - ах, её заикающийся голос был подобен музыки для моих ушей, - вы опять меня дразните! Вы обещали, что больше не будете так делать! - А что в ответ пообещала мне ты? – легко отбил я обвинение, убирая наконец руку с её головы. – Но вот он я, опять слышу уничижительные слова в адрес самой ответственной защитнице Наруками от Они, причём, из её собственных уст. - Не от Они. От духов изначальной тьмы, скапливающийся… - начала было рефлекторно поучать меня Хана, но поняв по моей улыбке, что я вновь лишь подшучиваю над ней, надулась. Хотя маска и скрывало её выражение лица, за столь продолжительное знакомство с ней даже такой дундук, в социальном плане, как я, волей-неволей научился считывать невербальные сигналы. А скрещённые на груди руки и показательно отвернувшееся личико ничем кроме как обидой быть и не могло. Показательной, разумеется. Подобные мелочи и легкие подшучивания друг над другом давно стали обыденностью в наших с ней беседах. - Если ты уверена, что этого хватит… - вновь решил я вернутся к изначальной теме разговора. - Да, - вновь вернувшись к своему характерному образу «мудрой и таинственной жрицы», кивнула мне Хана, - прямое изгнание негативной энергии через ритуальный поединок все ещё возможно, ввиду сохранившийся концентрации остатков тьмы в корнях Священной Сакуры, но… Но теперь я больше понимаю, почему вы настояли на более…традиционном подходе к очищению. - Эй. Не нужно мне приписывать излишние заслуги, - рассеяно отозвался я, попутно собирая разложенные ранее вещи в походный рюкзак. В момент знакомства с Ханой я лишь хотел, чтобы кто-нибудь знающий и не слишком придирчивый объяснил мне подобающие основы местной теологии… И возможных наказаний за несоблюдение неписанных правил. А их, как думал я тогда, не могло не быть, когда ты буквально проживаешь на территории живого божества. То, что вместо потенциального учителя, я найду скорее жрицу-монахиню, обязанною блюсти своеобразную «систему защиты от злых существ с изнанки мира». Ну, по крайней мере, с тем уровнем понимания языка, что был у меня на момент нашей первой встречи, я воспринял объяснение мико в маске именно так. Поэтому, возможно, я и рассуждал излишне просто, стараясь не плодить сущностей, как завещал мудрый монах. Если ритуал очищение предполагает «сброс» негативной энергии лишь при достижении критического уровня, как минимум есть механизм «сброса». А раз он есть, то им, в теории, можно воспользоваться и не доводя тьму до того, что она повлияет на всю Священную Сакуру. А дальше всё было вопросом соотношения моих скудных умений в алхимии, опыта Ханы и тонной импровизации. Ну и, разумеется, вопросом наличия моры. Многие ингредиенты и составляющие я, конечно же, добывал своими силами, но не пользоваться услугами Гильдии Приключений, при их достаточно демократичных ценах, было бы явным упущением возможности. - Ведь это ты довела ритуал до конца, - продолжил я, аккуратно расставляя реагенты в специальные ниши. - И с учётом того, что более полутора лет не было никаких прорывов, пора бы уже и вытащить лису из мешка. На мои последние слова, Хана отчего-то дёрнулась, но продолжала хранить молчание. - Тебе пора вернутся в храм и потребовать найти себе замену, - предчувствуя, ставшую привычной в подобных спорах, волну протестов от мико, в этот раз решил идти я до конца. – Сама только что сказала: моё участие больше не требуется. Значит, ритуал отработан и у твоего высокого начальства не должно быть проблем с «выходными» для столь одарённой мико. И клянусь, если ты вновь начнёшь разговор о своей незаменимости, я лично, как и пригрозил ранее, пройдусь упрямым мулом по всему Великому Храму, но заставлю хоть одну из этих одухотворённых служительниц сидеть вместо тебя у полуразрушенных святилищ. - Всё не так прос…- рефлекторно начала Хана, но запнулась на полуслове, увидев моё, явно красноречивое, выражение лица. - Хотя, должна признать, это звучит волшебно… Она повернулась к заходящими солнцу, в сторону мистического леса Тиндзю. - Выходной. Да, звучит чудно… - то, как она почти прошептала эти слова, ещё больше закрепило во мне уверенность в своих намерениях. - Я столько лет, день ото дня, лишь следовала данной мне цели. Сон был подобен небрежно накиданной пеленой миража на моих глазах. Бодрствование – моментами исполнение долга, - её голос становился всё печальней с каждый произнесённым словом. Создавалось ощущение, что эти мысли давно роились в её голове и лишь сейчас она позволила им быть услышанными. – Воспоминания о жизни, прошедшей столь давно, что даже трудно помыслить о себе, как о той девушке в отголосках видений… Меня устраивала подобная судьба. Но потом… пришли Вы. И… Что делать отголоску былого в бодрствующем мире? Куда податься той, о чьём существование не ведомо более никому? Тюк. И моя рука вновь легонько стукнула её по макушке. А потом ещё раз. И ещё. - Ай-ай-ай-ай-ай, Футарооооо-сааааан, - жалобно тявкала (а её ой-канье и вправду походило на звуки недовольной лисы) на каждый Удар Справедливости Хана. – Хватит. Хваааааааатит. Я поняяяя-я-я-я-ялаааа. - Сомневаюсь, - скептически отозвался я, не прекращая процедуру «приведения в порядок». – Не прошло и десяти минут с предыдущего самокопания. А теперь ещё и приступ драматичного чунибьё. Требуется более интенсивная терапия. Но слишком долго этот парад абсурда продолжатся, к моему сожалению, не мог. Я вновь отступил от Ханы, слегка поправляю свою почти съехавшую с головы соломенную шляпу. И хоть за столь долгое время она и стала более удобной (за счёт небольших подкладок, что я уже сам доделал), если бы мне дали шанс обменять её на простую бейсболку, я бы не раздумывал и секунды. - Ты чудесная, умная и ответственная девушка. И ты всегда можешь попробовать перебраться в столицу, если эти зазнавшиеся храмовые девы не захотят по глупейшей причине отказывать тебе в праве выбора места службы. Ну, а если тебя беспокоят друзья из прошлого, что ты давно не навещала, не переживай. Настоящие друзья не забудут о твоём существовании только из-за того, что ты была слегка занята на своей работе. Потенциальным спасением их жизни, к тому же. - Ну, а если судьба и стихии сложатся так, что ты слегка потеряешься на жизненном пути… - на этих словах я достал давно ждущий своего часа подарок. - Лови. - A! Чт.. – запаниковала Хана, но сумела вовремя поймать свой гостинец. А после, отчего-то остолбенела. Ах. Да. Порой я забывал, насколько осторожной и нелюдимой девушкой она была. Сразу видно – храмовое воспитание. Если так подумать, я даже не могу вспомнить ни одного раза, когда она что-то брала напрямую с моих рук. Всегда дожидалась, пока я не скроюсь из виду, и лишь после, во время следующей встречи у одного из святилищ, я понимал, что мои небольшие подарки не были просто выкинуты. Будь то небольшая брошь, что после появилась в её коротких волосах, новая подвязка в одежде, или небольшие бусы-магатама из белого железа. Бедную девушку до знакомства со мной явно не баловали вниманием прихожане. - Это… - Простое омамори, ага, – кивнул на явное недоумение мико. – Я, конечно, слегка изменил внешний вид и наполнение. Это, как видишь, не совсем кан-андзэн, но за личное здравие тоже отвечает. Я, на случай если меня не будет, оставил Дайсуке-сану указание, что человек с подобным знаком может смело пользоваться моим имуществом. - …Не будет? – слегка встревоженно переспросила Хана, а после, замявшись, тише обычно спросила. – Так это правда? Футаро-сан покидает Инадзуму? Я недоуменно уставился на неё. - Пока не планировал подобные изменения в быту. «Не будет» в контексте «в деревни», пока буду в разъездах с торговлей. Отчего-то, мои слова слабо повлияли на девушку, сейчас стоящую со слегка опущенной головой. Вечно она так. Напридумывает себе не пойми что, на недостоверной информации (я, отчего-то уверен, полученной от одного хмурого бывшего самурая из Конды), а после сама же и страдает. - Эй, – позвал я её, улыбнувшись тому, как она сразу подняла голову. – Даже если меня куда-то и занесёт, будь уверена, я не повторю ошибок твоих друзей. Я никогда тебя не забуду. -…Обещаешь? – уже гораздо более громким, а главное, уверенным голосом спросила она. Я уверено ей кивнул. - Обещаю.

***

Когда она сумела побороть внутренние чувства и неуместные порывы, человек в соломенной шляпе уже почти исчез за поворотом дороги, но внезапно остановился и, поправив характерным для него жестом головной убор, повернулся к ней, маша рукой на прощание, словно забыв, что уже давно откланялся. Ханачирусато, все ещё прижимавшая омамори к груди словно юная девица, а не умудренная жизненным опытом китсуне, не удержавшись, помахала ему рукой в ответ. -…Дурак, – и хоть её слова не были добрым напутствием для стороннего наблюдателя, голос её был полон нежности. И какая же она дура, что верила ему всем сердцем.

***

- Уйди. Брысь, – привычно отмахнулся я от лезшей прямо в лицо феи. Возможно, их настоящее название было более поэтичным, но никак иначе эти мельтешащие перед глазами, стоит только выйти за пределы мало-мальски населённых людьми мест, таинственные огоньки назвать более подходящим словом не получалось. Надоедливые, в трёх случаях из четырёх ведут тебя либо к чёрту в Бездну, либо в прямую опасностью (вроде небольшого спрятанного поселения хиличурлов или лагеря бандитов), постоянно то пропадают, то появляются как бельмо на глазу. Хорошо хоть не стремятся похитить детей, надоедая лишь мне. Ну и кто они, как не феи? Огонёк-фейка ещё несколько минут пытался привлечь моё внимание, но моё полнейшее равнодушие к его существованию, а также то, что центральные ворота Конда наконец показались из зарослей, поубавило его прыти, а спустя ещё минуту он и вовсе растворился в воздухе, будто бы и не существовал никогда. Ну ничего. Разберусь с кристаллами стихийных бабочек и уж точно смогу синтезировать достаточно крепкое стекло. А потом и поймаю хоть одного вашего брата. Сугубо в научных целях, конечно же. Путь к дому занял гораздо меньше времени, чем дорога к храму. Отчасти стоит поблагодарить опустевший наполовину рюкзак, но и про субъективное восприятие времени тоже не стоит забывать. Возвращение откуда-то почти всегда ощущается быстрее. - Футаро, – сухо поздоровался со мной дежуривший у ворот Тэдзима. Неважно, сколько прошло времени и чего мне получилось достичь в этом мире с момента прибытия, этот ворчливый носитель Глаза Бога, как казалось, всегда старался меня избегать и не пересекаться при любой возможности, но лично я не видел в его поведении ничего, что стоило принимать близко к сердцу. Одна из истин, познающихся в жизни, весьма проста: ты не можешь нравится всем, как ни старайся. А потому и забивать себе голову каждым кривым взглядом, по меньшей мере глупо. - Джи-сан, - спокойно ответил на его приветствие своим и не обращая внимание на скривившееся лицо бывшего самурая, я наконец зашёл в деревню. Небольшие каналы, идущие через все поселение, использовались и как оросительная система, так и порой для банальной обмывки, особенно в жаркий, летний день. Для последнего я и решил ими воспользоваться, несколько раз зачерпнув ладонями воду и обдав себе лицо. Сразу полегчало. - Араки-сенсей! Араки-сенсей! – стоило мне стряхнуть остатки влаги из глаз, как сразу оказался зажат несколькими гиперактивными сорванцами. Такеру никогда не менялся. – Вы привезли вкусностей с Главного? Сделали новую крутую штуку? Араки-сенсей! - Араки-сенсей! – не столько по своей воле, сколько повторяя за старшим другом, подхватила Футаба и вновь подражаю ему, запрыгала вокруг меня, образую подобие хоровода. Несмотря на то, что я считал себя спокойным человеком, подобное поведение, обычно гораздо более вежливых соседских детей, вызывало во мне (помимо ухмылки) почти явственную головную боль. Малышня часто бывает теми ещё несносными гоблинами. - Сладости по одной конфете, после того как разрешат старшие. Новых штук пока нет. – видя явное недовольство на их лицах, улыбка у меня стала чуть шире. – Через несколько дней будет праздник фейерверков. Я заказал в лавке Наганохары несколько штук. Будете окончание лето праздновать с особым размахом. Стряхнув хмурый вид от моего первого ответа, дети с открытыми ртами глядели на меня. - Врёшь! – внезапно обвинил Такеру, стараясь как можно суровее тыкнуть пальцем в меня. - Араки-сенсей не врёт! – заступилась за меня Футаба. – Если сказал, что будут личные фейерверки – значит будут! - А она умная девчушка. Ты бы прислушивался к ней почаще, Такеру-кун. - Прислушиваться? К девчонке? Фээ, - как можно более выразительно скривился Такеру, а после, для большей бравады, помахал у себя перед носом, будто отгонял что-то вонючее. - Ах так! А ну сюда иди! – разозлилась Футабу. – Я покажу тебе девчонку! - Ха! А ты сначала меня поймай! И вот, они уже благополучно забыв про меня, несутся играть в догонялки. Эх, счастливое и беззаботное детство. Глядя на подобные сцены, сердце наполнялось радостью, наравне с меланхолией к собственным прожитым и канувшим в лету годам. Так чувствуют себя старики, играя со своими внуками? Продолжив свой путь, я невольно окинул в очередной раз взглядом слегка похорошевшую перед предстоящим праздником главную и единственную, чего уж там, улицу. Раньше, как мне рассказывали, деревня Конда была очень важным перевалочным пунктом для всей Наруками. Расположенная сразу у выхода к острову Рито, где находится штаб-квартира комиссии Кандзё и один из крупнейших портов во всей стране, она с давних времён была пристанищем усталых путников, позволяя за уместную плату получить ночлег, фирменное блюдо (названное в честь самой деревни) и защиту для имущества. Даже оглашения сёгуном Статута о Ограничение Торговли поначалу не особо сказалось ни на благосостоянии Конды и её жителей, ни на количество людей, приходящих и уходящих через южные и северные ворота. Небольшие сторожевые башни, у одной из которых меня и встречал Тэдзима, относились именно к тому периоду, когда у армии сёгуна был постоянный пост в этих землях. Но течение времени было неумолимо. Все меньше иностранцев и гостей из родных краёв навещали небольшую деревеньку. Потом, исходя из безусловно просчитанной необходимости, комиссия Тенрё отозвало охранный пост в Кондо, поначалу перераспределив солдат на зачистку периметра деревни от потенциальных угроз, а потом и вовсе, оставив защиту в виде немногочисленных групп патрулей, появляющихся раз в несколько дней. И вот, каменный тракт, пересекающий деревню, был разобран для «нужд армии», целые семьи были вынуждены либо перебраться в поселение на острове Рито, либо уехать ближе к Инадзуме и нынешний вид Конды уже не вызывал столь много вопросов. Но она всё равно была красивой, аккуратной деревней. И благодарить за это, не в последнюю очередь, следует и нынешнего старосту. - Добрый день, Дейсуке-сан, - кивнул я старику, аккуратно закрывая за собой калитку. Дом его находился в центре деревни и существенно не отличался ничем от окружающих его. Разве что шифер на крыше тут появился значительно раньше, чем у остальных сельских жителей. – Не смог вас застать, когда уходил по делам. Услышав мой голос, староста поднял глаза от книги, что до этого читал и улыбнулся. Сидел он на небольшой подушке, словно небрежно кинутой почти у входа в дом, вместе с небольшим столиком. На мои предложение попробовать установить беседку, упрямый дед всегда отнекивался, аргументируя тем, что хочет наслаждаться небом во время чаепитий и ленивых лежаний. - А, Араки-кун. Заходи, посиди со стариком. Мы давненько не перекидывались больше, чем парой слов. Ты всегда в разъездах, торговых приключениях, зарываешься в новые исследования, - он призывно указал на место напротив себя, где заранее была оставлена подушка на случай гостей. - Благодарю, - мгновенно принял я предложение, после чего с наслаждением разулся, оставил гетры подле себя и присел на подушку, в почти правильную сэйдза. Услышав одобрительное мычание со стороны Дейсуке, понял, что удалось впечатлить старика. - Голову держишь слишком высоко, - лениво прокомментировал мою позу деревенский староста, - да и ноги все ещё поджимаешь не до конца. Из-за этого и спина не ровной кажется. Но уже лучше. Гораздо лучше. Он замолчал, позволяя мне вести диалог. - Я с удовольствием составил бы вам компанию в наслаждение чаем и созерцании. Но буду краток, так как у меня ещё есть несколько запланированных дел. - Эти «дела» включают в себя уход за таинственной девой у себя дома? Я многое был готов услышать из его уст, но точно не это. Хотя, соображая задним умом, мне следовало быть более чем готовым к такому разговору. Порой, личная наивность и необоснованная вера в свои силы играла со мной действительно плохие шутки. Но нужно было успокоится и проанализировать ситуацию. Крайне маловероятно, что наличие в деревни Кадзухо так быстро вычислили силы сёгуна, а значит, срываться от старосты домой, до выяснения обстоятельств смысла пока нет. Итак, если не брать возможный розыскной лист, что мог прийти Дейсуке как руководителю, остаётся личное наблюдение. Она выходила из дома? Вновь отметаем как наименее возможное событие. Её вынудили выйти? Или кто-то заметил её в момент, когда она ещё не была там? Когда он только пытался затащить её впопыхах? - Тэдзима рассказал, верно? Староста кивнул, отложив в сторону книгу и потянувшись за чашкой чая, ранее стоявшей на столе. - Он обходил периметр в тот день. Были слухи о банде ронинов, дезертировавших с армии великого сёгуна, - слегка отпив горячий напиток, Дейсуке вздохнул. – Не сердись на него за это. Ты ведь знаешь о его предвзятости. Он был уверен, что ты принёс очередное несчастье в деревню. «Я сам до конца не уверен в обратном» хотел было сказать я, но вовремя прикусил язык. Это было невежливо и как минимум несправедливо по отношению к Кадзухо. - Она не доставит проблем. Всего лишь авантюрист, не рассчитавший свои силы, - ровным голосом ответил на незаданным, но вполне ощутимый вопрос, - она оплатила доставку до доктора, но я, как обычно и бывает, увидел возможность и теперь сам оказываю ей медицинскую помощь. Через пару дней, когда я получу причитающуюся мору, она покинет Конду. Ничего интересного. - Да. Вполне в твоём духе. – усмехнулся в ответ староста. – И в беде не кинул, и свою прибыль получил. Возникшая небольшая пауза стала отличным моментом для перевода темы. - Я ведь зачем зашёл, - потянувшись за пазуху, достал внушительно звякнувший мешочек. – Конец месяца. Да и праздник скоро, так что вот – оплата. И положил мешочек на стол. Взгляд старика сразу потяжелел, но, встретившись с моим собственным, он лишь протяжно вздохнул, как дедушка, слишком уставший поучать непутёвого внука. И ему, и мне было прекрасно известно, чем закончится потенциальный спор. Он будет кричать, что я ничего не должен, а земли была сдана в аренду на бессрочное время, я буду напирать на желание ответить доброй волью на проявленную ко мне самому доброту со стороны жителей и всё это будет продолжаться по кругу, пока староста не сдастся. Потому что я всегда возвращаю свои долги. - Сколько тут? – потянувшись к кошелю и немного отпустив верёвку, Дейсуке окинул взглядов содержимое. А после, затянув, отодвинул в мою сторону. – Нет. Даже не думай, Араки. Не приму. - И оставишь деревню без возможности завлечь туристов на время фестиваля? – бросил на него скептический взгляд. – А детей без личных фейерверков? И если на первый упрёк он никак не отреагировал, то на втором его твёрдая позиция явственно пошатнулась. - Ты не мог… - не совсем уверенный в своей правоте, всё ещё отнекивался староста. - Отдал половину нужной суммы. Дочь Наганохары-сана, чудная девчушка, к слову, доставит фейерверки через пару дней. В кошелке – деньги в том числе и на это. Наконец убедившись, что от денег староста не отказался, я довольно кивнул, после чего поднялся с подушки. - Спасибо за уделенное время, Дейсуке-сан. - Тебе спасибо, Араки. За всё. Но не успел я сделать и шага, как старик и сам поднялся с насиженного места, после чего внезапно ухватил меня за рукав, заставив меня почти прижаться ухом к его рту. - Араки… - что-то в голосе старика заставило меня замереть. – Вышло распоряжение о полном перекрытии портов по всей стране, за исключением Рито. И вышел новый указ… По слухам, хоть его содержание и знают пока лишь главы комиссий... У него весьма говорящее название. Старик посмотрел мне прямо в глаза. - «Охота на Глаза Бога». И отпустил мой рукав. - Прошу, помоги этой девушки, Араки. И как можно быстрее позволь ей покинуть нашу деревню. После чего, как будто и не было секундной сцены, он вновь присел на подушки, внимательно разглядывая кошель и приговаривая себе под нос: - Распределю часть между семьями. Часть – в колодец. Часть Сабуре, на случай нападение, пускай запрячет как он умеет. На фестиваль… Не слушая его, мои ноги уже несли меня до дома. С учётом полученной информации, сегодня мне придётся изрядно побегать.

***

Когда нужно было найти человека, вы обращались к Томе. Когда кто-то из людей, приближенных или состоящих в комиссиях, выносил несправедливое постановление, что нельзя было обжаловать обычным путём, простые люди шли к Томе. И когда вам нужно было провернуть хоть слегка незаконной мероприятие (в условных, но весьма жёстких рамках, конечно же), будь то провоз контрабандного груза, получение информации, что никак не могла достичь твоих ушей или даже, просто, к примеру, организовать вывоз потенциально нежелательного лица номер один из Инадзумы, вы тоже, как правильно догадались, идёте к Томе. Что самое важное, у Томы не было репутации простого «человека со связями». У него была репутация человека, который человека, который постарается помочь, если это будет в его силах. За соответствующую плату, конечно же. Глядя, в который раз за вечер, на широкую, слегка дебиловатую улыбку без грамма фальши, я легко могу признать, что Камисато Аяка не нанимает людей с улиц на ключевые места в своей фракции. Более того, она явно нанимает одних из лучших в своём деле. - Итак, Футаро Араки-кун, верно? – сверкнул не сходящей с лица улыбкой в мою сторону контрабандист в законе. – Вот, наконец, мы можем поговорить по душам. Он не просто для красоты слова упомянул последнюю часть. До того момента, пока я не зашёл к нужному времени в бар, я успел некоторое время понаблюдать за портовым городом. А также примерно понять, как ведёт дела Тома. Он никогда не стоял на месте. Вот он флиртует к явно привыкшей, но все также исправно заливающейся краской девушкой, на месте клерка в наружной приёмной одной из торговых компаний. Вот подходит к грузчикам и, нисколько не стесняясь общением с «чернорабочими», затем за несколько минут помогает им выполнить разгрузку с одного из кораблей, в том числе благодаря и силе стихий, о чём красноречиво намекал Глаз, который Тома и не думал по видимости прятать. А после, неторопливо прогуливаясь по улицам, успел поймать мой взгляд и хитро подмигнуть, на секунду приложив палец к губам. Он знал, что я пришёл заранее и пытаюсь наблюдать за ним. И ему было всё равно. - Признаться, редко люди делают это по старинке. Высматривают, находят связных, просят о встрече в безопасном месте… - за небрежным тоном и смешинками в глазах было очень просто скрыть волнение. Если не знаешь, куда смотреть. Покачивание ноги из стороны в сторону, негромкое протаптывание каблуком в такт песни и иногда осматривающие сразу всю помещение глаза не дадут соврать. По какой-то причине, ещё до того, как я сел напротив него, в уединённой кабинке паба, Тома был взволнован встречей со мной. Или же показательно выставлял себя неумехой в скрывании эмоций. Всегда нужно учитывать несколько вариантов. - Воды, сока дыни? – призывно махнул он в сторону официантки, что с вежливой улыбкой дожидалась нашего заказа. – Может пиво? И немного закусок, что может быть лучше, верно? - На ваше усмотрение, - я хотел ответить в чуть более грубой манере, призывая его поскорее перейти к делу, но благоразумно не стал. Здесь мы были двумя приятелями, решившими отдохнуть после долгой рабочей недели, а не преступными заговорщиками. - Тогда мне – сок дыни, а моему приятелю – стакан воды. И нам обоим фирменного супа. Можете принести заказ попозже, минут через десять, - переведя взгляд, вместе со своей нисходящей с лица полуулыбки, на официантку, сделал заказ Тома. И после, дождавшись, пока она не откланяется, повернулся ко мне, в этот раз, сделав сосредоточенное лицо. - Обычно люди ищут моего прямого участия столь быстро в нескольких случаях. Первый – они где-то серьёзно облажались и хотят, чтобы я прикрыл их спину. И второй – они где-то серьёзно облажаются в скором времени и хотят, чтобы я подстелил как можно более мягкую соломку. Так какой из этих случаев – твой, Араки-кун? - Ни один. Мне лишь нужно, чтобы вы помогли организовать отплытие из Инадзумы одного человека. Ни он, ни я никоим образом не «облажались», как вы выразились, а спешка в просьбе помощи – лишь следствие желания поскорее помочь другу. - Правда? Вся это секретность и скорость – и всё из-за простой помощи другу, - усмехнулся с скептицизмом Тома. – В таком случае, я бы тоже хотел быть твоим другом, Араки-кун. И как же зовут пассажира? - Его имя не играет большой роли, – я протянул увесистый мешочек, после чего показательно позволил ему упасть на стол и звякнуть изобилием монет. – Управляющему из клана Камисато навряд ли платят мало, но, думаю, этих денег будет достаточно, чтобы излишние вопросы отпали сами. Он с явным интересом переводил взгляд с меня на кошель, а после, дождавшись моего утвердительного кивка, открыл его. Посмотрел, задумчиво промычал себе что-то под нос, а потом вновь перевёл взгляд на меня. - Каэдэхара Кадзухо, - выдохнул, будто сам не веря своим собственным словам, Тома. У меня в желудке резко образовалась дыра, а правая рука, до этого спокойно лежавшая на столе, мгновенно оказалась на поясе и Тома, судя по расширенным глазам, это не упустил. Вот и всё. Развели, как слепого котёнка. Но где? Через кого? Как, раздери вас все семеро Архонтов, он узнал?! - Ты хочешь перевезти Каэдэхара Кадзухо, - но с каждой секундой, что я проводил, всё больше и больше готовясь прорываться из питейного заведения с боем, Тома словно становился всё спокойней и вместе с тем собраний. Исчезло постукивание ногой, его взгляд больше не буровил моё лицо, но и на кошель он даже не взглянул. Вместо этого, он рывком поднялся со своего места, сделав жест, чтобы я последовал его примеру, не дожидаясь моих слов, отрицающих все возможные связи. - Пошли. Деньги оставь, пригодятся ещё. Иди за мной, а расспросы оставь пока при себе. Поговорим, когда придём в нужное место. …Или, возможно, просто возможно, я слегка поторопился в своём суждении. Кивнув на прощание стоящему за барной стойкой человеку с необычайно большой бородой, Тома быстрым шагом покинул бар, вместе со мной на буксире. Вот мы проходим несколько сувенирных магазинов, небольшой стенд с уличной едой, а сразу за ним, идущие друг за другом портовые склады. И уже выходя на пирс, идя прямиком по направлению к одному из самых внушительных кораблей, что я видел в этом мире, до меня медленно доходило, что авантюра, в которую я ненароком ввязался, была куда более масштабной, чем мне казалось изначально. - Цель визита? – осторожно поинтересовался один из матросов, отдыхающих на бочке недалеко от трапа. - Тише, мальчики. Блондинчик ко мне. Да и его приятель тоже, – раздался звучный женский голос со стороны корабля, а спустя мгновенье, я уже и сам мог лицезреть его обладательницу. – Как обычно опаздываешь, Тома? - Не помню, чтобы ты чётко ограничивала время посещения, капитан Бэй Доу, – усмехнулся на её вызывающий тон Тома, но после вновь сделал серьёзное лицо. – Нужно обсудить кое-что важное. Касательно недавнего разговора. В меру, для того чтобы оставить простор воображению, но показать фигуру, открытая одежда. Длинные, развевающимися волосы и повязка на глаз соседствовали с, видной даже с пристани, широкой улыбки на её лице. Не хватало лишь попугая на плече, но и без него, по первому впечатлению, она была самым «пиратским» капитаном из всех, что я когда-либо видел. - Тск. Вечно вы, инадзумовцы, спешите вперёд козы в гору, - явно раздосадованным, по неизвестной причине, голосом, отозвалась капитан, но тем не менее призывно махнула рукой, недвусмысленно приглашая подняться на борт. - Технически, я мондштадтовец! – вновь вернув улыбку на своё лицо, отозвался Тома, после чего немедля принял приглашение, взойдя на трап. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. И пока мы поднимались и параллельно осматривали открывшуюся красоту корабля из (как я полагаю исходя из имени капитана) Ли Юэ, мой разум судорожно пытался проанализировать имеющуюся информацию. Итак, что у нас имеется из вводных. Доверенное лицо Комиссии Ясиро в общем и клана Камисато в частности имело косвенную, или даже прямую, наводку на то, что некое лицо (допускаю, что знали и обо мне лично) придёт к нему, с просьбой организовать отплытие из Инадзумы неназываемой мечницы-сироты. Которая, так уж случайно получилось, совсем недавно встряла в некую передрягу, разозлившую напрямую Архонта Вечности, из-за чего по всей стране был введен в прямом смысле полувоенный режим с комендантским часом, остановлена вся, и без того немногочисленная, торговля с иностранцами и закрыты все порты. И ко всему прочему, тут словно не к месту затесалась ещё и капитан из соседней, весьма известной своей сильной армией, страны. На корабле, что при ближайшем рассмотрении никак не выглядел, по количеству персонала и пушкам, торговым. Чем больше я размышляю над этим, тем к более тёмным и ужасным предположением приходил. Право слово, ну не мог же я оказаться в центре какого-то правительственного заговора? Спустя непродолжительное время, Тома, Бэй Доу и я дошли до корабельного помещения, которая по своему внутреннему убранству, была явно капитанской каютой. После позволительного кивка Бэй, Тома, зайдя последним, закрыл дверь на засов. Не мог ведь, верно? - Её нашли, капитан, - похоронил одной фразой мои наивные мечты Тома. Заговор. Или, если мягче к этому подходить, явный сговор с неясной целью. То, как вновь без лишних слов кивнула Бэй Доу, не оставляло никаких сомнений в том, что она отлично знает, о чём (или, точнее, о ком) идёт речь. – Но не мои люди, к сожалению. - Я полагаю, честь принадлежит пареньку рядом с тобой? – вопросительно подняла бровь пиратка и дождавшись утвердительного кивка со стороны Томы, перевела свой взгляд на меня. Ну что же. Раз мы играем в «все про всё в курсе», тянуть дальше смысла нет. Слегка откашлявшись, я приготовился к тому, что у меня получается весьма неплохо. Бессмысленному и продолжительному торгу. - Пятьсот тысяч. - …Чего «пятьсот тысяч»? – слегка подозрительно уточнила Бэй Доу, быстро переглянувшись с Томой, но тот поначалу лишь молча развёл плечами. Но после, по всей видимости, вспомнив наш с ним разговор, уже и сам пустым взглядом уставился на меня. - За перевоз. И за то, что девушка внезапно не обнаружит себя в тюремной робе, где-то в шахтах по добычи кор-ляписа. Судя по предыдущему разговору, вы явно были заинтересованы в нахождение Кадзухи на борту. Можете оставить свои шпионские игры при себе – мне будет гораздо легче заснуть, не зная ваших подковерных интриг. Но раз Тома привёл меня сюда, я не думаю, что слишком ошибаюсь, когда предполагаю, что вы один из немногих капитанов, что могут в данный момент вырваться из блокады Инадзумы? Так вот, моё предложение – пятьсот тысяч моры. Ещё половина суммы через посредника, когда я, тем или иным способом, смогу убедится, что Кадзухо благополучно добралась до места назначения…каким бы оно не было. Всё началось с тихого смешка. Поначалу неуверенного, даже отчасти истеричного, но спустя пару секунд, Бэй Доу заливалась искренним, надрывным смехом, запрокинув голову. - Один миллион. Ты готов отдать почти один. Сраный. Миллион. Моры. Чтобы с девушкой, которую ты, я полагаю, даже не знал до недавнего времени, ничего не случилось?! - Ахахаххахаххаа! – вытирая глаза от выступивших слёз, Бэй Доу, все ещё хихикала. -Эй, Тома, этот пацан точно не из твоих сердобольных работяг? Но ответ, какой бы Тома не дал, её определённо не интересовал. Одним движением, слишком быстрым, чтобы я сумел хоть как-то адекватно отреагировать, она оказалась в полуметре от меня и весьма двусмысленно обхватила за плечи. Стоя так близко к ней, мне даже стало отдалённо понятно, отчего капитан была столь раздосадована нашим с Томой внезапным прибытием. Вечер у неё явно начался с крепкой бутылочки вина. - Айда ко мне в команду, - как будто стараясь донести до меня серьёзность своего высказывания, Бэй Доу сблизилась ещё сильнее, пока мы не столкнулись лбами.

***

Сны, для простого человека, были подобны купанию на берегу океана. Ты видишь начало сюжета, определённое событие, задающее тон всему, что произойдёт дальше. Небольшой фонарь, что освещает, казалось бы, пустое пространство, спустя мгновение становится лишь одним из многих, что стояли на твоём пути в офис. Пустая страницы книги заполняется нечитаемым текстом, а после, моргнув, ты понимаешь, что почти опоздал на экзамен. Гораздо чаще люди попадают прямиком в середину повествования. Над тобой смеются одноклассницы, вместе с неизвестно как оказавшимися там взрослыми друзьями, так как в самый неподходящий момент, с тебя упали плавки в бассейне. Ты пытаешься спастись из падающего самолета и с ноги, как никогда не смог бы в реальности, выносишь дверь, а после, ощущая это непередаваемое чувство внизу живота, что-то, граничащее между страхом и восторгом, несёшься вниз. Но стоит всмотреться чуть сильнее в расплывающиеся лица, усомнится в логичности происходящего или разглядеть что-то чрезмерно жуткое в зеркале, как очередной волной тебя вынесет на берег, прочь из мира сновидений. Эти волны было нелегко контролировать. Даже в прошлом, насколько ему позволяла память, осознанные сны не были обычной практикой, хоть он и был знаком с наиболее известными принципами и общей теорией, сформулированной к тому времени. Всё изменилось, когда занятие алхимией и создание простых артефактов натолкнули его на одновременно пугающую и будоражащую мысль. С помощью магии люди были способны на многое. Значит ли это, что кто-то был одарён силой воздействовать на разум живых существ? Проникать в сны?.. И можно ли от этого защититься? Подобные измышление и привели его сюда. В его повторяющийся, почти неизменный, а от того невероятно скучный осознанной сон. Тот факт, что это место могло с тем же успехом быть внутренним миром, наполняло его неподдельной тоской, а потому, подобные мысли он от себя гнал. У него всё же была небольшая вера в себя. Две фигуры, что в отдалённой синеве выходят из маяка. Незваные гости, сами того не ведая, злоупотребившие гостеприимством. Одна фигура, что преграждает им путь. Непреклонная защитница устоев, слишком слепая, чтобы увидеть марионеточные нити, тянущиеся куда-то ввысь, в недосягаемую черноту. Так всегда было и так всегда будет. Он ничего не может с этим поделать, сколько бы раз не наблюдал за их монументальным сражением, потому что предрешённый исход был всегда один. Как ещё могло быть, ведь эти события, какими бы реальными не казались, если и имели место быть, явно произошли задолго до момента, как он сделал первый вдох в этом мире? - Она придёт за тобой. Ты ведь знаешь это. - Знаю, - легко согласился он с собеседником, ни тоном, ни внешней видом не подавая вид, что удивился внезапно прервавшему ход его мыслей голосу. Кто такая «она» и почему «она» должна была прийти именно за ним, особо важной роли не играло. По сравнению с событием, которого он так долго ждал, хоть и не до конца сам верил в его правдивость, но которое наконец произошло. Первый дух, посетивший его во сне. Ну, или начавшаяся душевная болезнь. Поднявшись с полуразрушенного каменного постамента, на котором он, до недавнего времени, восседал было достаточно лишь немного повернутся, чтобы воочию узреть столь важного гостя, которому предстояло ответить на целый ряд вопросов, столь долго роящихся в голове иномирца. Но стоило ему рассмотреть гостя, а самое важное, почувствовать его присутствие, как все возможные вопросы мгновенно испарились из его головы. Их место занял страх. Был лишь один возможный вариант действий. И не дав гостю сказать и слово, он одним движением рухнул обратно на колени. Слова, сохранившиеся в книги, написанной ещё во времена восстания Декарабиана сами нашли свой путь, выстроившись в нужное предложение: - Сий смертный слушает Повелителя Ветра и повинуется его воли. Был момент молчания. А после, было поистине кошмарное ощущение неостановимого, давящего со всех сторон, ощущения чистой силы. - Встань, – весомо произнёс Барбатос, а никем иным посетитель его сна быть и не мог. - И если ты взаправду почитаешь меня так, как стремишься показать, то не смей более преклонять колени предо мной из-за страха. Ретроспективно, лебезить при первой знакомстве перед воплощением и защитником Свободной Воли, возможно… Да, это определённая была дерьмовая идея. Поднявшись и неловко отряхнув свои колени (лишь спустя секунду вспомнив, что делать этого был не обязан), он неловко замолчал. Прекрасное первое впечатление на бога, что тут ещё добавишь. Правда, судя по лёгкой улыбке, появившийся на лице Архонта Всех Ветров, дело было не совсем пропащее. - Давно мне не доводилось бывать в столь продуманном и аккуратном ментальном пространстве, - бог-бард с почти детским интересом оглядывался по сторонам и хоть сам он не вставал со своего места, отчего-то он был уверен, что взгляд Барбатоса уже успел оценить всё мыслимое и немыслимое окружающее пространство. Так вот, каково это, находится в присутствии божественных сил. Как ужасно. И как захватывающе. - Но, возвращаясь к моим словам до твоего небольшого перфоманса, что ты собираешься делать? – взгляд Архонта наконец перестал бродить по окружающему ландшафту и остановился на нём. – Она не успокоится, пока не выкинет тебя со своей земли. Сейчас, зная, что ты всё это время был у неё под боком. Под боком… У бога за пазухой! – радостно провозгласил Барбатос, словно вспомнив важную вещь. – Так ведь ты говорил, верно? Он был абсолютно уверен не только в том, что ни разу не употреблял это выражение, но даже сомневался в том, что до конца понимал его смысл. - Знаешь, обычно всё происходит гораздо проще, - продолжил, не обращая на его ступор, Архонт. - Смертный засыпает, совершив душевный порыв, достойный внимания богов. Селестия помогает направить взгляд нужного архонта. А потом – бац! И вот ты, ошарашенный, просыпаешься с Виженом под боком. Отчего-то, возникшая после этих слов улыбка на губах Архонта смутила его. - Но ведь ты всегда был особенным, верно? - Я самый обычный человек. – он часто забывал, как намеренье сделать что-то переплетаются во сне с уже свершившимся фактом. А потому и не винил себя за вырвавшиеся слова, слишком резкие, на его взгляд. - Ну разумеется! Из плоти и крови! Живой! Со своими мыслями и чувствами, как и полагается! – отчего-то ужасно довольный произнесённой тирадой, божество Свободы важно кивнуло головой. - И, как и полагается, в момент душевного порыва, нужный архонт приносит нужному смертному определённый артефакт. И протянул ему что-то. Нет, он уже знал, даже до того момента, как архонт показательно сжал ладонь и сфокусировал нечто, напоминающее анемо-частицы в кулаке, какая судьба ему уготовлена. И ему она не понравилась. И в ответ на его недовольство, разум вновь, почти без участия, сформулировал возникающие словно по волшебству слова и афоризмы в структурное предложение: - Боги непогрешимы, а потому не могут ошибаться, но смертные часто просят большего, чем могут обладать. И я говорю: во мне нет искры, а с ней и шанса на вознесение. При всём уважении, лорд Барбатос, я не могу это принять. Но на произнесённую им на одном дыхании, как некое заклинание, оправдание, Барбатос никак не отреагировал. Возникло ощущение, что он ожидал нечто подобного с его стороны. Отложив в сторону Глаз, Архонт Ветра призывно похлопал по месту справа от себя, недвусмысленно намекая на свои желание. Он принял предложение, чувствуя явный подвох. - Скажи, что ты чувствуешь, глядя на горизонт? Тепло солнца? Дуновение ветра, что встречает его как поутру, так и в ненастную погоду? Какой ответ был правильным, а какой помог бы ему избавиться от ноши? Но глядя на расслабленной лицо бога, он каким-то седьмым чувством понял: если он того не захочет, Барбатос никогда не навяжет ему Глаз. И от осознания этого, захотелось ответить искренне. - Как это обычно называют… Щемящий в груди зов приключений? – слегка посмеиваясь, он устроился поудобней. - Меня устраивает моя жизнь, как и путь, которым я иду. Просто… Порой кажется, что я могу сделать больше. Добиться большего. Узнать больше. Если бы…Если бы отпустил что-то внутри себя, что столь яро вцепилось в нынешний уклад. Меня пугают перемены. Мне они не нравятся. И вместе с этим я, возможно неосознанно, страстно их желаю. Архонт молчал, давая ему всё время мира, чтобы высказать всё, что он пожелает, но больше он не произнёс ни слова. - Понятно… В таком случае, как насчёт того, чтобы не воспринимать этот знак как обязанность? – задумчиво промычал Барбатос, а после, решив что-то у себя в голове, начал усиленно крутить из стороны в сторону Вижн в своих руках. Судя по исходящей от Глаза в разные стороны небольших потоков ветра и порой возникающей яркой вспышки, артефакту далеко не нравилось такое внимание. - Давай представим это как… возвращение долгов? Возможно, подарок? Да, подарок звучит изумительно! Закончив и удовлетворительно кивнув на что-то, что он сделал с артефактом, Повелитель Ветра вновь протянул артефакт ему. - Я справлюсь и без него… - вновь попытался он отречься от сомнительной чести. - Я знаю, - столь же легко, как и он в начале беседы, согласился с ним Барбатос, вкладывая в его руку проклятый знак отмеченного Селестией. – И как я уже сказал, не воспринимай это как Глаз Бога. Это подарок. На столь непосредственную подмену понятий у него не нашлось ответа, достойного внимания бога. Не говоря уже о том, что он начинал чувствовать ослабевающее влияние сна. Архонт, скорее всего, тоже ощутил изменения это изменение. - Эй, а прощальные обнимашки? Самому лучшему, во всём Тейвате, архонту? – и призывно расставил руки, показывая, что не собирается с этим шутить. Подумав на мгновение заупрямится, он, вздохнув, решил подчинится минимальному капризу божественной сущности, временно гостившей у него в голове. Ему не стоило удивляться, но объятья были чертовски, почти смущающе, приятными. - Для меня было честью познакомится с вами, лорд Барбатос.

***

Провожая взглядом силуэт человека, что медленно, но неотвратимо пробуждался, растворяясь, словно мираж, перед взором Архонта Свободы, последний перевёл взгляд от него в даль. Туда, где Лунная Спираль уходила в небосвод несуществующего мира, открывая обзор на неисчислимое количество звёзд, что просто не могли сосуществовать в одном космосе. Где стояли две фигуры, что в отдалённой синеве выходят из маяка. Третья фигура, что преграждает им путь. Как всегда было и как всегда будет. Пока не появится четвёртая. - Для меня тоже, старый друг.