История одной дворняги

Чем глубже в центр она пробиралась, тем отчётливее становился звук её шагов, а дождь, непроглядной пеленой затянувший окраины, здесь ронял лишь редкие капли. Едкий запах ударил в нос – разлагающиеся трупы, вздувшиеся до неузнаваемости, уже начали гнить, но ещё не разлагались, и оттого картина была только более нелицеприятной. Впрочем, вид сложенных в кучи мертвецов её не пугал – на войне встречались картины гораздо хуже. Проходя мимо тёмного переулка краем глаза она заметила движение, не придав этому значения до момента, пока из неё не показалась фигура человека. Налившиеся кровью безумные глаза выходили из орбит, осунувшееся лицо выглядело болезненным, а нож, крепко сжатый тонкими пальцами, дрожал вместе со всей рукой незнакомца. Холодный взгляд девушки опустился на выступающие из-под тонкой кожи ключицы, затем опустился ниже, задерживаясь на армейском жетоне с необычной гравировкой карточной масти. — Ты участник "Игуры"? — Чт... А ты разве нет? — приглядевшись, не замечая на её шее цепочки с жетонами, мужчина чертыхнулся, перехватив нож. Бросившись вперёд, в одно мгновение преодолев расстояние, разделяющее его с таинственной незнакомкой, он небрежно замахнулся, разрезая воздух. Девушка всего лишь отошла на полшага в сторону, перехватила тонкое запястье нападавшего левой рукой, проворачивая её, а правой с лёгкостью выбила локтевой сустав, выгибая руку мужчины в неестественное положение. С тонких сухих губ сорвался немой крик, и гримаса ужаса застыла на отрубленной голове – острие вакидзаси отбросило благодарный за угощение блик. Она знала про существование "Игуры", но правила ей были неизвестны. К вечеру она добралась до центра Тошимы. Улицы, некогда представляющие из себя безжизненный пустырь, теперь казались более оживлёнными. Чаще встречались люди, некоторые – сбившиеся в небольшие группы, некоторые – предпочитающие остаться в одиночестве, и неизменными оставались только их глаза. Нападавшие исподтишка расплачивались за самоуверенность собственной кровью, и, падая ниц, их тела оставались лежать, преклоняя колени даже после смерти. Позади неё, извиваясь, змеёй тянулась дорога трупов. Остановившись на развилке, вдалеке она заметила два силуэта. От них пахло иначе, громкий смех разносил по округе порывистый ветер, и звук лязганья металла о металл эхом отражался от бетонных стен. Приглядевшись, она различила в тумане двух мужчин. Один из них, выше и крупнее, тащил за собой истерзанный труп, свободной рукой придерживая металлическую трубу на плече. Второй, чуть ниже, странной походкой плёлся рядом, размахивая руками. Остановившись на безопасном расстоянии, девушка внимательно наблюдала за обоими до тех пор, пока они не заметили её сами, подходя достаточно близко. — Хо-о, и кто это тут у нас? — Девчонка? Ну точно, девчонка! — Мисс, неужели заблудилась? — труп, покоящийся в руках темноволосого мужчины, безропотно упал на холодный сырой асфальт. Хищная улыбка растянулась на его губах, но смуглое лицо в одночасье приняло скучающее выражение, стоило ей открыть рот. — Мне нужен организатор "Игуры". — Ещё один участник, значит. — Как ты вообще добралась сюда, а-а-а? — Ведите меня к нему. — Такая мелкая, но чертовски наглая! — наверняка, если бы их не ограничивали правила игры и приёма новых участников, они без разбора убивали бы каждого, кто попадался им на глаза. Облегчённо вздохнув, поправляя спрятанные под капюшон толстовки волосы, она пошла следом, изредка бросая изучающие взгляды на своих проводников. Бесконечные лабиринты переулков закончились, сменяясь очередным пустырём. Впереди, больше похожий на тюрьму, возвышался старый дворец культуры, со всех сторон окружённый высоким каменным забором. Когда-то давно она уже была здесь, но от прежнего вида здания совсем ничего не осталось, и вместо разноцветных флажков колонны украшали сырые разводы, не высохшие после дождя. Поднимаясь по скользким бетонным ступеням она совсем не ожидала увидеть внутреннее убранство дворца – до жути претенциозное. Осматриваясь, не переставая идти следом за двумя незнакомыми ей головорезами, девушка подмечала детали, которые, возможно, могут пригодиться ей в будущем: фальшстены, замаскированные под бетон, особо охраняемые места, где мужчин в чёрных костюмах с белыми масками на лицах стояло незначительно больше. Привычка, выработанная за годы вынужденного бегства. Погрузившаяся в свои мысли, она не сразу обратила внимание на терпеливо дожидающегося её мужчину без особенных выразительных черт, протягивающего гостье такую же белую маску. — Обойдусь. — Мисс, таковы правила. Вы должны надеть её прежде, чем войти. — Я не люблю повторять дважды. — Что здесь происходит? — раздавшийся в темноте длинного коридора громкий голос с тянущейся вверх натужной интонацией прозвучал в тишине словно раскат грома, ледяной водой окатив девушку с ног до головы. Знакомые ритмичные шаги возрождали в её памяти погибшие воспоминания, и одна яркая картинка сменялась другой перед внутренним взором. Сомнения, поселившиеся в сердце, развеялись вместе с фигурой, показавшейся на свету. Прилизанные на макушке высветленные волосы, небрежно топорщащиеся у самых кончиков, обрамляли незатейливой безвкусной прической худое вытянутое лицо с острыми чертами, отчётливо проглядывающимися даже под маской. Она узнала бы этот взгляд из тысячи неидеальных копий, если бы однажды ей пришлось выбирать. — Лабораторный халат подходил тебе больше, чем этот уродливый галстук. — Ты... Ты..! — Давно не виделись. Удивлена не меньше, <...> — Стой, не произноси его. Здесь называй меня Арбитро. — Арбитро? Как высокомерно, — припоминая, что мужчина этот всегда казался ей если не странным, то как минимум необычным и в какой-то степени забавным, девушка опустила капюшон за спину, расправляя длинные иссиня-чёрные волосы, вымокшие под дождём. — Кхм, в любом случае, что ты здесь делаешь? — Заглянула из любопытства, не больше. Меня не интересуют игры на выживание. — Досадно. Увидеть тебя снова после стольких лет разлуки – большая удача. Надеюсь, ты не откажешься поужинать вместе с нами? — Не сегодня. — В моём дворце тебе всегда рады, приходи в любое время. — Как романтично, — усмехнувшись, но не прощаясь, оставляя беседу до следующего своего визита, девушка прошла прямо по коридору, возвращаясь на серые улицы полуразрушенного города, некогда величественного и живописного. Продрогшие руины тоже обладали своим непревзойдённым шармом, но не могли сравниться с той живой атмосферой некогда переполненных светлых улиц, нынче похожих на свалку. Вздохнув, она шагнула за ворота, растворяясь за стеной хлынувшего на землю проливного дождя. Силуэты, мелькающие в окнах, её совсем не тревожили – стоило им выйти, как звук шагов, ступающих по неглубоким лужам, выдал бы их с потрохами, и, справедливости ради, в такую погоду выходить наружу никто желанием не горел. Узнав о существовании нейтральных территорий, по сути являющихся обособленными уцелевшими районами, первым делом она отправилась в отель – место, показавшееся из всех возможных самым безопасным. Холл, переполненный людьми, встретил её ярким мерцанием люстр. С пропитавшейся влагой одежды на пол струилась вода, и капли с капюшона, накинутого наспех, собирались на лбу и дорожками стекали по щекам, похожие на слезы. По пути сюда ей удалось найти несколько жетонов – местный аналог валюты, и их выложила на стойку регистрации, не моргнув и глазом. Получив сухую одежду и стакан крепкого виски, запираясь в уборной изнутри, через несколько минут девушка вернулась обратно, уже не скрывая ни своего лица, ни татуировок, выглядывающих из-под длинных рукавов чёрной безразмерной футболки, заправленной в брюки. Бегло оглядев собравшихся, она поняла, что, кажется, была здесь единственной представительницей слабого пола, и тяжело вздохнула, предчувствуя очередную головную боль. Впрочем, знакомые каштановые волосы на периферии взгляда привлекли её внимание куда больше. — Могу я присесть? — остановившись возле двух диванов, стоящих друг напротив друга, девушка закинула одну ногу на другую намного раньше, чем получила согласие или отказ – обшарпанная бардовая обивка прогнулась под весом нескольких тел, устроившихся на ней. Впрочем, ей, казалось, не были рады, но встретить удивлённые взгляды она ожидала меньше, чем пылающие гневом глаза. Однако, были и такие – незнакомый мальчишка, смутно напоминающий кого-то, с кем она определённо встречалась давным-давно, смотрел точно на неё, и она готова была поклясться, что слышала, как скрипят его зубы и хрустят сжимаемые в кулаки пальцы. Поднося грань стакана к губам, залпом вливая в себя терпкий на вкус алкоголь, девушка прищурилась, и в голове сама собой в безудержном танце закружилась одна единственная мысль - "интересно".