Семь ошибок в слове «счастье»

Антон именно так и представлял себе кабинет директора: огромные панорамные окна, открывающие вид на задний двор школы, мебель в классическом стиле — новая, но без вычурности, расставленная так, что даже не режет глаза. На полках шкафа из тёмного дерева, будто вытертого до блеска, аккуратно стояли стопки папок за стеклянными дверцами. Антон был уверен — здесь нет ни пылинки. Неосознанно он начал сравнивать новую школу со старой. Та выглядела так, будто в ней не делали ремонт со дня основания, а в «Новой Весне» всё дышало порядком. Разница бросалась в глаза сразу. Павел Алексеевич — так звали директора — листал учебники на стеллаже, параллельно рассказывая о правилах и преподавателях. Сомнений не было: все они — с высшим образованием, золотыми медалями и, вероятно, не менее блестящими карьерами. Другого Антон от этой школы и не ждал. Особенно часто Павел упоминал Татьяну Владимировну, и в его глазах вспыхивали искры, когда он говорил о её умении находить талантливых учеников. Антон, конечно, подходил под это описание: отличник с первого класса, ответственный, любимчик учителей. Да, возможно, в глазах других он был зубрилой и ботаником — так сейчас называют тех, у кого высокий IQ. Но если кто-то думает, что ему снятся во сне теоремы, даты правления и реформы царей… Неужели он выглядит как сумасшедший? — Так, Антон, вот твои учебники, — Павел Алексеевич ставит перед подростком гору книг и поправляет свой галстук, после чего садится на своё рабочее место и дополняет: — Сегодня можешь взять часть тех, которые есть в расписании, чтобы не таскать лишнюю тяжесть. — Я лучше сразу все захвачу, — Антон открывает свой рюкзак и складывает учебники, пока Павел Алексеевич с важным видом подписывает документы. — А где можно узнать расписание? — интересуется Антон, ставя рюкзак около кресла, на котором он сидит. — На третьем этаже в конце коридора с левой стороны, — подробно объясняет мужчина и складывает руки в замок, опираясь локтями на рабочий стол. — Программу, я надеюсь, тебе объяснят одноклассники, заодно познакомишься с ними. С первых дней сложно привыкнуть, плюс ко всему ты числишься учеником в «Новой Весне» не с начала учебного года, но по тебе видно, что ты парень хороший, так что не падай духом и хорошо учись, уговор? — Уговор, — улыбается Антон, пожимает руку директору и закидывает рюкзак на одно плечо, прощаясь и выходя из кабинета. Первое впечатление оставило приятное послевкусие — если не считать Попова, который даже не попытался помочь ему освоиться в новой школе. Антон, конечно, не страдает рыбьей памятью, но отрицать, что здесь легко заблудиться, было глупо. Спустившись на третий этаж и свернув налево, он прошёл до конца коридора, отметив непривычную тишину. Никого в холлах - ни болтающих без дела старшеклассников, ни тех, кто специально затягивает возвращение на урок. Непривычно дисциплинированно. Расписание, к его удивлению, оказалось вполне логичным. Антон быстро нашёл столбец с его классом и пробежался глазами по списку предметов. Первым стояла алгебра — в минус восьмом кабинете. Он даже бровью повёл: о существовании «минусовых» кабинетов слышал впервые. Как оказалось, они располагались на первом этаже. Найти нужный класс не составило труда, но когда Антон остановился перед дверью, по спине пробежали мурашки. Это же школа для «богатеньких», к которой он не принадлежал и никогда не будет принадлежать. А необходимость сразу показать себя с лучшей стороны заставляла сердце биться чаще. Со стороны Антон казался уверенным в себе — но лишь со стороны. Что, если заставят рассказывать о себе? О семье? Администратору ведь нужно внести его данные... И когда выяснится, что он попал сюда по блату - будет неловко. Очень неловко. Закрыв на секунду глаза и глубоко вдохнув, Антон постучал костяшками пальцев по металлической двери и нажал на ручку. — Здравствуйте, можно войти? — Шаст просовывает свою голову и тут же ловит на себе двадцать с лишним пар глаз, в том числе Арсения, безразлично отвернувшегося в другую сторону при виде «сожителя». Кто бы мог подумать. — Здравствуй. Ты Антон Шастун? Пишите-пишите, — женщина, выглядящая на тридцать пять, с короткой стрижкой и в официальном костюме, жестом указывает ученикам уткнуться в свои тетради и кивает Антону на первую парту второго ряда, как только получает тихое «да» после заданного вопроса. Антон сжимает губы и несмело переступает порог, опускаясь на указанное место. Одиночная парта — неожиданная удача, так хоть никто не будет отвлекать. Класс замер в напряженной тишине — его появление явно стало неожиданностью. Ни любопытных взглядов, ни шепотков за спиной. Просто равнодушное молчание, в котором отчетливо слышно, как новый ученик неуверенно располагается в новой обстановке. — У тебя учебник с собой? Антон кивает. — Открывай страницу восемнадцать, параграф третий, номер сорок пятый. Шастун выполняет указание и едва сдерживает усмешку — эту тему он освоил ещё в девятом, когда штудировал программу наперёд. — Меня зовут Василькова Ольга Николаевна. Преподаю математику, в данном случае алгебру, геометрию и вероятность. Требую только одного: сдавать домашние задания в срок и работать на уроке. Разберёшься с примером — выходи к доске. Проверим твой урове... — Можно сразу? — Антон перебивает её, спиной ощущая десятки любопытных взглядов. Учительница на секунду замирает, затем делает широкий жест в сторону интерактивной панели во всю стену. — Раз уверен — давай. Остальные — внимание на Антона. Он быстро переписывает условие и размашисто выводит решение, игнорируя шёпот за спиной. Как и ожидалось — справляется за пару минут. В электронном журнале тут же появляется «пять». Пока Василькова объясняет решение отстающим, Антон ловит себя на мысли, что переиграл. Вместо того чтобы затеряться среди новых одноклассников, он лишь приковал к себе все взгляды.

***

Антон не испытывал ни малейшего желания заводить новые знакомства, а уж тем более — выслушивать наигранные предложения дружбы. Однако избежать контакта не удалось — вскоре его парту окружила шумная толпа одноклассников, засыпающая до тошноты банальными вопросами. Лишь двое в классе оставались безучастными. Они сидели на своих местах, даже не взглянув в сторону нового объекта всеобщего любопытства, будто эта шумная сцена их совершенно не касалась. — Чё ты такой напряжённый? — Серёжа — лучший друг Арсения с пятого класса, и только он знает почти обо всём, что происходит в жизни Попова, и какие скелеты хранятся в его шкафу. — Да ты видел его? — Арсений кивает в сторону Антона. — «А можно сейчас? А можно сейчас?». Бесит он меня, выскочка, — закатывает глаза парень, расчерчивая ручку на черновике. — И что в этом такого? Наоборот, круто, что он не тупой, — недоумевает Матвиенко, подперев подбородок кулаком и уставившись на Арсения. Арсений доверял другу, но так и не признался, что знает Антона куда лучше всех остальных. И уж тем более не сказал, что они живут под одной крышей. Это не было постыдной тайной — дело вовсе не в социальном статусе, как полагал Шастун. Но даже перед собой Попов не решался озвучить те мысли, которые яростно гнал прочь из сознания. — Да ну тебя, — отмахивается парень. — Это на вид он весь такой ласковый и пушистый, а по сути говно полное, — поясняет Арс, не стесняясь выражений. — Тебе-то откуда это знать? Никогда бы не подумал, что ты людей по обложке судишь. Может, он вполне нормальный, — хмурится Серёжа, впервые замечая за своим другом подобное поведение, но все вопросы уходят на второй план. — Забей, — Арсений ставит точку в их диалоге и громко закрывает учебник, вставая со своего места. Он нарочито спокойно подходит к парте Шастуна, протискиваясь сквозь толпу учеников. Антон сразу его замечает, в эту же секунду сведя брови к переносице, из-за чего образовывается еле заметная складка на лбу. — На пару слов, — Арсений выжидающе смотрит на Антона несколько секунд и обходит сзади, хлопая по плечу и направляясь к выходу из кабинета. Шастун медленно переводит взгляд на внезапно притихших одноклассников. Его губы непроизвольно складываются в неловкую улыбку — он никак не может понять причину такого внезапного внимания. Внутри всё сжимается от досады, когда ноги сами несут его вслед за Арсением, который, кажется, даже не допускал мысли о возможном отказе. Дверь кабинета тихо щёлкает за его спиной. Антон на секунду замирает, осматривая пустой коридор, пока взгляд не находит Арса — тот стоит на лестничном пролёте, непринуждённо облокотившись о подоконник. — Давай-ка проясним несколько деталей, — сходу начинает Арсений, когда Шастун встаёт напротив него. — Ты и здесь свои правила дурацкие устанавливать будешь? — фыркает Антон, поражаясь наглости Попова. — Вроде нормальный человек, преемник достаточно успешного бизнеса, а ведёшь себя как малолетка. — Не умничай, Шастун, — хмурится Арс, убирая руки в карманы брюк. — Ты умственно отсталый или прикидываешься? — Чё? Это ты на каком основании выводы сделал? — кривится Антон, еле сдерживаясь, чтобы не ударить Попова. Порой ему кажется, что этот человек совершенно из другого мира, ну потому что невозможно быть настолько отвратительным по всем фронтам; даже сейчас оскорбил так, будто ядом плюётся. — До тебя не доходит? — усмехается Арсений. — Я другого и не ожидал. — Ближе к сути, Сеня, — Антон нарочно произносит самую нелюбимую интерпретацию Арсового имени и встаёт рядом с ним, чувствуя себя значительно увереннее, когда разница в росте бросается в глаза. — Если ты здесь так просто оказался и думаешь, что можешь быть наравне с нами, то заруби себе на носу, что ты глубоко ошибается, — Арсений игнорирует издёвку Шаста и смотрит перед собой. — А что мне мешает? — интересуется Антон чисто из-за формулировки предложения, но прекрасно понимает, что ответа не получит, поэтому тут же продолжает: — Ты ещё скажи, чтобы я к тебе не приближался, ну, допустим, на пять метров, и устрой мне протест, если я заговорю с твоими дружками. — Надо же, как метко ты попал, — Арсений показательно делает несколько шагов в противоположную от Шастуна сторону и складывает руки на груди. — По мне заметно, что плевать я хотел на тебя с высокой колокольни, но и нейтралитет я сохранять не намерен, — произносит напоследок и уходит в сторону класса, оставляя Шастуна одного. — Вот и не сошлись выебонами, — бурчит Антон, поднимаясь в класс.

***

Первый день выдался относительно спокойным, если закрыть глаза на постоянные выходки Арсения. Антон несколько раз порывался спросить, за что заслужил такое отношение, но каждый раз останавливал себя — конфликт с Поповым-младшим мог обернуться выселением на улицу. Перспектива, мягко говоря, не радовала. После уроков раздался звонок Татьяны Владимировны. Женщина сообщила, что водитель приедет через двадцать минут, и настойчиво порекомендовала использовать это время для знакомств. Антон, не желая огорчать её признанием, что не планирует сближаться с местными учениками, соврал про уже найденного «хорошего собеседника». Отчасти это соответствовало действительности — Оксана, проводившая его к кабинету директора утром, действительно предложила встретиться у какой-то беседки в парке и даже оставила свой номер. Вот только где искать эту беседку, Антон представления не имел — он впервые оказался в этом районе. Вспомнишь лучик — вот и солнышко. И словно в ответ на эту мысль перед ним появилась Оксана — спускалась по лестнице, поправляя непослушную прядь волос. Увидев Антона, она озарилась улыбкой и беззвучно произнесла «привет» одними губами. — Рада тебя видеть, — искренне даёт знать девушка и хватает Шастуна за локоть, ведя в сторону скамеек у тротуара вдоль кустов, из которых пострижены интересные фигуры. — Ну что, как тебе наша школа? — Мне пока что всё нравится, — улыбается Антон, пряча руки в карманы ветровки, как только ветер начинает усиливаться. — Я и не сомневалась, — хихикает девушка, повторяя те же действия, что и Шастун. — Успел с кем-то ещё познакомиться или мне одной так повезло? — Ну... с кем-то я пересекался ещё до перевода сюда, — «с кем-то» Антон подразумевает Арсения, но упоминать об этом нет ни повода, ни желания. — Но если говорить вообще про знакомства, то за этим прогресса не наблюдается. — Ты говоришь так, будто боишься чего-то. Расслабься, Антон, — замечает Оксана, немного нахмурившись, но тут же смеётся, легонько толкнув Шастуна в бок. — Я тоже мало с кем общаюсь, пусть и учусь здесь уже седьмой год. — Реально? По тебе не скажешь, — удивляется парень, вскинув брови. — Нет, ну правда, ты ко мне так уверенно подошла, вот я и подумал, что ты душа компании или инициатор всех мероприятий, на которые обычно берут тех, кто не боится сцены или взаимодействия с аудиторией, — вдумчиво бормочет Антон, устремляя взгляд в небо. Несмотря на ветер, лучи солнца просачиваются меж бело-серых облаков, делая настроение чуточку лучше. — Тебе показалось, — уголки губ девушки вмиг опустились, из-за чего Шастун подумал, что сказал что-то не то, поэтому уже собирался извиниться, но Оксана продолжает: — Ты бы знал, как я боялась подойти. Моей задачей является помогать ученикам этой школы, потому что я являются председателем совета старшеклассников и состою в РДШ. До сих пор не понимаю, почему выбрали именно меня, — в завершение девушка смотрит на Антона и возвращает прежнюю улыбку. — Ты прекрасно справляешься, правда, — Антон, честно, не умеет поддерживать, и уже собирался перевести тему, но за него это сделал голос, раздавшийся из-за спины. — Ну что, Окси, готова? — Матвиенко останавливается напротив их лавочки, после чего переводит взгляд с Сурковой на парня, и прищуривается. — М-м, Антон, кажется... Шептун? — Серёжа неловко чешет затылок, вспоминая, что за странная фамилия у новенького. — Ну почти. Я Шастун, — поправляет Антон и обращает внимание на только что подошедшего Арсения, при виде которого хочется состроить недовольную гримасу. Что он, собственно, и делает. Это уже давно вошло в привычку, но найти этому объяснение так и не удалось. Ну, что поделать, не мы такие — жизнь такая. — Привет, Серёж, — Оксана встаёт на ноги и обнимает Матвиенко, после чего переводит взгляд на Шастуна. — Вижу, вы уже знакомы? — Он в нашем классе новенький. Лично я не помню даже его имени, — вставляет свои пять копеек Арсений, тихо фыркнув. Ну конечно, как же без этого. — Можно подумать, будто мне это важно, — закатывает глаза Антон. Отвечать на стёб, конечно, не самый лучший вариант, но он же не терпила в конце-то концов.        — Советую не переходить мне дорогу, — Арсений сам не знает, зачем продолжает, но в их споре всегда был лишь один победитель, а потому сливаться так быстро не в его стиле. — Да что ты говоришь? Я признаю свои ошибки гениальными, но ты не входишь в их число. — Хватит! — резко обрывает их Суркова, нахмурив брови. Антон, не желая искушать судьбу, отводит взгляд от Арсения и вымученно улыбается Оксане. — Я что хотела-то... — девушка замирает, уставившись куда-то за спину Шастуна, и только через долгих двадцать секунд продолжает: — Антон, пойдешь с нами в клуб? Там день рождения сына гендира. Мы его в глаза не видели, но из приличия согласились. Есть лишнее приглашение... — Ну даже не знаю, — Антон колеблется. Дело не в страхе, он прекрасно представляет, что там будут пить. Но вечеринки — не его стихия. Да и цены в таких местах кусаются, а тратить несуществующие деньги — сомнительное удовольствие. — Так и скажи — ты просто не умеешь веселиться, — вставляет Арсений с предсказуемой язвительностью. — Арсений! — Оксана в эту же секунду обращает на него внимание. — Всё! Молчу, молчу! — Арсений пятится назад и выставляет руки вперёд, чтобы защититься от гнева подруги. — А как же подготовка к экзаменам? — звучит убедительно, даже слишком — у многих сложилось впечатление, что он прилежный ученик. Но правда в том, что его пугает не проверка его знаний, а перспектива оказаться в душном клубе, где чужие тела будут тесниться со всех сторон, а громкая музыка заглушит даже мысли — Всего разочек, ну, — Оксана строит щенячьи глазки и смотрит на Шастуна так умоляюще, что тот и не может отказать. — Только если меня не будут там спаивать, — ставит условие Антон, вальяжно откинувшись на спинку скамейки. — Договорились! — Оксана тут же порывается засветиться от счастья, но подъехавшая машина не даёт этого сделать. — Ладно, мне пора идти. Увидимся сегодня вечером! Антон, тебе я напишу через час по поводу приглашения, будь на связи, — девушка машет рукой на прощанье и убегает в сторону ворот, после чего садится в кабриолет модели Audi A5. Через пару минут уходит и Серёжа, попрощавшись только с Арсением, потому что тот настоял на том, чтобы Матвиенко хотя бы в присутствии Попова старался не обращать внимание на Антона. — А совесть в курсе? — Арсений поворачивается к Антону, но садиться рядом с ним не собирается. — Совесть в деле, — отвечает Антон, не поднимая на парня взгляд. — Ты про что вообще? — Тебе напомнить, о чём я предупредил на лестнице? — Арсений и не затеял бы этот разговор, если бы был с памятью как у рыбы и не придавал значение своим словам, но, увы, он не такой человек. — Технически это я сказал, а не ты, — уже какой раз за день поправляет Антон, но в этот раз на вопрос не отвечает. — Понимаешь ведь, что параллельные не пересекаются? Да ты с ними даже одним воздухом дышать не имеешь права, а тут, видите ли, тебя пригласили на день рождения человека, чьё имя тебе не позволено произносить даже мысленно, не то, что вслух. Или ты, блять, обожаешь то, что тебя убивает? — Арсений редко говорит так много, но с человеком, что находится рядом с ним, нельзя по-другому. — Серьёзно? Если ты не заметил, то это Оксана предложила пойти с вами, а этот, с косичкой который, вообще сам подошёл! — Антон начинает выходить из себя, но ему так много хочется сказать, что он даже молчит. — Ну во-первых, ты мог отказаться от приглашения, а во-вторых, у того, как ты выразился, с косичкой, вообще-то имя есть. — Ты всегда такой? — внезапно интересуется Шастун. — Какой «такой»? — Арс складывает руки на груди, не замечая подъехавшего водителя. — Низкий, — моментально отзывается Шастун. — Ты никогда не чувствовал себя неуверенно, потому что родился с золотой ложкой во рту, но тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — Антон встаёт на ноги и идёт в сторону ворот, бросая напоследок: — Ты всегда думаешь только о себе. — У меня только я и есть, — тише нужного произносит Арсений, зная, что Антон его не услышал, и зная, что в этих словах гораздо больше смысла, чем можно себе представить.