Священные

Она просто решила, что это будет честно. И, конечно, очень растерялась, вот и вытворила первую пришедшую в голову глупость. Да, наверное, все же глупость. Но Юля очень старалась храбриться. Очень. Потому в следующую секунду, когда они с Лукой стояли друг к другу уже лицом к лицу, она ободряюще подмигнула ему. Держись, товарищ. Но поговорить им удастся вряд ли — наступает момент третьего голосования, о котором и сообщают им через наушники. Паршута спешит вновь стать Змеей, словно только что и не было ничего. И будто даже сердце не готово выпрыгнуть вон, а горло не сжимает кольцом. Они стоят близко на голосовании. Юле бы думать о своих баллах, но разве это возможно в такой ситуации? Когда ты только что очень, очень сильно напортачила. Конечно, ни Змея, ни Крысиный Король в номинацию не попадают. Должно бы радовать. Девушку трясет внутри костюма, когда маски гуськом покидают сцену — он идет прямо сзади нее. Солнце и Заяц быстро распределяются по своим местам, Черная Пантера ждёт финального голосования. А чего ждёт Юля, тормозя в какой-то момент, чтобы оглядеть Крысиного Короля через прорези во рту маски? А Лука... На самом деле не так уж Лука был разочарован. Даже более того — не разочарован совсем, ведь на месте Юлии мог оказаться кто угодно, в том числе даже та, с кем у Никольского были терки ещё в юности. Но, что называется, Бог миловал. Всевышний, действительно, в чем-то помиловал Луку — Юля Паршута красива, молода и талантлива, а в такую очень легко продолжать быть влюбленным. Никакой внутренней борьбы или же недоумения над самим собой. Любой бы похвалил Луку за выбор фиксации. Если знал, что кроется за этими расхожими словами. Потому, когда они стояли вместе на голосовании, Крысиный Король был спокоен. Точно так же хладнокровен он и в другие моменты — когда они ждут решения жюри и финального голосования, он по-прежнему спокоен. Это даже удивительно. Свет прожекторов бьет по глазам, когда участники покидают студию. Змея идет впереди него, и Лука взгляда не сводит с ее золотой чешуи. Вот Юля повернула голову, притормозила… — Нам нужно поговорить, — шепчет Лука. Сейчас его голос звучит так странно, — Через час на парковке? Почему он так уверен, что ее согласие обратится для него уколом чистого счастья? Раньше было иначе. Хотя нет, не было. Это часто оборачивалось одним и тем же. Нельзя сказать, что Паршута не согласна с тем, что им стоило бы поговорить. Учитывая, что они нарушили главное правило проекта, необходимо обсудить то, как обезопасить себя дальше. Так что Змея кивает.

***

Соня Пак, ассистентка Змеи и, кажется, ещё Зайца и Пингвина, довольно интересная девчонка. Милашка и болтушка, она словно бы иногда старается что-то вынюхать, но Юля не видит здесь проблемы. Она знает, что Соня — дочь одного корейского продюсера, желающая добиться всего самостоятельно, потому радующаяся возможности работать на съемках «Маски». Нет ничего странного в том, чтобы стараться погрузиться в мир шоу-бизнеса при общении с артистами, верно? Конечно же, на самом деле им не совсем… можно так уж открыто перемещаться здесь. Но, благо, охрана провожает их лишь до самой парковки, далее позволяя делать все самим. Юля переодевается из костюма Змеи в джинсы с высокой посадкой и укороченную спортивную кофту, после чего обувается и натягивает капюшон зимней куртки на голову — чтобы наверняка никто не понял, кто с кем там на парковке общается. Сейчас здесь абсолютно пусто — другие артисты давно уехали, а выбывшая из шоу Светлана Хоркина как раз пела на «бис». Паршута шла по расчищенному от льда и снега асфальту в ночной тишине, слыша звуки собственных шагов и собственного сильно стучащего сердца. Ведь Лука не додумается взять с собой на этот разговор свою девушку, верно? Юля тормозит. Оглядывается по сторонам, но никого не видит. Честно говоря, ощущение очень жуткое. Пустая темная парковка, время около трех часов ночи, нелепая ситуация… Именно так начинаются фильмы ужасов. Сейчас откуда-то из-за другой машины выскочит какой-нибудь, к примеру, Духоликий, и тогда… Паршута едва не вскрикивает, когда прямо позади себя слышит какой-то неведомый звук, и, обернувшись, видит Никольского. — Ты меня напугал, — выдыхает девушка, прикладывая руку к груди, в надежде, пусть и через куртку, угомонить чересчур ускоренное сердцебиение. Ему, наверное, стоило было рассказать об этом Милане. В конце концов — это для общего же блага. Но Лука молчит. Потому что ему нечего сказать. То, что произошло между ним и Змеей, то есть Юлей, это только их дела. И посвящать в них всех и каждого Лука не спешил. Особенно не хотелось, чтобы об этом прознала Анфиса. Она, конечно, его не любила, но своего упускать не желала. Лука был уверен, что Демина подняла бы большой шум, узнав, что Никольский куда-то собрался. К кому-то собрался. А он собрался. Переоделся в удобные джинсы и толстовку, накинул на голову капюшон, натянул куртку на плечи. Сделал максимально все, чтобы его никто не узнал, и слинял. Быстро и незаметно. Пока его не хватились. Потому, что в противном случае, пришлось бы объясняться перед толпой баб, которых ему хотелось задушить собственными руками — настолько Никольского все достало. На парковке было тихо и даже мрачновато. Юлю Лука увидел сразу — она уже подходила к своей машине, когда парень ускорил шаг. — Тише, это всего лишь я, — засмеялся он, — Ничего страшного. Но это как посмотреть. — Может быть нам стоит поехать куда-нибудь? Не хочу, чтобы нас здесь заметили. Это было бы ужасно. — Выбери любое место и… Чур я за рулем! Юле вдруг подумалось, что он такой… дурашливый. И это не показалось ей чем-то плохим, вовсе нет. Напротив, девушка резко выдохнула и расслабилась, даже улыбнулась. Кивнула и выудила ключ от машины из поясной сумки, на всякий случай ещё раз обернувшись по сторонам. Все же этот проект дико странный. Паршута никак не ждала того, что уже на втором выпуске произойдет что-то из ряда вон. — Поехали, — кивает Лука, принимая ключи. Он подмечает то, что Юля не стала спорить с ним, даже просто возражать не стала. Отдала ему свои ключи, а сама села в машину — и все это достаточно быстро для того, чтобы начать волноваться по поводу того, что их увидят вместе. Впрочем, Лука не очень-то и волновался. Сейчас он думал только о том, что все идет так, как ему хочется. Это так приятно волновало. Кружило голову и пьянило. Приятное ощущение. Очень приятное. Ради него все и затевается, по сути. Когда они сели в авто, девушка поспешила включить прогрев. Зажглись фары, и они тронулись к выезду на шоссе.

The Weeknd ft. Lily-Rose Depp — Dollhouse

Они выруливают на дорогу и погружаются в приглушенный рокот пригорода. Лука уверенно ведет машину, из динамиков льется музыка, которая словно подчеркивает все то, что происходит — это ещё больше настраивает на лирический лад. Этого ему хочется больше всего сейчас. И ещё немножко покоя. И лишь тогда она вновь подала голос: — Поехали сразу в сторону Москвы, — предложила Юля, смотря в зеркало заднего вида на удаляющееся здание Главкино. — И заедем куда-то. В кафе, например. Но что-то не сильно пафосное, чтобы нас не узнали. Она усмехнулась и посмотрела на Луку. Как же это все было странно, но в каком-то смысле даже адреналиново. — Твои выбеленные волосы сложно не признать. На шоссе мелькали огни, смазываясь и расплываясь неоновыми полосами по мокрым от мелкого снега окнам. Атмосфера напоминала что-то кинематографичное: тягучее, но волнительное. — У меня есть одна идея, — Лука искоса смотрит на Юлю и усмехается. — И мои волосы там точно не увидят. Спустя минут двадцать они уже стоят на стоянке уличного кафе — нечто среднее между обычным Маком и американской закусочной с окном выдачи. Кофе дымится, аппетитно пахнут картошка и бургеры. — Почему ты решила участвовать в шоу? — спрашивает Лука у Юли, открывая ей и себе соус. — И вообще — с таким голосом удивительно, что тебя с руками не оторвали. И здесь парень совершенно не льстит. Юле внезапно нравится эта ночь. Ее не назовёшь любительницей диких и отвязных приключений, но спонтанность часто приносит приятные плоды. Например, в виде чего-то вдохновляющего, как этот парень, и вкусного, как эти хрустящие наггетсы, соус карри для которых только что перекочевал к ней из рук Луки. Тут и уютно, и красиво. Мир вокруг салона этой машины словно смазался, приглушился. — О, спасибо, — усмехается Юля, опустив взгляд как будто на еду, а не от смущения. — Я люблю участвовать в разных конкурсных шоу. Не ради самой конкуренции, а больше для самой себя. Ради кайфа, ради неповторимых эмоций, ради возможности прыгнуть выше своей головы и испытать себя. Я же изначально с «Фабрики». Может, это уже у меня в крови. И вновь мягкая усмешка. — А ты? Я думала, люди из такой тусовки, как твоя, федеральные телеканалы не очень любят. Андеграунд и все тому подобное. Конечно, у Паршуты было предположение, но ей было интереснее услышать мысли самого парня. В отличии от Короля российской эстрады, Король крыс любил больше всего не колу, а зеленый чай с малиной, но в этой закусочной были чудесные молочные коктейли — он взял с карамелью. Воюя с соусом, открывая коробку с креветками в кляре, Лука слушал Юлю, едва ли не стремительно обрабатывая информацию. Ему понравилось то, что она сказала сейчас. Без лишних уточнений и взглядов было понятно, что девушка честна с ним, а Никольский ценил честность. Правда, с самим собой он честным быть мог далеко не всегда. И как это работает… Возможно, в том была некая своя загадка, которую он пока не разгадал? Или же он был простым трусом? — Это круто, — кивнул он, отпивая коктейль. — А я… Ну что сказать? Я просто хочу снова стать популярным, как раньше. Мне бы хотелось иметь какие-то другие цели, но у меня они очень прозаичные. Я тебя разочаровал? Короткий взгляд из-под ресниц, быстрая улыбка. — Правда, не думаю, что все так просто. Здесь важнее удача, а она меня что-то не любит. Смех, затем Лука замолкает, занимаясь креветками. Лучше бы он начал говорить про что-то другое… Слушая Никольского, сама Юля потягивала через трубочку клубничный милкшейк. Она активно отрицательно затрясла головой и замычала на вопрос о разочаровании. — Слушай, я не думаю, что это — плохая цель. Я могу понять, что это такое — пасть с Олимпа, но у тебя, действительно, достаточно таланта, чтобы вернуть себе свое. И главное — в тебе есть эмоция, драйв, кураж. Я однажды тоже делала кавер на Эминема для одного из проектов и знаю, что это такое. Ты справился на все сто и даже выше. Не смотря на природную доброту и мягкость, Паршута не была льстецом и говорила искренне. Ставить номер под трек Эминема было, действительно, сложно. Правда, агрессии и самому Луке было не занимать. Он выложился на все сто в этой работе и не лгал себе в этом. Потому оценка Юли ещё больше порадовала Луку. Ему хотелось в глазах Паршуты выглядеть идеальным. Весьма опасное желание. — Чем любишь заниматься? Ну, помимо музыки. Очень хотелось узнать Юлю лучше. — Я люблю юмор, — рассмеялась девушка. — Участвовала в «КВН» в свое время, потом имела комедийные роли, в том числе в «Даешь Молодежь» по «СТС». А ещё люблю восточные практики. Они хорошо помогают познать себя. Ты вот, кстати, знал, что крыса и змея считаются священными животными в индийской культуре? — Я не смотрел, — ещё один глоток, а затем ещё одна креветка, — Но прикольно. А восточные практики тем более. Отчего-то ему так понравилось, как она провела параллель между их образами. Будто связала их невидимой нитью. — Мне нравятся их одухотверенность и спокойствие. Я люблю заниматься йогой. Но не смотри так, я не сектантка, — вновь рассмеялась Паршута и, окончательно расслабившись, потянулась за креветкой в упаковки Луки. — Позволишь? Надо было и себе взять. — Да-да, конечно, — машинально ответил он, пододвигая к девушке креветки. — Бери сколько хочешь. Ему нравилось то, как они сидели. По ту сторону окна была своя жизнь, здесь же время текло совершенно по-особенному. Но затем она осеклась, вспомнив, что у Никольского есть девушка. Некрасиво так фамильярничать с тем, кто занят. Поэтому Юля тут же почувствовала себя чуть более скованно, но разговор продолжила: — Теперь ты расскажи о себе. Все, что в голову взбредет. — Я … По правде сказать, я ничем не увлекаюсь. Люблю тусоваться с друзьями. Хотел завести собаку, но понял, что не смогу проводить с ней время. Очень много чего хочу. Например, заняться дайвингом, но сил не хватает. Наверное, это депрессия. Никольский вздыхает. — Наверное мне просто надоело быть одному. Потому и метает. Она, конечно, захочет узнать одинок ли он. Как и ему важно знать, как дела на ее любовном фронте. — Никогда не поздно заняться чем угодно, чем ты захочешь, — ободряюще улыбнулась Паршута. — Жизнь не потеряна. У меня был период, когда мне тоже так казалось, но это было давно. Из депрессии можно и нужно выбраться. Разве твоя девушка тебе с этим помогает? Анфиса? Давай, Юля, ври себе, что ты спрашиваешь об этом просто так. Из дружеской поддержки. — У меня нет девушки, — отзывается Лука, чтобы сразу же обозначить все. — И Анфиса тем более не она. Даже здесь рыжая исправно мутит воду. Везде, где она появляется, все превращается в сумбур. Но разве есть где-то сила, способная ее удержать? — Я знаю, что нужно держаться, но иной раз и сил нет. Он допивает коктейль, сминает упаковку из-под креветок. Картошку уже не хочется, но Лука все равно начинает ее есть. — А ты помогаешь своему парню? Ему ведь так важно это узнать. И в этот момент напряжение в плечах девушки вновь сошло на «нет». Юля даже рассмеялась на вопрос о собственном кавалере. — Я тоже сейчас одинока. А ты спрашиваешь с каким-то намерением? — довольно смело с ее стороны, и она сама это ощущает, но, в конце концов, они оба взрослые люди, разве нет? Ее коктейль и наггетсы тоже уже кончились, вот только Паршута картошку не трогает — хватит вредной еды на сегодня. Да и к тому же она как-то не находит в себе сил продолжать есть, чувствуя внутри какое-то почти подростковое волнение. Картошка оказалась на вкус очень соленой, но все равно вкусной. Лука взял ещё, между тем уже внимательно слушая, что же ему ответит Юля. Это ведь было очень важно — важнее всего на данный момент. Стоило ли говорить, что ответ его порадовал. — Да, — просто ответил Никольский, — Тебе это не нравится? Его взгляд был очень веселым, когда он спрашивал это. — Почему мне должно это не нравиться? — и в ответ он получает такой же задорный смешок. — Ты жених завидный, разве нет? Так, Юля, хватит подобного юмора. — Может быть, — посмеялся Лука и решил перевести тему, — Значит, Индия. Ты там бывала? Лука не то что бы любил экзотические страны, но не мог отрицать, что подобные места могут быть вдохновляющими. Может быть, ему стоило тоже чем-то таким увлечься? Откровенно говоря, Никольский уже не знал, за что хвататься. — Нет, не бывала, но это было бы интересно. У них очень много направлений верований, но все мотивы схожи. А ты где бывал? — Я бывал в Штатах, в Париже, Лондоне, — начал перечислять Лука. — Ещё в Токио. Но я не очень люблю путешествовать. Скучно. Наверное, потому, что мать с детства таскала меня в Грецию и Болгарию. Там у меня родня. Они вечно развлекались, а я сидел и смотрел телек, — Лука вдруг зевнул. — Прости. Пора везти тебя домой. Никольский положил руки на руль, и вдруг спросил: — Давай того… Сходим на свидание? Паршута рассеялась с почти детской непосредственности этого парня — зевнул в голос, даже не прикрывшись и слегка вздрогнув. — Да, пора. Свидание — поддерживаю. Он вырулил на шоссе, справился у Юлии об адресе. Он зевал и, действительно, очень хотел спать, но разве Лука позволит себе испортить этот вечер сном? Лука улыбнулся. — Тогда решай ты: где и когда. Разве это не то, что он хотел? — Мы спишемся, — улыбается Юля, уже даже умиляясь навалившейся на Никольского сонливости. — У самой голова несвежая. Вот только ты на чем домой поедешь? Разве твоя машина не осталась на парковке? — Упс, и правда. Метро уже закрыто. Куда деваться? И снова взрыв смеха. Сейчас все казалось веселым и удивительно простым. Будто бы исполнилась заветная мечта, загаданная на звезду или свечки на торте. — Езжай-ка на такси, — тон голоса девушки становится даже неким заигрывающим. — Рановато мне предлагать тебе занять мой диван. Может закончиться не совсем тем, чем сейчас надо.

***

В то же время в квартире Тимура Батрутдинова.

Nicki Minaj — Anaconda

— А, может, не надо? Анфиса сидит на его диване, пьет его виски и смотрит на него в упор так, что ему становится не по себе. Демина, что называется, навязалась, но что делать? Не отказывать же. Ему даже от мыслей об этом стало не по себе. — Анфиса я… Короче, тебе… Не кажется, что ты торопишься? Он ещё и заикаться начал. Лошара! Тимур поправил воротничок рубашки и сел рядом с Анфисой. От ее взгляда вновь становилось не по себе. Попробуй откажи этой девушке. Если она чего-то хочет, она это получает. К тому же — это ещё один участник «Маски», тайну которого она знает. Связать кого-то контрактом о неразглашении так просто. — И ты — тот самый плэйбой «Камеди»? — усмехается Анфиса. — Или к нынешнему возрасту уже не всё так хорошо работает? Это вызов. Любому мужчине стоит оскорбиться. — Нет, почему? — сразу же оживился Батрутдинов. На самом деле Анфиса, конечно, ему нравилась, но он не привык к такому напору. Это, конечно же, очень пугало. Поэтому он и сидит на диване такой растревоженный. — Можешь проверить, если хочешь, — должно было прозвучать, как у мачо, но в итоге вышло, как-то не так, ну да ладно. Демина прыснула со смеху, даже не стесняясь своей реакции. Как же она такое обожает! Раньше было весело и с Лукой, но в последнее время тот лишь ныл. А тут реальный подкаблучник — настоящая золотая жила! Это будет весело.