STEP ONE
4 сентября 2023 г., 00:05
Самое счастливое время в жизни человека — детство. Оно же и самое беззаботное. Наверное, каждый взрослый когда-нибудь задумывался о том, как было бы здорово вернуться в детство хотя бы на денёк, ведь когда тебе восемь, мир кажется в разы проще… Не нужно ходить на работу. Не нужно выяснять отношения со своими ревнивыми вторыми половинками. И, что самое главное — не нужно заморачиваться из-за навалившихся проблем — неотъемлемых спутниц взрослой жизни — и рьяно искать способы их решения. Ведь в детстве проблем не много, а если проблемы и есть, то детям они кажутся не такими уж и глобальными.
Вот, к примеру, зайцы. Взрослые в Дружелюбии относились к ним с излишним негативом, считая ушастых пушистиков источником всех бед фракции. Восьмилетний Эрик, души не чаявший во всех обитателях леса, искренне не понимал причину такого отношения к совершенно безобидным, по его мнению, зверькам.
Мальчишка долго задавался вопросом — что же такого ужасного могли натворить зайцы и почему при приближении зверьков к фермам всё Дружелюбие вставало на уши? Будучи не по годам самостоятельным ребёнком, Эрик не счёл нужным просить чьей-то помощи, и попытался найти ответ на мучавший его вопрос в одиночку. Для достижения своей цели мальчик принялся гоняться за зайцами, в надежде заполучить информацию из первых источников, а после, поняв, что данный подход навряд ли сработает, начал вести за ними наблюдение, и, время от времени, листал книги, рассказывающие об аспектах жизни ушастых.
Шли дни, Эрик проводил их на своём посту наблюдения, расположенном в густой траве, неподалёку от многочисленных огородов, наполнявших фермы Дружелюбия. Ни один из способов получить такой нужный мальчику ответ так и не привёл его к успеху: спустя неделю наблюдений Эрик всё ещё не понимал, чем зайцы, мирно поедающие лежащую на грядках капусту, могли насолить взрослым. И это огорчало мальчика, но сдаваться он и не думал. Эрик был настроен решительно, он хотел получить ответ на мучавший его вопрос любой ценой. Поэтому, отодвинув принципиальную самостоятельность на задний план, Эрик решил обратиться за помощью к взрослым.
Собрав свои пожитки в виде толстенной энциклопедии, рассказывающей о населявшей город фауне, и тяжёлого, откровенно древнего на вид отцовского бинокля, мальчик поспешил домой за ответами. К тому времени, когда он добрался до дома, небо начало смеркаться — значит, близилось время ужина. Эрик надеялся застать дома обоих родителей, но на кухне его ждала только мать. Отец, по всей видимости, снова задерживался на фермах.
Завидев в проходе запыхавшегося от бега сына, Хельга улыбнулась:
— Опаздываешь! — шутливо пригрозила она пальчиком, но Эрик и не думал пугаться этого жеста. Он знал, что женщина не злится, это было видно по её глазам — всегда строгий взгляд матери сейчас лучился умиротворением.
— А где папа? — поинтересовался мальчик. Сев на стул, и положив энциклопедию с биноклем на колени, он потянулся к ароматно пахнущим пирожкам, взял один из них и без промедления его съел.
— Скоро прийдёт, — ответила Хельга, поставив посередине стола кастрюлю с овощным рагу. Посмотрев на усердно жующего сына, женщина потрепала его по выгоревшим на солнце волосам. — Как день провёл?
— Плохо, — буркнул Эрик, взяв в руки протянутый матерью стакан воды.
— Что случилось? — удивлённо спросила Хельга.
Осушив содержимое стакана залпом, Эрик серьезно посмотрел на мать и, с не меньшей серьёзностью в голосе, громко возмутился:
— Я не понимаю, что не так с этими зайцами!
— С зайцами? — переспросила Хельга, сдерживая улыбку. — А что с ними не так?
— Это у вас надо спросить! У взрослых! — укоризненно покачал головой Эрик. — Целыми днями только о них и говорите, а они ничего не делают, едят себе капусту и всё! — наградив мать грустным взглядом, мальчик, потянувшись за новым пирожком, тяжело вздохнул: — Скажи мне, почему они вас так заботят?
— Так потому и заботят, что капусту едят, — рассмеялась Хельга. Налив новую порцию воды в стакан, женщина, заметив недоумевающий взгляд сына, поспешила объяснится: — Наши фермы не только нас кормят, но и весь остальной город. В этом году и без того урожай плохой, а тут ещё и зайцы пристрастились в гости захаживать. Вот поэтому мы о них и говорим — размышляем, как отвадить.
— И всё? — посмотрев на Хельгу, мальчик недоверчиво прищурился. — Это вся причина?
— А что, тебе этого мало? — недоумевала женщина. — Зайцы для нас по настоящему большая проблема, милый. Просто пока тебе сложно это понять.
— И ничего не сложно! — возмутился Эрик, приосанившись. — Ты мне объясни, и я обязательно всё пойму! — заверил женщину мальчик, вновь потянув руку к блюду с пирожками.
— Хорошо, — согласилась Хельга, улыбнувшись энтузиазму сына. — Как я уже сказала, фермы Дружелюбия кормят не только членов нашей фракции, но и всех остальных жителей города — Отречённых, Искренних, Бесстрашных и Эрудитов. Каждый год в конце лета наступает сезон сбора урожая, по окончанию которого Совет, состоящий из Лидеров всех фракций, принимает решение о том, каким рационом в течении года будут питаться их подопечные. Если фермы дали богатый урожай, то Совет вводит увеличенный рацион, благодаря которому каждой семье еженедельно выдаётся почти вдвое больше продуктов, чем обычно. Так было два года назад — огороды тогда ломились от избытка урожая и мы могли не в чем себе не отказывать. Помнишь, как много вкусностей было на столе в день твоего шестилетия? — Эрик согласно закивал — конечно он помнил! Такой пир невозможно было забыть. — На следующий же год фермы, к сожалению, не оправдали наших надежд на богатый урожай, но и, слава Святым, не огорчили нас плохим. В тот год позволить себе излишки мы не могли, но, не смотря на это, голодать никому не приходилось, — рассказывая, Хельга между делом подала сыну новый пирожок, который Эрик с радостью принял. — А в этом году фермы дали ещё меньше урожая, чем в прошлом, — продолжала женщина, — пусть сезон сбора ещё не наступил, уже сейчас понятно, что Совету, скорее всего, придётся ввести половинный рацион, а это значит, что вместо привычных трёх приёмов пищи в день, нам придётся довольствоваться только двумя. А то и одним… — услышав эти слова, Эрик бросил грустный взгляд на недоеденную половину пирожка, и, немного помешкавшись, отложил её в сторону. — При плохом урожае мы не можем позволить себе даже малейшие потери, — продолжала Хельга, устремив задумчивый взгляд на недоеденный мальчиком пирожок, — ведь каждый съеденный зайцем капустный кочан лишает чью-то семью одного ужина. Теперь понимаешь, почему мы так зациклились на этих зайцах? — спросила женщина, взглянув в обеспокоенное лицо сына.
— Понимаю, — прошептал Эрик.
Мысленно мальчик недоумевал: и как он сам до этого не додумался? Ответы ведь были на поверхности, а он, глупый, ничего не понял! Что ещё хуже — он ведь целыми днями наблюдал как дурацкие зайцы грабят огороды, косвенно лишая его обеда. Наблюдал, и ничего не делал! А мог бы!
Эрик не на шутку опечалился этими мыслями, даже не смотря на то, что у него было железное оправдание своих поступков — он попросту не знал о корыстных мотивах не менее корыстных зайцев! Подобные размышления лишь усиливали печаль мальчика. Он попытался переключить мысли на что-то другое, но выходило, мягко говоря, плохо — как бы Эрик ни старался, все думы приводили его к зайцами.
Самобичевание мальчика прервал вошедший на кухню мужчина, до того широкоплечий, что при его появление в маленьком кухонном пространстве казалось, будто зашёл не один человек, а трое. Однако, не смотря на его довольно внушающий, отчасти даже устрашающий вид, Эрик знал, каков его отец на самом деле — добрый, открытый и совсем не злой.
Подмигнув сыну, Энтони раскинул свои мощные руки, тем самым приглашая в объятия Хельгу, которая тут же, без промедления, подлетела к мужу, начав осыпать его поцелуями. Их пара смотрелась очень контрастно: Энтони — высокий и крепкий, с копной светлых волос на голове, топорщащихся во все стороны; с добродушной улыбкой на лице; со сгоревшим на солнце, и оттого красным носом со вздернутым кончиком и с искрящимися всепоглощающим теплом тёмно-серыми глазами, и Хельга — полная ему противоположность, с длинными, гладкими, и оттого невероятно красивыми тёмно-каштановыми волосами, бронзового оттенка кожей и тёмными, как ночь, глазами, взгляд которых очень часто бывал настолько цепким, что порождал у окружающих мурашки на спине. На фоне Энтони Хельга была такой миниатюрной, что казалась почти невесомой на вид. А может, виной тому была её худоба, благодаря которой женщина выглядела гораздо моложе своего возраста.
Удивительно, что при такой доминирующей генетике со стороны матери, Эрик полностью пошёл в отца — такое же квадратной формы лицо, глаза цвета громового неба и тонкие губы. Единственной видимой чертой, которую мальчик смог унаследовать от матери оказался прямой нос. Но Хельге было достаточно и этого, ведь не смотря на то, внешне Эрик пошёл в Энтони, внутри мальчика росла мини-версия матери.
Ещё в раннем детстве Эрик проявил интерес к точным наукам, в которых души не чаяла его мать. И это не могло не радовать Хельгу, уже сейчас пророчащую сыну большое будущее в Эрудиции. Также, Эрик, подобно матери, мастерски владел умением затыкать собеседника одним лишь взглядом, что в купе с его острым языком, не чурающимся колкостей, небывало радовало Хельгу, считающую, что в нынешнем мире без бойкого характера было не обойтись.
А еще, Эрик не любил церемонится:
— Мама! Папа! — прикрикнул мальчик, обращая внимание взрослых на себя. — Ну хватит уже обниматься, у нас вообще-то проблемы!
— Проблемы?! — неподдельно удивился Энтони, выпуская Хельгу из объятий. — И какие же?
— Зайцы! — воодушевленно объявил Эрик, приложив ладони к макушке и тем самым изобразив известный атрибут любителей капусты. — Они нас еды лишают!
— Милый, зайцы ведь делают это не специально, — тепло улыбнулась Хельга, заметив в детском взгляде воинственный настрой. — Они не понимают, что нам и самим мало.
— Значит надо им это объяснить! — сказал Эрик тоном, полным непоколебимой решимости.
— Боюсь, они и этого не смогут понять, — покачала головой Хельга, принявшись раскладывать по тарелкам рагу.
— Ну и что же тогда делать? — в сердцах воскликнул Эрик, чьё детское восприятие не могло смириться с бездействием взрослых.
— Есть у меня одна мысль, как можно решить эту проблему, — интригующе начал Энтони. — Но для её реализации мне понадобится твоя помощь.
— Какая мысль? — тут же оживился Эрик. — Я помогу!
— Завтра утром мы пойдём лес, где я научу тебе ставить силки, — заговорщицки прошептал Энтони. — С помощью них мы сможем ловить зайцев, и, к примеру, запирать их в клетках до тех пор, пока не найдём действенный метод борьбы с ними.
Обдумав услышанное, Эрик нахмурился, и так же заговорщицки прошептал:
— Но зайцев ведь очень много, я не смогу поймать всех!
— Правильно, не сможешь, — согласился Энтони. — Но в нашем случае даже один пойманный заяц — это уже хорошо, ведь он больше не сможет добраться до капусты, — мужчина ненадолго прервался, дав сыну время на размышления. Подождав, пока складка меж хмурых бровей мальчика разгладиться, Энтони продолжил: — Понимаешь логику? Один запертый заяц — один спасённый кочан, два запертых зайца — два спасённых кочана, и так до тех пор, пока Эрудиты не придумают, как отвадить зайцев от огородов.
— Ладно, — медленно протянул Эрик, а после, спохватившись, спросил: — Но чем мы будем их кормить? Мы же не станем морить зверюшек голодом, правда?
— Конечно нет! — заверил мальчика Энтони. — Дадим им зерновой корм, этого добра у нас навалом. Ну, — засиял он, воодушевившись собственной находчивостью, — как тебе идея?
Немного обмозговав слова отца, Эрик удовлетворённо кивнул:
— Хорошая идея, берём!
***
Следующим утром Эрик и Энтони, вооружившись тонкими верёвками, отправились к фермам. Всю дорогу до них мальчик буквально места себе не находил. Сгорая от нетерпения, юный Дружелюбный жаждал как можно быстрее принести пользу фракции, начав избавлять огороды от ушастых вредителей. — Пап, а они точно не смогут убежать из клеток? — поинтересовался мальчик, вспомнив сооружённые отцом временные пристанища для пушистых, которые Энтони продемонстрировал сыну перед выходом. — Не смогут, — заверил мальчика мужчина. — Клетки-то железные, а железо зайцам не по зубам. Удовлетворённый ответом, Эрик вприпрыжку побежал вперёд, как бы показывая отцу весь свой энтузиазм. Догнать мальчика Энтони не составило большого труда, и уже совсем скоро сын с отцом оказались на опушке леса, совсем неподалёку от того места, где днём ранее Эрик обустроил для себя пункт наблюдения. Для того, чтобы научится ставить правильные, и, что самое главное, безопасные для самих зайцев силки, Эрику понадобилось целых два часа, по истечению которых мальчик мог гордо называть себя большим умельцем этого дела. — Смотри, пап, вот так? — негромко прошептал Эрик, поправляя активирующую петлю ветку. Мальчик старался даже не дышать в сторону своего творения — так сильно он был взволнован. — Да, всё правильно! — ободряюще улыбнулся Энтони, осмотрев сооружение со всех сторон. — Ты большой молодец, сынок! Пропустив похвалу мимо ушей, как само собой подразумевающееся событие, Эрик указал на оставшийся моток верёвки: — Надо сделать ещё несколько ловушек и расставить их по периметру, — сказал мальчик с серьёзным видом. — Мне пора идти на работу, — цокнул Энтони, сверившись с часами. — Справишься один? — Конечно! — всё с тем же серьёзным видом ответил мальчик. — Тогда я пошёл, — улыбнулся сыну Энтони, однако тот уже не обращал на мужчину внимание, с головой погрузившись в создание новой ловушки. — Не забудь, что мама ждёт тебя на обед, — уходя, напомнил Энтони сыну и, на всякий случай, добавил: — И в лес ни ногой! Спустя час после ухода отца, Эрик расставил по периметру грядок с капустными кочанами ещё пять ловушек, и, довольный проделанной работой, затаился в высокой траве неподалёку, ожидая приближения ушастых. Как назло, зайцев видно не было — ни через час, ни через два часа. Просидев всё это время на месте и немножко одурев от палящего солнца, Эрик решил взять перерыв и поспешил домой — часы как раз-таки показывали время обеда. Дома мальчик охладился домашним лимонадом, досыта наелся овощным рагу, закусил всё это дело тремя пирожками, похвастался маме успехами в изобретении ловушек и поспешил обратно в засаду, где его уже кое-кто ждал. Этими «кое-кем» оказались две девочки, чьи макушки едва виднелись из-за высокой травы. Они стояли, нависнув над одной из «пробных» ловушек Эрика и громко о чём-то спорили. — Нет, не надо так делать, ему же больно! — воскликнула одна из них. Её светлые волосы были заплетены в две длинные косички, кончики которых почти доставали до подола ярко-оранжевого платья, в которое она была одета. — Иначе мне его не вытащить! — возмутилась другая девочка — тоже блондинка, с такими же длинными, но, в отличии от собеседницы, распущенными волосами. Она была одета в лёгкий зелёный комбинезон, цветом походивший на растущую вокруг неё траву. Именно из-за этого, и из-за того, что «комбинезон» присела на корточки, Эрик поначалу не смог понять, с кем разговаривает девочка в платье и кто ей отвечает. Стоило мальчику оказаться в десятке метров от них, и спор между девочками затих. Услышав приближающийся шорох, они принялись осматриваться по сторонам, в надежде найти источник шума и очень скоро его обнаружили, заметив в траве белобрысую шевелюру спешащего к ним Эрика. — Что это вы тут делаете? — требовательно спросил Эрик. Остановившись в паре метров от девочек, он, стараясь как можно незаметней перевести дыхание после короткой пробежки, окинул их внимательным взглядом. Раньше мальчику уже доводилось встречать обоих девочек на специально отведённой детской площадке фракции. Более того, в один из таких разов, «платье» помогала Эрику искать его любимую игрушку, которую он умудрился потерять в песочнице. Однако личного знакомства между детьми, как такового, не было — всё что Эрик знал о девочках, так это то, что друг другу они приходились сёстрами и являлись его ровесницами. Услышав вопрос мальчика, «комбинезон» сделала шаг вперёд, воинственно уперев руки в бока, а «платье» застенчиво потупила глазки вниз, спрятав руки за спиной. — Какой-то дурак поставил тут ловушку, в которую угодил заяц, — поведала Эрику «комбинезон». Немного помешкавшись, она окинула мальчика оценивающим взглядом и, что-то для себя решив, отошла в сторону, открыв Эрику обзор на его собственноручно сделанные силки. — Мы хотим его освободить, — раскрасневшись, сказала «платье», указав на пойманного в ловушку зверька. Но Эрик её не слышал. Он нахмурился, заглянув в лицо «комбинезона», и с вызовом спросил: — Почему это сразу «дурак»? «Комбинезон» замерла, посмотрев на Эрика с прищуром. В её взгляде мелькнула догадка: — Так это ты сделал? — спросила она, указав на застрявшего в петле зайца. — Да, я! — признался Эрик, выпятив вперёд грудь. — И что с того? Сказанная мальчиком правда застала «комбинезон» врасплох. Плохо справляясь с обуревавшими её эмоциями, она, задыхаясь, выпалила: — А то, что тогда ты в самом деле дурак! — Сахáр, не нужно обзываться! — поспешила вмешаться «платье», до этого стоящая поодаль от ребят. — Помолчи, Соль! — прикрикнула на сестру Сахáр. — Ты что, не видишь? — она ткнула пальцем в ловушку и находящийся в ней заяц, безуспешно пытавшийся освободиться, забрыкался сильнее. — Он хочет убить ни в чём неповинного зайчика! — Не хочу я никого убивать! — задохнулся от возмущения Эрик. Он, подобно Соль, вмиг залился краской. — Эти силки безопасны, они никак им не вредят! — Тогда для чего ты их поставил? — не сдавалась Сахáр. В её карих глазах виднелось недоверие. — Чтобы ловить зайцев! — невозмутимо ответил Эрик. — А зачем тебе ловить зайцев? — вновь прищурилась Сахáр, и, не дождавшись ответа, выпалила: — Чтобы убивать, вот зачем! — Не правда! — взревел Эрик, покраснев ещё сильнее. И как эта девчонка посмела обвинить его в таком гнусном деле! — Сахáр! — вновь подала голос Соль. — Пожалуйста, прекрати кричать! Давай сначала выслушаем его, — добавила она, кивнув в сторону Эрика. Заметив на себе его взгляд, девочка залилась новой порцией краски и опустила голову вниз, начав с излишним любопытством рассматривать собственные сандали. С достоинством приняв замечание сестры, Сахáр вздёрнула подбородок, ещё раз окинула Эрика оценивающим взглядом, и, кивнув, велела приступать к рассказу. Немного помявшись и чувствуя себя так, будто его заставляют оправдываться за преступление, которое он не совершал, Эрик поведал девочкам о проблеме плохого урожая, нашествия зайцев и бездействия взрослых. Он также не забыл упомянуть о своей роли в принятии мер по сдерживанию ушастой армии и детально рассказал о составленном Энтони плане. Едва Эрик закончил свой рассказ, Соль тут же просияла, и, толкнув Сахáр в плечо, сказала: — Ну вот, видишь! — укоризненно стрельнув по сестре своими изумрудного цвета глазами, девочка, поборов стеснение, взглянула на Эрика: — Ты молодец! Большое дело делаешь! — Ну-у, не такое уж и большое, — самодовольно протянул мальчик, отмахиваясь. — Ладно, — недовольно буркнула Сахáр, — если это всё правда, то извини. — Я подумаю, — глумливо улыбнулся Эрик, заставив Сахáр насупиться. — Знаешь, что… — начала было закипать Сахáр, но Соль поспешила её перебить: — Не нужно опять ссорится! — взмолилась она, глядя в недовольное лицо сестры. — Давайте лучше зайца вытащим, ему ведь не удобно вот так висеть! И Соль оказалась права. Десятью минутами позже, оказавшись стиснутым в крепкой хватке шести рук, заяц выглядел куда счастливее, чем раньше. Общими усилиями ушастый был доставлен к дому Эрика и помещён в просторную клетку, уютно обложенную сеном. Проконтролировав, что зайца в его новом временном жилище всё устраивало, Сахáр поинтересовалась у Эрика: — И сколько ловушек ты успел поставить? — Много! — довольно улыбнулся Эрик. — Шесть, — быстро добавил он, заметив нетерпеливый взгляд собеседницы. — Шесть?! — в ужасе ахнула Соль. — А вдруг они уже все заполнены зайцами? — Побежали проверять! — спохватилась Сахáр, и, не секунды не колеблясь, поспешила обратно. Эрик и Соль последовали за ней.***
Со дня знакомства Эрика с сёстрами Лэнг прошла неделя. К этому моменту клетки с зайцами, стоящие на заднем дворе дома Коултеров, была забиты до отказа, ведь после знакомства с девочками, у мальчика исчезла необходимость отлавливать зайцев в одиночку — Сахáр и Соль охотно помогали ему в этом деле. Спустя ещё одну неделю Эрудиты, наконец, создали средство, благодаря которому зайцы быстро потеряли интерес к фермам Дружелюбия. Город ликовал — до начала сезона сбора урожая ещё оставалось немного времени, а это значило, что не оккупируемые зайцами грядки могли дать ещё четверть тонны плодов. Благодаря этому, Совет отказался от идеи снижать норму рациона до половинной, и этот факт приводил жителей в ещё бóльший восторг. В каждом доме и на каждой улице тут и там расхваливали Эрудитов — какие молодцы, благодаря им необходимость в голодовке отсутствовала! И лишь в Дружелюбие потчевали не только Эрудитов, но и троих маленьких охотников за ушастыми вредителями — Эрика, Сахáр и Соль, которых благодарные жители фракции ежедневно заваливали разномастными подарками и сладостями. И пусть больше они не были объединены одним дело, ребята не прекратили общения. Каждый день они проводили в компании друг друга — играя в салки, мастеря подделки и просто болтая. Ребятам не нужно было долго подбирать темы для разговора, потому что говорить они могли абсолютно обо всём. В конце концов они сблизились настолько, что попросту не могли представить жизни друг без друга, а те мгновения, которые ребята были вынуждены проводить вдали друг от друга, и Эрик, и Сахáр и Соль считали крайне мучительными. Маленький Эрик Коултер был очень благодарен зайцам за их большую любовь к капусте, ведь именно это положило начало долгой и крепкой дружбе Эрика с сёстрами Лэнг.
