zero spider

Первое, чего не ожидает Сынмин — это то, что домой он сегодня не едет. Хенджин информирует его, что обучение начнется сразу же, как они приедут в его поместье, а уже днём кого-то можно отправить за документами Кима. И это плохо, потому что отправят-то посыльного куда? В общагу? Этого нельзя допустить. Поэтому пока Чанбин и Хенджин везут его в поместье Хвана, Сынмин пишет Чонину. Просит его с утра забрать документы и некоторые вещи из общаги, и закинуть их в специальный локер, который откроется по кодовому номеру. Чонин спрашивает как Сынмин, и старший обещает все рассказать другу со временем, а сейчас мол — не может. Они приезжают в огромный, просто невероятных размеров дом. И Сынмин, будь он сейчас в другом положении, точно взвизгнул бы как самый счастливый в мире придурок, но он лишь позволяет себе чуть дольше положенного рассмотреть здание. Нечего радоваться — он здесь на птичьих правах всего на полгода. Его ведут внутрь, они проходят в кабинет Хвана, который расположен на втором этаже и там Сынмин видит ещё одного человека. Примерно его роста парень, со светлыми волосами до плеч, стоит спиной ко входу и рассматривает что-то на стеллаже с книгами. Ким думает — брат Хвана, что ли? Немного похож стиль. — И как успехи? — язвительно с порога спрашивает Хенджин, проходя к своему столу. — Ищу твое сердце, вдруг тут его тайник, — отвечает парень и Сынмин замирает. Парень оборачивается, а Ким ловит диссонанс — грубый голос, длинные волосы, милое лицо с веснушками… Кто этот парень? Незнакомец смотрит на Сынмина в ответ изучающим взглядом. Чанбин сзади подпихивает Кима вперёд, и закрывает за собой дверь. — Фея моя, — говорит Чанбин и парень у стеллажа расплывается в самой счастливой улыбке, которую только можно представить. Он подходит к Бину, целует его и продолжает нежно улыбаться. А после переводит прищуренный взгляд на Сынмина. — Мальчик во вкусе Хенджина. — Так вы прямо знаете мой вкус, — фыркает Хван. — И хватит тут лобызаться, бесите. — Такой вредный, как тебя земля носит, — хмыкает парень Чанбина, а после обращается к Киму. — Как тебя зовут? — Ким Сынмин. — Хммм, не помню такого. Новенький? — Да. — Понятно. Я уже давно не следил за мальчиками брата, после последних событий как-то не до этого. Сынмин кивает, словно понимает о чем речь. — Он ещё не успокоился? — спрашивает Чанбин. — Он все пытается. Поднял на уши всю полицию, его ребята тоже шерстят. Мой бедный, он совсем голову потерял. Не спит, плохо ест, с ума сходит. — Феликс, я бы тоже голову потерял, если бы ты пропал. — Да… Он всё надеется, что Джисон жив. Я тоже надеюсь. Если окажется, что тот ублюдок с ним что-то сделал, Минхо этого не переживет. Они замолкают на какое-то время и Сынмин обдумывает услышанное. Он знает, что Минхо держит агенство Паук, но кто такой Джисон, куда он пропал и почему Минхо сходит с ума — он пока не понимает. Но точно аккуратно всё разузнает. — А ты случайно не слышал никакой полезной информации? — спрашивает Кима Феликс. — Нет, к сожалению, — говорит Сынмин, придавая себе самый сострадательный вид. Это работает, Феликс подходит к нему и хлопает его по плечу. — Да, это по всем нам ударило. Но будем верить в хорошее. Итак, Сынмин, ты у нас лазейка для будущего Хенджина, насколько я понимаю. Сынмин ничего не отвечает. Ликс толкает его в плечо, мол покрутись. Ким послушно кружится, Феликс трогает его тело и прикусывает задумчиво губу. — Ну, Сынмин, найти на тебя отличную одежду на первое время, пока закройщик будет делать тебе официальные костюмы мы сможем. Стройный, но не тощий. Сними верх, я хочу посмотреть что можно открыть у тебя, а что нет. Сынмин послушно раздевается, оставаясь в одних штанах. Он даже практически не чувствует неловкости, хотя на него смотрят три практически незнакомца, изучая его голый торс. — Повернись спиной. Хорошо, спина красивая, — тонкие пальцы скользят от лопаток до поясницы и Феликс возвращает Кима к себе лицом. — Грудь, живот. В принципе, можем его и голым выпускать. Какой размер ноги? — 41 или 42, в зависимости от модели. — Хорошо, — пальцы ощупывают кожу, и после поддевают подбородок. Феликс осматривает лицо Сынмина. — Нужно, чтобы ты смыл макияж. Я сейчас принесу спонжи и смывку. — Они есть в его комнате, — говорит Хенджин, взглядом скользя по животу Кима и зависая на нём. — В его комнате? — переспрашивает Феликс и оборачивается. — В какой его комнате, уговор был другой, Хенджин. Ты меня не слушал? — Он не будет спать в моей кровати. — Ну, тогда, Сынмин, одевайся. Хенджин тебе заплатит сейчас за твоё потраченное время сегодня, пол той суммы, которую обещал, и ты свободен. Чанбин, заводи машину и жди меня в ней. Сынмин ошарашенно смотрит на Феликса, но послушно тянется к одежде. В кабинете виснет тишина. Феликс собирается выйти, как Хенджин его окликает. — Ладно. Но пусть сдаст все анализы, вдруг он чем-то болеет. — Хенджин, у нас никто не болеет. Хватит из-за одной травмы на всех вешать ярлыки. — Но вы же тогда проебались? Значит пусть сдает анализы, утром. — Ты ел что-то? — Феликс спрашивает Сынмина. — Пил коктейль. Безалкогольный. — Хорошо, до утра не ешь. И воду не пей. — Хорошо. — Хенджин, если я ещё раз услышу, что он не должен спать с тобой рядом, что ты не хочешь его касаться, или что-то в таком духе, я сразу же, без разговоров, сворачиваю дело. Ты просишь меня и брата врать, помочь тебе, а сам ведёшь себя как капризная девица. Ты должен любить этого мальчика, — Феликс прижимается сзади к Сынмину, обхватывая рукой его за подбородок и водя его лицо то влево, то вправо. — Посмотри какой он хорошенький, красивый. И щёчки есть, и лицо вытянутое красивое, и губы такие, что поцеловать хочется. На последней фразе Феликс обводит пальцем губы Сынмина и повернув его лицо к себе, заискивающе смотрит на Кима. Сынмин смотрит в ответ, между их лицами остаётся совсем маленькое расстояние. Феликс изучает его, тянется и мягко чмокает в губы — совсем невесомо, сначала в уголок, потом в сами губы, а после сильно сжимает пальцами подбородок, выбивая из Кима стон и целует глубоко, проталкивая язык. Сынмин сначала ошарашен, но после расслабляется и целует в ответ, прикрывая глаза. Феликс отлипает от него с характерным чмоком, разворачивает голову Кима к Хенджину и крепко держит, заставляя их смотреть друг на друга. Сынмин сглатывает, дыхание немного ускорено. У Хенджина глаза темные, он скользит взглядом по губам младшего, по его лицу и спускается на грудь, наблюдая, как тот дышит. — Он такой сладкий, а ты выебываешься, — фыркает Ликс. — У тебя неделя на залюбить Сынмина, чтобы все поверили, что вы поебались после клуба и влюбились, или влюбились с первого взгляда в парке, какой сценарий захочешь. Вас абсолютно теперь не разлучить. Ну, на ближайшие полгода. Я заберу его на ночь и день, а вечером верну и ему нужно будет выспаться. Послезавтра первая важная встреча, и он должен хорошо себя чувствовать, а если ты будешь вести себя как мудак, ты его расстроишь. Услышал? — Услышал, — холодно отвечает Хенджин. — Отлично. Сынмини, поправь одежду и пойдём, нужно получить информацию, сдать анализы, съездить на шоппинг, дел ещё много. А, стоп! Феликс уже почти снова вышел из кабинета, как вдруг разворачивается и манит Хенджина к себе. — Важный момент, — говорит Ликс. — Поцелуйтесь. — Анализы, а потом хоть порно-родео на камеру, — Хван даже не шевелится. Чанбин смеется. — Не хотел бы я это увидеть, — фыркает он и выходит. Феликс утягивает Сынмина за собой и Ким спокойно выходит из кабинета, оставляя Хенджина задумчиво смотреть им вслед. *** Сынмина действительно всю ночь и день таскают по разным местам — врачи, магазины, парикмахерская, портной, и он реально теряет счёт времени. Спит в машине, которая их возит, а после сонно позволяет Феликсу подбирать себе гардероб, или заторможено слушает настояния Феликса в ателье какие нужно создать наряды. Он сдает кучу анализов в какой-то частной лаборатории — Киму кажется, что у него из всех возможных мест взяли все, что только можно. Пока они едут есть, Феликсу на почту приходят результаты, и он хвалит Сынмина. — Молодец, анализы у тебя супер вообще. Этот сноб будет доволен. — А его можно попросить сдать анализы тоже? — спрашивает Сынмин, и Феликс громко на это хохочет. — Не переживай, у него это плановое. Я тебе ничего не говорил, об этом мало кто знает, потому что это бьёт по репутации Паука, но Хенджин когда-то взял на встречу мальчика из нашего агенства, и влюбился, как дурачок. Но тот парень его подставил, и после оказалось, что он даже не был зарегистрирован у нас. Пробрался к нему, чтобы заполучить его деньги и все такое. Благо мы быстро узнали. Поэтому он параноик. Боится, что ситуация повторится. Но ты — другое дело. " — Конечно, — думает Сынмин. У Хенджина видимо карма такая, чтобы на него жулики попадались. Сынмин не является членом агенства Паук, его туда бы никогда не взяли. Бедный студент, который не может сделать взнос. Чонин смог сделать, и копил на него год, откладывал. И просто пересказал всю систему Сынмину, хотя его могут за это даже прикопать где-то. Просто потому что Сынмин мог бы заработать хотя бы что-то, чтобы перекрыть кредит родителей, который на нем висит». — Ты же знаешь, мальчики из нашего агенства всегда — лучший пилотаж. Врачи, уход и прочее. Да что я тебе рассказываю, Сынмин, ты сам через это прошел. Ким кивает. Конечно он знает, только не проходил ничего и делает это сейчас только потому, что Хенджин не доверяет агентству. Они приезжают в ресторан, и Феликс за руку заводит туда Сынмина. Кима это удивляет — Ликс весь день носится с ним как с ребенком, хоть это немного и вызывает комфорт. Феликс оглядывается, и вдруг замечает кого-то за столиком. Он тянет туда Кима. В углу ресторана, за крайним столом у стены сидит парень, задумчиво уткнувшись взглядом в тарелку перед собой. Феликс машет рукой Киму, чтобы тот садился напротив, а сам подсаживается к парню, и обняв, прижимает его голову к своей груди. — Ну ты совсем уже никакой. Разве так можно к себе относиться? Парень в ответ молчит, лишь утыкается носом в кофту Феликса. Ликс гладит его по голове, а после охватывает лицо парня и оттягивает от себя, смотря в него. — Минхо, солнышко, — голос у Феликса неожиданно дрожит. — Не смей реветь, иначе я сам буду плакать. — Я так больше не могу, — тихо отвечает ему Минхо, и позволяет Ликсу стереть с лица пару скатившихся слезинок. — Я не могу найти его. — Обязательно найдешь. — А вдруг я найду, но уже по частям? — Не говори так! — шипит Ликс, и продолжает вытирать лицо Минхо, который тихо плачет. Сынмин ошарашенно смотрит на них двоих. Он не знает, как реагировать, поэтому просто тихо сидит, не привлекая к себе внимание. Он не понимает ситуации, но ему искренне жаль этого Минхо. Он выглядит очень уставшим и грустным, и для Кима вообще необычно, что кто-то может вот так плакать посреди ресторана, не думая ни о чем, кроме своей проблемы. — Давай ты покушаешь, — говорит Феликс. Он берет вилку, и накручивает пасту, которая неизвестно сколько простояла уже перед Минхо. — У меня нет аппетита, — тихо отвечает тот. — Придется, ты плохо ешь, не будет сил искать. Если ты исхудаешь, а Джисон объявится, он меня прибьет, что я за тобой не следил. Открывай рот. Минхо мотает головой, но Феликс не сдается, уговаривая и через пару минут побеждает. Он кормит Минхо, разрешая тому медленно жевать, и продолжает вытирать одинокие слезы, стекающие по лицу. — Спасибо, — говорит Минхо, и в какой-то момент обращает внимание на Сынмина. — Это кто? — Мальчик, который будет помогать Хенджину сбить сделку. Помнишь, я тебе говорил? — Угу, — кивает Минхо и позволяет засунуть в себя последнюю вилку с лапшой, пока он рассматривает Сынмина. — Красивый, в стиле Хенджина. Только не помню его лица. — Ты сейчас вообще о работе не думаешь, он новенький, ты им не занимался скорее всего, — говорит Феликс и отодвигает тарелку. — Но возможно и хорошо, только ещё важно есть и спать, потому что ты не будешь замечать детали при своем расследовании. Я отвезу тебя домой, только мы с Сынмином поедим. — Не могу домой, ещё нужно в офис, вдруг будут звонить… — Если будут звонить, то на твой личный, а там у тебя есть помощники. Не спорь со мной. Минхо откидывается на спинку дивана и продолжает смотреть на Кима. Феликс подзывает официанта, спрашивает у Сынмина что тот будет и заказывает еду себе. Ким чувствует себя неуютно, потому что несмотря на то, что Минхо уставший, взгляд у него все ещё цепкий и Сынмину кажется, что его рассмотрели уже до кости. — И совсем не могу вспомнить твое лицо из последних отчётов, — наконец говорит он. — Как тебя зовут? — Ким Сынмин. — Хм, — задумывается Минхо. — Забудь, это сейчас не важно, — переключает его Феликс. Им приносят еду, и поев, Феликс выводит Минхо из ресторана под руку. Сынмину он отдает своего водителя и машину — просит заехать за его документами и называет адрес, где они должны пересечься, а сам садится за руль машины Минхо и уезжает, оставив после себя столб пыли. Сынмин делает все, как сказали, после доделывает с Феликсом все дела, и возвращается в поместье Хвана. Он отдает все свои документы Феликсу и тот обещает отдать их юристу. — Прежде чем я уйду, у нас есть дело, — говорит Ликс и они идут в непонятном для Кима направлении. Кабинет был в другой части здания, а тут коридор с множеством дверей. Доходят до конца крыла, и Феликс пинает дверь, пропуская вперёд Сынмина. Ким заходит в просторную спальню, и сначала никого не замечает, но потом видит, что в углу сидит Хенджин. Небольшой деревянный кабинетный стол с ноутбуком на нем, и Хван что-то там печатает. Феликс проходит мимо замершего Сынмина и начинает протягивать Хенджину папки: — Тут его анализы, все в норме, тут чеки, счета, заказы, список того, что ты любишь, и что он любит, из того что я успел расспросить за день. Но есть пустые графы, зададите вопросы друг другу сами, запишите и выучите. Примерный набросок гостей на завтра, также я подобрал кольца, которые ему пойдут, так что выбери и проинформируй меня, какое ты завтра вручишь при прессе. Хенджин забирает папки и рассматривает их содержимое. Понемногу читает и кивает. Ким чувствует себя странно — словно он породистый пёс, которому наконец-то его богатый хозяин оформил все документы. — И последнее, — говорит Феликс и расплывается в улыбке. — Поцелуйтесь. Хенджин морщится. — Мы разберемся и без тебя. — Я не уйду, пока не поцелуетесь. — Феликс, пожалуйста, отвали. — Опять желаешь ослушаться? Хван вздыхает. — Я обещаю, завтра мы будем выглядеть как самая настоящая пара. Я об этом позабочусь, — говорит Хенджин и читает что-то в одной из папок. — Ладно, вредина. Документы Сынмина я отправляю юристу, скоро все оформим. Жду завтра вас обоих, красивых, свежих и влюбленных в друг друга! Вещи и наряд на завтра подвезут с утра. — Спасибо, Ликси, ты просто золото. Феликс улыбается, и уходя, целует Сынмина в щеку. Он смеется, потому что младший, неожиданно и сам для себя покрывается румянцем от этого действия. Ликс закрывает за собой дверь, и Ким замирает, совсем не понимая что ему делать. Он впервые остался с Хенджином наедине, и совсем не знает куда себя деть — может где-то присесть или сначала спросить. Хенджин листает папки, откидывая их на стол по очереди, и когда заканчивает, поднимает глаза на Кима. — Ванная напротив. Там есть стопка свежих полотенец и одежда на этот вечер. Завтра привезут твою. Все средства для ухода тоже в ванной. Спать ты будешь со мной в этой комнате, теперь это наша спальня. Я выделю тебе место в гардеробной, если ты хочешь себе ещё что-то — скажи мне, и я подготовлю. — Хорошо, спасибо, — говорит Сынмин и уже почти выходит, как слышит: — Это тебе спасибо, Сынмин. *** Сынмин прикрывает глаза и блаженно выдыхает. Он плюхается в огромной ванне, которая стоит посередине ванной комнаты — он и подумать не мог, что такие бывают. Теплая вода с пеной обволакивает кожу, и Ким почти засыпает, чувствуя себя так, словно его качает море. В комнате пахнет пряным, с лёгкой ноткой цитрусовых. Сынмину этот запах напоминает чай с бергамотом и булочки. Он действительно почти засыпает, как слышит, что дверь в ванну раскрывается. Он переводит взгляд на вход, и видит, что в ванную пришел Хенджин. Старший закрывает дверь (на замок, но Сынмин даже бровью на это не ведёт), проходит в своих мягких тапочках к ванной, и присаживается на борт. — Как отдыхается? — Я почти заснул укутанный в этих запахах и удобстве. — Чудесно. Сынмин, сколько у тебя было половых партнёров? — Один, — врёт Ким, смотря на Хенджина полуприкрытыми глазами. Врёт, потому что у Сынмина не было ни одного полового партнёра. — Почему так мало? — А у тебя? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Не игнорируй вопрос своего мужа. Кхм, будущего. Хенджин закатывает глаза. — До десяти человек. — И у меня ты справку просил? Хенджин хмыкает. — А я смотрю тебе палец в рот не клади. — Можешь положить кое-что другое, — ухмыляется Сынмин. — Ты целые сутки молчал, потому что не хотел показывать, что ты на самом деле сучка? — Господин Хван, на самом деле я просто молчалив и наблюдателен. — Да что ты. — Конечно. — Расскажи мне что ты заметил. — Я заметил, что вы создаёте видимость отстранённого человека, но внутри вы на самом деле чуткий и ранимый. Вы ищете человека, которому сможете доверить свое сердце и который сможет отдать вам своё, чтобы вы грелись в его тепле. Вы одиноки и это вас гложет, и даже тот факт, что у нас с вами фиктивный брак, даёт вам надежду, что возможно, мы влюбимся в друг друга, и вы заживёте счастливой жизнью. И это сделает вас свободным. Хенджин молчит, а после ухмыляется. — Очень интересно. Ещё что-то? — Ммм, предполагаю, что вы любите дэдди-кинк, любите играть со своим партнёром в кошки-мышки, хотите сначала громких препирательств, а потом нежного секса или доминирование в нем. Чтобы доводить человека до потерянного состояния, чтобы он зависел только от вас. И вам нравится, что я обращаюсь к вам на вы. Наверное, ещё вы любите медленный, но дерзкий секс, а ещё делать римминг. Хенджин кивает. — Ты хорошо читаешь людей, Сынмин. Очень хорошо, во многом угадал. Правда мы с тобой даже не говорили по душам, очень интересно как ты это сделал. — Но так как секса у нас не будет, то я не смогу это все проверить. Закрепить свои знания на практике, понимаете? Хван кривится в улыбке. — Отказ от секса во многом обусловлен отсутствием чувств. Я не могу спать с кем-то без эмоций. — А симпатия? — М? — Симпатии хватит? Симпатии к красивому и дерзкому парню, которого ты возбуждаешь? Хенджин смеётся. Сынмин считывает, что его улыбка искренняя, и радуется, что он смог его насмешить. Возможно, лёд тронулся. Хенджин смотрит ему в глаза, Сынмин улыбается на его смех и вдруг чувствует, что чужие губы прижимаются к его, нежно целуя. Хенджин втягивает его нижнюю губу в рот, облизывает и делает также после с верхней. Сынмин приоткрывает рот шире, позволяя скользнуть внутрь языку Хвана. Хенджин опирается одной рукой о борт рядом с головой младшего, а второй ныряет в воду, оглаживая ноги Кима, и поднимаясь выше, нежно касаясь пальцами и сжимая кожу. Сынмин стонет, и из-за эха в ванной это слышится сильнее, что заставляет его смутиться. Он целует пухлые губы Хвана, наслаждаясь поцелуем, и чувствует, как чужие пальцы скользят ниже, оглаживая колечко мышц между ног. Ким выдыхает и затуманенным взглядом смотрит на Хенджина. Хван играет с ним немного, поглаживая снизу и целует, целует сильнее, выуживая похныкивания своими действиями. Старший отстраняется первым, нависая над Кимом и лукаво улыбаясь. — Как давно у тебя был твой единственный раз, Сынмини? — Давно, — говорит Ким. Никогда. — Ты и правда сладкий, — тихо отвечает Хван. — Но завтра важный день, а ты невероятно узкий. Для меня тебе придется носить плаг, так что, не сегодня. Хенджин поднимается, оставляя Сынмина в ванной, а сам моет руки и выходит из комнаты. Ким разочарованно стонет, зарываясь головой в воду. *** Позже они учат информацию друг о друге, вписывая её в пропущенные строки, учат то, что дал Феликс, раскинув папки по полу, и ужинают в столовой. Сынмин получает короткую экскурсию по дому, а после они возвращаются в спальню. — Я сплю на правой стороне кровати, — говорит Хенджин. — Это не проблема? — Я могу спать на любой стороне, не принципиально. — Супер. Они забираются в постель, как Ким вдруг поворачивается к Хвану. — У меня есть просьба. — Какая? — Хенджин стягивает резинку и откладывает рядом на тумбу. — Поцелуй на ночь. — Ты такой требовательный, — хмыкает Хенджин. — Не много ли поцелуев? — Разве между женатыми людьми может быть мало поцелуев? Их должно быть нескончаемое количество, — отвечает Сынмин и видит, что в глазах Хвана загорается огонь. — Иди сюда, — после недолгого молчания Хенджин зовёт младшего к себе на колени. Сынмин забирается так, как его просят. — Можно я это сделаю по-своему? — просит Ким. — Уже не уверен что хочу тебя в мужья. Кажется ты мега-требовательный. — Зато тебе мега-понравится. Хван фыркает, но укладывает руки на колени Кима, давая тому полный доступ. Сынмин обхватывает лицо Хенджина ладонями и склоняется к его лицу, немного ерзая. У Хвана это вызывает улыбку, и Сынмин сразу же целует его в уголок губ, сцеловывая её. Он проходится языком по нижней, по верхней губе, заставляет Хвана приоткрыть рот, и проталкивает язык, оглаживая язык Хвана, его нёбо. Он зарывается руками в волосы старшего, перебирая их между пальцами, теперь целуя напористее. Хенджин не выдерживает — притягивает Кима за задницу ближе, обхватывает талию и сильно сжимает, шумно дыша — выгоняет свое возбуждение. — Слезай, — после нескольких минут поцелуев, тяжело дыша говорит Хван. — Нет. — Слезай, у меня выдержки почти не осталось. Ким неохотно соскальзывает с его бедер и садится рядом на свои колени, сжимая в руках простынь. Хван прикусывает губу, смотря на него затуманенным взглядом, и жмурится. — Ложись и отвернись, не дразни меня, хитрюга. Сынмин протестует, мотая головой, но словив грозный взгляд старшего, ворчит и укладывается к нему спиной, на бок. Хван ворочается какое-то время, и Сынмин почти засыпает, как чувствует лёгкий поцелуй в висок. Он прячет сонную улыбку в одеяле, но Хван все равно её замечает.