zero spider

— Ты Хан Джисон? — спрашивает Сынмин. — Да, откуда ты знаешь? Сынмин тяжело вздыхает. Пиздец, приехали. — Меня зовут Ким Сынмин, я муж… Бывший/будущий муж Хван Хенджина, черт, даже не знаю как себя представить тебе. Джисон непонятливо заламывает брови. — Я не понимаю. Сынмин поджимает губы. — Ладно, я тебе расскажу, но можно здесь хотя бы воды выпить? — Еду спускают тем лифтом раз в день, вода осталась вот в той бутылке, — Джисон машет рукой на дырку в стене, где лифт, как в ресторанах, и на пол литровую бутылку воды, одиноко стоящую на табуретке. — Пиздец, он что, хочет, чтобы ты с голоду умер? — Мне отсюда живым не выйти, так что… — Джисон, Минхо обязательно найдет тебя, — говорит Сынмин, и Хан прикрывает лицо рукой, мотая головой. — Ты не веришь? — Я… Никогда не сомневался в Минхо, но Кенсу был моим другом детства, он правая рука в агентстве, ментор, на него никто и не подумает. — Что? — ошарашенно спрашивает Сынмин. — Ты шутишь? — Нет. Я думаю именно поэтому они до сих пор не могут меня найти. Он ведёт все документы, и помогает Минхо с поисками меня, пока сам держит меня тут. Они замолкают на какое-то время. — Можно спросить, ты видел Минхо? — негромко спрашивает Джисон. — Он в порядке? — Не очень, — качает головой Сынмин. — Когда я первый раз его встретил, он сидел и пустым взглядом смотрел в стол. Мы с Феликсом зашли поесть, и Феликс в итоге его утешал и кормил. Минхо плакал, и говорил, что не может тебя найти. И сегодня он тоже плакал. — Ты видел его сегодня? — Да, они отдали меня Кенсу, чтобы я поехал домой, собрал вещи и вылетел из страны. Джисон сдерживает слезы, и замолкает, хмурясь. — Что ты сделал? Сынмин вздыхает. — Ты будешь меня осуждать, говорю сразу. Я прикинулся парнем из вашего агенства, чтобы заработать денег на погашение кредита, оставшегося от родителей и улететь в другую страну. — Прикинулся? — Да, я знал, как зайти в клуб, и мне в первый же вечер повезло. Хвану нужен был муж, чтобы сорвать сделку с Крисом. Что-то там про свадьбу семьи Хван и… — и Бан. Хенджин пошел на это? — усмехается Джисон. — Ого, я думал яиц не хватит. После последнего раза. Ну и получается, попал на те же грабли. Сынмин молчит. — Почему молчишь? — Я не понимаю вас. Он меня любит, я его люблю, какая разница — из агенства я или нет? Какие-то конченные у вас правила. — Спасибо, — улыбается Джисон едко. — Их я создавал. Я первый создатель этого агенства, Минхо и Феликс влились мне на помощь и это стало семейным бизнесом. Всегда приятно слышать отзыв о нашей работе от человека, который даже не был внутри организации. — Да, я соврал о том, что я с улицы, подумаешь. Но я признался ему в любви до того, как они обо всем узнали. И я хотел сказать ему, когда мы приедем домой с Чеджу. Я все время грыз себя за эту ложь, но я боялся, что я скажу, и он отвернется. В принципе, так и получилось. — Его можно понять. — А меня нельзя? — Прости? — Меня нельзя? Я просто хотел оплатить даже не свой кредит, а тот, что на меня повесили родные. — Неужели не мог просто пойти работать? — 40 миллионов вон? Это где я должен работать, извини? — Сколько? — шокировано спрашивает Джисон. — Ладно, я понял, сумма действительно большая. Сынмин подходит к табурету, и отпивает немного воды из бутылки, стараясь не касаться ее губами. — Так ты говоришь, влюбился в Хенджина? — уточняет Джисон. — Угу, — грустно кивает Сынмин. — Ты ему сказал? — Сказал, — фыркает Сынмин. — Ты думаешь он мне поверил? Я его предал, люблю я его или нет, кого это ебет? Главное, что я предатель… И я сам это понимаю. — На самом деле могло быть хуже — обычно с такими не церемонятся. — Убиваете? — Нет, Сынмин, но добродушно из страны никто тебя не отпустят. Скорее наоборот — сделают так, чтобы ты не выехал и пустят какую-то историю, чтобы ты не мог устроиться на работу, создать бизнес и так далее. — Подло. — Обычно наказание схоже с преступлением. — Око за око. — Абсолютно верно. Они снова замолкают. — Почему ты тут сидишь? — спрашивает Сынмин. — Я кажется понимаю почему тут сижу я, перешёл дорогу матери Хенджина своим появлением, она решила, что нужно от меня избавиться. Почему тут ты? Джисон криво улыбается. — А я игрушка Кенсу. Точнее, я любовь всей его жизни, неблагодарный мудак, который никогда его не замечал из-за этого подонка Минхо. Это долгая история, Сынмин. — А ты куда-то спешишь? — ухмыляется Ким. — Резонно. Но возможно когда-то, если мы отсюда выйдем… — Когда. — Что? — Когда мы отсюда выйдем. — Ахахахха, Сынмин, я здесь уже пару месяцев, если я правильно помню, потому что потерял счёт времени, а ты так уверен в себе? Был бы здесь выход, я бы его нашел. — Я твой счастливый билет, Джисон. — Откуда такая самоуверенность? — выходит из себя Джисон. — Это от стресса ты такой храбрый? — Нет, — качает головой Сынмин. — Такая у меня удача. Ты поймёшь, со временем. Дар от семьи. Меня можно подставлять сколько угодно, но если делать это, потом можно самому попасть в серьезную передрягу. — Ты что-то типо ведьмы? — спрашивает Джисон. Сынмин молча хмыкает. — Ладно. Так вот, — вздыхает Джисон. — Я расскажу тебе свою историю, если… — Когда! — Когда, ладно! Когда мы выйдем и встретимся ещё раз, обещаю. — Договорились, Джисон. А сейчас, позволь мне, пожалуйста, пойти поплакать где-то в углу. Джисон хмурится, и вдруг подзывает Сынмина к себе, раскрывая руки. — Что это ты делаешь? — Зову тебя в объятия. Я представляю что ты пережил, хоть и не поощряю твои поступки. Но тебе должно быть очень плохо, тебя отверг любимый человек, когда ты почти отдал свободу и мечты, и свое сердце ему. Тебе плохо, я хочу облегчить это. — Джисон… — Пойми, Сынмин, я здесь не первый день. Сынмин смущённо поджимает губы, и подходит к Джисону. Тот обнимает его, прижимая к себе. Сынмин обнимает его в ответ, прикрывая глаза. Как по щелчку, у него начинают течь слезы и он прячет лицо в одежде Джисона. Плевать, что Джисон явно пробыл в ней уже не один день. Но пока что это единственный человек, который хотя бы попытался его понять. — Хочешь высказаться? — спрашивает Хан, поглаживая Сынмина по волосам. — Хочу попросить кое-что. — Конечно, говори. — Если мы сможем выйти, и я смогу уйти на все четыре стороны, обещай, что поможешь мне это сделать? — В смысле? — Я не знаю кто нас найдет. Поэтому, пожалуйста, Джисон. Если я смогу уйти, и быть свободным, позволь мне это. Джисон хмурится. — А если нас найдет Хенджин? — Я сделал ему больно, не хочу делать ещё раз. Он и правда не заслуживает этого, поэтому мне будет лучше не показываться ему на глаза. — Хорошо, я согласен. Сделаю что смогу. Но потом я имею право рассказать им об этой твоей просьбе. — Хорошо, это честно. Спасибо, Джисон. Обещаю, ты выйдешь отсюда.