zero spider

Джисон смотрит на спящего у стенки Сынмина и прикрывает глаза. Странный парень. Ворвался в его темницу как снег на голову… Знает его ребят, рассказал немного про всех… Судя по его словам, Феликс совсем не изменился, все такой же игривый флиртун. Чанбин всё также обожает свою Фею, Крис таки сделал шаг ближе к тому новенькому Чонину, а Хенджин как Хенджин — самый влюбчивый глупыш в городе. Джисон смотрит на Сынмина ещё раз. Ну да, Сынмин милый и красивый. Он бы пользовался у них популярностью, будь он в агентстве. Даже когда спит, кутаясь в свои же вещи, так и хочется его спрятать от этого мира. А Минхо… Как же он скучает за ним. За его наглым взглядом. За его теплой улыбкой, предназначенной только Джисону. За тем, как Минхо целовал его тело. Как он любил его. Джисон закрывает глаза. Уже нет сил плакать, но слезы все равно появляются на глазах. Как он хочет, чтобы Минхо его обнял. Как он хочет вжаться в него, и никогда больше не отпускать. Джисон утыкается лицом в колени — он сидит обнимая их и думая обо всем, уже час. Не может спать. Вспоминает слова Сынмина, что они выберутся. Если это просто пустые слова, это равносильно подписать смертельный душевный приговор. Джисон устал. Он знает, что два месяца это ничто, но он больше так не может. Он хочет к Минхо, он хочет ходить с Феликсом по магазинам, он хочет нормально есть, слушать глупые шутки Чанбина… Сколько можно уже. В раздумьях Джисон слишком расслабляется и неожиданный скрежет сверху заставляет встрепенуться. Это что? Джисон подбирается, встаёт и прислушивается. Снова скрежет, громче и более мерзко. Джисон вспоминает, как они смотрели с ребятами Сайлент-Хилл на домашнем кинотеатре и ему становится не по себе. Так, стоп, мы в реальном мире! Снова скрежет. Джисон замирает сначала, напуганный, а после подходит к стене и пробует послушать. Слышно опять скрежет, словно кто-то трёт металл о металл, после топот ног. И не одних. Бам! Что-то врезается в огромную металлическую дверь рядом с Джисоном и он отскакивает. — Сынмин? Сынмин, ты тут? Тут кто-то есть? Это Феликс. Джисон начинает тарабанить в дверь со своей стороны, потому что сил кричать у него нет, и он пытается выказать свое присутствие хоть каким-то образом. Он оборачивается на Сынмина, и вдруг вспоминает: обещание. Он должен его сдержать. Хан быстро подлетает к Сынмину и начинает его тормошить. Бедный ребёнок спит беспробудным сном, так сильно устал от всего. Наконец-то Сынмин промаргивается, и Джисон слышит, что уже открыли замок в двери. Значит остался только засов. Он быстро вытягивает Сынмина из кровати и пинает в небольшую нишу недалеко от двери. Сынмин словно по щелчку включается — Джисон показывает ему «сиди тихо» и тот кивает, и взгляд кристально чистый, словно и не спал. Он тоже прислушивается. Хан отходит немного дальше, чтобы у Кима было поле для маневра — ему нужно будет выйти незамеченным в один единственный проход. Кто-то оттягивает засов, дверь открывается и Джисон понимает, что улыбается. Впервые, за долгое время. Минхо влетает первый, держа перед собой пистолет, и Хан знает, что не будь он тут, Минхо бы осмотрел все углы. Но старший этого не делает, лишь замирает с пистолетом, а сзади него замирают Феликс и Хенджин. Они смотрят друг на друга как бараны, видимо не ожидавшие, что когда пойдут искать Сынмина, сразу найдут и Джисона. Минхо отмирает первым, идёт быстрым шагом к Хану, паралельно пряча пистолет в кобуру и почти сносит Джисона своим напором. Хан быстро обхватывает любимые плечи и вдыхает чужой запах. Наконец-то. Минхо не церемонится — сразу же зарывается под одежду Джисона руками, оглаживая чужую кожу и целует его в шею. Они так и стоят, обнимая друг друга. Хан чувствует, что его плечо мокнет и он сам не может сдержать слезы. Феликс и Хенджин отмирают, подлетая к ним и тоже обнимают их все вместе. Хан смотрит на Сынмина. Тот не отрываясь смотрит на спину Хенджина. Он думает. А после жмурится, и кинув маленький поклон Джисону, очень аккуратно выскальзывает за дверь. Сынмин очень аккуратно идёт по коридору, стараясь не шуметь. Он идёт быстро, но буквально на носочках. В конце пути оборачивается, чтобы отследить не идёт ли кто за ним или не выглянул из комнаты, но там пусто. Он делает шаг, и врезается в кого-то. Почти вскрикивает, но ему вовремя зажимают рот рукой. Сынмин пугается, думая, что вернулся Кенсу, но нет. Перед ним стоит Чонин. Он показывает ему жестами «будь тихим» и ведёт за собой по лестнице наверх. Оглядывается, вытягивает Сынмина за одежду и заводит на задний двор дома. Он ничего не говорит, просто обнимает Сынмина в какой-то момент. Сынмин тоже прижимается к нему, чувствуя как сжимает горло от желания заплакать. — Я думал ты умер, — шепчет Ян. — Господи, я думал ты умер. Кенсу сказал, что ты спрыгнул с моста и разбился о скалы. — Умнее не придумал ничего? Чонин хмыкает, но видно, что он много плакал, и ему совсем не весело. — Чонин, я должен уйти. — Я знаю, дай мне две секунды. Чонин прижимается лбом ко лбу Сынмина и пытается сдержать слезы. — Я знаю, что где бы я не был, ты меня найдешь. Не плачь, Йенни, все будет в порядке. Я же тебе говорил. — Ничего не в порядке. Но сейчас нет времени. Снимай серьги. — Что? — Там маячки, снимай! Сынмин послушно растегивает сережки, подаренные Хенджином, и с тоской расстается с ними — отдает Чонину. Ян пихает ему свою карточку. — До вылета из Кореи ты можешь ей пользоваться, брать что захочешь. Поешь, купи одежды на первое время, это все можно сделать в аэропорту или по пути. Поешь сколько тебе нужно, там есть лимит на снятие, но на первое время тебе той суммы хватит. Они все равно отследят твой путь до аэропорта с точностью до секунды, даже где ты сходишь в туалет. Перед вылетом — сломай и выбрось, Сынмин-а, обязательно, потому что если заберёшь с собой, они тебя найдут. — Спасибо тебе, Йенни, за все. И прости меня. Не плачь больше, хорошо? — просит Ким, целует Яна в щеку и ещё раз крепко обнимает. — Обходи дом с левой стороны и давай, беги сейчас, потому что они быстро поймут, что тебя нет. Но аккуратно, там Крис на главной дороге. — Спасибо, — говорит Ким и хочет обнять Чонина ещё раз, но тот отпихивает его и машет, чтобы бежал. — Я люблю тебя, Йенни. — И я тебя. Пожалуйста, быстрее, иначе ты не успеешь. Сынмин кивает, смотрит пару секунд на друга и срывается с места. Ян следит за ним, пока Сынмин не пропадает из поля видимости и сжимает в руке его серьги. Он снова начинает плакать — он не знает, когда он ещё увидит Сынмина, но хотя бы видеть его живым, уже ценно. Ян слышит возню сзади, и видит, что ребята поднялись наверх. — Чонин, — зовёт его Хван, все смотря на телефон. — Мне показывает, что Сынмин где-то тут, возможно в здании. — Можешь проверить, — говорит Ян. Хенджин убегает в дом, а Феликс, сжав ненадолго руку Джисона, уходит куда-то к главной дороге. Чонин остаётся с Ханом и Минхо. Те никак не отлипнут друг от друга и Чонин в принципе их понимает. Он рад видеть Джисона — поэтому идёт к нему, и обнимает. Хан хлопает его по плечу. — Я так рад, что ты в порядке, — честно признается Чонин. — Как ты себя чувствуешь? — Паршиво, — говорит Джисон, но улыбается. — Хотя ваше присутствие улучшает мое состояние. Так рад вас всех видеть, словами не передать. — Мы тебя тоже, Джисон-а. Чонин улыбается, и говорит, что пойдет поможет Крису с Чанбином. — Чонин-а, — зовёт его Минхо. — Да, хен? — У него осталось хоть немного денег на жизнь? — Я дал ему свою карту и сказал закупиться, пока он ещё в Корее. Надеюсь он додумается взять и билет с карты. — Хорошо, — кивает Минхо. — Он в порядке? — Потрепан меньше чем Джисон, но жив, — отвечает Чонин. — Хорошо, — повторяет Минхо, и больше ничего не спрашивая, тычется в шею к Джисону. Хан гладит Минхо по волосам и крепче обнимает. Чонин идёт к Феликсу, и видит, что тот склоняется над почему-то лежащим на земле Кенсу с фонариком. — Что случилось? — Не подходи близко, — говорит Крис и оттягивает его в сторону. Ян видит, как Чанбин натягивает перчатки и что-то делает на лице Кенсу. — Так а…? — Ублюдок, — шипит Феликс, осмотрев помощника и пинает его ногой. — Был крысой и сдох, как крыса. — Он раскусил цианид. Знать бы ещё, кто его ему дал. — Цианид? Он сам себя убил? — Я не среагировал, — честно признается Чанбин. — Когда вы отобрали ключи, он начал странно себя вести — все пытался будто голову склонить. Я не мог понять что он делает, а когда он выгрыз из своей кофты таблетку, я уже ничего не мог сделать. — Конечно, он знает, что одним судом бы дело не кончилось, — шипит Феликс. — Я вызываю скорую и полицию, пусть задокументируют. Хенджина, ты нашел Сынмина? Чонин оборачивается. Хенджин стоит потерянный на дороге и смотрит в телефон. — Ты чего? — Я не понимаю, — говорит Хван. — Он должен быть где-то тут. Чонин молчит, но чувствует на себе взгляд Криса. — Отдай ему, — просит старший. — Что отдать? — Чонин делает вид, что не понимает. — Что отдать? — тупо переспрашивает Хенджин. Ян понимает, что на него все смотрят и пытается сделать вид, что не при делах, но Крис сверлит его осуждающим взглядом. — Чонин! — Ладно, — рычит Чонин и идёт к Хенджину. — Держи! Он протягивает руку, и Хенджин непонимающе выставляет свою. В его ладонь падают две серьги. Хван тупо смотрит на них, а после поднимает взгляд на Яна. — Ты, как, я… Не понимаю. Его здесь и не было? — Он был, — только и отвечает Ян. — Но… — Ушел. — И ТЫ ДАЛ ЕМУ УЙТИ? — кричит Хван. — Это его право. — Чонин, — разочарованно тянет Хенджин, прячет телефон и прикрывает лицо рукой. — Зачем? — А чего ты ожидал, что после всего, он захочет с тобой остаться? Или что я это позволю? Хван молчит. — Забудь о нем, — дрожащим голосом просит Ян. — Пожалуйста, забудь. Так будет лучше. Он предал тебя, а ты его, вы квиты. Хенджин поднимает взгляд на Чонина. Они оба смотрят друг на друга мокрыми глазами, но Хенджин потеряно, а Чонин с нажимом, хмурый. Хван разворачивается, садится на бардюр возле дороги и закрывает лицо руками. Чонин тоже плачет, но его в свои объятия утягивает Крис. Хенджин сжимает в руке серьги, второй трет переносицу и надеется, что перестанет реветь. Но не может. Он чувствует, что его сзади кто-то обнимает, пытаясь поддержать, и понимает, что это Джисон. Минхо присаживается рядом, и гладит по плечу. Единственная мысль, которую Хенджин крутит в голове — где Сынмин?