zero spider

Сынмин плетется уже кажется час, и никак не может узнать местность. Он очень устал, успел прореветься уже три раза и даже один раз развернуться. Но возвращался назад. К сожалению, теперь у него только один путь. Сынмин думает, что он дурак. Наивный дурак, который полагал, что все может быть просто, как у обычных людей. Любовь, свадьба, и читали они одну и ту же книгу на крыльце дома до самой вечности. Ахахаха, ну конечно. Нихуя они не читали. Сынмин устал плакать. Уже очень болит голова, и он думает о том, что там позади остался Хенджин. Хенджин, которого он любит и Хенджин, который его не простит. И Чонин, с которым они неизвестно когда встретятся. Сынмин устал. Он просто хочет свободы, тишины, покоя, и желательно где-то, где его никто никогда не найдет. Ким доходит до какой-то остановки, читает название. Оглядывается. Если он правильно помнит, то теперь налево и ещё два километра. Так, последний рывок, собраться со всеми силами. Он идёт, просто утешая себя тем, что через несколько часов у него все будет — вода, еда, чистая одежда и он сможет сесть. Он сядет и отдохнёт, и ноги, спина, и вообще все тело не будут так сильно болеть. Он читает это себе как мантру. Повторяет постоянно, потому что уже на последнем издыхании. Он пытается приблизительно двадцать минут посидеть возле дороги, прячась от машин. Но когда встаёт снова, решает, что это была дерьмовая идея. Теперь он чувствует себя ещё больше уставшим, потому что тело-то не готово снова работать. Но он доходит, когда уже почти светает, смотрит на обветшалый столб, и ступает на территорию места, которое считается последним домом человека. На территории кладбища тихо, глухо, и только одинокая будка с маленьким огоньком света выказывает наличие кого-то. Сынмин подходит ближе и стучит. Внутри кто-то кашляет и просит подождать. Дверь открывается, и выглядывает мужчина средних лет. — Господин Ким? Вы? — Добрый, эээ, доброе утро, господин Чхве. — Не ожидал вас увидеть в такое время, — мужчина кланяется, но Сынмин останавливает его. — Не нужно всего этого, ладно? — Простите, все время забываю. Вы как обычно? — Да. — Ну, думаю проводить не нужно. Уже почти светает, так что фонарь не пригодится. — Да, но… У вас не будет воды? — О, конечно-конечно, есть одна закрытая бутылочка. — И спички. — Ох, такое тоже имеется. Господин Чхве делится водой и коробкой спичек с Кимом, и тот поблагодарив, уходит вглубь кладбища. Кладбище старое, кое-где могильные плиты, где-то склепы. Сынмин знает, что тут уже не хоронят. Редко когда приходят посетители, и последнее захоронение было как раз пару лет назад. Через 50 лет, если правильно Ким помнит, его снесут. Он доходит до одного из крайних склепов — что что, а это место точно никогда не меняется — разве что роза сбоку от него то цветет, то опадает, в зависимости от времени года. По сравнению с обычными склепами, склеп его семьи большой. У него три зала, и Сынмин, пройдя первые два, проходит в последний. В середине одиноко стоит каменный постамент, с сидящим на нем телом женщины. Она сидит в полный рост, свесив ноги, похожа на русалку, и ее длинные волосы струятся по всей плите. Сынмин обходит гроб, и идёт к самой дальней стенке. Достает спички и зажигает огонь в двух факелах, вбитых в стенку. Над факелами, в стене, выбиты слова: Забери у меня надежду, чтобы узнать кто я есть. Ким хмыкает. И начинает отсчитывать. Тринадцатый камень слева — есть, восемь вниз. Ким подходит, и пытается поддеть его пальцами, аккуратно. Тянет на себя ещё, ещё, и камень наконец сдвигается с места. Теперь он полностью обхватывает его пальцами и вытягивает из стены. Сынмин засовывает руку в дыру, по плечо. Шарит внутри, хоть и мерзко, но это нужно сделать. Вытягивает сначала один вакуумный пакет, потом второй, небольшую перемотанную папку, ещё один пакет, и ещё три. После аккуратно вставляет камень назад. Он переодевается — черный спортивный костюм, кепка, маска. Вытягивает маленький рюкзак, набивает его остатком налички, что сохранил, после того как отдал деньги за кредиты в банк. И папку с документами. Сынмин смотрит на свое кольцо, подаренное Хенджином, но не решается его оставить тут, в тайнике. Снимает и просто прячет во внутренний карман рюкзака. Он задувает огонь в факелах, обходит каменный гроб и встаёт на постамент. Пустые глаза девушки смотрят на вход, и Сынмин аккуратно обнимает каменную статую. — Спасибо за все, бабуль. Он спрыгивает с постамента и идёт на выход из склепа. Каменные гроба родителей, стоящие во втором зале, без каких-либо опознавательных знаков, он проходит, даже не взглянув на них. *** Бабушка всегда учила Сынмина, что нужно полагаться на себя. Что не случилось бы в жизни, он всегда должен иметь запасной план. У него всегда должны быть пара шагов вперёд и назад. Ну, пускай сейчас он сделал шаг назад, но зато свернул на ту дорогу, которая была ему нужна. Сынмин сидит в аэропорту, с билетом в один конец, парой новых комплектов вещей, и ест. Наконец-то ест. Его рейс через четыре часа, а значит у него ещё достаточно времени. Он успевает дожевать свою еду, купить себе книгу в дорогу, пройти регистрацию и, наконец-то, сесть в самолёт. Сынмин вырубается сразу, как только они взлетают, и ненавистная Корея остается позади.