Бесконечная бездна безумия

      Андромеда лежала на кровати, закрывшись зелёным балдахином. Ей не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Весь Слизерин знал, кто такие Лестрейнджи на самом деле. Хитрые, подлые, достигающие своих целей и повернутые на чистоте крови. Как и её семья. Но если Блэки ограничивались словами и подсовыванием тёмных фолиантов для своих детей, то эта семья ушла дальше. Они заставляли практиковать опасные заклинания с малых лет.       Как только у Родольфуса появились нити магии в шесть лет, его отец заставил учиться взрывать стекло дорогой коллекции французских статуэток. Андромеда помнила, как приехала в гости на день к Лестрейнджам в свои пять лет. Родольфусу исполнилось одиннадцать, и мама с папой подарили ему набор кинжалов. Достав серебряную ручку с вплавленными камнями, он провел пальцем по лезвию. Из указательного потекла кровь, которую он с особым наслаждением слизал. Парень хищно улыбнулся и направив палочкой кинжал, замахнулся на Андромеду, стоявшую возле стены. Ножик вонзился в зелёные обои, отрезая русую прядку. С тех пор Меда боялась Лестрейнджей. Они были безумны. Им нельзя доверять, каждый член их семьи чертовски хитёр и будет применять любые способы, чтобы достичь своих целей.       Поэтому девушка не пошла делать нумерологию с Рабастаном. Лучше получить «удовлетворительно», чем играть в махинации с Лестрейнджем. Нет, конечно Рабастан с виду обладал привлекательной внешностью, мог вести интересную беседу, был вежлив и бесстрастен. Но этого только с виду, внутри он с радостью пытал зверушек в Запретном лесу, насылал сглазы на грязнокровок и радовался удачному созданию проклятой вещицы. Благодаря последнему Рабастан знал на «превосходно» нумерологию. Но девушку это не волновало, чаша весов давно перевесила сторону большего количества плохих качеств у парня, нежели положительных. Идиллию спокойствия разрушила пришедшая старшая сестра. Сорвав балдахин с крепления и кинув его на Меду, она начала возмущаться:       — Чего разлеглась? Иди учиться, я не хочу позориться из-за тебя, Меда. Почему ты не ходишь в дуэльный клуб? — спросила Белла, стуча каблуками по комнате.       — Мне не нравится причинять вред кому-либо, — высунув голову из-за плотной ткани, голова с русыми волосами уставилась на Беллатрису. — Что ты делаешь?       — Ты просто никогда не пробовала. Это потрясающе, тебе обязательно понравится. Зря ты так. Ходила на свидание с Рабастаном? — щуря глаза в подозрении, спросила темноволосая.       — Нет. Да и не свидание это должно было быть, так. Позаниматься нумерологией. В этом и проблема. Ты же знаешь Лестрейнджей. Они злые и подлые. У Рабастана точно не только нумерология на уме.       — Правильно сделала, что не пошла. Им нельзя доверять. Особенно Родольфусу. Приходи в субботу в дуэльный клуб. Хотя бы посмотришь, — Белла взяла с тумбочки сестры шоколадку и вышла из комнаты.       Меда спустилась в гостиную, чтобы посидеть погреться возле камина. Крэбб и Гойл лежали на полу, с восхищением рассматривая друг друга. Гойл трогал жирные длинные пряди Крэбба, спрашивая, каким шампунем тот пользуется.       — С ароматом яблочек. Он ещё глазки не щиплет, я могу тебе показать. Хочешь пойти ко мне в спальню, солнышко? Я тебе не только свои шампуньки и кремушки могу показать, — ласково проговорил Крэбб, поглаживая широкую мозолистую руку друга.       Из угла комнаты доносился смех. Идвиг был невероятно горд своей проделкой и забирал у Морзика блестящие галеоны. Два болвана влюбились в друг друга под действием любовного напитка, что может быть забавнее и смешнее?       — Лучше бы сварил им противоядие, пока это не зашло слишком далеко, — с упреком сказала Андромеда.       Нотт ухмыльнулся и провёл взглядом по телу девушки. Стройненькая, личико симпатичное, волосы длинные красивые. «Наверняка Рабастан мечтает намотать их на кулак. Ещё и чистокровная, двойное наслаждение испортить девочку».       — Если тебе их жаль, иди готовь. Меня совесть не мучает. У меня она спряталась, поищи у себя, Андромеда Блэк. Или деточке хотелось, чтобы Гойл тебя схватил ниже талии? — с насмешкой спросил Идвиг.       Девушка покраснела от возмущения, хотела уже выкрикнуть оскорбление, но вовремя заметила, как Нотт стал серьезен. Обернувшись, она увидела Рабастана у входа, облокотившегося о колонну. Его внешний вид искрил злобой и недовольством, что пугало даже на расстоянии. Он направился в сторону к Андромеде и остановился напротив неё.       — Зря ты затеяла со мной игру, Медок, — прошептал Лестрейндж над ухом слизеринки, отодвигая русые волосы в сторону. Ему хотелось надавить кончиком своей волшебной палочки на пульсирующую артерию на шее, услышать, как Андромеда пискнет от страха, попросит прекратить. Но сегодня он джентльмен.       Лестрейндж ещё пару минут смотрел ей в глаза, а затем быстро удалился в мужскую спальню. Блэк выдохнула всю скопившуюся тяжесть, опираясь на спинку дивана.       — Андромеда, если хочешь, могу сварить для тебя особое зелье, — сказал Идвиг, играя с колечком на пальце. — Ну или обратись к сестре, она размажет Рабастана по стенке в дуэли. Минус одна головная боль!       — Как тебя только терпит твоя девушка из Испании! Ты ужасен, Нотт!       — Сочту за комплимент! И Агата пишет мне не менее длинные письма. Это о чем-то да говорит. К тому же мы давно не виделись, — скрывая свои истинные эмоции за маской безразличия, ответил Идвиг.       — Её зовут Агата? Ты мне не говорил об этом, сколько бы я тебе не мучил! — возмутился Денуц, скрещивая от обиды руки на груди.       — Не дуйся, давай я тебя поцелую, прямо как Гойл с Крэббом.        Морзик отодвинул друга вытянув руки вперёд и падая на длинный диван, смеясь.       В субботу Беллатриса бежала на крыльях радости. День её начался чудесно — она наслала сглаз на грязнокровку с Пуффендуя, вызывающий болезненные нарывы на лице. Бедняга вряд ли сможет убрать следы её деяния. «Зато будет помнить своё место», — размышляла Блэк, весело посмеиваясь над криками мальчика и охами преподавателей утром в Большом зале. После завтрака яичницей и шоколадным кексом, Беллатриса пошла в северное крыло Хогвартса. Длинная лестница вела вниз в особое просторное помещение для занятий дуэлями.       Здесь ждали начала человек двадцать. Новенькие студенты пришли на первое занятие и жались кучкой в сторонке. Ребята повзрослей ходили по комнате и осматривали фотографии, вырезки из газет и тренировочные манекены. Свободнее остальных держались слизеринцы. Тут был и Нотт с Морзиком, и Рабастан со Снайдом.       На улице стоял октябрь, в классах становилось холоднее, многим преподавателям приходилось бегать по замку и накладывать дополнительные согревающие чары. В кабинет зашёл профессор Флитвик, молодой коротышка с усами, весьма бодрый и бойкий.       — Сегодня я, к большому своему сожалению, не смогу провести занятие по искусству дуэли. Но не расстраивайтесь, мне благородно решил помочь один из самых лучших учеников. Жаль, что я обучал этого замечательного юношу всего один год. Итак, сегодня урок вам даст Родольфус Лестрейндж, — проговорил писклявым голосом Флитвик. — А мне надо обучить всех молодых когтевранцев накладывать греющие чары. В этом году слишком суровая осень, не представляю, что будет зимой!       В зал зашел высокий мужчина в чёрной мантии, лет двадцати. Он вежливо улыбнулся профессору, протягивая ему руку.       — Да, Родольфус, будьте аккуратны и расскажите новичкам о мерах безопасности.       — Всенепременно, сэр.       Когда Флитвик ушёл, Лестрейндж стёр с лица улыбку и презрительно осмотрел присутствующих. Снял мантию, оставшись в прилегающих брюках с большой металлической бляшкой на ремне и шелковой рубашке с рюшками. Достал палочку и ленту, перевязал длинные чёрные волосы.       — Все, кто младше пятого курса, вышли вон, — пробасил мужчина, садясь на стул.       Дети испуганно смотрели на него, не двигаясь с места. Девочка открыла рот, чтобы возразить, но её перебили.       — Я, кажется, понятно изъясняюсь. Прочь с моих глаз. И ты, Нарцисса Блэк, тоже уходишь. Вам ещё рано видеть подобное. А ты, Нотт, останься. Ты и не такое видал от своего отца.       Денуц Морзик недовольно щёлкнул языком и ушёл с остальными. В помещении осталось четырнадцать человек.       — Начнем с тебя, Артур Уизли. В чем хочешь попрактиковаться сегодня? — спросил Родольфус, взяв платочек и протирая свою палочку.       — Хотелось улучшить бомбарду и остолбеней, — ответил рыжий парень, улыбаясь.       — Что ж, эта комнатка достаточно защищена от разрушений. Как только я выиграю у тебя, ты уходишь. Это касается всех, — обводя пальцем, сказал Лестрейндж. — У каждого сегодня будет возможность сыграть со мной дуэль.       Спустя полчаса остались только слизеринцы. Это был лёгкий и простой ход избавиться от лишних глаз и ушей. Родольфус наколдовал себе воды и сделал большой глоток. Взмахнул палочкой, восстанавливая поврежденную мебель.       — Вот и остались самые драгоценные кадры. Рабастан, Нотт, Беллатриса, Крэбб, Снайд, Треверс и я, собственно. Вы все тут, естественно, разделяете взгляды крови и идеи Темного Лорда, в связи с этим, я пришёл вас обучить некоторым особым заклинаниям. Начнем с самого простого — Империус. Кто хочет быть первым? — поинтересовался Лестрейндж, весело улыбаясь.       — Может, для начала, ты расскажешь нам последние новости? Так сказать, из первых уст, — попросил Идвиг. Он прекрасно понимал, что с его отцом не быть Пожирателем невозможно. Старший Нотт частенько избивал сына на каникулах, пару раз насылал Круциатус, так, чисто для профилактики. Но самым любимым способом наказывать было резать руки и грудь Идвигу. Именно из-за этого парень стал учиться зельеварению. Чтобы иметь возможность приготовить мазь от шрамов и минимизировать их количество. Его рано или поздно заставят вступить на сторону Воландеморта.       — Вот поэтому ты мне и нравишься, Нотт. Сразу по делу спрашиваешь! Возраст увеличили, теперь двадцать один. Должен быть брачный контракт или сам брак, пройдено особое испытание от Тёмного Лорда. Если все условия выполнены, вы имеете право пройти ритуал, — понизив голос, произнёс Родольфус.       — Откуда сведения, Лестрейндж? — хмыкнула Блэк, с подозрением глядя на мужчину.       Он долго времени не терял и уронил серебряные запонки на пол, отодвигая рукав рубашки. Перед глазами присутствующих предстала татуировка с черепом и змеей.       — Каждый из вас сможет получить такую же. Кстати, Белла, могу тебя поздравить. Наши родители заключили брачный контракт. Если ты научишься держать язык за зубами, уже через пять лет сможешь получить метку, — он подошел к единственной девушке и погладил её щёку. — Если будешь хорошей женушкой, я, возможно, разрешу тебе поиграть с твоей мечтой.       Это было унизительно. Все на Слизерине знали, что старшая Блэк ещё в двенадцать лет набрела на зал почёта Хогвартса и по уши втрескалась в молодого Реддла. Она вырезала каждую заметку, каждую фотографию, перечитывала каждое мелкое упоминание Темного Лорда. С тех времён Белла стала ещё более подозрительной и недоверчивой. Она видела в каждом предателя и вруна.       Именно поэтому Блэк моментально вспыхнула от такой радостной новости и ударила Лестрейнджа Круцио. Тот упал от боли, царапая каменный пол, а она звонко рассмеялась, радуясь чужим страданиям. Беллатриса ловила экстаз от чужой боли, пьянела получше, чем от огневиски.       — Ещё посмотрим, кто кому будет указывать, Родольфус, — Белла ушла из зала, громко хлопнув дверью. Не могли иначе эти Блэки, везде надо показать свою значимость.       — Ты как, Руди? — спросил Рабастан, протягивая руку брату.       — Замечательно! Люблю сумасшедших дам!