Из прошлого

Март 7 беспокойно переминалась с ноги на ногу и нервно косилась на дверь. Она отошла от неё, прошлась по коридору, вернулась, и так по-новой. Вельт вздохнул, но не стал ей ничего говорить — все равно ничем не сможет её успокоить. Химеко стояла чуть дальше и пила кофе. Со стороны казалось, что она такая же, как обычно, но Вельт слишком хорошо знал, что эта чашка далеко не первая и даже не пятая. В отличие от Март 7 она знала, что происходит, но это все равно не мешало ей переживать. Пом-пом крутилась там же, усердно делая вид, что занимается уборкой. Но её сжавшееся тельце и несчастный вид явно говорили о том, что сейчас ее интересуют отнюдь не грязь и пыль. Вельт устало помассировал виски, чувствуя, как начинает болеть голова, несмотря на то, что он смог поспать пару часов и отдохнуть. В такой обстановке это было чудом. — Кто-нибудь выходил? — спросил он, оглядывая собравшихся. Химеко покачала головой, отчего мужчина тяжело вздохнул. Март 7 напряглась. Она переводила взгляд с одного взрослого на другого, а затем уперла руки в бока. — Вы что-то мне недоговариваете. Что происходит? Вельт слышал этот вопрос не первый раз. Он уже не знал, что еще сказать, и беспомощно посмотрел на Химеко, но она сделала вид, что очень занята распитием кофе. — Блэйд и Дань Хэн снова столкнулись. Пострадал только Келус, однако ничего серьёзного не произошло, и он скоро будет в порядке, — повторил Вельт уже чуть ли не заученные наизусть фразы. Март 7 они не могли убедить. Но, по крайней мере, они дали ему немного времени. Вельт приблизился к двери и вошёл внутрь. В медпункте, как обычно, пахло стерильностью и неповторимой смесью лекарств. Обычно яркое освещение сейчас было приглушенным и мягким. Обогнув несколько шкафов, он направился вглубь комнаты, туда, где стояла кровать. Дань Хэн сидел рядом с постелью, так близко, что вполне мог бы сесть и на нее, но какая-то невидимая грань не давала ему этого сделать. Вельт заметил, что бледное лицо стало ещё бледней, а под глазами залегли тени. Дань Хэн лишь слегка кивнул, показывая, что заметил чужое присутствие, но он, сгорбившись, так и продолжил неотрывно смотреть на того, кто лежал на кровати. Келус был накрыт всевозможными одеялами практически с головой. Изголовье кровати ломилось от всевозможных подушек и мягких игрушек. Дань Хэн иногда порывался дотронуться до лежавшего, но его рука замирала на полпути, и он позволял себе только слегка провести кончиками пальцев там, где была накрытая одеялом нога. Дракон не ел и не пил уже второй день. Вельт помнил, как в самом начале он метался по комнате бледной тенью с искаженным от невыносимой боли лицом. Сейчас же он был странно спокоен. Мужчина не мог избавиться от ощущения, что на них свалилось какое-то страшное несчастье. Смертельная болезнь, не иначе. Все были мрачными и ходили на цыпочках, боясь потревожить священный сон, а возлюбленный больного проводил с ним последние мгновения. Раздраженно отбросив эти мысли, Вельт подошёл ближе и опустил руку на плечо Дань Хэна в попытке поддержать. — Тебе нужно отдохнуть и поесть, — мягко сказал он, пытаясь уговорить его хотя бы на немного покинуть удручающий пост. Дань Хэн лишь покачал головой. — Как я могу… после произошедшего? — спросил он севшим болезненным голосом. Ему было трудно говорить, да и, на самом деле, Вельту это было не нужно. Он и так знал, что сейчас чувствует его молодой напарник. Дань Хэн винил в случившемся себя. Винил за то, что не смог спасти, не защитил, недоглядел. Что позволил себе так беспечно относиться к врагам из прошлой жизни. И к чему все это привело? Вельт погладил его по плечу, слишком хорошо понимая чужие чувства. — Сейчас ты лишь напрасно мучаешь себя. Тебе нужно поесть и поспать. Или хотя бы поесть. — Ты не понимаешь. То, что сделал Блэйд… он… — Дань Хэн не смог закончить предложение — ему было слишком больно. Он нервно провел по своим волосам и совсем поник. Обычно отстраненный и собранный, сейчас он не мог справиться с нахлынувшими чувствами. Они душили его, забирались в самое нутро, росли и тяжелели все больше, грозясь лопнуть. — Дань Хэн, — начал Вельт осторожно, пытаясь подобрать правильные слова. — То, что произошло… это несмертельно. Я уверен, вы переживете это и станете сильнее… Но дракон не мог больше этого слушать. С неожиданной яростью он вскочил со стула и посмотрел на Вельта горящими глазами. — Хотите сказать, что это пустяки?! — спросил он громче обычного и, не сдержавшись, ударил кулаком о стену. Металл жалобно застонал, и Вельт увидел, как шевельнулся комок на кровати. Дань Хэн заметил его взгляд и, испугавшись, что разбудил Келуса, заставил себя успокоиться. — Я предпочёл игнорировать Блэйда. Решил, что он не стоит моего внимания. Но больше я не позволю ему делать то, что вздумается. Никому не позволю. — Прежде чем что-то делать, ты должен прийти в себя. А ещё — поговорить с Келусом. При его упоминании Дань Хэн сник. Его глаза, горящие до этого желавшим возмездия огнём, погасли. Он снова сел на стул и потянулся к Келусу, но так и не смог заставить себя коснуться его, только поправил невидимые складки простыней и одеяла. Он боялся оставлять своего любимого хотя бы на минуту. Все его защитные инстинкты обострились. Он не мог позволить, чтобы с Келусом случилось что-то ещё. Вельт устало вздохнул — в который раз за сегодня. — В таком состоянии ты все равно ничего не сможешь. На этот раз его слова достигли Дань Хэна и заставили задуматься. Ещё немного уговоров, и Вельт добился того, чтобы парень встал и впервые за эти два дня согласился покинуть медпункт. — Вельт, — перед уходом Дань Хэн схватил мужчину за руку и красноречиво посмотрел, чуть кивнув в сторону кровати. Мужчина очень хотел сказать, что здесь Келусу точно ничего не угрожает, но передумал. — Я присмотрю за ним, — пообещал он, и беспокойный дракон доверился ему. Вельт вернулся к кровати. Минуту он стоял и сверлил взглядом комок одеял. Словно почувствовав пристальное внимание, Келус завозился и выглянул наружу. Его волосы спутались, на лице сверкали отпечатки от подушки, но он выглядел совсем не сонным и даже отдаленно не больным. — Он ушёл? — спросил Келус тихо. Не увидев нигде Дань Хэна поблизости, он набрался смелости и сел, окончательно вылезая из-под одеял. — Вельт, я хочу кушать. Принесите мне чего-нибудь. У мужчины дернулся глаз. Келус посмотрел на него просящими щенячьими глазами. И остаток жалости и сочувствия, которые у него остались к первопроходцу, улетучились. — Чего же ты сам не сходишь за едой? — спросил Вельт, с трудом подавив желание схватить его за шкирку. — Но тогда мне придётся поговорить с Дань Хэном! — воскликнул Келус, удивляясь, как он не может понять что-то настолько простое. Это было последней каплей. Вельт и правда успел поверить, что с Келусом действительно что-то не так. Даже несмотря на то, что первопроходец был абсолютно невредим после стычки с Блэйдом. Если не считать препарат, который, впрочем, выветрился очень быстро, и безобидные засосы, которые ему оставили на прощание. Келус был абсолютно здоров физически, но предпочитал делать вид, что чуть ли не смертельно болен, ничего не есть и не пить, лишь бы это помогло ему избежать последствий. — То есть, ты все это время притворялся только для того, чтобы не разговаривать со своим парнем? Келус задумался и, понимая, что, в целом, так и есть, кивнул. — У меня все тело затекло, — пожаловался он и, зевая, потянулся. — Дань Хэн вообще никуда не выходил, представляете? Вельт все-таки схватил его за шкирку и встряхнул. — Ты хоть понимаешь, что он чувствует? Что мы все чувствуем?! Первопроходец посмотрел на него удивлённо и хлопнул глазами. Вельт отпустил его, вспоминая о том, что он был создан всего лишь несколько месяцев назад, и потеря памяти совсем не помогала его развитию. Келус сжался в комочек и, подтянув колени к груди, обнял их. — Если я поговорю с Дань Хэном, то он скажет, что между нами все кончено, — сказал он глухо. — Мне… мне страшно об этом думать. Вельт задумался, рассматривая поникшего Келуса. Его глаза были немного красными и воспаленными — явный признак того, что он не так легко переносил эту ситуацию, как могло показаться на первый взгляд. Он переживал, что Дань Хэн больше не сможет смотреть на него так, как прежде. Боялся, что это сломает то хрупкое, что они успели построить за это время. Хотя самое страшное уже случилось, и этого не исправить. Ощущение того, что больше ничего не будет как раньше, крепло с каждой секундой, Келус цеплялся за прошлое. Хотя бы за ту неопределённость, что сейчас повисла между ними. И бежал от реальности, от ответственности, от того, что так сильно его пугало. Так по-детски. Вельт знал, что Дань Хэн его не бросит. Слишком насмотрелся на то, как дракон трясся над своим возлюбленным сильнее, чем наседка — над птенцом. Дань Хэн вообще плохо умел выражать свои чувства, а учитывая, что его вид совсем не склонен к образованию пары ввиду отсутствия необходимости межполового размножения, ситуация становилась ещё более плачевной. Не помогало и то, что Келус только начал учиться жить и познавать свои чувства и самого себя. Поэтому Дань Хэн перенимал всевозможные поведенческие паттерны, которые включали в себя заботу о ком-то. Он вёл себя как старший брат, нянька, учитель и бог ещё знает кто. Иногда это шло Келусу на пользу, иногда — вредило. Но Вельт не собирался вмешиваться в их отношения. По крайней мере, пока все было тихо и не выходило из-под контроля. — Келус, все может быть не так, как ты себе представляешь… — Вы не понимаете, — первопроходец потер подозрительно заблестевшие глаза, но слез не последовало. — Дань Хэн не хочет даже дотрагиваться до меня. Я думал, что он хотя бы… ну… — он внезапно засмущался, но все-таки выпалил: — Думал, он погладит меня по спине и обнимет… — И тут же замолк. — Я противен ему… Вельт с трудом заставил себя сдержаться и не закатить глаза. «Я не стану в это лезть», — напомнил он себе мысленно. Последнее, чего ему хотелось — объяснять чужие чувства. Келус и Дань Хэн должны сами разрешить эту ситуацию и либо расстаться, либо остаться вместе. — Лучше бы ты не выдумывал, а просто с ним поговорил, — ответил Вельт не терпящим возражения тоном. Повисла неловкая тишина. Келус явно хотел заспорить, но боялся, а мужчине больше нечего было сказать. Но такая атмосфера продлилась недолго. Дверь открылась, и на пороге появился Дань Хэн с подносом в руках — чашка риса, сладкие булочки и чай. Первопроходец дернулся от неожиданности, попытался спрятаться под одеялом и притвориться если не мёртвым, то хотя бы спящим, но у него это не получилось. — Келус, ты уже проснулся? Как себя чувствуешь? — спросил новоприбывший, заволновавшись, и, поставив поднос на стол, быстро подошёл к кровати. Первопроходец не ответил. Он умоляюще посмотрел на Вельта, словно просил не оставлять его одного. От серьёзного разговора наедине их отделяло только присутствие третьего лица, которое, впрочем, явно заторопилось уйти. — Думаю, вам очень нужно поговорить без меня, — сказал Вельт и, поправив очки, направился к выходу. Когда дверь захлопнулась, Келус тяжело сглотнул.