Всё в наших руках

      Олеся, закутавшись в плед, спала в своей комнате после очередного «трудового будня спецназовца», когда до её слуха долетел звук скрежета в замке, а затем тихий скрип осторожно открываемой двери. Уманова попыталась разлепить глаза, но веки, почему-то невыносимо тяжёлые, отказались повиноваться.       Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы окончательно осознать, что она в комнате не одна. Более того, по движениям незваного ночного гостя, отточенным годами тренировок и боевых операций, Уманова быстро поняла, кто это. Не открывая глаз, она продолжала прислушиваться к шорохам. Но стоило ей, пару минут спустя, почувствовать, как матрас рядом прогнулся, принимая вес чьего-то тела, как весь сон мигом слетел, и Уманова резко распахнула глаза. Олеся затаила дыхание, когда ночной гость перевернул её на спину и накрыл своим телом, упираясь руками в матрас.       — Бизон, какого чёрта ты здесь делаешь? — хрипло прошептала девушка, чувствуя, как по телу пробежала волна приятной дрожи.       — Шшш… — произнёс Тарасов, наклоняя голову и оставляя лёгкий поцелуй на шее Умановой. Затем он коленом раздвинул её ноги, а левой рукой скользнул под плед, ухватив край Олесиной футболки.       — Бизон… — прошептала Уманова, но все внятные мысли вылетели из головы, когда Тарасов, скользя рукой по её бедру, принялся задирать футболку. Олеся услышала его тихий приглушённый стон, когда он прижался к ней. Инстинктивно она сжала его бёдра ногами, а её руки уже боролись с его собственной одеждой. Однако Тарасов не спешил. Продолжая покрывать поцелуями шею Олеси, он снова провёл рукой по её бедру, дразня и распаляя, а сам плотнее вжался в девичье тело. Почувствовав его возбуждение, Олеся не сумела сдержать стон, ногтями впиваясь в спину мужчины.       Внезапно Тарасов отстранился от девушки и заглянул ей в глаза. Оба они тяжело и прерывисто дышали.       — Красивая… — прошептал Бизон, склоняясь к манящим губам Умановой. Не в силах ответить что-то внятное, Олеся лишь застонала, снова почувствовав его руку у себя между бёдер. Уманова выгнулась от растущего возбуждения, прижимаясь ещё плотнее к телу мужчины. А когда его пальцы поддели резинку её трусиков…       Совершенно неделикатные удары в дверь сопроводил недовольный зов:       — Уманова, ты решила весь день продрыхнуть?!       Подскочив, словно ошпаренная, Олеся кинулась к двери и поспешно отперла замок.       Приоткрыв створку, она наткнулась на недовольный взгляд… Тарасова.       — Три минуты, и я вижу тебя на построении в полной экипировке, — командным тоном выдал Бизон, окидывая девушку взглядом. Задержавшись на коротенькой футболке, совершенно не скрывающей ноги, он только хмыкнул и добавил: — время пошло.       Когда Бизон ушёл, Олеся закрыла дверь и тяжело привалилась к ней. Остатки сна всё ещё витали в памяти, и стоило вспомнить подробности, как Уманова почувствовала, что краснеет.       — Боже! — прошептала девушка, закрывая лицо ладонями. — Только этого не хватало!

***

      Весь день Уманова чувствовала себя не в своей тарелке и никак не могла собраться. К её огромному облегчению, никаких боевых выездов день не принёс. Но сон, до невозможности яркий и реалистичный, упорно не желал выходить из головы и всплывал каждый раз, стоило ей посмотреть на командира.

***

      Тарасов застал Уманову в оружейке за чисткой служебного оружия.       — Идиотский сон! — чуть слышно пробормотала Олеся, пытаясь выкинуть из головы пикантные воспоминания и сосредоточиться на деталях оружия, которые никак не хотели вставать на место.       — Ума, с тобой всё в порядке? — внезапно раздавшийся над ухом хорошо знакомый голос, едва не заставил девушку подпрыгнуть на месте.       — Чего подкрадываешься? — недовольно спросила она, стараясь не смотреть на Тарасова.       — Повторяю вопрос для невнимательных: с тобой всё в порядке? — снова спросил Бизон, глядя на покрывший щёки девушки румянец. — Ты чего так покраснела-то? Температуры нет? Ты сегодня какая-то дёрганая слишком…       — Нет у меня никакой температуры! И вообще! У меня всё прекрасно! — выпалила Уманова, и наконец, справившись с непослушный оружием, сунула его в руки Бизона, а сама опрометью выскочила из оружейки, с трудом удержавшись от желания хорошенько хлопнуть дверью.       Следующие несколько дней она старательно пыталась держать себя в руках. Пока не наступила суббота…