любить тебя — это мой мазохизм

Сидя у зеркала в пол девятого, прекрасно зная, что у моего подъезда меня ждёт Ева, которая начнет читать нотации о правильном использовании времени, как только меня увидит. Накрасив губы карандашом, я надела черное пальто и вышла из подъезда. Первым, что я увидела это естественно Еву с поджатыми губами и гневными серо-голубыми глазами, помутневшими от ежедневного негодования. Прочитав нотации про ценность времени, я взяла ее за руку, тем самым показывая, что не хочу слушать мамские надоедливые морали. Мы шли к нашему ларьку, где тетя Света продавала нам, за красивые глазки, сигареты. Сегодня вторник, а значит первым физика, на которую мы уже опаздывали 20 минут, но лучше уж опоздать на тот предмет, который мы не будем сдавать в 11-м и благополучно закурить сигарету в школьном туалете, купленную с утра, чем слушать 45 минут про гидростатику. Мы дошли до магазина, где у кассы стояла накрашенная баба Света. Зайдя, мы подметили, что ей очень идет голубой цвет, Ева попросила «Chapman Red» и булочку с корицей, которую она всегда покупала мне. И тут перед нами появилась неприятная картина, дверь магазина открыл учитель по физике. Ева моментально положила сигареты ловким незаметным движением в карман, оставив на металлическом столе лишь булочку. Павел Валерьевич, увидев нас, спросил своим пренебрежительным тоном: — Здравствуйте, девочки, а что это вы не на моем уроке? — Здравствуйте, Павел Валерьевич, а почему Вы сами не на своем уроке? — заявила я. — Тише, соплячка, — фыркнул он, пройдя к холодильнику с напитками. Оплатив нашу покупку, мы вышли, попрощавшись с тетей Светой, и пошли к школе. С Евой мы стали обсуждать недавнюю ситуацию, посмеявшись над этим, мы стояли у входа в школу. Ева открыла дверь, шагая быстрее на своих каблуках, которые при столкновении с белым кафелем издавали цоканье, по которому можно было понять, что это идет моя блонди подруга. Подойдя к охранной стойке, оставив меня чуть позади, Ева стала общаться с дядей Сашей — охранником. Его густые усы поднялись, когда он увидел нас: — Девочки, большой привет! А что вы опять опаздываете? Давайте я вас сейчас пропущу, не прикладывайте карточки, а то директриса будет ругать вас. Мы отблагодарили его, когда прошли через турники. Двинувшись к раздевалке, находу снимая пальто друг с друга, мы повесили их и пошли к 118 кабинету — кабинету физики. Открыв массивную железную дверь, мы застали лишь одноклассников, которые не были удивлены нашему тысячному опозданию, но учителя не было. Мы двинулись к пятой парте второго ряда — к нашему месту. Сзади нас сидели мальчики, с которыми мы всегда веселились во время уроков: рыжеволосый Дима и темноволосый Сакари. Мы пожали друг другу руки, я — Диме, Ева — Сакари, и сели за парту. Дверь открыл физик, который кинул быстрый взгляд на нас. На удивление, он провел урок, объяснив за 20 минут детально тему, не задержав нас после звонка. Я и Ева вышли из кабинета, рядом с которым увидели Вику в майке, открывавшей ее грудь третьего размера и короткой плиссированной юбке, еле-еле закрывавшей ее пятую точку, но при ходьбе юбка предательски поднималась, оголяя одну четвертую ее большой задницы. Она ждала Диму, с которым встречалась. Увидев, как Дима вышел из кабинета и сразу же обхватил левой рукой ее за талию, мы, не зацикливаться, поднялись на третий этаж в 302-й кабинет, поздоровавшись при входе с учительницей математики, и оставили на нашей парте тетради и пеналы. Учебники мы не носили, так как в сумку они не помещались, но одноклассники делились с нами учебниками. Мы вышли из кабинета и спустились опять на первый этаж к нашему классному руководителю — Антону Юрьевичу. Открыв дверь спортивного зала, где ребята из параллели играли в волейбол, среди которых Ева увидела Артура, который ей стал симпатизировать с того самого летнего дня, когда она увидела как он умело играет в футбол на школьном поле; тогда мы еще не знали, что он переведется к нам в школу, поэтому Ева то флиртовала с ним, то игнорировала. Услышав знакомое цоканье туфель, он обернулся, держа мяч в руке, Ева же не обратила на него внимание, пройдя к тренерской, которая была внутри спортзала, а я помахала ему, на что получила в ответ такое же действие. Ева постучала в дверь пять раз с перерывом в десять секунд, так Антон Юрьевич и мы понимали, что это кто-то из нас хочет зайти. Открыл деревянную дверь классный руководитель. Я прошла первая через небольшой дверной проем, а после — Ева. Учитель по физкультуре сказал ученице, сев на стул: — Ева, я постоянно вижу как ты пренебрежительно обращаешься с Артуром. Пожалей его бедного! Наверняка, он сохнет по тебе! — Антон Юрьевич, я не уверена в нем, — отстраненно протараторила та, взглянув на меня. — Поль, Дима до сих пор мутит с двумя? — спросил физрук. Он подшучивал, что я и Дима —пара и отчаянно пытался нас свести. — Ой, у него этих девушек хоть отбавляй. Плэйбой ненасытный! — агрессивно заявила Ева. Она пренебрежительно относилась к рыжеволосому из-за его полиаморных взглядов. — Мы сегодня видели Вику, которая опять была шлюховато одета, — дальше я стала показывать вырез майки и длину юбки, — майка еле-еле закрывала ее грудь, а юбка настолько короткая, что почти что не прикрывает пятую точку. — Кем она станет? — томно вздохнул учитель, облокотившись щекой на ладонь. Мы проигнорировали его заданный в пустоту риторический вопрос. Он поменял тему: — Так, девочки, у меня к вам поручения: во-первых, отнесите эти бумаги к Раисе Викторовне и пусть она подпишет, а на следующей перемене заберите их; во-вторых, надо проводить в течение месяца у параллели уроки по биологии и химии, я знаю, что вы ответственные и вам можно доверять, поэтому надеюсь на вас. Еще учителя по химии и биологии сказали мне попросить вас об этом. От уроков будете освобождены. Мы согласились, так как биологию и химию обе понимали на очень хорошем уровне и выбрали их еще в четвертом классе для сдачи ЕГЭ. Я взяла бумаги у Антона Юрьевича и первая открыла дверь, а после меня вышла Ева, которой Антон Юрьевич крикнул так громко, что эхом раздались его слова: — С Артуром я тебя сведу, не волнуйся. — Антон Юрьевич! — воскликнула Ева, у которой на лице выступил легкий румянец, который появлялся всегда при упоминании этого ученика. Она закрыла дверь, направляясь к выходу из зала, спросив меня: — После того как отнесем бумаги, минут пять до конца перемены останется. Пойдём к зеркалу, я губы заново накрашу. Я молча кивнула, видя мельком Женю, который зашел в зал. Ева ускорила шаг и обняла его, а я следом. Я мельком увидела прожигающий Еву и Женю взгляд Артура. Ева спросила Артемия: — А ты чего здесь, Тём? — А, я карточку где-то оставил — спокойно ответил тот. — Мы бы помогли, но мы торопимся, — сказала я, обняв его еще раз, а Ева поцеловала в щеку, оставив след красной помады. — Постоянно целуешь меня. Ну, Ева, что мне с этим теперь делать? — недовольно фыркнул он. — Ходить, — односложно ответила та, выйдя из зала. Мы побежали на второй этаж и отдали документы. Я посмотрела на время на экране телефона и сказала Еве, что до звонка две минуты и пусть она накрасит губы по пути, как она и сделала, взяв из моего кармана брюк красную помаду. Мы дошли до 302-го кабинета. Открыли дверь, сели на свои места под внимательным взглядом Димы, который внимательно и без стеснения наблюдал за каждым моим движением. На столе оказался чей-то учебник, который нам отдал кто-то из одноклассников. Как только прозвенел звонок, Татьяна Шабоевна поднялась со стула, направляясь к электронной доске, объясняя новую тему. Мы внимательно слушали ее, конспектируя что-то в тетрадь. Сзади нас мальчики хохотали над чем-то, но я не обратила на это внимание. За этот урок меня и Еву успели вызвать к доске 4 раза. Прозвенел звонок на перемену, мы довольные вышли из кабинета, каждая с двумя пятерками. Учебник по алгебре мы не вернули владельцу, так как не знали кто это, поэтому оставили его на столе, так как следующим геометрия в том же кабинете. Мы спустились на второй этаж, чтобы забрать подписанные документы у Раисы Викторовны. Ева взяла у нее бумаги и мы спустились по лестнице, параллельно обсуждая тему по алгебре. Мы дошли до спортивного зала, из которого раздавались звуки ударяющихся о пол мячей. Я открыла дверь, опять увидев тех же ребят, что и на предыдущей перемене, играющих теперь в баскетбол. Отдав физруку документы, мы собирались закрыть дверь после нас, но он отблагодарил нас и громко закричал: — Поля, а для кого надела такую юбочку кожаную Ева? Для Артура? — Антон Юрьевич, не смущайте ее! Она вся красная, как помидор, — сказала я, поддержав шутку классного руководителя. Я уверена, сейчас лицо физрука расплывается в улыбке от удавшегося прикола, на который повернул голову Артур, внимательно наблюдая за нами. Ева, понимая, что стала объектом для шуток по поводу этого футболиста на ближайшие два года, но она не противилась этому. Она взяла меня за руку, поправив перед этим свою юбочку, и мы вышли из зала под прожигающими взглядами учеников, находящихся там. Ева вела нас в туалет на втором этаже, который никто не проверял из учителей, из-за чего он превратился в настоящий притон. Блонди достала из своей сумки сигареты, купленные сегодня утром, а следом зажигалку. Вокруг нас была интересная картина: окна смотрели на спортзал, поэтому в любой момент нас мог увидеть кто-то оттуда, а в частности — классный руководитель; в самом туалете в кабинках целовались девственные девочки, которые решили, что вместо помидоров, для приобретения навыков, подойдут больше люди. Одна из таких была наша одноклассница Кира, которая безответно была влюблена меня с пятого класса, а с того же времени ненавидела Еву, потому что считала ее самым настоящим демоном Самаэлем, которая помешала фантазийному счастью Киры, где она со мной живет во взаимной любви. Как ни странно, в кабинке рядом как раз была Кира, а целовалась она тоже с нашей одноклассницей — Дашей. Ева с пятого класса, завидев ее, смеялась над ее линзами для очков, которые увеличивали ее глаза в два раза, из-за чего это выглядело действительно смешно, будто она сбежавший герой из комикса. Судя по их недовольным вздохам, слеплять языки у них не получалось. Нас это интересовало в первые минуты, но сейчас мы сосредоточились на вишневых сигаретах, от которых торкало, что вызывало дикий кайф. Мы докурили их, не обмолвившись ни словом, но мысленно мы уже посмеялась над нелепостью двух одноклассниц в соседней кабинке. Ева достала из своей сумки духи с запахом розы, пшикнув их на меня и себя, не жалея флакона, и мятную жвачку, которую дала мне пожевать. Я посмотрела налево, на стену, у которой ковырялись в языках друг друга две девочки, наверное, они в девятом классе. Это было абсолютно нормально для этого туалета-притона, где в любой момент кто-то мог снять видео происходящего и опубликовать в какой-нибудь популярный трешовый телеграм-канал, где это бурно бы обсуждали, а кто-нибудь донес и до взрослых. Выйдя из туалета, мы увидели мимо проходящую парочку — Сакари и Джамилю. Мы не понимали, что между ними, но знали, что юноша страдает по ней с седьмого класса. Мы поднялись на третий этаж и зашли в кабинет, увидев, что вместо алгебры на столе лежит учебник геометрии. Звонок на урок. Классу раздали двойные листочки, сказав, что будет проверочная работа по пройденной на прошлом уроке теме. Увидев задания, я и Ева решили их за пару минут, а после написали на маленьком листочке ответы всему классу, пустив его по классу. Это уже обыденность. Собрали листочки. Мы начали изучение новой темы. Под конец урока, мне и Еве дали задания повышенной сложности, чтобы их решить ту доски и объяснить классу. Звонок на перемену. Мы опять довольные вышли из кабинета с пятерками, попрощавшись с учительницей. Следующим химия. Я уверяю, Ева каждый раз будто рождается заново, когда видит следующим в расписании биологию или химию. 408-й кабинет. Мы зашли туда, с порога которого Ева стала расспрашивать Наталью Алексеевну о вопросах, связанных с ЕГЭ и органической химией. Разговаривали они всю перемену, как и всегда. Звонок на урок заставил Еву встать с кресла и сесть на свое место, а химичку — начать проводить урок. Наталья Алексеевна проводила уроки особым способом. Тем, кто будет сдавать химию, она давала листочки, на которых была расписана содержательно тема простым языком, что никаких вопросов не возникало, а на последних страницах — задания из ЕГЭ, связанные с пройденной темой, а на обратной стороне листа есть ответы с объяснениями. А также, задания у всех всегда Большая часть класса проходила с учительницей тему, а остальная занималась по этим листкам. Прошло 20 минут от урока. Мы с Евой сдали листочки и нас учительница отпустила в туалет вместе, но дав время 10 минут. Мы вышли и тут Ева выпалила, что ей срочно нужно пройти мимо Артура.