She was a fairy...

Арсений стоит голый в бутоне. Он моется всегда на рассвете и только росой. Она не так сушит кожу. Смывая с волос шампунь, он услышал сзади себя шорох раздвигающихся лепестков. Арсений попытался быстро смыть пену с глаз, но, как назло, все никак не выходило. — Кто здесь?! — И тебе привет, Арс. — прозвучал спокойный голос Антона за спиной. Быстро промыв глаза, Арсений обернулся и ойкнул. Все равно щиплет глазки. Пару секунд он неподвижно смотрел на Антона, но потом резко прикрыл все стратегически важные места. — Что ты тут делаешь?! — Не надо так визжать, — он поморщился, как от головной боли и начал расстегивать заднюю молнию халата. Все халаты завязываются с нахлестом спереди, но имеют молнию от поясницы, чтобы крыльям ничего не мешало. От лопаток до молнии красуется довольно большая дырка. Антону все эти дырки велики. Так делают на большинстве верхней одежды. — я еле встал по твоему ёбнутому расписанию, чтобы поговорить нормально. — Супер. Может для начала дашь мне помыться? — улыбка Арсения выражала вселенское отчаяние. — Да ладно, мы же оба парни, какая разница? — Антон опустил взгляд ниже по телу однокурсника, — у тебя все так же, как у всех, не парься. — когда он стянул с плечей халат, Арсений не выдержал смущения и отвернулся. — я хотел застать тебя врасплох. Чтобы доебаться. Ты так и не ответил мне: как ты научился летать. Понимаешь, мне двадцать один, вообще не солидно как-то. Помоги, тебе сложно что ли? Похоже, он действительно обиделся и не понимал. — Ну… Знаешь, это само как-то пришло. Просто в один день напрягся и полетел. Честно. — Нет, это тупость. Ты перед этим точно делал что-то особенное. Да и к тому же… Блять, ну не может быть такого, что все для полетов девственность теряют, а ты просто что-то там напряг, вторую чакру раскрыл. — Может попробовать? — Что? — Раскрыть чакры. Не очень за это шарю правда… — Ага. Если я «раскрою чакру» то мне какие-то альтернативные методы не нужны будут. Было бы перед кем. Что ты делал в день, когда это случилось? — Антон отвернулся лицом от Арсения, не чувствуя пристальный взгляд на своей спине. — Ну… Я вот йогой заниматься начал. Может это? * Сошлись на йоге. После занятий Арсений засел дома и за час заставил все свободное пространство ароматическими палочками, свечами, диффузорами и полезными солевыми светильниками, что обошлось ему в копеечку. До прихода Антона было ещё тридцать минут, у него, видите ли, дела. Арсений сначала сел на стул и попытался порисовать, потом полил свои растения, поправил все пахучие штучки и дал интервью самому себе о том, как же такой миллиардер как он встретил любовь всей своей жизни и как один вечер йоги изменил их жизнь. Ну и конечно в этом интервью он рассказал про каждого из их десяти детей и раздал каждому имена. Потом, после не первой мысли о том, что можно было бы повесить ещё гирлянду из «пахучих ёлочек», он понял, что надо бы отвлечься на какое-то серьёзное занятие. И вот, Арсений решил выложить все козыри на стол и снова продемонстрировать свои кулинарные способности. Самому приготовить тесто для спагетти, а потом ещё катать каждую макаронину вручную оказалось тем ещё занятием, но зато он успел со всей «грязной» работой к приходу Антона. Тот уже запыхался, когда возник на пороге, отодвигая шторку. При входе у многих жителей подобных квартирок ничего нет. Двери в фейском мире не считаются необходимостью, ведь никто ни у кого не крадёт, этого даже в мыслях нет. Потому занавеска у Арсения больше для красоты и антуража. — Ты как с марафона. Что такое? Мог позвать, я бы тебя подкинул, — тут же засуетился хозяин дома, аккуратно снимая и вешая на крючки сумку, куртку и кепку гостя. — Жук, которого я поймал, оказался слишком дерзким и сбросил меня на пятом этаже. А ты на десятом. Короче приятного мало. Давай там йогу свою раскладывай, я даже оделся по случаю. И действительно. На Антоне свободные шорты, милые носки с вишенками и кислотно-розовая обтягивающая термоводолазка. — Не обращай внимание на цвет, это мама дала. А твоя где кстати? Ни разу не видел твоих родителей. — Их нет. — через плечо бросил Арсений, пытаясь разложить коврики так, чтобы не подпалить их чем-то с ароматом ванили и корицы. — А, ну я так и подумал. Разговор довольно будничный. Ничего удивительного, очень часто феи, летая в соседние поселения, оставляют вот в таких дуплах своих младенцев, пока те не оклемаются. А дальше ребёнок остается на совести соседей, администрации дома и вышестоящих. — У тебя обычно так не воняет… — слегка откашлялся Антон. Ароматы хвои, ягод и специй, морского бриза и вишни оседали в горле. — А я хотел добавить немного чего-то медитативного, атмосферки какой-то… Романтичной. Не нравится? — Нет, ты что, все просто супер. Ну что, погнали эту твою йогу мутить. Только предупреждаю! Я вообще не гнусь. Вот смотри, — он наклонился вперед с изогнутой спиной и показал, что не может коснуться земли даже кончиками пальцев. — Ну ты длинный в принципе. Есть оправдание. Ничего, я тебя растяну. * Это было очень смешно. Сначала они встали на коврики и Арсений начал показывать «приветствие солнцу». У Антона получилось послать солнце уже с первых движений. А ведь первые минут десять он правда старался, слушал Арсения и не задерживал дыхание, делал в полную силу, но начиная с собаки мордой вверх все окончательно пропало. Он раскраснелся, вспотел и очень громко пыхтел. На очередном упражнении, где нужно было сложить ноги в полусвастику и нагнуться вперёд, он не выдержал. — Блять… Ууух… Что мы вообще делаем? — Это «корова». — Арсений отвечал спокойно, он подобрал самые простые лично для него упражнения, а потому вообще не напрягался. — Какая в жопу корова?! Это вообще не похоже на корову. Это не похоже на то, во что может согнуться нормальный человек. Не смотри на меня, ты не подходишь под это описание. И убери уже эту хрень, меня скоро вырвет. — Чего? Что не так? — Арсению не нравилось, что он чем-то разочаровал одногруппника. — Эти благовония. Они повсюду! Они мне в ноздрю залезли, как тебе такое? Вот так, — он взял напитавшиеся ароматическим маслом палочки из диффузора и начал махать ими перед лицом Арсения. — так тебе приятно было бы заниматься этой йогой ебучей? — Фуу, перестань! Ты мне по губе мазнул! — Ха-ха! Вот и нюхай это всё сам. — он отвел взгляд от хозяина квартиры и начал разминать затекшие плечи с лицом победителя. Арсений подкрался незаметно и тут же тыкнул масляными палочками над губой Антона. — ты вообще страх потерял?! Они начали брать все палочки из диффузоров и гоняться друг за другом. — То, что ты можешь за мной летать совершенно нечестно! Я только бегаю, твоя йога нихуя не помогла! Дальше они начали уже фехтовать на этих палочках, а в какой-то момент главным оружием стало подкрасться со спины и защекотать. Было очень весело до одного момента. Йогой принято заниматься босиком, и эта босая нога, а конкретно мизинец Антона угодил в ванильную свечку. Упав со звуком умирающего бизона, он взял таймаут, а Арсений ватку и кусочек своего недавно пересаженного подорожника. В итоге сидит Антон с перевязанным пальчиком на табуретке, сетует на глупую йогу и глупые крылья, пока Арсений варит свои утренние макаронные заготовки. Йога не вариант.