Stay Alive

Начало мая выдался довольно тёплым, а прогнозы погоды обещают, что такая температура останется на весь будущий месяц. Сегодня на небе ни облачка, даже луны нет, не говоря уже о звёздах. Конечно, редкие мерцающие звёзды можно увидеть, если сощурить глаза, а так ничего. Из-за хорошо освещённых улиц большого мегаполиса, увидеть звёзды можно только на картинке, ну или если выехать далеко на природу. Сигаретный дым медленно рассеивается, открывая взор на спящий район. Уже полвторого ночи, а Юнги не может уснуть. Снова. Винит он, конечно же, этот ебучий месяц. Он никогда не любил май. В основном из-за того, что в этот месяц у него как по расписанию пропадает вдохновение. Он не может написать хоть строчку новой песни, а ноты его игнорируют, отказываясь посетить мозг парня, чтоб сочинить даже самую простую мелодию. Мин затягивается второй сигаретой, когда слышит, как за спиной открывается балконная дверь. Чонгук останавливается сзади, обвивает талию своего парня и кладёт подбородок на его плечо. — Никогда не любил, когда ты куришь. — Знаю. Когда-нибудь обязательно брошу. — Снова не спится? — Угу. Юнги не докуривает, тушит сигарету о пепельницу и бросает в маленькую урну. Мин кладёт свою руку поверх руки Чона и они стоят так ещё пару минут, делясь своим теплом друг с другом. Чонгук целует его в висок, берёт за руку и уводит обратно в спальню. Он довольно быстро засыпает, а Юнги этим похвастаться не может. Сна ни в одном глазу. Чёрт. *** Всё идёт не так. Множество помятых листов разбросаны по всей небольшой студии. На ноутбуке удалено уже больше десятка аранжировок. Мелодии на синтезаторе звучат ужасно, ноты не «сходятся» друг с другом, всё звучит негармонично. Ему ничего не нравится. От бессилия и своей никчёмности, Юнги закуривает вторую (или третью?) сигарету. Он уже готов рвать и метать, когда в студию заходит Намджун, коллега и по совместительству их общий с Чонгуком друг. — Ты со своим куревом весь этаж завонял. Кончай уже. — А ты кончай без стука входить. Зачем бы ты не пришел, я занят. — Ага, вижу. Намджун садится на маленький диванчик, осматривает беспорядок, видит, как Юнги нервничает, что аж нога дёргается без конца, но упорно делает вид, что друга нет, без устали смотрит на экран ноутбука и щёлкает мышкой. Ким вздыхает. — Может тебе нужна моя помощь? — Я сам справлюсь. — Пообедаем? Тут рядом новое кафе открылось. — Нет. — Окей, тогда может просто кофе? Ты сегодня слишком напряжен. — Нет. — А ещё ты прямо падок на разговоры, — закатывает глаза Ким, поднимаясь с места. — Может тогда заткнешься и свалишь отсюда нахрен? — рявкает Юнги, откинув от себя мышку сильнее, чем нужно. Намджун с немым шоком в глазах смотрит на друга, который впервые на его памяти повышает голос хоть на кого-то. Ему ответить нечего, точнее есть, но не стал усугублять ситуацию. Молча качает головой и покидает студию, тихонько закрыв за собой дверь. Юнги вздыхает, понимая, что друг не при чём, и что он зря на нём сорвался. Попозже он обязательно извинится. *** — Как прошёл день? — Чонгук сразу же целует парня, стоит ему сесть в машину. Юнги лениво отвечает, чуть прикусив губу Чона. — Отстой. Лучше бы сегодня сидел дома, — устало вздыхает Мин, пристёгиваясь. Они выезжают с парковки, выезжают на главную дорогу и едут в сторону своего района. — Ещё и на Джуна сорвался. — Что-то серьёзное? — Нет. Просто был без настроения и само как-то вышло. Думаю, я его обидел. — Это что-то новенькое. Тогда тебе стоит извиниться. — Я и сам это знаю. Но не надо было меня выбешивать. — Вот как. И что он сделал? Сломал что-то в твоей студии? Пролил кофе на твою аппаратуру? — усмехается Чон. — За это я бы его убил. Нет, он просто хотел поговорить, пообедать вместе, не знаю. Мне было не до этого. — Ну, это было грубо с твоей стороны. — Я знаю. — Тебе всё же стоит извиниться. — Я знаю! Может повторишь это ещё раз пятьсот?? — снова выходит из себя Юнги. — Не срывай злость на мне, если у тебя нет настроения. Давай заедем куда-нибудь и восполним гормоны радости. Можем купить мороженое или шашлычки из баранины. — Лучше останови машину. — Серьёзно? Юнги.. — Останови, блять, эту грёбаную машину! Чонгук вздыхает, но просьбу-приказ выполняет. Он останавливается на обочине и смотрит как Юнги отстегивается. — Юнги, что за драма? Давай спокойно поговорим. Тем более что я такого сказал? — Ничего, захотел пешком пройтись. Сам восполняй свои гормоны радости. Юнги выходит и хлопает дверью, оставляя Чонгука в недоумении. Чонгук решает его не трогать, а то они могут поругаться ещё сильнее. А сейчас Юнги пройдется, успокоит свою истерику и они спокойно всё обсудят и помирятся. Он на это надеется. Мин идёт куда глаза глядят, даже по сторонам не смотрит. Настолько застрял в своих думах, что потерялся во времени и когда останавливается, то на улице уже совсем темно. Это сколько он прошагал то? Видимо, мозоли всё же появятся. Парень осматривается, но ничего знакомого не видит. Он никогда не был здесь. Этот район ему не знаком. Как его могло занести так далеко? «Класс. Потеряться в родном городе, что может быть лучше?» — думает Мин, когда слышит глухой грохот позади себя. Он оборачивается и видит мусорные баки, шум идёт точно оттуда. Подойти, однако, не решается. Юнги видит силуэт животного, его глаза, но не может понять что это. Для собаки или кошки, он больно крупный. Его дыхание сбивается, когда из тени выходит самый что ни на есть настоящий волк. Откуда в Сеуле волки?? Животное явно не на ласки настроен, судя по его настороженной походке и рычанию. У Юнги кровь стынет в жилах, страх не позволяет ему сдвинуться с места и издать хоть какой-нибудь звук. Руки начинают трястись, челюсть сводит от напряжения. Паника охватывает его с головой, он хочет кричать, плакать и убежать отсюда, сверкая пятками, но всё, что он может, это стоять неподвижно и смотреть, как хищник подходит к нему. Волк рычит, готовясь к нападению. Юнги зажмуривает глаза и про себя просит прощения у Чонгука за то, что из-за ерунды поругался с ним и бесконечно признаётся в любви. Однако ничего не происходит. Волк не нападает, рычание прекращается. Его кто-то спас, пока он тут с жизнью прощался? Мин открывает глаза и видит перед собой вовсе не волка, а обычного дворового пса. Собака смотрит на человека с недоумением, в глазах пёселя так и читается «Ты в норме?». Юнги с невероятным облегчением выдыхает, страх постепенно покидает его. — Боже.. и померещится же такое, — руки всё ещё трясутся, он достаёт телефон, набирает своего парня и просит его забрать. — Где ты? Юнги осматривается, находит табличку с адресом местоположения, но не может прочесть его содержимое. Глаза не могут сфокусироваться и от этого буквы тоже начинают плавать. Парень зажмуривается, пытается снова сфокусироваться, но ничего не выходит. Буквы стоят не по порядку. Тогда осматривается по сторонам. — Кхм. Ээмм, ну, недалеко от какого-то парка рядом с рекой. Тут ещё мусорные баки стоят и много больших ламп. — Ламп? Ты имеешь в виду фонарных столбов? — Да, да, точно. И вроде как я вижу бензоколонку. — Так, ладно. Я, кажется, примерно понимаю где ты. Если что, найду по GPS. — По чему? — не понимает Мин, в ответ он слышит тяжелое молчание в несколько секунд и короткое «скоро буду», затем гудки. Он стоит примерно минут десять, когда перед ним останавливается автомобиль. Юнги садится на пассажирское сидение, пристёгивается, но они не едут. Чонгук внимательно смотрит на парня. — С тобой всё в порядке? — наконец прерывает напряженную тишину Чон. — Мы недалеко от нашего района, ты ведь знаешь? Как ты умудрился заблудиться? — Не знаю, но я в порядке. Правда. Я мало сплю, ты же знаешь. Мне просто надо выспаться. Прости за сегодня. Давай всё же по шашлыку, если твое предложение всё ещё в силе, — Юнги слегка улыбается, тянется к Чонгуку и целует его в щёку. Чон расслабляется, перехватывает поцелуй своими губами, и они, наконец, едут домой.