Stay Alive

Я помню лишь твои глаза А дальше пустота

Чон вливает в себя стакан с виски, уже сбился со счёта какой, может шестой, а может и десятый. Хотя, судя по почти пустой бутылке, даже больше десяти. И всё же для него это никакой разницы не имеет, Чонгук всё равно не чувствует вкуса, пусть по началу и жгло горло, а сейчас совсем ничего. Намджун от виски отказался, но за компанию пьёт с ним своё любимое пиво. Парни сидят на диване в гостиной Намджуна, на которой последние два дня спит Чон. Ким видит подавленное состояние друга, опущенные плечи, хмурый и пустой взгляд. Боится представить, что будет потом, после смерти Мина. Ему кажется, что из бездны, в которую Чон сам себя толкнет, никто не сможет вытащить. Намджуну самому нелегко, Юнги тоже его близкий друг, но какими бы они лучшими друзьями не были, Намджун знает, что его жизнь продолжится, он будет вспоминать его добрым словом, однако долго горевать не получится, как бы жестоко это не звучало. Другое дело — Чонгук. Юнги часть его жизни, часть его самого, его сердце, его душа. Юнги умрёт и заберёт с собой всё, оставит только оболочку. Хуже существования и не придумаешь. — Они сегодня вылетели в Канаду, ещё днём, — нарушает тишину Ким. — Почему ты не проводил его? — У меня не хватило бы сил, я бы забрал его оттуда и увёз домой, — голос у Чона охрипший после долгого молчания. — Мы бы с ним поругались, но.. не знаю, он был бы со мной дольше. — Он же тебе всё объяснил. — Для меня это не аргумент. Я не могу смириться с этим. Не могу. В глубине души, может, я и понимаю его доводы, но мне тяжело. Согласиться на его эту, блять я даже слово это говорить не буду, для меня равно, что убить его лично. — Чонгук. Прислушайся к нему, постарайся его понять, принять его решение, как бы больно тебе не было. Забудь о себе, подумай о нём. Он так сильно любит тебя, что в один день не вспомнить тебя для него смерти равно. И он идёт на это, чтобы этого не случилось. Как бы дико для тебя это не звучало. Не прощайся с ним таким образом, ты потом себя до конца жизни ненавидеть будешь, — Намджун садится ближе и кладёт руку на плечо Чона. — И помни о том, что выбор всегда должен быть в пользу того, кому хуже. Чонгук смотрит на друга, переваривает услышанное. Понимает, что он прав, как и всегда. Сглатывает несуществующий ком в горле, кивает ему и, встав с дивана, идёт на выход. А про себя читает молитвы всем богам, которые есть, лишь бы он успел… *** Брат и сестра приехали в больницу, их встретил муж сестры Кристофер и сейчас Юнги проходит дополнительное обследование, пока сестра ждёт его в его палате. Юнги переодевается в домашнюю одежду, так как врачи не хотят усугублять состояние своих пациентов больничными тряпками. Да и больница на больницу не похожа. Стены тут нежного персикового цвета, палаты скорее похожи на номера приличных гостиниц, есть свой благоухающий сад с множеством разных цветов и деревьями, даже пруд есть, и форма врачей теплых тонов. Юнги с палатой повезло, вид из окна выходит прямо на сад. Кровать небольшая, но и не маленькая, два человека точно поместятся, если будут лежать в обнимку. Здесь есть телевизор, ванная комната, стол и маленький холодильник. Мин осматривается и про себя решает, что умирать в такой обстановке не страшно. В дверь стучатся и в палату заходит доктор Родригез, который взял Юнги «на попечение», и который и будет делать ему инъекцию. — Как вы себя чувствуете? — Нормально. Мне здесь даже нравится. — Хорошо. Вам ещё надо подписать пару бумаг. Соглашение на введение инъекции и на дальнейшую кремацию, расписать кому вы заверите свои вещи и урну с прахом, — после слов доктора, по спине Юнги прошёлся холодок и по всему телу пробежались мурашки. — Д-да, конечно, — Мин немного запинается, но берёт бумаги, ручку и под чутким руководством Родригеза, заполняет листы, после передаёт их обратно. — По правилам мы вам даём ещё три дня на раздумье, поэтому дата запланирована на 21 мая. — Спасибо. *** После завтрака Юнги сидит на кресле у окна, держит в руках телефон, в котором высвечивается номер Чонгука и их совместное фото на аватарке. Вот уже минут десять парень смотрит на экран и никак не решится позвонить. Потому что боится. А вдруг он не возьмёт трубку, или сбросит, или они снова поругаются. В голове лишь худшие исходы. И он не решается. Дверь тихонько открывается, краем глаза Мин видит силуэт и поначалу думает, что это Чеён, но фигура просто стоит у двери и молчит. Юнги поднимает свой взгляд, ему кажется, что на почве прогрессирующей болезни или тоскующего сердца у него снова галлюцинации, поэтому сильно зажмуривается. Открывает глаза и всё равно видит Его. Чонгука. Тепло и радость разливаются по телу, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Мин встаёт на ноги и делает два небольших шага к нему. — Ты пришёл. — Боялся не успеть. Чонгук сокращает расстояние и крепко обнимает улыбающегося Юнги, утыкается ему в шею и надышаться не может его запахом. Как же он скучал, и как же он хочет ударить себя за то, что ушёл тогда и сам же отнял у них несколько дней, которые они могли провести вместе. День стал намного лучше с появлением Чонгука, теперь Юнги и вовсе не страшно и не одиноко. Сначала они не могли отлипнуть добрые пару часов друг от друга, а потом ушли исследовать сад и пруд у больницы. Юнги не мог стереть улыбку с лица, и хоть во время разговора он и забывал слова, иногда не мог сформулировать свою мысль и были проблемы с построением речи, ничто не могло испортить ему настроение. Чуть позже к ним подошла Чеён, отправила брата на обед, а сама осталась с Чонгуком. Как только Юнги скрывается за дверью, Чонгук смотрит на девушку. — Как ты могла согласиться на такое? — Если бы я не согласилась, он бы нашёл другой выход. Намного хуже. Если он что-то решил, то он это сделает, любыми путями, будто ты не знаешь, — Чеён вздыхает и смотрит Чонгуку в глаза. — Я выбрала из двух зол меньшее. Я знаю, что тебе тяжело, и мне тоже, ведь он мой брат, но это его решение. А нам остаётся лишь быть рядом. *** — Итак, Мин Юнги, пойдёте ли вы со мной на последнее свидание в прекрасный сад, чтобы мы провели время вместе под миллионами звёзд-свидетелей нашей истории любви? — Чонгук протягивает руку Юнги, улыбается и смотрит в глаза, считывая с них всю нежность, направленную на себя. — С удовольствием, — Юнги улыбается в ответ, встаёт с кровати и вкладывает свою руку в его, они вместе выходят из палаты и направляются во внутренний двор, ведущий в сад. Погода сегодня изумительная, очень тепло, но не душно, легкий ветер обнимает их с востока, на небе звёзд намного больше, чем в Сеуле. Может связано с тем, что больница находится подальше от города, а может, звезды пришли провести с Юнги его последнюю ночь в этом мире. Парни лежат на идеально стриженом газоне, смотрят на черное полотно, усеянное звездами, луна чуть ближе к горизонту, поэтому она не сильно то и светит, но больничные фонари не дают им погрузиться в темноту ночи. Юнги берёт его за руку, переплетает пальцы и прикусывает нижнюю губу, не сводя взгляд с неба. Пусть звёзд и много, но ни одна не горит ярко. Мин ненадолго задумывается, а потом обращается к Чонгуку. – -В Сеуле звёзд не очень много, их почти и не видно вовсе. Поэтому, когда однажды ты посмотришь на ночное небо и увидишь самую яркую звезду, то знай, что это я. И это предзнаменует только хорошее. — Звучит заманчиво, — слегка улыбается Чонгук, пытаясь скрыть за улыбкой гримасу душевной боли. — И когда тебе станет невыносимо, и ты захочешь сдаться, чего я категорически не желаю, то послушай вот это, — Мин достаёт из кармана флешку и протягивает его возлюбленному, — Эту песню я написал для тебя. — Это честь для меня. Могу я послушать сейчас? — Нет, — с улыбкой отрицательно качает головой Юнги. — А ещё, на кухне на столе ты найдёшь конверт с письмом. Можешь прочитать его сразу же, как приедешь домой, или через лет десять. Прочитай, когда почувствуешь себя готовым. И прошу тебя, умоляю, не закрывайся от всех, не проходи через всё один. — Я не знаю, смогу ли я жить дальше. Хватит ли у меня сил. Прости, Юнни, я не могу обещать тебе то, в чём я сам не уверен. — Ты сильный, ты сильнее меня. Поэтому ты сможешь. Но ты можешь обещать мне кое-что другое. — И что же? — Обязательно найди меня в следующей жизни, ладно? — Обещаю, — незамедлительно отвечает и тоже смотрит в ответ. — Пусть нам не повезло в этой жизни, значит повезёт в другой. — Конечно. Юнги улыбается, приподнимается на локтях, приблизившись к Чону, нежно целует его в губы, передавая через поцелуй все свои чувства, окутывая того теплом. Чонгук не насытится, никогда не сможет, ему всегда будет мало. — Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. *** Юнги увозят из палаты, Чонгук никогда не забудет его прощальную улыбку, она всегда будет сниться ему, а по утрам сердце будет разрываться на мелкие кусочки, не давая вдохнуть воздуха. Чон не может находиться в этом помещение, он уже начинает задыхаться. Парень вылетает из здания и падает на колени на асфальт. Солнце сегодня не светит, его закрыли темные тучи, медленно начинает капать дождь, невдалеке слышны раскаты грома, где-то с юга сверкают молнии. Погода паршивая, как и состояние Чонгука. Сколько он просидел, понятия не имеет, но судя по мокрой одежде, достаточно. Сзади слышен стук каблуков об асфальт, сердце начинает биться в такт. Чон не оборачивается, он знает кто это. Но совсем не готов к дальнейшему. Разве к этому можно быть готовым? Разве у кого-то хватит на это сил, мужества? Чеён останавливается в шаге от Чонгука. Голос у неё поникший, тихий совсем, из-за дождя можно и не услышать, но Чонгук слышит отчетливо, как свой собственный приговор: — Его больше нет. Время смерти 13:27. В эту же секунду Чонгук умирает внутри. *** Чонгук захлопывает за собой дверь и останавливается на пороге. Тишина. Удручающая, давящая, мрачная, всепоглощающая. Проходит в гостиную, ничего не меняется. Никаких звуков. Он мог бы давно к ней привыкнуть, ведь сколько времени-то уже прошло, но не получается. Эта тишина сопровождает его везде: на работе, на улице, дома, на посиделках с Намджуном. К тишине нельзя привыкнуть. К боли нельзя привыкнуть. Невозможно. С ней учатся жить, но что делать, когда своих сил уже не хватает? Когда стараешься чем-нибудь заполнить пустоту, но ничего не выходит. Всё не то. Чонгук устал. Устал бороться, устал проходить через всё один. Ему нужен лишь один человек, но его нет. За эти годы Чон разучился даже улыбаться, сколько бы друзья не старались, от него добивались лишь легкого поднятия уголков губ, которую улыбкой никак не назовёшь. Он хочет сдаться и закончить всё это, но он ведь обещал. Парень проходит к шкафу, открывает маленькую полочку, в которой лежат только две вещи: белый невскрытый конверт и маленькая фиолетовая флешка. По возвращению домой из Канады, Чонгук убрал их в шкафчик и больше не трогал. В квартире тоже ничего не поменялось, никакого ремонта, перестановки, фотографии всё так же висят на стенах, вещи Юнги лежат на своих местах. Что-то поменять или выбросить у Чонгука рука не поднимается. Чон берёт свой ноутбук, открывает и вставляет флешку. На нём только один файл. Песня. Не сразу, но Чонгук включает его. С первых же секунд слышит хриплый голос Юнги. Сердце болезненно сжимается, он еле сдерживается, чтобы не завыть. Чистый рэп Юнги сладким мёдом разливается по венам, действуя волшебным образом как успокоительное. Пусть в песне даже весёлой ноты нет, но от неё исходит жизненная энергия, после которой дышать становится легче. Уже пошёл четвертый круг воспроизведения, но Чонгук не может остановиться. Лирика впитывает в него так необходимой ему силой. И всего три слова, звучащие из Его уст, вселяют уверенность в него на лучшее будущее. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Dream. Пусть она будет с тобой от начала и до конца твоей жизни. Dream. Где бы ни было твоё место, будь щедрым. Dream. Пусть расцветёт в конце испытаний. Dream. Начало может быть слабым, но конец будет великолепным. Dream. Песня крутится на повторе до тех пор, пока зарядка в ноутбуке не заканчивается и он не выключается. Чонгук ещё долго сидит на диване, смотря в одну точку, пока в его голове крутятся нужные ему сейчас строчки. — Всё будет хорошо, — повторяет вслух и впервые за долгое время улыбается. *** Несколько лет спустя. Жизнь, наверное, потихоньку налаживается. Чонгук берёт себя в руки и начинает новую жизнь. Конечно, кардинально он ничего не меняет. Живёт всё в той же квартире, к вещам любимого не притрагивается, да и о второй половинке не задумывается. Разве что сменил свой цвет волос на розовый, потому что так предложила ему однажды его дочь. Да, пару лет назад он удочерил трёхлетнюю девочку. Так вышло совершенно случайно. Он однажды привёз игрушки для детского дома, разговорился с воспитательницей, и вдруг увидел маленькую девочку с лисьими глазами и ослепительной детской улыбкой, играющую с машинками. Он подошёл к ней поздороваться, присел рядом. Она ни разу не испугалась его, наоборот, широко улыбнулась и одним взглядом покорила его сердце. — Ты будешь моим папой? Одна улыбка, один вопрос и он готов был бороться со всем миром, лишь бы забрать её из этого места. А когда он узнал, что её зовут Юна, он поставил себе цель: забрать из детского дома, окружить её своей любовью и дать ей лучшее будущее. И конечно, так просто её ему не отдали. За неё действительно пришлось побороться. Но это того стоило, ведь с её приходом в квартире теперь шумно, даже будто бы светло. Они стали убежищем друг для друга в этом жестоком мире, маяками в бескрайнем океане и счастливой семьёй. Чонгук станет прекрасным отцом, все её рисунки будут посвящены ему и незнакомцу с фотографий папы, все пятерки будут для папы, все свои достижения девочка будет посвящать папе. А Чонгук будет учиться плести косы, готовить вкусные и полезные завтраки, покупать самые красивые платья и заботиться о ней. И когда-нибудь Чонгук расскажет ей об этом незнакомце с фотографий и поведает ей, что такое настоящая любовь. Ну, а пока, они прогуливаются по парку. Юна весело хохочет и убегает от папы, который грозится её догнать и защекотать. На улице стемнело, но парк хорошо освещаем, поэтому не страшно. Чонгук специально отстаёт, чтобы девочка почувствовала себя самой быстрой на свете. И пока он за ней наблюдает, автоматически поднимает свой взгляд на небо и среди темно-синего полотна видит яркую точку. Звезду. Юнги. Он пришёл, как и обещал. Улыбка расползается на лице Чонгука, а душа успокаивается от затяжной боли, зная, что откуда-то издалека Юнги смотрит за ними, а значит, он рядом. — Ну, папа! Догоняй! — Бегу, милая. И Чонгук бежит. Всё будет хорошо. Теперь да.