Он

Феликс громко захлопнул дверь приехавшего такси. Машина тронулась с места. В салоне недорогого автомобиля витала очень напряженная атмосфера, словно струна виолончели натягивалась от давления смычка. Злость, волнение, страх и непонимание юноши чувствовалась настолько отчетливо, что даже водитель боялся лишний раз издать посторонний шум. Феликс нервно кусал заусенцы на своих пальцах, пока болото мыслей и раздумий затягивало его разум. Ли по прежнему не понимал почему его брат решил бездействовать, хотя сам только и твердил о его безопасности. Почему он отказался ему помочь? Неужели это так сложно? Единственная и первая просьба о помощи. И та была проигнорирована. Тяжело выдохнув накопленный в груди воздух, Ликс посмотрел в окно, чтобы хоть как-то успокоиться и немного привести свои мысли в порядок. Казалось, что с эти выдохом все его легкие вышли наружу. Ночь. Дождь и холод. Вот, что чувствовал юноша глядя в окно: — «А ведь Сынмин выбежал за мной без куртки. Пф… По сути сам виноват! Он уже взрослый, своя голова на плечах есть. Если заболеет, то даже и не подумаю навещать его.» — Пронеслось в голове младшего. За него все еще, говорила злость и обида, ведь в глубине души Ли знал, что Сынмин был прав и хотел помочь. Просто в тот момент юношей овладела паника и страх за жизнь единственного друга. Негативные эмоции завладели разумом будущего медика и он не смог им противостоять. Снова. Когда-нибудь они точно сыграют с ним злую шутку. Послышался скрип тормозов. Такси остановилось у зловещего кафе. Теплый желтый свет еще горит в окнах, значит есть надежда. Надежда найти хоть на какую-то зацепку и возможность спасти друга. Феликс по прежнему не обращая внимания на, даже и не думающий прекращаться дождь, подбегает к столь заветной, но в тоже время ненавистной двери. Дёргает за ручку, но та не поддаётся. Попытка. Еще одна. Но дверь по прежнему закрыта. Чувство безысходности, растекаясь по каждой клеточке организма Феликса, постепенно окутывало его с ног до головы. Юноша был подавлен и зол. Зол на самого себя, на Сынмина, на Чанбина, на всех. Феликс совершенно не знал, что ему сейчас делать. — Может все же стоило послушать Сынмина и пойти вместе с ним в полицию? Может не стоило срываться на него? Он ведь действительно хотел помочь. — не своим, от отсутствия как физических, так и моральных сил, голосом прошептал сам себе под нос вымотанный студент: — Да пошло оно все к черту! Послав всех и вся, уже ничего не соображающий мозг Ликса не придумывал ничего лучше, чем пойти домой пешком. И не важно, что сейчас льёт, как не в себя дождь, дует холодный ветер, и все указывает на начинающиеся бурю. Ему сейчас на все просто на-пле-вать. Находясь в столь затуманенном состоянии, Феликс и не заметил, что за ним из окна кофейни пристально наблюдал высокий мужчина средних лет с короткой светлой стрижкой. Ли брел до дома на автопилоте. Он не помнил как дошел до съемной студии, как оказался в своей кровати и как бросил в угол насквозь промокшие кроссовки с одеждой. Не помнит, как провалился в сон. Вымотанный организм, видимо, решил не нагружать лишними воспоминаниями и без того переполненную не самыми приятными мыслями голову Феликса. … Солнце. Зелень. Детский смех. Темноволосый мальчик, лет трех, с радостными криками и невинной, чистой улыбкой, какая может быть только у детей, на лице бежит в объятия матери. Теплый летний ветер развивает длинные каштановые волосы девушки, а лучи жаркого летнего австралийского солнца освещают, и без того усеянное сотнями веснушек, лицо. Про таких людей говорят зацелованные солнцем. Уголки губ молодой мамы невольно поднимаются вверх при виде бегущего сына. В ответ на его солнечную искреннюю улыбку неосознанно даришь такую же искреннюю и счастливую в ответ. Почувствовав маленькие ручки, что обнимают тебя, радостные эмоции от столь, казалось бы, будничного, но такого счастливого момента, переполняют все твое тело. Еще чуть-чуть и все они выльются из переполненной чаши наружу. Где-то неподалеку счастливый отец наблюдает за всей этой прелестной картиной. Казалось, что для нее художник выбирал все самые теплые и яркие цвета, что только были у него в палитре. — Мама! Мам, поцелуйчик! По зеленой лужайке неуклюже бежит малыш и, падая в такие теплые и родные объятья, смотрит на маму своими большими черными глазками. Все еще ждет, все еще выпрашивает поцелуя. При виде на него думаешь, что ребенок и правда поцелован солнцем. Он словно теплый лучик согревает все вокруг лишь одним своим видом. — Ох, солнышко, привет! Малыш Ликси хочет поцелуйчик от мамы? И вот наконец, на лобике чувствуется теплое прикосновение, исцеляющее и успокаивающее. В такие моменты тут же забываешь про все свои детские невзгоды и неудачи. Но вот столь уютное тепло пропадает, а вместо него чувствуется летняя прохлада. — А как же ответный поцелуйчик для мамы? Мальчишка, все еще не воспринимающий потери тепла от подаренного поцелуйчика, удивленно бегает своими черными глазками по лицу матери как бы пытаясь разобрать ее эмоции. Мама в это время подставляет свою щечку и несколько раз постукивает по ней, словно указывая куда нужно целиться. Наконец поняв, что от него хотят, лицо малыша расплывается в счастливой улыбке и немного привстав на носочки, мальчик тянется к подставленной щеке и делится в ответ своим теплом. За деревом виднеется силуэт высокого стройного мужчины, который приближается к молодой девушке и мальчишке, которые по прежнему сидят в обнимку на пледе для пикника в окружении различных венков из цветов, которые мама учила вить сына. Мужчина двигался тихо и аккуратно, будто бы боясь разрушить воцарившиеся семейную идиллию. — Надо же! Неужели никто не приготовил поцелуйчик для папы? Как досадно и обидно~ — Театрально схватился за сердце мужчина, подойдя к жене и сыну. Летний парк вновь озаряет счастливый смех. Сказка на ночь. Любящий поцелуйчик в лоб. Феликс очень любит, лёжа в своей кроватке на мягкой подушке, под теплым одеялом, слушать глубокий размеренный голос отца, который рассказывает различные истории. За окном и под кроватью, даже в собственном шкафу полно ночных монстров, но маленький Ликс их не боится! Ведь его папа — супергерой, который даже круче человека-паука. Он победит их всех, пока сидит рядом с ним, охраняя его ночной сон. Утро. Солнце и уют. Утренние лучи, проникают в комнату мальчика. Едва проснувшись, он чувствует вкусный запах маминого печенья. Все еще сонный, с мило растрепанными волосами на голове, Феликс, в своей любимой пижаме с человеком пауком, выбегает на кухню. Перед запахом свежеиспеченного печенья никто не сможет устоять! Увидев выбежавшего на кухню Ликса, мамино лицо расплывается в радостной улыбке. — Мой цыплёнок проснулся! Иди скорее умываться, и будем с тобой пить молоко с твоим любимым печеньем! Выполнив все водные утренние процедуры, мальчик радостно побежал на кухню как вдруг его перехватили большие крепкие руки и начали кружить в воздухе, позволяя Феликсу почувствовать наслаждение от полета. — Капитан Ли Енбок Феликс, позвольте вашему верному помощнику и, по совместительству, второму пилоту доставить вас до места назначения! — Да! Мальчик попытался сохранить серьезный вид и отдать приказ со всей строгостью в голосе, на которую только способен трехлетний малыш. Отец помог ликсу преодолеть препятствие в виде порога и приземлиться точно по курсу за стол, где капитана Ли Енбока Феликса уже ждал его стакан молока со свежеприготовленным печеньем. Семейная идиллия царила за столом. Мама делилась своими радостными эмоциями с семьей. Вот-вот осуществится ее мечта: наконец-то откроется ее собственный цветочный магазин. Немало нервов, сил и денег было и будет на него потрачено, но чего только не сделаешь ради осуществления собственной мечты. Уже было куплено помещение и почти доделан ремонт. Дело оставалось за малым. За документы и прочую бумажную волокиту, так же как и за найм работников и поставщиков, девушка не переживала, так как за это взялся ее любимый муж. Отец же поддерживал разговор жены. Затем диалог плавно перетек в обсуждение планов на день. В этой семье существовала небольшая традиция: в воскресенье отменялись все планы, и все время в этот день посвящается семье. — Капитан Ли Енбок Феликс, какие указания на сегодняшний день? — в один голос, с улыбкой на лице спрашивают оба родителя, по прежнему сидящих за столом. — Хм…. — малыш Ли, приложив указательный пальчик к подбородку и уводя взгляд куда то в сторону, тем самым делая вид, что он очень усердно думает и на самом деле не знал ответ на этот вопрос заранее, переводит свой взгляд на маму с папой. — Человек паук!!! — Так точно капитан! — еле сдерживая добрый смех с поведения их сына, все также в один голос отвечают мистер и миссис Ли. После чего вся семья идет готовится к многочасовому просмотру мультиков про человека-паука. Но не все работы художника бывают удачными. Даже если изначально они походили на шедевр. В любой момент все можно испортить одним неверным мазком. Близится открытие цветочного магазина и будущая владелица уже вся в предвкушении представляет то, как будет радовать людей цветами. Однако кое-что гложет душу матери. Ее муж все сильнее и сильнее стал отдаляться от семьи. Он все чаще остается на работе допоздна. Односложные предложения, монотонные высказывания и вечно равнодушное лицо, а в каждом ответе все чаще чувствуется неприятный холод. Даже от семейных посиделок в воскресенье остались лишь теплые воспоминания. Конечно, все можно было бы списать на большую загруженность на работе. Все же открытие магазина возложили большую ответственность на плечи мужчины, но мама верила в то, что они преодолеют эту временную трудность и все будет как прежде. Однако, сердце девушки все никак не хотело успокаиваться, словно чуяло, что дело здесь, отчасти, совсем не в работе. Обычное утро. Сегодня мог бы быть обычный будний день, но именно сегодня наконец-то осуществиться мечта миссис Ли. Даже не верится, что это произойдёт именно сегодня. Счастливая мама и жена по совместительству, как обычно, просыпается раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак и накормить своих мужчин. Миссис Ли уже было хотела будить своего сыночка в детский сад, как на пороге в неё врезаелся сонный взъерошенный Ликс. — Ой, — от неожиданности мать рефлекторно приобнимает сына, прижимая к себе поближе, чтобы тот, не дай бог, не упал и не ушибся. — Солнышко само встало? Или его разбудил вкусный запах вафель на завтрак? Мама Феликса была на самом деле ещё той любительницей сладкого и не видела ничего плохого в том, чтобы начинать свой день с вкусно испеченных вафель, панкейков или горячего поджаристого тоста с джемом, на завтрак. Скорее всего, любовь Феликса к сладкому досталось именно от неё. Ликс был очень похож по характеру на свою маму уже в столь раннем возрасте. Не удивительно, что окружённый в детстве любовью и заботой матери в будущем он вырастет таким же как она. Приподняв голову и посмотрев маме в глаза, малыш Ли нахмурил свои бровки и вырвался из тёплых объятий матери, чтобы потереть место «ушиба» на лбу, который появился из-за небольшого столкновения. Закончив свое лечение, Феликс лишь солнечно заулыбался и быстро чмокнув, к тому времени уже присевшую на корточки чтобы быть на одном уровне с сыном, маму в щечку убежал в ванную комнату, оставив маму без ответа. Отец семейства вышел из комнаты в тот момент, когда жена уже заканчивала готовить утренний кофе для них двоих. — Доброе утро. — поприветствовала мужа женщина. В ответ лишь послышалось короткое и холодное «ага» в ответ. Столько равнодушия и презрения было вложено в, казалось бы, обычное слово. Но раньше все было по другому и миссис Ли чувствовала что что-то не так, но не понимала, что именно стало причиной для этого и какой момент стал той самой отправной точкой в никуда. Мама лишь улыбнулась своей как обычно солнечной улыбкой не подав виду, что ее очень обижает и ранит столь холодное отношение мужа. Она должна держаться ради сына и семьи. Но она прекрасно понимала, что нельзя оттягивать разговор с мужем, чтобы не увеличивать еще больше, уже и так образовавшуюся между ними, пропасть. Гнетущую тишину на кухне прервал внезапно выбежавший Ликс. Малыш оглядел двух родителей своими черными невинными глазками и сел на свой капитанский обеденный стул. — Кушать! Мама, кушать! — Конечно, сейчас мое солнышко. Завтрак в который день сопровождался неловким молчанием. Однако, сегодня муж неожиданно решил нарушить новую традицию. — Прости, но — начал он не совсем теми словами, которые бы хотела услышать Миссис Ли. Особенно в этот день, — думаю сегодня у меня не получется поехать с тобой на открытие магазина. На работе слишком большой завал. Слышится звон. Звук такой, словно открыли ключом железный навесной замок. Такие, которые обычно вешают молодожены и влюбленные пары на мост, в знак вечной, нерушимой любви и крепкого союза. Упала вилка. Миссис Ли быстро подняв ее с пола, пошла к раковине. — Ничего страшного, любимый. Ты и так многое сделал для меня и этого магазина. Все в порядке. Мытье вилки было лишь предлогом, чтобы муж и сын не смогли увидеть боль и разочарование на лице матери. Как бы не пыталась миссис Ли держаться и быть сильной, для нее это все было слишком тяжело. Сложно делать вид, что тебя не что-то не расстраивает и что все всегда хорошо. У всех людей бывает свой предел. И как бы ты не пытался спрятать свои переживания и закопать их лопатой куда подальше внутрь, словно труп или ящик пандоры, который ты так усердно пытаешься спрятать, наш организм не сырая земля, чтобы закапывать свои эмоции настолько глубоко. — Тогда, забери, пожалуйста, сегодня Ликса из садика. Боюсь, что я сегодня не успею. Вернувшись за стол, с улыбкой на лице Миссис Ли принялась за свой, уже остывший, завтрак. После трапезы отец пошёл собираться на работу, а мама с Феликсом в садик. Хорошо что мама успела собраться еще до завтрака, иначе сегодня она бы точно ничего не успела. Чем только не пожертвуешь ради семьи. И недосып лишь малая часть того что можно отдать. Забросив мужа на работу, а сына в садик. (да, в этой семье машину водила именно Миссис Ли. У мужа, конечно, тоже были права и водить он умел, но откровенно говоря у жены получалось куда лучше) Миссис Ли поехала в столь важное для нее место. Сердце никак не успокаивалось, эмоции бушевали, а волнение и трепет окутывали с головы до ног. Но все же что-то неприятно скрежещущее оставляло маленькие раны на сердце, которые сложно было понять из-за нахлынувших сегодня эмоций и переживаний. Царапины отдавали неприятной ноющей болью и мешали сосредоточиться и собраться с мыслями. Сегодня негативным эмоциям и волнению никак нельзя взять вверх. В любой другой день, но только не сегодня. Собравшись с духом, молодая мама захлопнула дверь белого внедорожника и направилась прямиком к, уже официально, её магазинчику. Даже не верится, что мечта осуществилась. Через бессонные ночи, потраченные нервы, пошатнувшийся очаг счастливой семьи, но осуществилась. Остальное можно исправить. Еще ведь не поздно? Никогда не бывает поздно, верно? Введя заветный код на замке дверь тихо пикнула, оповещая о том, что запускает своего хозяина. Цветочный запах заполнял все небольшое, но светлое и уютное помещение. Подойдя к компьютеру миссис Ли наконец-то можно включила вывеску с надписью «открыто». Но этот долгожданный день началы работы цветочного магазина стал последним днем счастливой семейной жизни для девушки. Миссис Ли очень устала, но она была очень счастлива. Она постаралась сегодня закончить хотя бы немного пораньше с работой, чтобы поделиться своими позитивными эмоциями с родными. Но все же время уже слишком позднее и ее сынок скорее всего уже спит. Но возможно оно даже и к лучшему. Все же теперь разговору с мужем ничего не помешает. Пора выяснить причину раздора в семье. Переступив порог родной и уютной квартиры, миссис Ли еще в прихожей начала слышать странные звуки. Распахнув дверь на кухню, девушка точно не ожидала увидеть следующую картину: ЕЕ МУЖ прямо сейчас нагибает какого-то смазливого мальчика, которому на вид, дай бог, если есть 18. Тот стонет и извивается под её мужчиной. Неприятные звуки наполняют кухню. Стоны прерываются и слышится голос. Детский голос. Нет, не голос. Детский плач. Плач ее сына. Для матери нет ничего хуже, чем слышать, как страдает ее ребенок. Сердце просто не выдерживает этого. Каждая царапина, оставленная на сердце, разрывается с каждым всхлипом ее солнышка. Каждая пролитая им слезинка сравнима с лезвием ножа, который четко и метко вскрывает каждую оставленную, и еще не успевшую зажить, рану. Внутри начинается сильнейший шторм, который вымывает все, те самые, тщательно закопанные эмоции. Все они, словно утопленники в окровавленном океане, один за другим всплывают наружу. Ошарашенный взгляд девушки цепляется за знакомый сонный и взъерошенный силуэт в дверном проеме детской комнаты. — Мама! Мама! — Подбегает с красным заплаканным лицом и глазками Ликс. На его детском личике явно читается испуг, непонимание и страх. Сейчас малыш бежит в самое безопасное для него место. Бежит, смотря прямо в глаза матери, чтобы не видеть весь тот кошмар, что он наблюдал. Сейчас он видит только в ее глазах защиту и единственное убежище. Подкроватные монстры и рядом не стояли с тем, что ему пришлось увидеть и пережить. Освободившись от оцепенения, молодая мама присаживается на колени и загребает своего малыша в объятья, закрывая уши и успокаивающе гладя по спине. Взгляд полный ненависти и отвращения направляется в сторону теперь бывшего мужа. В глазах того страх, словно у, загнанного тигром в угол клетки беззащитного, зверька. Впопыхах, пытаясь спрятать свою наготу, он не может не почувствовать этот режущий, словно лезвие ножа, взгляд. Мужчина быстро выпроводил своего любовника, пока мисс Ли на руках уносила заплаканного, испуганного и разбитого сына. Укладывая того в кроватку, в голове у любящей матери вертелись одни и те же вопросы: как много он успел увидеть? Давно ли там стоял? Запомнил ли это? Как объяснить все произошедшее трехлетнему ребенку? Не повлияет ли все это на его, еще детскую и неокрепшую, психику. Спустя час, матери все же удается успокоить сына. Это был самый худший час в их жизни. Слышать, как непрерывно рыдает твой ребенок хуже самой болезненной пытки. Не зря говорят, что мать и ребенок связаны. Она словно чувствовала всю ту тревогу, которая бушевала непрекращающимся штормом внутри мальчика, накрывая каждый раз все большей волной морской бездны. Глядя на спящего сыночка, мать понимала, что сон Ликса сейчас лишь короткое затишье перед еще более разрушительной бурей. И когда она закончится пока не знает никто. Но одно мать знает точно: она сделает все, чтобы эта буря прошла как можно менее болезненно. Поцеловав своего малыша в лобик, мама вышла из детской комнаты. Предстоит очень серьезный разговор с бывшим мужем, к которому после всего случившегося, кроме злости и отвращения, никаких других чувств не осталось. Зайдя на кухню она увидела, как тот сидел за тем самым столом. Если честно, девушке противно даже находится в этой комнате. В голове, при виде мужа и этого стола, неосознанно всплывают картины минувшего часа. Но пересилив себя, девушка села за стол напротив мужа. Она лишь с презрением смотрела на человека сидящего напротив нее. Она не проронила ни слова и кто знает сколько времени они сидели в давящей тишине. Час? Два? А может и всего лишь каких-то 10 минут. Но девушка не начинает разговор, дает мужчине последнюю возможность начать разговор первым, объясниться, попробовать оправдаться, хотя и понимает что итог этого разговора будет один. — Как там Феликс? — Даже не посмотрев на жену спросил мистер Ли. Нет. Уровень отвращения после произнесенного стал лишь выше. Видеть его лицо, слышать его голос не хотелось, так как было слишком больно. Но как бы мерзко и противно не было, усталый мозг все же подкидывал счастливые моменты с семьей, с мужем. Внезапно вспоминается их первая встреча, радостный момент понимания, что они скоро станут родителями, рождение Феликса. Но все это теперь не отдаёт теплым, согревающим изнутри, чувством в груди. Хочется плакать от такого избытка эмоций и воспоминаний, но сил нет даже на это. — Ты сейчас серьёзно? это первое с чего ты решил решил начать наш разговор? — К удивлению мужа и самой мисс Ли, ее голос звучал спокойно, но очень вымученно. Внутри девушки, почему-то, не было ни злости, ни ненависти. Пусто. Абсолютно пусто внутри. Место осталось только на переживание за Ликса. Устало проведя своими изящными ладонями по доброму, но столь уставшему лицу, девушка лишь тяжело вздыхает. — Знаешь, — с вымученной усмешкой начинает она. — Мне даже не так больно от того, что ты изменяешь мне с каким-то молодым парнишкой. Мне его, если честно, даже жалко как-то. Повёлся дурак на красивое личико, судя по всему как и я когда-то. — Девушка устало откинулась на спинку стула, — Я бы даже возможно закрыла глаза на твою измену. Сохранила бы брак ради Ликса. Кто знает, может это твоё временное увлечение. Хорошо, захотелось тебе новых ощущений, поигрался бы, понял что не твоё, да даже если бы понял, что любишь его, смирилась бы, отпустила к твоему возлюбленному. Но как у тебя мозгов хватило заниматься этим на кухне, пока Феликс спит?! Настолько феромонами в голову стукнуло? Как можно было не заметить, что он стоит за дверью? Тебе в голову не приходила мысль, что он может проснуться? У него же травма на всю жизнь теперь будет. Дай бог, если психолог поможет проработать его травму. А если нет? Как ему теперь жить? Все же эмоции прорвали нерушимую плотину. Страх, боль, переживание за будущее сына и непонимание, как все исправить, пожирали мисс Ли изнутри. Бывший муж за весь монолог жены так и не сказал ни слова. Просто молча встал из-за стола. А на лице никаких эмоций, кроме усталости. — Уходи. Забудь сюда дорогу. Тебе здесь теперь никто не рад. И с сыном ты никогда не увидишься. Документы для развода соберу и передам адвокату. Теперь, дорогой Джиен, увидимся мы с тобой только в суде. И он ушел, не сказав больше ни слова. Собрал вещи и навсегда исчез из их жизни, но не из памяти матери и сына. Через два года после развода, жизнь мисс Ли начала налаживаться. Мама вместе с сыном решили переехать из Австралии обратно в Корею на родину к родителям женщины. А в один день, пятилетний мальчик увидел на пороге, их с мамой дома, высокого темноволосого мужчину. — Знакомься Ликс, это мистер Ким. Он раньше заходил к нам в гости и приносил тебе подарки, помнишь? Ты же не будешь против, если теперь он будет жить с нами? Мальчик, вместо ответа, лишь помотал головой, тем самым давая матери понять, что не против. Изучающий взгляд Феликса был устремлен только на мальчика лет четырнадцати, стоящего возле того мужчины. Внешне, тот чем-то напоминал щенка. Однако, его лицо выражало холод и отстраненность и казалось, что он явно не рад находится здесь. — Сынмин. — представился мальчик, протягивая свою руку Ликсу в знак знакомства. — Феликс. Пятилетний мальчик сжал своей маленькой ладошкой холодную руку парнишки напротив. А Сынмина пронзило странное чувство от этого прикосновения. Он не мог в тот момент дать точное объяснение тому, что почувствовал, но осознал одно: он будет заботится об этом солнечном мальчишке и сделает все что угодно, чтобы защитить его. Понимание этих чувств пришло к парню только через многие годы: Феликс был сломлен также как и сам Мин, поэтому Ким увидел в нем себя. И удивление матери было неописуемым, когда она наблюдала всю эту сцену со стороны. Феликс заговорил с кем то кроме нее. Это было действительно чудом, поскольку после того инцидента с отцом, Феликс закрылся в себе и почти ни с кем не разговаривал и не позволял прикасаться к себе никому, кроме матери. А с этим мальчишкой заговорил, так еще и прикоснулся к нему. Сынмин точно станет для него спасением. … Просыпается Ли не от привычно противно звонящего будильника, а от непрекращающихся слез и от входящих звонков, разрывающего его телефон, так же, как и разрывается его душа после болезненных воспоминаний из детства, которые приходят к нему во снах, несмотря на все усилия парня забыть все это. Немного успокоившись, Феликс даже не смотрит кто так отчаянно пытается до него дозвониться, а просто отвечает на разбудивший его звонок. — Алло… — измученным и хриплым ото сна и слез голосом, отвечает Ли. — Феликс! Ты почему весь день не отвечаешь на звонки?! Знаешь, как мы с отцом распереживались?! Места себе не находили. Думали и с тобой что-то случилось?! — кричит взволнованным голосом женщина, заставляя и до того звенящую головную боль, усилится еще сильнее. — Мама? Почему ты кричишь? Что у вас там такого случилось, что ты звонишь мне так рано. — Феликс, что с твоим голосом? Ты пьян? Неужели уже обо всем знаешь? — взволнованно спросила мать Феликса. — Что? Нет. Я не пьян, мам, просто только проснулся. — не отрывая голову от подушки, Ликс, находящийся еще в своих воспоминаниях о сне, пытался поймать суть того, что ему говорила мать. — Подожди, знаю о чем? — О Сынмине… — Неуверенно начала женщина. — Сынмине? А что с ним не так? Снова торчит в своих клубах и не отвечает на звонки? — С ноткой раздражения и обиды промолвил Ли. — Значит не знаешь… — Тихо произнесла женщина, сама себе. Она и не заметила, что сказала это вслух, но Феликс все равно услышал спонтанно адресованные ему слова. — Знаю о чем, мам? Почему мне вечно все что-то недоговаривают? — Еще не успевшие восстановится нервы Феликса начинают сдавать вновь. Его просто все это достало! Почему у всех есть от него какие-то секреты? Неужели он не достоин знать правды?! Женщина устало выдохнула и произнесла: — Сынок, срочно приезжай домой, есть очень важный разговор. Разговор, который не подходит для обсуждения по телефону. — Последнее что слышит Ликс, прежде чем оборвался их телефонный разговор. Посмотрев на экран телефона, студент удивился. Пять вечера. Сколько он спал? Похоже, измученный таким количеством стресса и переживаний, организм решил диктовать свои правила, поэтому позволил Ли наверстать упущенные часы сна и не идти сегодня на учебу. Удивило студента и количество пропущенных звонков от мамы и даже от отца. Похоже, случилось и правда что-то серьезное, раз родители названивали ему столько раз, так ещё и не стали ничего говорить по телефону, а сказали приехать домой. Все ещё ничего не понимающий и сонный Феликс, собрав в себе все последние силы, встаёт с кровати и идёт в душ. Сейчас он необходим ему, как глоток свежего воздуха. Горячие струи воды, что стекают по напряженным мышцам, всегда немного успокаивали Феликса и помогали привести мысли в порядок. В таком состоянии у него чаще всего получалось расставить в, замученной столь большим количеством информации, голове свои мысли по полочкам. Но сегодня даже это было неподвластно Ли. Ему явно стоит немного отдохнуть, ведь его организм, в связи с последними событиями, сильно истощился. Надев первую попавшуюся под руку одежду, Феликс вновь направляется в родной дом, однако этот визит будет явно отличаться от всех остальных. Что-то подсказывает нутру Ли, что в этот раз не будет уютных посиделок за столом. Как много всего может изменится всего лишь за три дня. Еще в пятницу он с улыбкой на лице, ехал к родителям. Нагнетающее волнение все сильнее врастало в сердце юноши, словно ядовитый плющ. За последнюю неделю он с каждым днем все больше и больше становился единым целым с Феликсом. Ноги Ли сами вели его к родительскому дому, в то время, как в голове у него вертелись только слова матери. В воспоминаниях снова всплыл их последний разговор с братом. Сколько же всего он ему тогда наговорил… Он должен встретиться с Минни и обо всем нормально поговорить. И извиниться… Решив испытать судьбу, Ли набирает номер брата. Однако, кроме долгих гудков и ненавистного голоса автоответчика, он ничего не услышал. Снова. — «Боже! Мини. Надеюсь ты не натворил глупостей и с тобой все в порядке. — Ли из-за всех сил старался не накручивать себя еще сильнее, — Надеюсь, ты как обычно пошёл в бар за выпивкой, заливать свой стресс.» — Ли никогда бы не подумал, что когда-то будет рад услышать новость о том, что Сынмин в очередной раз проводит свое время в баре. Из-за своих мыслей Ли и не заметил как пришел к родным дверям. Едва зайдя в дом, Ли почувствовал обеспокоенную атмосферу витающую в доме, что позволило ядовитому плющу волнения сильнее обвить его сердце. Разувшись и не снимая куртки, Ли зашел в столовую. За столом его ждали мать и отчим, которые не сразу заметили приход сына. Лицо женщины выглядело задумчивым и обеспокоенным, а отстраненный взгляд был направлен на черный экран телефона. Отчим же сидел рядом, приобнимая жену за плечи, словно успокаивая ее. В комнате стояла мертвая тишина и только тиканье настенных часов не давало, находившимся в этой комнате людям сойти с ума. Лишь выйдя из раздумий мать заметила Ликса и произнесла: — Ох. Сынок, ты уже пришел. — Голос матери был очень взволнованным и уставшим, что не могло остаться сыном незамеченным, — Проходи, присаживайся за стол, нам нужно кое-что тебе сказать. Такое поведение родителей, да и вся ситуация в целом, показались странными для Феликса. — Понимаешь, — начала аккуратно женщина, накрыв своими руками маленькие ладошки сына, как бы выражая поддержку. Но в этой ситуации это действие лишь дало подпитки для переживания и негативных мыслей Ли. Казалось, ещё одна ошеломляющая новость и внутренности младшего не переживут навалившихся на них переживаний, стресса, истерик, и просто выйдут наружу вместе со съеденной за вчерашний день едой. Феликс, ошарашенный звонком совсем не заметил что ни ел абсолютно ничего со вчерашнего дня. — Нам звонили из больницы и сообщили, — набирается смелости и подбирает слова, которые меньше всего могут ранить их сына, женщина, но сама прекрасно понимает, что не ранить у нее просто не получится. И от этого сердце любящей матери разрывается только сильнее. — Сообщили, что Сынмина сбила машина. Послышался звук бьющегося стекла. Или это разбился последний уцелевший кусочек сердца Феликса? Невыносимый звон в ушах. Следующие слова матери не доходят до Ли, словно он находится под водой. Не слышно ни-че-го. Только белый шум и душераздирающая боль. Слова матери словно толкнули его в пучину бездны, и теперь он падает вниз без шанса выбраться обратно. Нет. Это не может быть правдой. Родители просто решили, что Феликсу не стоит больше общаться с Сынмином, поэтому придумали всю эту ужасную историю. Пусть лучше они потеряют свой авторитет перед Феликсом, нежели то, что сказала мать будет правдой. Это же Сынмин. Его внимательный и рассудительный Сынмин. Он не мог так просто взять и уйти. Уйти в этот раз навсегда. Феликс? Ликси, сынок, прошу, ответь хоть что нибудь. — молчание и безжизненный взгляд сына, словно тысяча острых игл, наносят шрамы на сердце матери. Феликс ни на что не реагирует. Он даже не плачет и у матери сердце разрывается от такого вида. Ли ничего не замечает вокруг себя, он не может поверить в услышанное. — «Нет. Нет. Нет. Мне срочно нужно поехать к нему. Я должен убедится в том, что он жив. Увидеть его своими глазами. Мне столько нужно ему сказать. Это все моя вина. Если бы я тогда я его послушал, если бы не поехал в это чертово кафе, если бы не наговорил ему тогда столько обидных слов… Они не могли быть последними. Из всех слов, что я мог ему сказать, эти не должны быть последними. Если бы не я, то все бы было хорошо. Он бы не пошел за мной. Он бы был в порядке. Это я. Это я во всем виноват. Все же только начало налаживаться…» Адрес, — Единственное, что смог ответить матери Ли, — срочно адрес больницы. — Мы пока не знаем в какой он больнице. — Как это не знаете?! — Нам сообщили, что он в реанимации. Вход даже для родственников запрещен. Сказали, чтобы мы перезвонили позже. Ли сорвался с места и побежал в прихожую. — Ликс, стой! ты куда?! Вернись обратно. Скинь номер телефона, с которого тебе звонили. — Последнее, что сказал Феликс, прежде чем наспех обуться и выбежать на улицу, хлопнув дверью перед обеспокоенным лицом матери. Дождь. Иронично. Феликс даже не удивлен тому, что он пошел именно сейчас. Дрожащими пальцами, парню все же удалось набрать номер, который ему прислала мама. Ноги сами несли Феликса и он сам не знал куда они его ведут. «Набранный вами абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.» Да, что за хрень творится?! — Проверив, правильно ли он набрал номер, Феликс попытался дозвонится до больницы еще раз, но в ответ вновь услышал женский голос автоответчика. — Да, я с автоответчиком общаюсь чаще, чем с живыми людьми! — Раздраженно крикнул Ли, -Черт! Черт! Черт! Почему никто не отвечает?! Сынмин где же ты…? Оторвав свой взгляд от телефона, первое что увидел перед своими глазами Феликс это отделение полиции. где работал Сынмин. Так вот куда вели феликса его ноги…