Подарок на годовщину дружбы

Джеюн уже не вспомнит точно, сколько сигарет скурил за то время, что стоит на холодной улице в кругу обшарпанных стен, и сколько находится здесь так же не знает. За дверьми тонкими нитями басов в голову отдаёт тихая клубная музыка и голоса людей, среди которых Шим не нашёл себе места. Горло саднит и жжёт, а лёгкие обращаются в пепел и Джеюн приходит к выводу, что это слишком. Вообще всё, что сейчас происходит. Ночная прохлада на пустой улице сильно контрастирует с жаром тел в клубе, а темнота и холод немного отрезвляют, перебивая пьянящий эффект сигаретного дыма. Джеюн хотел бы, чтобы выпитого им за сегодня оказалось достаточно, для того, чтобы навсегда перестать что-либо чувствовать, но он как всегда пасует и продолжает тешить себя страданиями. Так проще. Проще, чем ворваться в пестрящий едкой помесью цветов, шумный зал, устланный дымом, подойти к нему и поцеловать, заявив о своих чувствах и правах. Нет, эта круговерть никогда не закончится, останется клеймом на сердце с неаккуратно выведенным: Сонхун. Проще, чем спустя несколько лет дружбы, наконец признаться, что ничерта это не дружба, потому что хочется с корнями врасти в чужую голову, заполнить собой всё тело, присвоить и подчиниться. Хочется жадно спрятать от трогающих тело Пака женских рук, расстворится в его глазах, волосах, родном горьком запахе сигарет и парфюма. Проще, чем принять, вечно винить себя в том, что неправильный, потому что если другой парень влюбился бы в лучшего друга, то в этом нет ничего такого, но если это ты сам, то ты жалок. Ты испытываешь лишь отвращение к самому себе и чувство вины перед близким человеком, который тебе в общем-то ничего не должен, но ты безумно хочешь его всего и во всех смыслах. Но Сонхун для Джейка - это нечто сокровенное и неприкосновенное. Как жаль, что Шим понял это так поздно. Ещё пару лет назад затащить Пака в клуб было невыполнимой задачей. Парни подружились на последнем году обучения в старшей школе, где Сонхун слонялся как волк одиночка, вернее как овечка среди стада волков, ведь жутко боялся каждого, кто проходил мимо и может быть даже не замечал его. Сейчас же не заметить Пака задача не из лёгких. Постепенно втягиваясь в окружение Джеюна и во все прелести их жизни, Сонхун раскрыл себя со совершенно иной стороны, да и взросление давало плоды: уверенность, привлекательность, обаяние, и умение пользоваться ради собственной выгоды каждым из этих качеств. Шим сам создал для себя монастра. Сегодня 5 сентября, воскресенье и именно в этот день Шим совершил наверное самую значимую вещь в своей жизни, которая то ли разрушила её полностью, то ли является тем единственным, что помогает держаться на плаву - познакомился с Сонхуном. С тех пор этот день отмечается, как годовщина их дружбы. Дружбы, которой для Джейка уже два года нет и в помине. Он очарован и влюблён поуши в того, кого три года назад воспринимал милым мальчишкой, которому просто нужна помощь в социализации, которому бы просто почаще улыбаться своей красивой улыбкой и показывать её людям, а не прятаться в четырёх стенах, зарываясь в стопку учебников и книг, что заменяют реальность. Сейчас этот мальчишка не покидает его голову не на секунду, является даже во снах, порой слишком не дружеских. Шим поднимает голову вверх, замечая, как дым сигареты рассекает воздух и прячет за собой звёздное небо. Он пересчитывает каждую из светящихся точек и невзначай собирает из них человеческое лицо. Так как же можно называть это дружбой, если Сонхун, в мельчайших деталях, вот так просто вырисовываеться перед глазами, заполняя собой всё сердце и заставляя его болезненно ныть? Несдержанная улыбка расползлась по лицу, в груди разлились нежность и страх, а мозг предательски, как дров в и без того полыхающий костер, подбросил воспоминаний, от которых по коже поползли мурашки, а кончики пальцев накалились от напряжения. Джеюн эгоист и знал об этом всегда. Мысли о том, что пойми он чуть раньше, окажи знаки внимания, и Сонхун бы сам бросился к нему на шею, не отпускают, изо дня в день и крутятся над головой среди клубков ядовитого дыма. Сейчас же к Паку почти не подберешься, пусть они и лучшие друзья, тех кто готов позарится на красоту и сердце Сонхуна не сосчитаешь и на пальцах. А сердце его страдает, из раза в раз оставаясь неудовлетворённым или использованным. Если бы только нашелся человек, который смог бы любить Пака безусловной любовью, как делает это Джеюн... Он бы убил его. Или себя. Делить Сонхуна с кем-то крайне невыносимо, но трещинки на сердце больше не способны залатать ни сигареты, ни алкоголь. Джеюн откидывает очередной окурок в сторону, всем своим телом ощущая чьей-то присутствие, нарушающее покой его одиночества. – Вот ты где! – голос Сонхуна льется сладким медом позади, медленно приближаясь, и Шиму требуется время, чтобы как следует разглядеть его лицо в кромешной темноте. Хотя, он уже наизусть заучил знакомый силуэт. На этой злачной тусовке Пак определенно затмевал всех. Наверное именно про таких людей говорят, что они оставляют огромный след в жизни любого человека, когда неожиданно в неё вторгаются. Интересно, за что Джеюн расплачивается такой сладкой пыткой? А Сонхун как всегда выглядит слишком хорошо. Именно так, как нужно для того, чтобы заставить сердце Шима посыпаться, как песок. Энергия из него так и плещет, приковывая к себе взгляды. И так удачно её дополняет стройное тело, на котором почти в облипку висит белая бузрукавка с надписью hentai, что позволяет четко выделиться тонкой талии, широким плечам и сильным рукам. Ну прям не парень, а придел влажных мечтаний. Пак позволяет этим мыслям промелькнуть в чужой голове всего на несколько секунд, когда шаткой от выпитого алкоголя походкой подходит ближе, натягивая на замерзшее тело кожанку. – Я звонил... Тебе... – Сонхуна ведёт, а глаза его пьяно поблескивают в темноте, не меньше чем звёзды в ночном небе. Шим замирает на месте всего на несколько мгновений, всё же находя в себе силы отвести взгляд. Но силуэт точёного лица, черных въерошенных волос, так соблазнительно спадающих на лицо, и россыпи родинок на бледной коже, отпечатывается призрачным следом перед глазами. – Я не слышал. – коротко и незаинтересованно отвечает Шим, отводя пристальный взгляд в сторону ночных городских огней. Он достает из кармана телефон и видит 7 пропущенных от Пака. – Телефон на беззвучке. – Ясно... – устало тянет Сонхун, едва не запинаясь о собственные ноги и нежно улыбаясь. Джейк цепляется за эту улыбку, когда Пак подходит ещё ближе, находя опору на его плече и хлопая по нему ладонью. – Кажется кто-то перебрал. – грустно хмыкает Шим, наблюдая за корчащимся среди темноты силуэтом друга, что вот-вот опустошит свой желудок где-то около входа. – Как всегда. Пожалуй, единственное своё умение, которое так и не смог передать Сонхуну Джейк - это умение пить. Хотя, иногда Шиму кажется, что тот делает это специально. – Не издевайся надо мной. – кряхтит Сонхун, отходя в сторону в согнутом положении и хватаясь руками за живот. Джеюн закатывает глаза, перехватывая его, и тащит в сторону дороги, попутно вызывая такси. – Едем домой. – холодно отчеканил он, под протестующие невнятные возгласы Пака и его жалкие, слабые попытки вырваться из крепкой хватки. – С тебя хватит на сегодня. С Джейка тоже хватит. Дружеского боулинга, дружеского похода в парк аттракционов, кафе, дружеской беготни по торговому центру, дружеской совместной попойки в первом попавшемся клубе. Хватит с него вранья на сегодня и жалких попыток разгонять мысли о том, как же чертовски сильно хочется этого друга поцеловать.

***

Сидя за столом в небольшой кухне собственной квартиры и бессмысленно поглядывая в окно, прикрытое шторами, Джейк думает, что слишком поздно осознал пагубное влияние Сонхуна на себя. Обычно он не очень то следит за порядком у себя в квартире и, в прочем, никакого дома не чувствует. Но стоит Паку мелькнуть на пороге, как Джеюн спешит перемыть каждый угол, а сердце начинает щемить от внезапного ощущения домашнего тепла. На столе стоят две кружки с чаем и один не съеденный бутерброд. Сонхун с шумными плесками воды стоит в душе, после того как прочистил желудок под надзором Шима и сразу же ринулся на кухню, будучи голодным, как зверь, по его же словам. Пак выходит из ванной неспеша, грациозной, статной походкой, а его сосредоточенный задумчивый взгляд направлен куда-то вниз. На нем оставленная дома у Джейка специально для таких случаев огромная футболка, что почти доходит до точеных худобой колен и едва ли не спадает с плеча, открывая вид на острые ключицы и длинную шею, по которой стекают капли, опавшие с волос. Джейк тяжело взглатывает, довольно оглядывая чужое тело, и заостряя особое внимание на любимых ногах, так жалея о том, что они не принадлежат ему. В прочем, как и весь Сонхун каждой своей частичкой. Его, такого домашнего и сонного, расцеловать бы прямо сейчас везде, где позволит, затянуть в объятия и валяться на диване никуда не отпуская. Но Пак лишь молча проходит мимо, устало усаживаясь на стул напротив и принимаясь жадно глотать чай. Шим в который раз за день не сдерживает нежной улыбки при взгляде на Пака и отмирает только от его немного сломанного голоса. – А ты чё не ешь? – поинтересовался Сонхун, тут же затыкаясь очередным глотком, но не спуская с Джеюна пристального взгляда. Тот лишь хмыкает, хватаясь за бутерброд. – Да так... Задумался. – О чём? – Сонхун глядит скептически, по-хожяйски рассаживаясь на стуле. Уже привык, расхаживает по квартире Джейка, как по своей собственной, а Шим и не против. Он на ходу придумывает какой-то бред, ситуации, что парни обсуждали уже тысячу раз, по новой перемывая кости всем своим обидчикам, особенно преподам в универе. Смеются, что-то вспоминая и Джейку хорошо вот так, сидеть в узенькой кухонке, где вдвоем почти не развернуться, что позволяет невзначай касаться Сонхуна, под слабый свет лампы, и делать вид, словно тоже ест, пока съесть хочется совсем не бутерброд. Во всех смыслах. Мысли в голове совсем не вяжутся, снова и снова возвращая Шима к самому примитивному - красоте напротив. Пак прекрасен каждой своей частичкой: когда улыбается и смеётся, когда издевается над Джеюном своими странными шутками в очередной раз, когда пинает его ногами под столом и когда смущается от внезапного касания рук. Его просохшие волосы немного взъерошенны и Джейка не отпускает порыв их погладить, невзначай оставив поцелуй в лоб. Но Сонхун сбегает от него на подоконник, нагло хватая Шимовскую пачку сигарет и зажигалку, открывая окно на проветривание и раздвигая шторы, пока сам Джейк поднимается с места, начиная перемывать посуду и протирать стол. Пак смотрит неотрывно и хитро, пробирая взглядом до мурашек. Так всегда бывает, когда у него хорошее настроение и Шим привык с тяжестью в груди этот взгляд игнорировать. Сигаретный запах ударил в нос и Джейк подумал о том, что неплохо было бы присоединиться, но решил выставить себя порядочным хозяином и домыть посуду. Хотя длинные, худые, бледные ноги, что скрестившись свисали с подоконника, так и тянули к себе, требуя внимания. – Дже-е-ейк..? – с ухмылкой тянет Сонхун, выдыхая дым, и Шим узнает этот тон. Пак всегда зовёт его так, когда о чем-то просит. – М? – не отвлекаясь от посуды мычит Джеюн, готовый слушать. – Скажи, а что ты обо мне подумал, когда увидел в первый раз? Шим усмехается, мотая головой, пока в животе его мечутся в безумном порыве бабочки. Такие разговоры Сонхун заводит только когда пьян и значит он ещё не протрезвел до конца. Не удивительно, от сигарет ведь пьянеешь сильнее. Лично на Джейка такой эффект оказывает сам Пак. – Ну... Ты показался мне каким-то зашуганным... Не успел Джеюн договорить, как Сонхун залился смехом, пуская приятный звук собственного голоса по стенам кухни. Шим невольно расплылся в улыбке. – Но очень милым и светлым, хотя успел мне нагрубить со страху. – Пха, я в то время вообще любой разговор с незнакомым человеком воспринимал как игры в нападение и защиту. – грустно усмехнулся Пак, ёрзая на месте и делая очередную затяжку. Из приоткрытого окна слабо доносились уличные шумы и должно было веять холодом, но Джейк чувствовал лишь тепло, которое медом разливалось в его груди. – А ещё знаешь, ты был таким... Невинным что-ли? – задумчиво протянул Шим, выключая кран и вытирая руки полотенцем. – Девственником ты имеешь ввиду? – усмехнулся Сонхун, выгибая брови. – Это и так было очевидно. – съязвил Джеюн, подходя к подоконнику и становясь сбоку от Пака, тут же выхватывая сигарету с его рук и покрываясь мимолётной дрожью при соприкосновении пальцев, которую тут же уняла расслабляющая, давящая на голову затяжка. – А ты? Сонхун какое-то время молчал, внимательно вглядываясь в черты лица напротив сквозь пелену дыма, своим привычно хитрым, изучающим взглядом. Чем ближе к нему, тем опаснее, но сигареты всегда спасали Джейка в стрессовых ситуациях. – Ты напугал меня до жути. – ответил Сонхун, с усмешкой опуская голову. Шим заметил мурашки на его руках, должно быть от того, что ветер с улицы обдавал холодом спину Пака, что была прикрыта лишь тонкой белой футболкой. – Но я подумал, что ты очень... Красивый. – неуверенно добавил Пак, но Джейку казалось, что в голове напротив витает огромный ком мыслей, который парню с трудом удается распутать. Красивый. Кажется его собственный рассудок смялся в кучу чего-то бесполезного, а на его место встало слишком быстро стучащее сердце. – И сильный... В общем, какой-то крутой парень, который нашёл над кем посмеяться. – Ужас, какого ты обо мне мнения? – обиженно усмехнулся Шим, выдыхая в бок. – Ты был слишком грозным. – осуждающе пробурчал в ответ Пак. – Но на самом деле... Ты был тем, кем хотел стать я сам. Мог легко общаться с людьми, у тебя было много друзей, интересная жизнь. В общем, всё чего мне не хватало. Такой... Недостижимый идеал. – Нихуя себе... – удивленно пробормотал Шим. Джейк предполагал, что какое-то время Сонхун мог испытывать что-то вроде восхищение при общении с ним, но «недостижимый идеал» - это... Нечто, что вызывает трепет в груди прямо сейчас, и покалывание кончиков пальцев. – А почему ты вдруг решил поговорить об этом? Джейк понимает, что Сонхун пьян, и всё же в последнее время он особенно часто говорит о подобном. Шим по опыту знает, что обычно могут означать внезапные серьёзные разговоры между друзьями и тешит себя надеждами, хотя не осмеливается думать об этом слишком часто. Пак по-прежнему неприкосновенен для него, словно сделан из хрусталя. – Потому что могу говорить о подобном только с тобой. – пожимает плечами Пак, внимательно наблюдая за тем, как рука Джейка тянется к пепельнице, стоящей рядом с его бедром, чтобы скинуть в неё окурок. Шим не осмеливается коснуться невзначай, будто случайно, хотя всё тело покалывает от желания сделать это. – В смысле? – непонимающе пробурчал Шим, нахмурившись. – Ты для меня самый близкий человек. – грустно заявляет Пак, и это звучит так, словно Сонхун совсем не хочет, чтобы так было. Джейк растекается лужицей из невыплаканных слёз и невысказанных чувств, пока всё его тело пробивает током. – Никто не видит во мне того, что смог разглядеть ты в день нашего знакомства. Джейк понуро опускает голову, закусывая губу и едва заметно кивает, соглашаясь. Сонхун слишком яро ищет любви, пытаясь подстроиться под желание другого человека, но в конце концов оба разочаровываются и Пак снова рыдает в Шимовских объятиях, внятно бурча сквозь слезы лишь один вопрос: «Почему?» Хочется прямо сейчас вывалить наружу все свои чувства, дать понять, что именно он тот, кто нужен Сонхуну, но тяжёлый вздох замирает в груди, а ком тут же сворачивается посреди горла, не давая произнести ни одного слова. Мерзкий узел стягивается внизу живота от страха предвкушения. – Никто не может быть лучше тебя. – по-прежнему печально заявляет Пак, очевидно еле выдавливая из себя улыбку. – И только с тобой я могу быть самим собой. Сердце Джеюна выскакивает из груди и мечется вдоль стен кухни, не зная, куда себя деть. Что это должно означать? Что Сонхун пытается сказать этим? В какой-то степени Шим не поймёт его никогда, словно для него есть какая-то запретная часть Пака, которую тот никогда не раскроет. Голова пульсирует, руки сами тянутся вперёд, но Джеюн способен выдавить из себя лишь жалкое подобие улыбки и фразу, что из влюбленных губ звучит не менее жалко. – Может и не нужно искать кого-то другого? – Джейк смеётся, но так зажато и неуверенно, что любой мог бы тот час сказать, что он на самом деле чувствует. Правда Сонхун не из тех, ему всегда нужно говорить напрямую и это ужасно, ведь он наивно ведётся на все обещания, что дают окружающие люди. Своё, самое честное общение, Шим дать не в силах. Слишком боится потерять даже ту малую каплю нежности, что даёт ему Сонхун. Пак от этого заявления растерянно дёргается, глупо хлопая глазами и лишь затем тихо посмеивается, словно в нём совсем не осталось сил. Мурашки по прежнему покоятся на его руках и Шим спешит прикрыть окно, тут же укладывая ладонь вдоль чужого плеча. – Замёрз что-ли? Трясешься вон весь. – с осторожностью интересуется Джейк, мягко оглаживая кожу, от чего Сонхун тут же сжимается, словно пытаясь отстраниться, но в итоге лишь неловко кивает головой. Шим задерживает руку подольше, касаясь пальцами чужих ключиц и тут же расплывается в улыбке, всё таки добираясь до Сонхуновских волос и мягко их оглаживая. Увлечённый этим действием, он не сразу замечает, как Сонхун буравит его взглядом, направляя нечитаемый взор прямо в глаза напротив. Тот в Сонхуновских теряется с головой, внимательно разглядывая каждую наизусть заученную черту лица, которую он детально воспроизводит в своей голове перед сном. Рука сама опускается ниже, касаясь щеки, а следом и зрачки, когда Джейк целиться прямо в Сонхуновские, сладкие на вид, влажные, чуть приоткрытые губы. Пальцы следуют прямо к ним, сначала едва касаясь, а затем оттягивая нижнюю. В голове ни единой мысли, должно быть от кислородного голодания, потому что Джейку кажется, что он больше не дышит. Особенно сейчас, когда снова заглядывает в Сонхуновские глаза и не встречает сопротивления. Его взгляд томный, манящий, словно призывающий к действию и Джейк не может не повиноваться, тут же прижимаясь к его губам собственными. Джейк чувствует, как его тело становится ватным, а руки дрожат от сладости чужих губ, которые он с каждой секундой сминает всё напористее, в безумном порыве желания получить как можно больше Сонхуна, попробовать его на вкус всего и полностью. Тело пробивает током, когда Пак сам прижимает его ближе, разводя ноги и позволяя Джейку устроиться между ними. Его ведёт от каждого сплетения их тел, от каждого касания, сладкого запаха Сонхуна, мешающегося с сигаретным ароматом. От того, что наконец можно прикоснуться так. И Шим себя не сдерживает, тут же перемещая руки с лица на излюбленные бедра, оглаживая их вверх-вниз и ухмыляясь сквозь поцелуй тому, как дрожит чужое тело. Джеюн, стараясь уловить мгновение как можно более явно, тянет Сонхуна всё ближе, врываясь в его рот языком и плавясь от того, с каким напором ему тут же отвечают. Руки Пака оглаживают его спину, вызывая табун мурашек и приятное давление внизу живота, пока сам Шим блуждает везде, где может в таком положении: по талии, лопаткам, бёдрам, плечам, шее, пояснице, - и чувствуя, как кровь начинает бешено бурлить в теле, стекая в штаны. Блять. – Блять! – Джейк тут же отстраняется, словно ошпаренный, и потерянным, пристыженным взглядом смотрит на не менее растерянного Сонхуна. Реальность теперь ощущается отчётливее, возвращая в голову трезвые мысли и Джейк чувствует, как его одежда начинает липнуть к телу от того, как сильно оно вспотело за последнюю минуту. Бугорок в штанах ощущается не менее отчётливо. Придурок, просто придурок. Сонхун ведь просто напился, а он так бессовестно воспользовался его состоянием и слабостями, набросившись как изголодавшийся зверь. Насколько надо быть конченым извращенцем, чтобы возбудиться от жалких поцелуев. Хотя, если дело касается Сонхуна, с Джейком может произойти всё, что угодно. – Что такое? – обеспокоенно и совсем тихо произносит Пак, и тут же тянется вперёд. Джейк тяжело взглатывает, глупо пялясь на него и тут же начинает нервно растирать волосы. – Прости, прости, прости... – виновато тароторит Шим, не замечая, как Сонхун соскакивает с места, хватая его за руку. – Джейк... – обеспокоенно, но с напором шепчет Пак, смотря прямо в глаза Шима. – Всё нормально. – он улыбается и тут же оглаживает ладонью лицо напротив. – Я просто... – нервно начинает Джеюн, но Сонхун не даёт ему договорить. – Я люблю тебя. – Пак в секунду становится непривычно серьезным и хватает Шима за подбородок, целясь настойчивым взглядом то ли в глаза напротив, то ли в самую душу. – Почти сразу полюбил, надеялся, что что-то получится, но в итоге понял, что нужен тебе только как друг, у тебя и без меня было много вариантов. Может хотя бы теперь я нравлюсь тебе? Шим замирает на месте, жадно пытаясь вздохнуть, что выходит с большим трудом, пока всё его тело трясет от этого заявления, отказываясь слушаться. Джеюн может лишь глупо моргать, продолжая неудачные попытки уловить хоть немного кислорода и чувствуя, как воздух в кухне накаляется, а мысли беспорядочно начинают блуждать в голове. Любит? Неужели Сонхун и правда его любит? Всё это время, пока Джейк терзал себя мечтами о нём, Пак делал тоже самое, принадлежал ему сердцем с самого начала. Но сейчас не уверен даже в малейшей симпатии к себе, такому прекрасному, светлому, нежному, тому, кто заслуживает всего самого лучшего. Колени подгибаются. – Тебе не нужно ничего делать, чтобы нравится мне. – Шим с трепетом перехватывает руку на собственном лице, оглаживая кожу большим пальцем. – Нужно было раньше сказать... – в груди вновь скапливается давящий ком, но теперь Джейк способен его игнорировать, набираясь уверенности и оставляя поцелуй на чужой ладони. – Я люблю тебя. Сонхун тут же шумно, тяжело вздыхает и пользуясь моментом, Джеюн снова тянется ближе, целуя плавно и жадно, накрывая руками талию Пака и чувствуя, как тот дрожит и плавится под его напором. Это именно то, что так страстно хотел почувствовать Шим. Он хватает Сонхуна за бедра, усаживая его на стол и целует теперь более уверенно, наслаждаясь тем, что ему позволяют, что ему отвечают, что Сонхуну всё это так же до безумия нравится. Но Джейку нужно больше его ласки, больше самого Пака. Он оглаживает его бедра, слегка задирая футболку играючи, и в голове закрадываются подозрения по поводу наличия под белой тканью нижнего белья. Шим довольствуется податливостью чужого тела и тем, как Сонхун с наслаждением принимает каждое действие. Ткань его футболки натягивается от разрастающегося возбуждения, а кожа покрывается испариной, маня к себе блеском. Джейк тут же тянется губами к подбородку, облизывая его, затем к шее, смазанно покрывая её засосами, и к ключицам, обсасывая и прикусывая их. – Может не стоит сейчас..? – единственная трезвая мысль, мелькаюшая в голове Джеюна. Не пожалеет ли Сонхун завтра утром? Имеет ли Джейк право заходить так далеко? Он тяжело дышит, потерянно бегая вдоль силуэта напротив. Дыхание Сонхуна сбито не меньше и он снова ластится, притягивая Джейка ближе и поблескивая огоньком желания в глазах. – Я хочу тебя. – на выдохе произносит Пак, и Шима ведёт от одного только его голоса, который теперь звучит особенно завораживающе. У Джеюна срывает крышу и он вновь с напором тянется к шее, жадно её обсасывая и облизывая. Тянет за талию ближе, пока Сонхун откидывает голову назад и даёт больше пространства действиям. Джеюн хочет довести его до исступления, заставить почувствовать себя как никогда хорошо. Он ныряет руками под футболку и, оглаживая бедра, ведёт всё выше, действительно не обнаруживая нижнего белья и вопросительно, с ухмылкой поглядывая на довольно посмеющегося Сонхуна. – И где? – Джеюн выгибает бровь, оглаживая низ живота и тут же слыша тяжёлый вздох напротив. – Я привык спать без одежды, мне так удобнее. – пожимает плечами Сонхун, совсем не стыдясь содеянного и только прижимаясь ближе, подставляясь навстречу ласкающим тело рукам. Джейк хмыкает и целует его в кадык. – Тем более в последнее время кое-кто довольно часто мне снится. Чего зря трусы марать? Шим усмехается чужому бесстыдству, продолжая руками блуждать вдоль нижней части Сонхуновского тела, а губами исследовать шею под тихие, довольные стоны Пака. – И кто же тебе там снится? Сонхун довольно хмыкает сквозь тяжёлые вздохи и продолжает подрагивающими руками изучать Шимовское тело, и тот чувствует, с какой жадностью Пак впитывает в себя каждую его частичку. Джеюн более чем доволен. – Тот, кто видимо решил разложить меня прямо на столе? – Пак отстраняется, издевательски улыбаясь и с вызовом поглядывая в затуманенные от желания глаза Джейка. – Только не сегодня. – усмехается тот, подхватывая, на удивление более лёгкое, чем ожидалось, тело Сонхуна, снова вторгаясь языком в его рот, и тащит в спальню, осторожно опуская на кровать. Свет в спальне приглушён, и всё же, к великому счастью, Джейк отчётливо видит, как Сонхун в нетерпении извивается на его постели, словно довольный кот, тянется ближе, и как отплясывают чертики в его глазах, сверкая огоньками. Подползая ближе, словно хищник к своей жертве, Пак стягивает со стоящего около кровати Джейка футболку, откидывая её за ненадобностью, и тут же скользит руками вдоль Шимовского тела, любовно очерчивая пальцами и взглядом каждую его частичку. Джеюн дышит сбивчато, ведь видит воочию, как Сонхун желает заполучить его всего прямо сейчас, и от этого дрожит, позволяя делать с собой всё, что взбредёт в безумную голову напротив. Пак хватает его за руки и кидает на кровать, тут же припадая губами к телу с такой жадностью, что Шиму едва удается сделать вздох. Его целуют и трогают везде, и никогда подобная близость не вызывала в Джейке столько эмоций, не заставляла дрожать от желания. Джеюн чувствует себя 15-летним девственником, попавшим в свою самую влажную фантазию. Он откидывает голову назад, пока Сонхун продолжает облизывать и выцеловывать всё его тело. Шим просто не может смотреть на него сейчас, иначе тут же позорно спустит в штаны, к которым уже тянутся чужие руки, растегивая ширинку и оглаживая вставший, налитый кровью член с дьявольски довольной улыбкой, словно вынуждая обратить на себя внимание. Получив желаемое, когда Джейк вновь затаив дыхание смотрит на Пака, тот стягивает с него боксеры и приоткрыв рот, томно оглядывает выскочивший из них, затвердевший, увитый венками член, истекающий смазкой и пульсирующий от сильного возбуждения. Сонхун довольно облизывается, начиная водить рукой вдоль, и Джейк теряется в моменте от этого действия, превращаясь в лужу влажного удовольствия, растекающегося вдоль всего тела и вытесняющего все мысли. Внимание сейчас сосредоточенно только на кольце прекрасных, словно произведение искусства рук, что изводят Джейка сладкой пыткой. Он прикрывает глаза, откидывая голову назад и задаваясь хриплыми стонами, но Сонхун прерывает идиллию. – Мне будет удобнее, если ты встанешь. – почти шепчет Пак, замедляясь и тем самым заставляя обратить на себя внимание. Он нежно улыбается и Джейк, переполняясь чувствами всего за секунду, оставляет поцелуй на его щеке, вызывая у парня тихий, смущённый смех, и поднимается с кровати, хватая одну из подушек, чтобы Сонхуну было удобнее сидеть. – Надо же, как любезно. – довольно хмыкает Пак, опускаясь на колени прямо перед Джейком и сверкая дьявольским огоньком желания в глазах. У Шима спирает дыхание. Таким он видит Сонхуна впервые и хочет навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти. – Всё для тебя. – с нежностью усмехается Шим. Пак ерзает на месте, и раскрывая рот высовывает язык, проходясь влажным следом вдоль возбуждённой плоти. Джейк зарылся руками в его волосы, пропуская в голове мысль о том, что это лучшее, что он видел в своей жизни. Какое-то время Сонхун мучил Шима одним лишь языком, заставляя дрожать от нетерпения, и Джеюн несдержанно громко застонал, когда его член оказался в горячем кольце влажного рта. Он сильнее сжал чужие волосы, чувствуя, как приятные ощущения от умелых движений заставляют удовольствие растекаться по венам, забираться в голову и путать мысли. Сонхун выглядел так чертовски порочно, умело двигая головой, играя языком с чужим возбуждением, заводя его за щеки и с хлюпающими звуками насаживаясь всё глубже, полностью погружая Джейка в нереальные ощущения. Ни один сон не заставлял его так содрагаться от желания, в реальности Сонхун превосходит все Джеюновские ожидания. Шим несдержанно подаётся бедрами вперёд несколько раз, и постоянно себя одергивает, боясь доставить дискомфорт. Сонхун отстраняется, заменяя рот рукой и смотрит затуманенным от удовольствия взглядом прямо Джейку в глаза, от чего у того подгибаются колени. – Всё нормально, если ты хочешь трахнуть мой рот. – совершенно невинно, с нежной улыбкой на лице произносит Сонхун, но Джейк чувствует, как всё его тело тут же становится ватным, теряя контроль после этих слов и лишь выпуская наружу один жалобный выдох, походящий на скуление. – Что..? – потерянно переспрашивает Джейк, продолжая блуждать где-то в волнах сладкой неги, разливающейся по телу. – Я имею ввиду, ты можешь сделать это, если хочешь. – довольно улыбается Пак, наслаждаясь тем, во что превращается Джейк от жалких касаний его рук. Шим сбивчато дышит и так же сбивчато кивает в знак согласия. Где же его невинный, милый Сонхун? Прямо сейчас он опирается руками о бедра Джейка и пошире раскрывает рот, готовясь принять Шима полностью. Он погружается в Пака с гортанным стоном, закатывая глаза от того, как внутри горячо и влажно, тут же вжимаясь руками в чужие волосы. Толчки Джеюна были размеренными и аккуратными, сопровождались удовлетворёнными стонами обоих, но этого очевидно было мало для каждого и Шим, растворяясь в собственном наслаждении, со временем начал срываться на бешеный темп, который был способен выдержать довольно устойчивый к подобным авантюрам Пак. Он переодически поднимал голову вверх, сверкая слезящимися, жалобными глазами в темноте. Его волосы были взъерошенны, блестящие губы распухли, а из горла, помимо пускающих удовольствие вверх вдоль чужого тела стонов, доносились хлюпающие гортанные звуки. Сонхун был таким порочным и таким невинным одновременно, и Джейку хотелось сорваться на бешеный темп, вытрахав его через рот до изнеможения, и в то же время Паку ни в коем случае не хотелось навредить, только доставить такое же наслаждение, что сейчас течет жаром в его собственном теле. Джеюн, как испуганный ребёнок, интересовался о самочувствии Сонхуна каждый раз, когда он отстранялся, чтобы отдышаться, и поражался его способности принять в себя так много. Гладил по голове, вытирал слезинки с лица, пока сам Пак, словно довольный кот, ластился к чужим рукам, а затем снова подставлял горло. – Я... скоро... – еле выдавил из себя Шим, замедляя толчки и с силой сжимая Сонхуновские волосы, чувствуя, как всё тело пульсирует от обдавшей его волны приближающейся разрядки. Он старался растянуть это сладкое ощущение удовольствия подольше, и поэтому пропустил момент, когда излился в чужой рот, случайно запачкав и лицо, вытаскивая член наружу. – Твою мать... Прости... – спешно пробормотал Джеюн, протянув руки к лицу Сонхуна, который лишь посмеивался, видимо находя сложившуюся ситуацию забавной. Джейк, в попытке исправить положение начал вытирать его лицо, плохо осознавая собственные действия после только что наступившего оргазма. Шим замер, затаив дыхание, когда Сонхун, не переставая довольно хихикать, облизал его запачканные пальцы и тут же сверкнул искренне невинной улыбкой. Должно быть, растерянный вид Джеюна, который потерялся в потоке мыслей, что пугали своей извращенностью даже его самого, забавлял Пака, что довольно облизывался, продолжая попытки очистить лицо. – Блять... – сломанным голосом прошептал Джеюн и сразу же ринулся к комоду, хватая с него пачку салфеток, ведь был уверен, что если бы продолжил так глупо пялится на Пака, что упивался его разбитым видом, сотворил бы невозможное и тут же кончил второй раз. В спешке возвращаясь обратно, он вытер следы собственного преступления с чужого лица, с которого всё никак не сходила улыбка, одновременно издевательская и нежная. – Волнуешься, как девственник. – хмыкнул Сонхун, в то время как Джейк, усаживаясь обратно на кровать, потянул его следом за талию, распологая на собственных бёдрах. В общем-то он примерно так себя сейчас и ощущает. Пак в глазах Джейка по-прежнему хрупок и сокровенен, и пускай сейчас он позволяет касаться себя, Шим не может позволить себе перейти чёрту, воплотить в реальности все своим запретные мысли. Джейк не может так его опорочить и слишком боится навредить, оказаться таким же падонком для Сонхуна, как и все остальные. – Не бойся, не сломаешь. – а Пак улыбается довольно, даже не подозревая, какая буря сейчас проносится в голове напротив. Тянется руками к плечам, с нежностью их оглаживая, пока Джейку хочется сжать его бедра до синяков, истязать всё тело, заставить кричать от удовольствия, срывая голос. Шим, затаив дыхание, стягивает с Сонхуна уже минут 20 как лишнюю футболку и тут же плавится, восхищённо оглядывая худощавый силуэт, сияющую испариной кожу, выпирающие ребра и втянутый живот. – Пиздец какой ты красивый... – еле дыша, дрожащим голосом произносит Шим, тут же слыша чужое довольное мычание и даже при плохом освещении замечая Сонхуновское смущение. Он медленно проводит рукой вдоль торса, с наслаждением очерчивая чужие изгибы и хватает за талию, придерживая, тут же подаваясь губами к шее и покрывая её засосами. Красота Сонхуновского тела заставляет Джейка дрожать и нервно покрывать его поцелуями, словно задыхаясь. Сонхун ерзает на Шимовских бедрах, потираясь своим возбуждением о неровности его пресса, и тяжело вздыхает, закатывая глаза. – Джейк... Пожалуйста... – умоляюще скулит Сонхун, двигаясь всё интенсивнее, чтобы хоть немного сбавить напряжение, пульсирующее внизу. Джеюна ведёт от него, такого податливого и просящего о большем, и не намереваясь более мучить Пака, Шим заваливает его на кровать спиной, проходясь поцелуями вдоль торса и слизывая выступающий пот, который так приятно мешается горьким привкусом с природной сладостью его кожи. Джейк восхищённо впитывает в себя реакцию тела, тихие стоны и сбивчатое дыхание, когда покусывает кожу вдоль ребер, тут же зализывая её. Сонхун реагирует по-особенному и Шим догадывается почему. – Нравится, когда я делаю так? – отстраняясь и поднимая голову он улыбается, удовлетворённо поглядывая на превращающегося в лужу Сонхуна, который загнанно дышит, прикусывая губу. – Эрогенная зона... – сквозь тяжкие вздохи отвечает Пак и закатывает глаза, как только Шим вновь липнет губами к рёбрам, старательно их выцеловывая и всасывая кожу. Сонхун дрожит от удовольствия и Джеюн сам тут же покрывается дрожью с ним в унисон. Теперь понятно, почему он так яро избегал объятий со спины. Джейк спускается поцелуями ниже, чувствуя, как возбуждение постепенно возвращается в его тело, разгоняя кровь, и подбираясь к низу живота, замечает прежнюю реакцию Сонхуна, тут же облизывая кожу и наслаждаясь тихими стонами. Так странно ощущается всё происходящее сейчас, ведь Джеюн, как лучший друг Пака, знал о нём многое, может даже те вещи, которые не знал никто другой, но сейчас Сонхун раскрывается с совершенно новой стороны, позволяя изучить себя углубленнее, интимнее. И всё это только для Джейка. Интересно, как далеко сегодня Сонхун позволит ему зайти, как далеко даст перейти чёрту и сможет ли сам Шим выдержать эту пытку? – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – томно шепчет Джейк, оглаживая и целуя любимые худые бедра, и внимательно разглядывая разбитый вид Сонхуна, грудь которого часто вздымается, шея пестрит засосами, влажные губы открыты в жадных попытках ухватить кислород, а на голове по-прежнему бардак из-за чужих рук. Что поделать, Джейку слишком нравятся его волосы. Всё в Сонхуне слишком нравится. Во всё в Сонхуне он слишком влюблен. А спрашивает лишь потому, что не может доверять самому себе, боится потерять контроль окончательно и испугать, навредить Паку, оттолкнуть своими грязными мыслями касательно его тела и всего того, что с ним можно сделать. Только вот Сонхун его совершенно не щадит, добивает окончательно, когда тянет к себе ближе и шепчет прямо в лицо, опаляя кожу горячим дыханием и внимательно всматриваясь в глаза напротив. – Всё, что захочешь. – Пак одним лишь взглядом заставляет мурашки пробежать по телу, манит к себе, разрушает все остатки самообладания. Зарывается рукой в копну волос на затылке, чтобы притянуть ещё ближе и прошептать в самые губы, не прерывая зрительного контакта. – Покажи, как ты любишь меня. Сердце бешено колотиться от этого заявления, и Шим в безумном порыве тянется к чужим губам, жадно их сминая и вылизывая стенки рта языком. Хочется получить ещё больше. Джейк воспринимает эти слова, как зелёный свет. Значит Сонхун доверяет ему, позволяет взять всё в свои руки и воплотить в реальность все желания касательно него самого. Отдается Шиму целиком и полностью и внутри от этого осознания всё переворачивает с ног на голову. Джейк голодно скалится, отстраняясь и внимательно разглядывая извивающееся под ним тело, пульсирующее желанием. – Знаешь, мне тоже кое-что снилось... – загадочно, сверкая безумным огоньком в глазах, протянул Шим, тут же переворачивая Сонхуна, заставляя его нависнуть над собой, спускаясь ниже, оказываясь лицом прямо под его задницей и легонько шлепая по ней, опаляя горячим дыханием вход. Сонхун равно вздохнул, удивленно взглянув на него сверху вниз. Джейк вновь провёл руками вдоль мягких половинок, замечая как дрожит чужое тело, а взгляд теряется в нервных метаниях. – Если не хочешь, мы можем попробовать что-то другое. – улыбаясь произносит Джеюн, не переставая оглаживать и сминать кожу. Сонхун тут же отрицательно замотал головой. – Хочу... – на выдохе, томно протянул он, цепляясь руками за спинку кровати и неуверенно опускаясь ниже. Шим помогает ему, надавливая на бедра, тут же облизывая и всасывая кожу. Сонхун довольно мычит, сжимаясь, от того как жадно Джеюн вбирает его в себя и начинает трястись, когда Джейк проникает в него языком, старательно вылизывая стенки. Шиму нравится, как трясутся от удовольствия Сонхуновские бедра, обвивающие его лицо. Внизу живота всё приятно скручивает от стонов сверху, от того, как Сонхун умоляюще шепчет имя Джеюна, теряя остатки смущения и начиная ерзать по его лицу, прижимаясь ближе. Внутри Пака так влажно и горячо, а его голос отдаёт приятной пульсацией по телу, заставляя член дёргаться. Джейк хочет дать ему ещё больше, сделать всё так, как не смог бы никто другой. Он давит руками на тело, сжимает кожу до синяков, с наслаждением принимая каждое движение и каждый жалобный, умоляющий всхлип. Боже, он буквально заставил Сонхуна плакать от удовольствия своим языком и не в каком-то очередном сне. Всё более чем реально, и Джейку кажется, что он вот-вот взорвется изнутри от безумной бури чувств. Когда Шим отстраняется, то наконец видит раздавленного, потерянного в пучине удовольствия Сонхуна, что устало опирается дрожащими руками о спинку кровати, сбито дыша. – Хорошие... у тебя... сны... – из последних сил отшучивается Пак, и тут же заваливается на кровать, поправляя влажную челку, прилипшую ко лбу. Джейк с довольной ухмылкой тянется ближе к нему, прикусывая подбородок, обводя языком линию челюсти, и тянется вверх к уху. – Реальный ты намного лучше. – шепотом почти стонет Джейк и тут же прикусывает мочку, с наслаждением принимая ответное сдавленное мычание. Он поднимается с кровати, вновь подходя к комоду и открывая один из ящиков, в надежде найти хоть один презерватив, так как в последнее время никого не переводил домой, занимаясь сексом либо в чужих квартирах по пьяне, с теми, чьих имён даже не спрашивал, либо с собственной рукой, представляя вместо неё горячий Сонхуновский рот. И к счастью находит, доставая пачку вместе с тюбиком смазки и возвращаясь к тяжело вздыхающему от нетерпения Сонхуну. Джейк довольно хмыкает, осознавая, что именно он и никто другой довёл Пака до такого состояния, и ему хочется постоять так подольше, рассмотреть каждую метку на его коже, насладиться тем, как тот умоляюще жалобно смотрит в ответ, истекая желанием, оставить такого Сонхуна в своей памяти навсегда, но просто не может, так как собственное возбуждение уже едва ли не разрывает изнутри. Откидывая презерватив на кровать, Шим усаживается между сдвинутых от не менее сильного возбуждения ног Пака, раздвигая их и оглаживая. – Готов? – обеспокоенно интересуется Джейк, замечая чужое волнение, но Сонхун тут же согласно кивает головой и Шим проникает в него одним пальцем, под тихое шипение. Паку тяжело, он кусает губы и хмурится от того, как Джейк двигает контрастирующе холодным смазанным пальцем внутри, хотя тот и старается быть как можно более аккуратным. Чтобы облегчить его страдания, Шим тянется рукой к рёбрам, мягко их оглаживая, и начинает покрывать поцелуями низ живота, с таким напором, чтобы приятные ощущения смогли перекрыть дискомфорт. Сонхун дрожит, скулит и выгибается, на пробу подаваясь вперёд, а затем ещё и ещё, чтобы дать понять, что ему нравится и он готов принять больше. Джеюн добавляет второй палец, расстягивая горячие стенки Пака на манер ножниц и слыша его более уверенные и громкие стоны. Он сгибает пальцы, попадая по комочку нервов и заставляя Сонхуна вновь податься вперёд. – М-м-м Джейк~и... – нежно тянет Пак на выдохе и тело Джеюна тут же пробивает током от этого тона, и того как звучит его имя из уст Сонхуна. Он рычит, начиная двигаться интенсивнее и Пак в ответ на это хихикает, сквозь стоны. – Тебе это понравилось? – довольно сверкает улыбкой Сонхун, издевательски поглядывая на Шима сквозь влажную челку. Тот вновь попадает по нужной точке, желая стереть эту самодовольную ухмылку, заменив её на гримасу удовольствия, чего легко добивается и тянется ближе, обхватывая ладонью лицо Пака. – Мне нравится всё, что ты делаешь. – Джейк тут же вторгается в чужой рот, получая ответ на пол пути, и руки, что зарываясь в волосы давят ему на затылок, завлекая глубже некуда, пока чужой язык жадно проходится по зубам и дёснам. Но Сонхун с влажным звоном быстро отстраняется, перемещая руку на Джеюновскую щёку. – Думаю я готов. – нежно улыбается Пак, склоняя голову в бок и Джейк верит ему на слово, вынимая пальцы с рычанием от нетерпения. У Сонхуна, кажется, открылось второе дыхание, и он вновь готов с превеликим удовольствием играть на нервах Шима. Тот в спешке хватает валяющийся на кровати презерватив, небрежно раскатывая его по члену и обильно наносит на него смазку, чтобы уж точно не сделать больно. Ему всё же кажется, что стоило растянуть Сонхуна получше, но возможно Шим просто параноик, который до жути боится причинить вред своему возлюбленному. Стоит Джейку только поднять голову, как Пак тут же валит его спиной на кровать, нависая сверху и вдавливая в неё руками в области груди с хитрой улыбкой. Джеюн покрывается дрожью, когда Сонхун, смотря ему прямо в глаза, соблазнительно прикусывает губу и заводит руку назад, обхватывая ею член и начиная медленно насаживаться. – Чёрт... Ты уверен..? Очень... – Шим пытается притормозить его, обхватывая за бедра и чувствуя разбивающую его чрезмерную узость и влажность. – Узко... – на выдохе добавляет Джейк, замерев наблюдая за тем, как Сонхун откидывает голову назад, опускаясь всё ниже и в конечном итоге насаживаясь полностью. – Блять... – хрипло тянет Пак, закатывая глаза, содрагаясь от удовольствия, и снова опирается руками о грудь Джейка. Шим обеспокоенно очерчивает его силуэт над собой, пока в голове лишь два варианта: Сонхун такой от природы и ему совсем не больно, или же он остановил Джейка раньше времени намеренно, из своих мазохистских порывов. И почему-то он больше склоняется к последнему. Джеюн усмехается своим мыслям и рукой тянется к чужому лицу, очерчивая губы пальцами. – Как из такого прекрасного рта могут вылетать такие ужасные слова. – хмыкает Шим, плавясь от того, как Сонхун с шипением начинает аккуратно двигаться, в этот же момент облизывая его пальцы. Пак ухмыляется и начиная двигаться интенсивнее, тянется ближе, склоняясь прямо над чужим ухом и прикусывая мочку. – Хочешь, вместо этого я могу каждый раз звать тебя по имени, Джейк~и? – довольно мурчит Сонхун и Шим чувствует, как его тело тут же пробирает током. Настоящий дьявол. Джейк никогда не задумывался о том, что у него есть некий фетиш на собственное имя, произнесённое во время секса, но то, как это каждый раз делает Сонхун заставляет его дрожать и жалобно скулить, подобно послушному псу, просящему ласки. Должно быть, сам Пак и есть его отдельный, персональный фетиш. – Хочу... – Шим усмехается голодно и голос его дрожит, когда он сам делает один осторожный толчок, сжимая в руках Сонхуновскую задницу и заставляя его громко застонать от этих действий. – Джеюн~а... – вновь сладко тянет Пак, опаляя обжигающим дыханием кожу Шимовского лица. Его раздирает изнутри от того, как внутри Сонхуна хорошо и горячо, как он стонет в удовольствии, насаживаясь самостоятельно и как чертовски потрясающе выглядит сейчас, буквально прыгая на Шиме, откидывая голову назад, открывая вид на изящную, покрытую испариной и засосами шею, как плавно выгибается и всё громче стонет Джеюновское имя, закатывая глаза от приятных ощущений. Шим очерчивает руками тело Пака, тяжело вздыхая от его прелести и сам подаётся бедрами вперёд, желая получить ещё больше. Сонхун толкается ему навстречу и дрожит, покрываясь мурашками. Джейк постепенно набирает темп, стараясь двигаться одновременно аккуратно и быстро, но Сонхун сам насаживается глубже, размашистыми движениями, пытаясь получить ещё больше, чем ему дают, и заламывает брови. Он снова склоняется над Шимом, кусая его шею, и обдаёт ухо горячим дыханием. – Сильнее Джеюна~а... – одновременно моляще и требовательно шепчет Пак, начиная неразборчиво покрывать кожу засосами, – Перестань сдерживаться... Джейк жадно сглатывает, покрываясь мурашками, и со стоном откидывает голову назад, подставляясь под Сонхуновские ласки. Он сильнее сжимает его задницу в своих руках, так что на ней наверняка останутся синяки, и начинает толкаться ещё глубже и быстрее, чувствуя как собственное тело пылает от удовольствия, которое пульсирует под кожей, полностью погружая его в нереальные ощущения. Он действует неуверенно, соображая на ходу, когда на пробу ударяет Сонхуна по заднице и тут же получает в ответ довольное мычание. – Нравится? – Шим вопросительно выгибает брови, довольно скалясь и тут же видит, как Сонхун, прикусывая губу, согласно машет головой. Джеюн повторяет вновь, отбивая рукой по коже и тут же оглаживая её, получая в ответ удовлетворенные всхлипы и шипение. – Как ещё тебе нравится? – Джейк и сам говорит с трудом, продолжая наращивать темп, в безумном порыве раздавить Пака, и в то же время доставить ему сказочное удовольствие, и он сам расплывается лужицей от ощущения того, что Сонхун желает того же, что он с жадностью и восхищением в сверкающих глазах готов принять каждое действие. – Ну... – Сонхун смотрит смущённо, и в тоже время игриво, прикусывая губу, толкаясь на встречу и перехватывая руку Джеюна, ведя ею вдоль собственного тела. Шим поддается, под чужим напором касаясь сначала груди, а затем шеи. И вдруг понимает. Чёрт. Сонхун смотрит умоляюще, просит одними лишь глазами воплотить желаемое в реальность и Джейк просто не может отказать своей прелести, сжимая руку вокруг шеи, а свободной усиливая хватку на талии, чтобы помочь Паку держаться. Сонхун закатывает глаза, с каждой секундой вздыхая всё тяжелее, и в то же время продолжая скакать на Шимовских бедрах, сжимаясь от удовольствия и покрываясь мурашками. Он изящно выгибается, закидывая голову назад и позволяя усилить хватку, и Джейк в который раз понимает, что не один сон не заменит это потрясающее зрелище. Разбитого, скулящего, умоляющего Сонхуна, что сам насаживается глубже и сам позволяет играть со своим прекрасным телом, отдаваясь и доверяя целиком и полностью. Он замирает на месте, позволяя вбиваться в собственное нутро, в то же время жадно хватая воздух от сильной хватки вокруг шеи. Джейку кажется, что он сам видит искорки, витающие перед Сонхуновскими глазами, пока тот высовывает язык от удовольствия и царапает Джеюновскую грудь. И даже так выглядит просто невероятно, заставляя Джейка желать себя всё больше и больше, стирая границы дозволенного, которые с самого начала были слишком размыты. Сонхун слишком прекрасен в своей порочности, он открывает Джейку свою самую темную сторону, которая так хорошо сочетается с Шимовскими желаниями. Со временем Сонхун перестает двигаться совсем от такого напора и громко, хрипло стонет, когда Шим отпускает его горло, тут же вжимаясь лицом в Джеюновскую грудь, и смазанно целуя ее, облизывая соски, что даётся ему довольно трудно, так как тело дёргается от нехватки воздуха и постоянных сильных толчков, а горячие ноги, что плотно прижимаются к Шимовскому телу, содрогаются от нахлынувшего удовольствия. Джейк, отпуская контроль, насаживает Сонхуна на себя до основания с гортанным стонами. Он поднимается, усаживаясь с краю кровати, чтобы было удобнее толкаться и придерживает размякшее тело Пака за талию. Тот вжимается руками в его плечи, на них же опуская голову и кусая, стараясь подавить слишком громкие стоны. Джеюн только усмехается от этого, продолжая вбиваться в приятно горячее нутро всё сильнее, притягивая Сонхуна ещё ближе к себе, чтобы прочувствовать его каждой своей клеточкой, слиться в единое целое. – Устал? – довольно скалится Джейк, сильнее надавливая на спину Сонхуна одной рукой и заставляя его прогнуться, а второй оглаживает щеку, прижимаясь к ней носом и выводя самазанные узоры. Пак даже не может внятно ответить, лишь слабо кивая головой, и Джейк вновь довольно усмехается, аккуратно укладывая Сонхуна на кровать спиной. Он с сжимающей всё тело нежностью покрывает поцелуями шею, ключицы и грудь Пака, возобновляя глубокие, резкие толчки и заставляя Сонхуна изнывать от распирающего тело удовольствия, извиваясь и прижимаясь ближе, царапая Джеюновские плечи и спину. Сонхун вновь хнычет, тянется поцелуями к шее, облизывает кадык, поднимаясь к подбородку, а затем и к губам, прикусывая и оттягивая нижнюю. – Джейк... – жалобно стонет Сонхун, и Джеюна в который раз разрывает изнутри от безумной нежности и наслаждения, когда он видит капельки слёз удовольствия на чужом лице, – я люблю тебя... – сломанно шепчет Пак, тут же притягивая Шима за шею ближе и начиная водить носом вдоль его лица, оставляя след поцелуев после. Джейку кажется, что его сердце превращается в табун бабочек, которые одним большим взрывом разлетаются по всему телу, заставляя его покрыться мурашками. Он сжимает волосы Сонхуна, сцеловывая слезинки с его лица и опускаясь к губам, сминая их в плавном поцелуе. – Джейк~и... Я скоро... – сладко и немного хрипло тянет Пак, отстраняясь и Шим тут же тянется руками вниз, окольцовывая его член и начиная водить по нему вверх-вниз, в это же время замедляя толчки, чтобы растянуть удовольствие подольше. Сонхун дрожит и извивается под ним, задыхаясь и откидывая голову назад с разбитым мычанием. Джейк чувствует, что и сам близок к разрядке, поэтому начинает двигать рукой интенсивнее. Сонхун громко стонет и изливается в ладонь с именем Джеюна на губах, пытаясь жадно ухватить воздух. Шим голодно покрывает его шею поцелуями, хватаясь за последнее мгновение удовольствия на самом его пике, и кончает в презерватив, со стоном шепча прямо Сонхуну на ухо: – Я тоже тебя люблю... Джейк устало заваливается на кровать, тяжело вздыхая и какое-то время глядя в потолок, переваривая произошедшее. Но он чувствует, как по телу блуждает чужой взгляд, заставляя его покрыться мурашками и поворачивает голову, глядя на Сонхуна, что смотрит на него в полусонном состоянии и тут же нежно улыбается. – Знаешь... – совсем тихо начинает Пак, полностью переворачиваясь на бок, – это лучшее, что ты дарил мне в этот дурацкий день. – устало посмеивается он и Шим, переполненный нежностью, тут же улыбается в ответ, протягивая руку вперёд и мягко оглаживая ею чужие волосы. Но улыбка медленно сползает с лица, делая его хмурым и обеспокоенным от витающих в голове сомнений. – Я не сделал тебе больно? Сонхун ерзает на месте, расплываясь в довольной гримасе и тянется чуть ближе. – Сегодня нет. Джеюн виновато усмехается, опуская голову. Нужно было признаться раньше, а не мучить и себя и Сонхуна, которому из-за природной чувствительности наверняка досталось гораздо больше за все эти годы. Подумать только, какая глупость, столько лет скрывать свои чувства, которые с самого начала были взаимными, намеренно заставлять себя страдать и в итоге решить всё в день их крепкой мужской дружбы, так ещё и таким радикальным методом. – Но я был бы не против такой боли. – отшучивается Сонхун, преободряюще поглаживая поникшего Джейка по щеке. – Серьезно? – скептически оглядывает его Шим, неверяще усмехаясь. Хотя, он видел всё собственными глазами. – Мг. – довольно тянет Пак, согласно кивая головой и удивленно вздыхает, когда Джеюн крепкой хваткой тянет его ближе к себе, укладывая ладонь вдоль бедра, закинутого на его тело, и нежно оглаживая кожу. Вот он какой оказывается Сонхун на самом деле. Но Джейка теперь мучает другой вопрос. – Зачем ты вообще предложил праздновать этот день? – поинтересовался Шим, непонимающе глядя Сонхуну прямо в глаза и продолжая с упоением оглаживать любимые ноги. Теперь это всё принадлежит ему. – Это должно было быть напоминанием о том, что я для тебя не больше, чем друг. – тяжело вздыхая, неуверенно ответил Сонхун, грустно опуская взгляд и неловко прикусывая губу. – О Боже... – устало и разочарованно пробурчал Шим, проводя рукой по лицу. В груди всё болезненно заныло от осознания того, что из-за своих глупых, безосновательных страхов, Джейк столько лет заставлял Сонхуна страдать, встречаться с кем-то в попытках перебить одним чувства другими, натыкаясь на одних лишь подонков раз за разом. И кто знает, что было бы, если бы Пак сам не решился признаться сегодня. Джейк просто грёбаный идиот. – Джейк... – голос Сонхуна совсем разбитый и жалобный и от этого Шима пробивает дрож, а касание рук к собственным ладоням, плавно стекающим по лицу, отдаёт ударом тока по телу, – не злись пожалуйста... Сонхун и сам выглядит виновато, только почему? Неужели он и правда решил, что Джеюн может злиться на него из-за этого? Ни в коем случае. Только на самого себя. Но он даже не успевает ничего ответить, когда Сонхун тянет его руку ближе к собственному лицу, оставляя мягкий поцелуй на коже. – Я так сильно тебя люблю. – сквозь взгляд и голос Сонхуна сочится бесконечная грусть и от этого у Джейка разрывается сердце. – Я не злюсь. – мягко отвечает Шим, и тянется ближе, оставляя трепетный поцелуй на чужой щеке, а затем в уголке губ, и так проходится губами по каждому сантиметру любимого лица. – Я тоже люблю тебя. – отстраняясь, почти шепчет Джейк, зарываясь рукой в Сонхуновские волосы, а тот сам тут же тянется ближе, окольцовывая талию Шима и вжимаясь лицом в его грудь. – Я так испугался, когда потерял тебя в клубе. – сонно бурчит он, щекоча кожу Джейка горячим дыханием. – Думал, ты уехал с кем-то. Джеюн в ответ на это лишь грустно усмехается, вновь зарываясь рукой в чужие волосы и мягко их оглаживая. – Как же я мог оставить тебя одного? Сонхун что-то устало мычит, должно быть уже находясь в состоянии между сном и реальностью и сиплым голосом задаёт последний вопрос. – Значит, мы теперь вместе? – Конечно. – без капли сомнений отвечает Джейк.