По пятам

Полицейский участок казался склепом, что он никогда не покинет. Эта мысль преследовала Леона по пятам, крутилась в голове словно заезженная пластинка. Сложно держать себя в руках, стараясь думать о хорошем, когда тебя окружают полчища зомби, что должны были быть твоими коллегами. Кеннеди невольно вспоминает Мартина, что остался в холле, борясь с последствиями укуса. Его уже не спасти. Эта истина, что он все еще не хочет принимать. Поэтому он загоняет себя не столько для того, чтобы отыскать припасы и выход отсюда, сколько для того, чтобы избавится от мыслей, что заполняют голову. Ведь чем больше Кеннеди думал о том, что происходило в городе, тем больше он погружался в пучину отчаяния, из которой не было выхода. Падал на самое дно, откуда выбраться было практически нереально. А в нынешних реалиях, когда вокруг не было даже намека на лучший исход, не отчаяться было очень сложно. Приходилось искать любой повод для радости, даже если он был совершенно ничтожным по меркам обычных людей. Хотя в Ракун-Сити теперь точно никого нельзя было назвать “обычным”. Трагедия затронула каждого. В той или иной степени. Звук тяжелых шагов раздался за спиной. Такой до боли знакомый, что сердце тут же упало куда-то в пятки. Леон давно перестал бояться зомби до такой паники, чтобы все мысли путались в голове. Но Тиран… Тиран — абсолютно другой случай. Он был незыблемой константой, тем, кого невозможно было уничтожить, даже всадив в него всю обойму пистолета. Кеннеди не хотел себе признаваться, но каждый раз, когда он слышал эти шаги, в голове мелькала мысль о том, что его смерть уже близко. Буквально шагает за ним по пятам, ни на секунду не отступая, словно все, что было в этой бездушной твари — это желание размозжить череп полицейского в своей громадной руке. И ничего более его не волновало. Парень завернул за угол, надеясь оторваться от преследователя хоть на пару минут, выиграть время, чтобы передохнуть, хотя в нынешних условиях это было практически невозможно. Нигде было не скрыться от последствий катастрофы, что настигла Раккун-Сити. Даже полицейский участок, что должен был быть почти неприступной крепостью, был наполнен зомби, что некогда были обычными работниками этого места. Они должны были быть коллегами, а теперь он был вынужден всаживать в них с десяток пуль, чтобы выиграть себе право на жизнь. Искать по всему участку припасы, в надежде, что очередной сундук принесет ему хоть немного патронов или, на большую радость, лечебный спрей. При том, что за каждым поворотом мог скрываться какой-то монстр. А сзади преследовал Тиран. От этих поистине “прекрасных” перспектив, что открывались перед ним, хотелось выть, но Леон не мог позволить себе и секунду слабости, иначе Кеннеди мог закончить также, как те бедолаги, что бездумно бродили по участку, ведомые лишь желанием впиться кому-то в глотку. Еще один поворот. Звук шагов за спиной затих и Кеннеди на секунду решил, что он оторвался от Тирана или тому надоело преследовать человека, который не желал сдаваться в руки верной смерти. Однако сбоку раздался грохот, который привлек внимание Леона, заглушая все звуки вокруг. В душе поселилось нехорошее предчувствие и оно оправдалось довольно быстро. Тиран делал так не в первый раз, а потому Кеннеди даже не особо сильно удивился, в секундном ступоре наблюдая за тем, как стена расходится под силой Тирана, как масло под ножом. Штукатурка посыпалась на пол, из образовавшегося проема показалась голова мутанта, а после и он сам. Полицейский хотел было нырнуть в левый проход, да только реакция у обычно заторможенного Тирана оказалась в этот раз куда лучше: одним ловким движением мужчина, если его так можно было назвать, впечатал Леона в противоположную стену, которая еще не была разрушена. Растерявшись, полицейский даже не успел среагировать, как оказался в столь невыгодном положении, из которого, кажется, было практически невозможно выбраться. Рука мутанта сжалась на шее полицейского, вжимая его спиной в стенку. Послышался противный хруст, а боль затопила сознание, выбивая воздух из легких на пару секунд. Не будь Леон натренирован, то он бы сразу же потерял сознание, позволяя Тирану добить себя. Если тот, конечно, был настолько щедр, чтобы лишить человека в своей руке жизни довольно быстро. А не поиздеваться над ним, ломая кости по одной, словно надоевшую игрушку. С особым удовольствием. — Б-блять, — вскрикнул Леон, чувствуя, как его все сильнее вжимают в кирпич, как ломаются хрупкие человеческие кости под натиском громадной силы. Мужчина вцепился в чужую руку, скалясь от боли и ненависти к этой твари, что охотилась за ним долгое время. И только потом, когда силы его почти покинули, Кеннеди вытащил из кобуры пистолет, направляя дуло в лицо Тирана, чтобы хоть как-то отвлечь того от грозящей закончиться удачей попытки убийства. Пара пуль, что офицер выпустил в мутанта, прошла по касательной, совершенно не повредив ненормально серого цвета кожу, лишь на секунду отвлекла его, заставив Тирана склонить голову чуть вбок, теряя свою идеальную шляпу. В тишине коридора выстрел звучал довольно громко, сердце у Кеннеди ушло в пятки, стоило ему вспомнить на каком именно этаже они находились. Второй. Именно здесь любой шорох, любое неаккуратное движение могло стоить тебе жизни. Липкий страх прошелся мурашками по спине, а взгляд невольно метнулся с лица Тирана в коридор, где раздался противный скрип когтей по полу. А после в темноте показался силуэт лизуна. Отвратительнейшей твари, которая не понятно как существовала на этом свете. И которая доставляла проблем не меньше, чем Тиран. Офицер, что и так не мог нормально дышать, задержал дыхание, в надежде на то, что хотя бы один из монстров не станет обращать на него внимания. Тут бы с Тираном, что его шею сдавливал, разобраться сначала. Только вот лизун неумолимо приближался, пригибаясь к полу, словно принюхиваясь. Однако Кеннеди отлично знал, что эти твари ориентируются исключительно на слух. Тем не менее, парень не ожидал, что они могут нападать на других мутантов, ведь ни разу не видел, чтобы лизун обращал внимания на зомби, что бродили по участку. Тиран же, кажется, стал исключением. Лизун запрыгнул на него, посчитав его своей добычей, ведь тот был куда громче Леона, который всеми силами старался не издать ни одного лишнего звука. Парень четко увидел, как когти существа впились в плечи мутанта, но не вошли достаточно глубоко, чтобы принести тому хоть какой-то ощутимый дискомфорт, что уж говорить о боли. Только вот внимание Тирана все равно переключилось на цель, которая была куда более активной и мешалась куда больше, чем простой полицейский, что висел в хватке безвольной куклой. Рука мутанта разжалась, наконец отпуская Леона из своей железной хватки, из-за чего тот упал на ноги, в которых это падение моментально отдалось болью. Как бы не пошла трещина. Но это сейчас не должно было волновать, ведь наконец выдалась возможность сбежать. Покинуть этих тварей, которым только и хотелось разорвать его на части. А этого нельзя было допустить, нельзя было мешкать, раз теперь он мог спастись из этого кошмара, который чуть было не лишил его жизни. Леон побежал. Коридоры, окна, зомби… Он бежал, пока звуки борьбы за его спиной совсем не стихли, оставив лишь тишину да его дыхание. Впервые, наверное, Леон мог поблагодарить одну из тварей за то, что она помогла ему, пускай и невольно, спастись из лап верной смерти. Теперь же оставалось сохранить эту жизнь, найдя место, в котором можно было бы передохнуть хотя бы пару минут, прийти в себя. Такие комнаты, что удивительно, находились даже в участке, наводненном зомби. Нужно было только добежать. Еще один поворот… Однако, именно этот поворот оказался для Леона смертельным. Тупик. Простой тупик, из которого выхода не было, был наполнен зомби. Все они хрипели, щелкали челюстями, неестественно дергались, издавая противные звуки, от которых нормального человека бросило бы в холод от ужаса. Леон же успел привыкнуть и к такому. Лишь иногда он морщился от понимания, что все они некогда были простыми людьми. Слишком много для такого небольшого закутка. Парень уже хотел поворачивать обратно, но сзади послышался противный клекот, который принадлежал еще одному лизуну. На этаже их было несколько и вероятность нарваться на второго, если ты убежал от первого, была довольно велика. Мутант двигался точно в направлении Кеннеди, которого с одной стороны подпирали зомби, а с другой — тварь, которая не оставляла ему и шанса на то, чтобы выйти и этого тупика живым. — Нет.. — осознание конца обрушилось на Леона, словно тяжелый валун. Он поднял пистолет, направил его на лизуна в надежде, что получится оглушить того хоть на пару секунд, которые позволят ему пробежать. Три пули. Столько он успел выпустить перед тем, как лизун резко прыгнул вперед, подминая Кеннеди под себя. На шум тут же начали стягиваться зомби, которым не терпелось поймать столь интересную добычу. В тщетных попытках спастись, Леон приподнимается, но тут же обратно падает на пол, придавленный тяжелыми тушами монстров. Зубы вгрызаются в плоть, разрывая ее. Откусывая маленькие кусочки, словно монстры осознанно хотели растянуть удовольствие для себя и агонию для Леона. Наслаждались его криками и попытками вырваться из этого Ада, в который он сам себя загнал. Будь он чуть менее напуганным, чуть более собранным, то, может быть, не оказался в такой безвыходной ситуации. Впервые Леон, выпускник полицейской Академии, потерял голову и это стоило ему жизни. Боль затопила все сознание, но словно в насмешку над его глупостью, организм не был готов отключаться, растягивая агонию для Кеннеди. Мышцы с противным звуком отрывались от костей, кожа рвалась от зубов зомби, повисая на костях, которые ломались под нечеловеческой силой монстров. С каждой секундой живого места на Леоне становилось все меньше и меньше. Живот взорвался волной нестерпимой боли и Кеннеди опустил на него взгляд уже помутневших глаз. Там зияла дыра, словно кто-то оторвал от его тела громадный кусок, кишки вывалились на джинсы, пачкая их кровью. Последний вздох сорвался с губ полицейского прежде, чем он открыл глаза уже, как один из тех тварей, с которыми Леон старался бороться. Тишина полицейского участка была гнетущей, ведь он и превратился в склеп.