Ох, времена пошли: не те уже Архонты

      - Вот, попробуй это. И это, - чувствуя себя кем-то между суетливой молодой мамочкой и заботливой бабулей со стажем, засуетился я, пододвигая поближе к Тарталье нефритовые мешочки и тушеное мясо с яблоками, предупреждающе зыркнув на тянущуюся к последней порции падисарового пудинга Паймон. – Ешь, тебе надо восстанавливать силы.       Предвестник все еще был бледен, но на его губах играла умиротворенная улыбка, тени под глазами почти пропали, а складка между бровями наконец расслабилась.       - Вот вам и злой, и страшный Фатуи, который столько времени защищал несправедливо осудивших его людей, - весело прощебетал Венти, наполняя чашу «злого и страшного» чем-то явно спиртным. Мне же после того случая, когда я, вылакав полбутылки, пытался заминировать театр Эпиклез бомбочками Кли, наливали исключительно чай.       - Пффф, - тут же завелся я, - действительно, очень справедливо. Человек просто оказался не в том месте, не в то время, а его назвали соучастником катастрофы и практически заставили принести себя в жертву. Тарталья вообще мог на все плюнуть, и никакой потоп фонтейнцам был бы уже не страшен – их бы еще до него пожрали.       - Хах, ну ты же меня знаешь, - развел руками предвестник, - битвы я люблю.       Не везет все-таки парню. То в Бездну упадет, то один Архонт его надурит, то второй припахает…       - Хм, вот оно как значит, - задумчиво протянул Альбедо. – Значит, Эгерия создала новую расу, превратив своих фамильяров в людей. Звучит весьма занятно, если не знать к каким последствиям это привело. Как это безответственно со стороны Эгерии: довести все до точки невозврата и просто скинуть ворох проблем на свою преемницу.       Невеллет поморщился и, кажется, хотел что-то сказать, но передумал: сама Фокалорс именно так всю ситуацию и описывала.       - Как-то сложно это назвать справедливостью, - хмыкнул Хэйдзо. – Да, оба гидро Архонта радели за свой народ, но, объективно говоря, далеко не все их поступки справедливы.       - Почему? – склонила набок голову Паймон. – Ведь Фокалорс поступила как самая настоящая богиня справедливости: вернула Невиллету его силу!       - Ага, - хохотнул детектив, - вернула. Именно тогда, когда была уверена, что он использует их так, как ей нужно.       Юдекс тяжело вздохнул и под неодобрительным взглядом анемо Архонта потянулся к бокалу с водой.       - Эм… Во всяком случае, Фокалорс – прекрасный покровитель своего региона! Верно? – обернулась ко мне Паймон.       - Скорее да, чем нет, - пожал я плечами. – Я считаю, она сильно сосредоточилась на предотвращение проклятия и запустила страну.       Язвительный комментарий про то, что стать людьми это был выбор самих фамильяров и за все нужно нести ответственность, я решил проглотить. В конце концов, эту кашу заварили уже очень давно, и потомки не обязаны отвечать за чужие действия.       Кстати, о потомках. Некстати в голову снова полезли вопросы. Если, по словам Невиллета, после молитвы фонтану о детях, океаниды отправлялись на землю в качестве новых людей, то каким образом это вообще происходило и почему никто ничего не заподозрил? Им что, детей аист приносил? Или может тюлень?       - Знаете, я до сих пор в шоке: так стремиться стать людьми, чтобы смотреть на драму в чужой жизни, - вливая в себя сразу пол чаши, поделился Горо. – С таким же успехом они могли вообще ничего не менять.       Уже подвыпивший Венти разразился заразительным хохотом, который тут же подхватил Тарталья. Невиллет снова вздохнул и под одобрительным взглядом Чжун Ли потянулся к пиале с чаем – кажется, я видел как туда щедро плеснули ромашкового настоя.       - За благополучное возвращение нашей потеряшки, - подхватив бокал, торжественной огласил тост раскрасневшийся от выпивки и смеха бард.       - За благополучное завершение! – тут же последовал следующий.       - За героев: Фокалорс и Фурину! – присоединилась Паймон.       На последнем тосте я подавился и, расплескивая содержимое пиалы, согнулся в приступе кашля.       - О, - заметив мою реакцию, тут же оживился Тарталья. – Есть проблемы с последним утверждением?       Отодвинувшись от Паймон подальше – во избежание – я не стал отпираться:       - Я не считаю Фурину героем. В чем именно ее «подвиг»? В том, что она столько времени претворялась той, кем она не является? Находилась под давлением? Но ведь для многих людей это обыденность, пусть жестокая, но реальность. Даже в обычной жизни часто приходится прятать свои мысли и чувства, свой настоящий характер, делать то, чего тебе не хочется. Что уж говорить о сложных экстремальных ситуациях, вроде той, что была в Инадзуме.       Кинув – на всякий пожарный, а то я все-таки не бессмертный – быстрый взгляд на Райден и не увидев негативной реакции, при упоминании ее увлечением вечности, продолжил:       - Или все дело в том, что Фурина прожила так 500 лет? А как же посаженная в клетку собственным народом Нахида? По своей сути еще ребенок, которого назвали бесполезной и недостойной своего титула богини мудрости. Ее народ погибал, земля увядала, но, не смотря на свое положение, Нахида всеми силами старалась стать лучше, помочь людям.       На языке так и вертелись аргументы, что действительно умным Архонтам (которые, к слову, в отличие от некоторых – да-да, госпожа «я в восторге от своего плана, какая я умная», я про вас – этим не хвастались) не понадобилось больше пяти веков, чтобы разгрести нависшие над регионом проблемы и найти себе замену, но для непросвещенных существовала другая версия, и я рисковал в ней запутаться.       - Если я поставлю жертву Фурины выше, я обесценю поступки остальных. Нет, - тут же поднял я руки вверх, - я ни в коем случае не отрицаю ее заслуги, но… Я отчетливо вижу ее ошибки. Фонтейн превратился не в театр, а в самый настоящий цирк.       По правде говоря, я очень надеялся, что он действительно таким стал, а не был изначально. Про Эгерия я знал мало, но даже то, что было известно, не внушало оптимизма. Я не удивлюсь, если только став людьми, океаниды специально творили всякую дичь, лишь бы на это интересно было смотреть.       - Почему Фурина выбрала именно такой образ? – продолжал распаляться я. – Довольно странное представление о элегантности, властности и прочем, чего от нее хотели видеть. Но даже если людям зашло, неужели она сама не пыталась усовершенствовать свое поведение, так чтобы оно устроило и людей, и ее тоже? У нее на это было предостаточно времени, а перед глазами был идеальный пример в лице Невеллита. Я уже молчу про то, что идти на поводу у толпы помешанной на драме такая себе идея.       Нет, все-таки фонтейнцы двинутые: хотеть властного Архонта. Ха, да вы еще действительно «властного» не видели, держу пари в Инадзуме во время охоты на глаза бога они бы и часа не продержались.       Я снова покосился на Райден: та потягивала уже седьмой бокал вина, заботливо подливаемого Барбатосом, и выглядела вполне довольной жизнью. Может надо им показательные примеры демонстрировать: это нормальный Архонт, а это Архонт идиота? Или курсы по обмену опытом организовать?       - Фурина просто шла по пути наименьшего сопротивления. Неужели за эти пять веков она ничему не пыталась учиться? Вот скажи мне, Невиллет, сильно ли выросла Фурина как личность, много ли она научилась?       - Она неплохо отточила актерские навыки, - поигрывая бокалом, задумчиво откликнулся юдекс.       - Не соглашусь, - неожиданно вмешался внимательно слушающий Хейдзо. – Да, картинных движений ей не занимать, но разве это главное? Действительно хорошие актеры, играя роль, живут ей, полностью перевоплощаются в своего персонажа. Фурина же даже перед хорошо знакомой ей и обожающей ее публикой была не в состоянии держать себя в руках. На обоих заседаниях, на которых я присутствовал, она выходила из образа, запиналась, говорила лишнее, в голосе отчетливо слышались страх, сомнения и неуверенность, глаза бегали, а все отмазки сводились к «все не так, как вы думаете, а как на самом деле я, возможно, когда-нибудь расскажу». Что уж говорить про Арлекино.       Да, фонтейнцы определенно двинутые – мы уже давно это поняли. Как можно на это все время вестись и ничего не замечать? Нет, точно курсы нужны: жителям гидро региона явно не помешает улучшить свое критическое мышление.       - Как сказала сама Фокалорс, - снова подхватил я, - человеку свойствены радость и печаль, и бла-бла-бла. А еще человеку свойственно меняться и развиваться. Чего не скажешь про ее человеческую половину. Да она даже за такое количество времени не смогла привыкнуть к нахождению на виду! Не устала от этого, а именно не привыкла. Да человек такая тварь – ко всему привыкнет. Даже я уже престал чувствовать адские муки при прохождении последнего этажа Бездны.       - Но Фурина всего лишь человек, ее разум не превосходит разум обычного человека, - наконец поднял взгляд Невиллет.       - А что это меняет? Если дело в том, что сама долгая жизнь для нее проклятие, то разве смерть бы не стала для нее избавлением? А если проблема в ее бремени притворства, то тут она сама себе враг – даже за время обычной человеческой жизни она не только не привыкла, но и не попыталась что-то изменить.       На это судье не нашлось, что сказать. Он тяжело вздохнул – в третий раз за вечер – и потянулся за бокалом – на этот раз с вином под моим одобрительным взглядом: раз мне не дают лечить нервы лучшим вином из погребов Дилюка, то пусть хоть кто-то этим способом воспользуется.       - Невиллет, я чего тебя сегодня позвал, - я пододвинулся поближе к подозрительно покосившегося на меня дракона. – Предлагаю тебе пообщаться поближе с Чжун Ли. Он расскажет тебя способ, как уйти на пенсию.