Повесть о Защитнике

      — Никогда не думал, что буду помогать этому проклятому городу...       Огромный меч Фенриса только что с омерзительным хлюпаньем разрубил очередного венатори от плеча до паха, и Гаррету, сколько бы раз он это ни наблюдал, стало ощутимо не по себе.       — Но ублюдков-венатори убивать приятно, — заключил его спутник, и они устало переглянулись.       Внезапно лицо Фенриса вытянулось, и Гаррет мигом понял, что что-то не так.       — Хоук, осторожно!       Гаррет резко обернулся и вовремя сотворил магический щит; он поглотил огненный шар и мгновенно разрушился, а в раздосадованного противника полетел точно такой же «подарок» от Гаррета.       — Это вообще-то моя фишка, говнюк.       Хоук приготовился к магической дуэли, но этого и не понадобилось: Фенрис, ослепительно сияющий от лириумных татуировок, в два прыжка одолел дистанцию до мага-венатори и срубил ему голову. «Как же ты, мать твою, хорош», — усмехнулся про себя Гаррет, а вслух произнёс:       — Мы с тобой выбрали самое, сука, лучшее время для визита.       — Тут ещё целый дракон, — угрюмо ответил Фенрис, со знанием дела прокладывая дорогу сквозь полуразрушенный доктаун; от Гаррета требовалось лишь поспевать следом. — Это только разминка.       — Я что-то не понял, а мы валить дракона подписывались?       — Гаррет, мы целый город венатори на блюдечке преподнести не подписывались. Я, может, буду считать, что жил зря, если эти сволочи...       — Не урчи. Дракон так дракон, чтоб его... Помирать так с музыкой.       Последние несколько лет Гаррет провёл в относительном покое — дом в глуши, тишина, собаки, лишь бы больше никаких приключений — и теперь после непродолжительного, казалось бы, бега, впервые в жизни ощутил, что начал стареть. «Да что ж ты резвый-то такой, а?» — мысленно сетовал он на Фенриса и не упускал его из виду только благодаря характерному лириумному свечению: «Мда, как-то я уже сдал...»       — Вон он! Летит!       Фенрис ткнул указательным пальцем левой, не обременённой оружием руки в небо, но Гаррет сразу поднял голову и увидел это.       — Твою ж...       Тело непомерных размеров твари было усеяно набухшими язвами скверны. Что-то склизкое капнуло сверху, когда тень дракона накрыла переулок, в котором притаились Гаррет и Фенрис, и вскоре стало ясно, что один из нарывов на теле чудовища лопнул. Скверна пролилась на каменный тротуар; зашевелилась, поползла медленно, но верно к стене ближайшего здания; облепила камни; стала набухать и расти.       Запах стоял настолько отвратный, словно десятки трупов гнили на открытом воздухе прямо на улицах Минратоса, и Гаррета замутило.       — На площади! Он садится! — воскликнул Фенрис, и пришлось оторвать себя от стены, собрать волю в кулак и мчаться дальше.       Последние месяцы состояли сплошь из одного этого чувства: ты устал и хочешь бухнуться мордой в землю, сдаться и умереть, но мир теперь жил по новым законам. В сравнении с тем, что сейчас творилось в Тедасе, Пятый Мор казался сказкой. А ведь Югу нынче ещё хуже, чем Северу...       Об этом Гаррет изо всех сил старался думать поменьше. Фенрис последние годы много работал на Севере, и дома Гаррета давно не было, но вести оттуда доходили такие, что даже сейчас, делая, в общем-то, благое дело, Гарррет чувствовал, что должен быть не здесь. Совесть методично и болезненно вонзала иголки в сердце.       — Создатель помилуй, какой огромный...       К изумлению Гаррета, дракон с оглушительным грохотом приземлил свою массивную тушу не просто так: его явно заинтересовали три фигуры, двое людей и гном — готовые к бою, они только того и ждали.       — Это ещё что за отчаянные придурки?...       — А мы, что, не придурки, Фенрис? Давай, двигай. Поможем.       Фенрис только невесело усмехнулся, и они ринулись вперёд, к решительной троице, с какого-то перепугу возомнившей себя охотниками на драконов.       Гаррет быстро заметил, что среди них есть магичка: она ловко вскрывала язвы на теле дракона ледяными шипами, причиняя ему сильную боль, и сковывала льдом его массивные челюсти, видимо, чтобы поменьше кусался. Окончательно это её, впрочем, не спасло — дракон уже собирался толкнуть её массивной мордой, но Гаррет вовремя вмешался в бой и швырнул огненный шар твари прямиком в глаз. Дракон раздражённо фыркнул и отпрянул назад, но даже не почесался.       — Хороший намордник, — мрачно пошутил Гаррет, заметив, что магичка воспользовалась замешательством зверя и усилила чары, наложенные на его зубы и челюсть.       — Восхищаться будешь потом, — строго ответила она. — А огнём его не возьмёшь.       Смуглая и черноволосая, она была одета слишком вычурно для такой заварушки — но дракон-то вряд ли спрашивал, готов с ним тут кто-то сражаться или нет.       — Хоук! — От знакомого голоса аж сердце ёкнуло; Гаррет обернулся на звук и увидел веснушчатое лицо рыжеволосой гномки. Где-то он её видел...       И тут до него дошло.       — Хардинг?...       Ну конечно. Варрик совсем недавно проворачивал дельце в Минратосе, писал об этом расплывчато (видимо, специально, чтобы теперь-то Гаррет точно не ввязывался), но упоминал нескольких друзей. Смуглая женщина в сбившейся шляпе, выходит, детектив, а третий...       Они увидели, как Фенрис со всей силы рубанул мечом по драконьему хвосту, а ещё один человек, седой и высокий, ловкий, вопреки возрасту, выстрелил твари в лапу из арбалета, едва не поплатился за дерзость головой — чары магички на драконьей челюсти долго не продержались — и филигранно скользнул зверюге под длинную шею. По тому, как мужчина умело нанёс несколько точных, пусть и не слишком эффективных против дракона ударов кинжалом, Гаррет сразу понял, что это тот самый «Рук», которого Варрик так нахваливал. Упоминал, что он из Антиванских Воронов.       — Так и будешь стоять, рот разинув? — упрекнула Гаррета Нэв Галлус, и они вместе ринулись в бой.       Дракон выматывал их; сколько бы сил они впятером ни положили на то, чтобы его угробить, его огромной туше большинство ударов — что тычки зубочисткой. Тварь изрыгала скверну, а от её пламенного дыхания становилось нечем дышать; израненные, пятеро смельчаков изнемогали от жара едва держались. Когда дракон в очередной раз сотряс площадь серией мощных прыжков и свалил незадачливых драконоборцев с ног, стало ясно, что дело совсем плохо.       — Нэв! Мне нужно, чтобы ты помогла мне подобраться к брюху! — У Рука оказался громкий, уверенный голос с лёгкой хрипотцой. — Хардинг! Остальные! Отвлеките его.       — Принято, — выдохнул Гаррет и осознал в этот момент, как же, забери его демоны, приятно, когда руководит кто-то другой.       Они с Нэв переглянулись, и она точным движением проложила ледяную дорожку дракону под пузо. Хардинг выцеливала драконовы глаза, чтобы ослепить его, а Фенрис всеми возможными способами привлекал к себе внимание зверя. Гаррет прикрывал — какими бы отчаянными дураками они вдвоём ни были, терять спутника он был нынче совсем не готов.       — Получилось! — вдруг воскликнула Хардинг.       Её голос утонул в громогласном рычании; дракон, лишившийся глаза, визжал и извивался, топтался по камням, сотрясая площадь, в ярости плевался огненными шарами. Видя, как Фенрис неловко отшатнулся назад в попытке спастись, Гаррет ринулся на помощь и сотворил магический барьер быстрее, чем очередная огненная атака навредила Фенрису.       — Да моя же фишка, говорю, чтоб вас всех.       Краем глаза он видел, как Рук с сосредоточенным видом скользнул по льду в надежде распороть драконово брюхо. Как раз вовремя — зверюга утомилась бесноваться и теперь просто топталась на месте с ошалелым воем.       — Получай, сволочь, — ухмыльнулся Гаррет и отправил огненный снаряд дракону прямиком в пасть.       В эту же секунду кинжал Рука вонзился точно между непрочными чешуйками на брюхе и пропахал на нём глубокий рваный порез.       Дракон подавился огнём, зарычал и взмыл в небо, окропляя площадь горячей кровью. Откуда-тотсверху раздался властный женский голос:       — Хватит возиться с этими жалкими червяками! Твоя сила мне ещё пригодится!       Дракон неуверенно полетел прочь, и покуда он удалялся, рычание его становилось всё более глухим и неразборчивым. На несколько мгновений над площадью нависла тишина, прерываемая лишь треском огня и приглушённым шумом паникующего города.       Гаррет едва устоял на ногах, но увидел на земле старого Ворона, по которому чуть не протоптались драконьи лапы, и протянул ему руку. Тот принял помощь нехотя; видимо, не привык.       — Что теперь? — почти скорбно поинтересовалась Нэв.       — Теперь в Тревизо, — тихо отозвался Рук, и Гаррету показалось, что Нэв готова была сквозь землю провалиться от... стыда?       — Ты вовсе не обязан был. Тревизо – твой дом, и я...       — Сдать Минратос мы не могли, — отстранённым тоном прервал её Рук.       — Кхм... Я прошу прощения, а... что вообще происходит в Тревизо? — осторожно поинтересовался Хоук, не ожидая, впрочем, в ответ услышать ничего хорошего.       Нэв и Хардинг взглянули на него с такой болью, что он аж дёрнулся, а Рук и вовсе не посмотрел в его сторону.       — Всё то же самое, — убитым голосом пояснил он, и хотя при более внимательном взгляде он оказался отнюдь не так стар, как Гаррет сначала подумал, теперь морщины его словно углубились за несколько секунд.       — В Тревизо сейчас погибают люди, которые считали меня частью семьи. И мой сын.       Гаррет видел этого человека впервые в жизни, но чувства его разделял как никто. Не он один, значит, чувствовал себя нынче не на своём месте.       — Мы ещё можем успеть! — Нэв изо всех сил подавляла непрошенный надрыв, но он всё равно неприятно исказил её голос. Рук ничего не ответил и зашагал прочь. Нэв поспешила следом.       — Хардинг...       У Хоука оставался один вопрос, который он очень боялся задавать, но раз гномка слегка отстала от своих...       — А где Варрик?       Веснушчатое лицо Хардинг исказилось от горя. Фенрис дёрнулся в сторону Гаррета с обеспокоенным видом.       — Тебе не понравится то, что я скажу, — прошептала Хардинг и судорожно вздохнула. — Варрик... Он...       Несколько секунд спустя тишину над обугленной площадью разорвал душераздирающий крик.