За стенами

Лето в этом году наступило рано. К моменту окончания тренировок дневная жара становилась почти невыносимой — курсантам приходилось ополаскиваться в ближайшем ручье. Утром прошла церемония встречи новобранцев, после которой все они последовали за своими командирами и принялись за работу в новом подразделении. В этом месяце в Разведкорпусе было всего четверо новых солдат. Четырех достаточно, считал Леви. Это лучше, чем ничего. Вечером того же дня Эрвин решил устроить для новобранцев особый вечер. Хотя идея Эрвина не совпадала с планами остальных, они все равно пришли, ведь командир почти никогда не устраивал такие мероприятия. В полночь всех вызвали на конюшню. Смит был там уже с лошадьми. Остальные взяли по одной лошади, и поехали в ночь за город. — Эрвин, надеюсь, ты не собираешься сегодня выходить за стены? — крикнула сзади Ханджи. — Дай нам передохнуть. Не обращая внимания на вопрос, Эрвин продолжал скакать. Всегда впереди и всегда один. Остальные молча следовали за ним. Поля были широкими даже в пределах стен Парадиза. Иногда Леви забывал об этом. Они проезжали мимо полей с посевами и животными, которые сейчас крепко спали под лунным светом. Это было умиротворяющее зрелище, совсем не похожее на то, когда они ехали ночью и были слишком заняты поисками леса, до которого можно было бы добраться до восхода солнца. Чем дальше они ехали, тем яснее светили звезды над головой. Прошло еще несколько минут, пока солдаты не достигли леса с высокими деревьями и не расположились в нем. Майк развел костер, а Эрвин и Леви загрузили весь багаж, который принес Смит. В основном это были одеяла и корзины с хлебом и сыром. Книг и отчетов, к всеобщему удивлению, не было. Когда Леви нашел несколько бутылок вина, которые пронес Эрвин, он поднял на него бровь. — Что? — мужчина пожал плечами, устраиваясь поудобнее перед костром. — Я же говорил, что это приветственный вечер. Капитан тихонько хихикнул и устроился рядом с Эрвином у костра. Остальные присоединились к ним. Сегодня здесь были все. Майк, Нанаба, Моблит. Даже Рико и другие члены корпуса, которые никогда не участвовали в общественных мероприятиях. Новобранцы выглядели более расслабленными, поскольку знали, что сегодня им не придется сражаться с титанами. Все либо весело болтали, либо пили, либо молча смотрели на звезды, пока Эрвин не предложил тост. — Теперь это ваш дом, — сказал он, вставая и глядя на новобранцев. — Вы видели поля по дороге сюда. Они существуют только потому, что так устроен наш мир. Он дает пищу, и мы рискуем жизнью, защищая его. Мы умираем, чтобы люди могли продолжать жить. Так все устроено. Юноши и девушки посмотрели друг на друга, обмениваясь нерешительными взглядами. — Но не так мы хотим прожить остаток жизни, — продолжил Эрвин, — нами движет надежда, а амбиции заставляют нас держаться за жизнь. Однажды мы откроем тайны, скрывающиеся за титанами, за стенами, которые нас охраняют, и будем жить без страха. Это и есть свобода, за которую мы боремся, за которую мы живем и умираем. Есть вещи, за которые стоит сражаться и умирать. Эрвин поднял свой бокал и посмотрел на Леви. В его глазах вспыхнуло такое пламя, которого Леви не видел с тех пор, как вступил в ряды солдат. — Добро пожаловать, теперь вы часть Разведкорпуса, — произнес командир. — За вас. Раздались одобрительные возгласы и хлопки. Все подняли свои бокалы, а после вернулись к прежним занятиям. Ханджи прижалась к шее Эрвина со слезами на глазах и ободряющими словами. Моблит посоветовал ей не беспокоить командира. Майк и Нанаба напились до беспамятства. Новобранцы молча смотрели на звезды, пока Петра и Оруо не начали спорить о чем-то бессмысленном. Леви молча наблюдал за всем этим, любуясь хаотичным спокойствием, и жалел, что Фарлан и Изабель не дожили до этого момента. Они были бы удивлены, подумал Леви, даже горды, увидев, что он так охотно принимал участие в подобных мероприятиях, не испытывая при этом беспокойства. Он и сам был немного удивлен. — О чем думаешь? — спросил Эрвин, присаживаясь рядом с ним. Командир небрежно опустил свое тело на одеяло, и Леви понял, что тот уже выпил. Их ноги оказались прижаты друг к другу, но капитан сел еще ближе, чтобы сократить оставшееся между ними расстояние. — Ты же знаешь, мне не нравятся эти вопросы, — ответил Леви, делая глоток вина. Лицо Эрвина смягчилось, его плечо прижалось к чужому плечу. — Ты скучаешь по ним, — в словах звучала доброта. Леви всегда презирал сочувствие, но почему-то сейчас он не возражал против. Только не от него. — Им бы понравилось быть здесь, — прошептал Леви, задумчиво глядя на небо. — И тебе бы они понравились. — Они мне понравились. — Что? — Эй, я их завербовал, помнишь? Я хотел, чтобы вы все были в моем отряде. Не только ты. Не думай, что ты такой важный. — Засранец, — Леви слегка покачнулся, толкая Эрвина и улыбаясь. — Я никогда не говорил, что я важный. — Но ты действительно такой. Эрвин снова придвинулся немного ближе. Их колени мягко соприкоснулись. Наступила тишина. Она не давила на плечи, а просто мирно проносилась сквозь них. Мужчины смотрели на небо, и в темной ночи вспыхнула звезда. — Загадывай желание. Как бы Леви ни старался, он не мог придумать, что загадать. Даже если бы он мог, он не стал бы менять ничего из того, что произошло в его жизни, потому что это привело его туда, где он сейчас находился. Рядом с Эрвином. — Я правда думаю, ты бы им понравился, — с ностальгической улыбкой сказал Леви. Эрвин усмехнулся. — Спасибо за веру в меня, но я уверен, что они меня ненавидели, особенно Фарлан. Он смотрел на меня со злобой. — А чего ты ожидал? Ты его до смерти напугал, — засмеялся Леви. — Нет. Я уверен. Ты бы им понравился, Эрвин. Если бы… Они пробыли здесь достаточно долго. Эрвин озадаченно посмотрел на него. Глаза мелькали в поисках объяснения, но у Леви его не было. Он и сам едва ли понимал происходящее. — Неважно, — Леви поднял бокал, — за здоровье. Когда капитан и командир собирались выпить, Ханджи втиснулась между ними, обнимая каждого за плечи. — Вы же не собирались начать пить без меня? — Конечно, нет, — сказал Эрвин. — За здоровье. — За Разведкорпус! — крикнула она и проглотила все содержимое своего стакана. — Эй, помедленнее, четырехглазая. Я не хочу снова тащить твою пьяную задницу домой. — Это было один раз, — запротестовала Ханджи, — и ты был пьянее, чем я. — Это неправда, — пробормотал Леви в свою кружку с вином, внезапно вспоминая мелькающие образы, размытые алкоголем. — Ты был очень разговорчив и эмоционален. Это мило. Тебе нужно чаще напиваться. Такое ощущение, что все чувства, которые ты держишь взаперти в своем маленьком, холодном, темном сердце, расцветают все разом. Леви чуть не подавился вином. Майк и Нанаба засмеялись над этим. — Ты все выдумала, — пробормотал он, вытирая нитку вина, стекающую по подбородку. — Я ничего не помню из этого. — Нет, это правда! Спроси Эрвина! Разве это не правда, Эрвин? — Ханджи, нет… — Смит предупредил ее смертоносным взглядом, покачал головой и нетерпеливо развел руками. — Что? В этом нет ничего плохого! Леви, ты обнимал нас и говорил «пожалуйста, не умирайте». Как ты можешь не помнить этого? Ты заставил меня плакать. Это было очень трогательно, на самом деле. Это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил. По мере того, как Ханджи говорила, слова начинали звучать в голове Леви. Ладно, может быть, это действительно было похоже на то, что он мог сказать, будучи пьяным. Теперь он кое-что вспомнил, хотя и очень смутно. В ту ночь Леви думал о погибших друзьях, и, как ни странно, время, проведенное с Ханджи и Эрвином, напомнило ему о них. Хотя в то же время они были совсем не похожи. Ханджи и Эрвин были живы, Фарлан и Изабель — мертвы. Даже сам Леви уже не был таким, как тогда. Часть того, кем он был, умерла вместе с ними. — Эй, а почему меня не обнял? — серьезный, но дразнящий голос Майка нарушил его мысли. Тот обхватил капитана за шею, и Леви захотелось вырыть яму в земле, чтобы спрятаться в ней. — Потому что этого не было! — Леви хлопнул по руке Майка, стряхивая с себя слабые воспоминания. — Вы просто пытаетесь опозорить меня перед новобранцами. — О, не волнуйся, они слишком боятся тебя, чтобы осмелиться смеяться над тобой, — Ханджи показала на четыре изумленных лица, уставившихся на Леви широкими любопытными глазами. Когда капитан бросил на них взгляд, они опустили глаза к своим кружкам с вином. — Тч, «пьяный»… — Леви выплюнул это слово, как яд. — Чушь. Я не напиваюсь. Никогда. Никогда не напивался и не буду. — Это мы еще посмотрим, — сказала Ханджи. От ее озорной ухмылки по позвоночнику Леви пробежал холодок. Однако, было слишком поздно. Вскоре это превратилось в соревнование по выпивке. Первым вышел Эрвин. Он хорошо знал свой предел, поэтому перестал пить уже после второго бокала. А вот Ханджи и Леви взялись за дело всерьез. Они перешли с вина на что-то покрепче и, несмотря на советы Эрвина, наперегонки выпивали бокал за бокалом. До штаба ехать не меньше часа, а Леви едва держался на ногах. — Я же говорил тебе, чтобы ты не следил за пьянством Ханджи, — произнес Эрвин, сидя на лошади и с Леви за спиной. Лошадь Леви была привязана за поводья к лошади Эрвина и бежала рысью за ними. — Заткнись. Ты такой шумный… — заворчал Леви, прижимаясь лицом к мужской спине. — Черт… Ты что, не можешь ехать прямо? — Я еду прямо. У тебя плывет в глазах. — Ш, перестань кричать, — пробормотал Леви, утыкаясь головой в спину Эрвина. Здесь было тепло и уютно. Плащ был пропитан запахом Эрвина, который смешивался с запахом вина. Это пробудило в Леви искру, хотя и слабую. Она была ослаблена алкоголем, который растекался в его крови. В голове все плыло, и Леви не мог контролировать ни свои мысли, ни свое тело. Может быть, это и к лучшему. Может быть, он предастся фантазиям, от которых старался отгородиться, которые не давали ему спать по ночам, когда он закрывал глаза и видел Эрвина. Внезапная потребность овладела им. Его мысли прояснились также, как и зрение. Может быть, это все, что Леви нужно сделать сейчас, ведь он никогда не решился бы сделать это в трезвом состоянии. Его руки спустились от талии Эрвина к его бедрам и нежно помассировали их. — Леви? — голос Эрвина вернул Леви к реальности и напомнил, что они все еще в пути. Он почувствовал, как тот напрягся, прижимаясь к нему. — Извини, — пробормотал Леви, снова хватаясь за мужскую талию, чтобы не упасть. — Мы почти приехали, держись крепче. Эрвину и Ханджи понадобились все свои силы, чтобы дотащить Леви до комнаты Эрвина. Не потому что Леви был тяжелым, а потому что он был до смешного силен, когда сопротивлялся, даже в нетрезвом состоянии. Эрвин отобрал у капитана последнюю бутылку и отправил его в ванную, не забыв при этом пробормотать проклятия. Леви быстро умылся и посмотрел в зеркало. Зрение все еще было затуманено, но, по крайней мере, тошнота начала проходить. Это Эрвин виноват, что ехал так быстро. Он не пьян, сказал себе Леви. Во всяком случае, недостаточно пьян для того, что собирался сделать. Леви не готовился к этому, и одна мысль об этом чертовски нервировала, потому что он знал, что будет чертовски больно, но, несмотря на это, все равно хотел. Но что, если Эрвин не захочет? Леви вдруг охватило сомнение. Он предполагал, что и как должно произойти. Но что, если Эрвин задумал что-то другое? Все-таки он более опытный из них двоих. Возможно, у него уже были предпочтения. До сих пор Леви даже не задавался вопросом, как все это происходит. Спросит ли он? Или просто… сделает? Или позволит ему делать? Эрвин был и с мужчинами, и с женщинами, наверное, он должен знать. По крайней мере, один из них знал. Однако, это как-то одновременно и напрягало, и успокаивало. Мысли снова затуманились, слова и образы плавали в алкоголе. Леви вспомнил солдат на балу, их неприятные высказывания в адрес Эрвина. В голове быстро возникли образы, которые он хотел бы не видеть. — Хватит, — сказал себе Леви и затряс головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Это не он. Это не Эрвин. Это не тот Эрвин, которого он видел. А даже если и так, Леви все равно. Что бы Эрвин ни сделал до него, это не имело значения. Это ничего не меняло. Был ли он с одним человеком или с тысячей, Леви все равно хотел его. Мужчина еще раз умыл лицо, выпрямился, насколько ему позволил алкоголь, и вышел за дверь ванной. Когда Леви шел по коридору в комнату, его шаги становились ровнее, но не без помощи стен. — Что-то он долго, — сказала Ханджи за дверью, — как ты думаешь, с ним все в порядке? — Я пойду, проверю его. Когда Эрвин открыл дверь, Леви наткнулся на него. Смиту пришлось придержать его, чтобы они не упали. Эрвин посмотрел на Леви сверху вниз, и его глаза расширились при виде обнаженной, раскрасневшейся мужской шеи, освобожденной от платка. Эрвин поднял бровь. — Ты в порядке? — Никогда не было лучше, — пробормотал Леви, борясь с тем, чтобы не сомкнуть веки. Он чувствовал, как проходило время. Но минута или час, он не мог сказать. — Леви… — М? — Не засыпай стоя. Леви открыл глаза, и вдруг комната показалась незнакомой. Все вокруг кружилось. — Где мы? — В спальне. Спальня. Леви хихикнул, на его лице появилась игривая ухмылка. Он со стыдом осознал это, но ничего не мог с собой поделать. Капитан услышал, как Эрвин громко сглотнул, и это его позабавило. — Леви, я думаю, нам надо поспать. — Нам? — мужчина снова хихикнул, глаза были прикованы к губам Эрвина. — С удовольствием. Губы Эрвина раздвинулись в тихом вздохе, и он посмотрел на Ханджи, которая наблюдала за происходящим с широкими глазами и еще более широкой улыбкой. Леви придвинулся ближе. Он чувствовал, как его тело раскачивалось взад-вперед, пытаясь удержать равновесие. Через некоторое время мужчина опустил взгляд, криво ухмыляясь. — Что? — спросил Эрвин. Его щеки тоже покраснели. Наверное, от вина, догадался Леви. — Ничего, просто… — капитан на мгновение отвел взгляд, а затем снова посмотрел на Смита. — У тебя очень смешные брови. Эрвин хмыкнул, сдерживая смех. Он тоже был немного навеселе. Леви это заметил, потому что из-за алкоголя каждый мускул его лица становилось все труднее контролировать. — Да, ты уже много раз это говорил. — Это мило. Мне... Они нравятся, — пробормотал Леви, неуклюже нащупывая пальцами брови Эрвина. С первых же попыток он промахнулся, попадая мужчине в глаза. Эрвину пришлось схватить Леви за руку, не сумев сохранить спокойное лицо. Он уже близко, слишком близко. Он почти чувствовал вкус вина на губах Эрвина. — Ханджи... — позвал командир, все еще смотря на Леви и как будто боясь, что что-то случится, если он отвернется. — Я… — Зое фыркнула от смеха. — Кажется, я что-то забыла в своей комнате, — сказала она, хихикая по пути к выходу. — Ханджи, подожди, — произнес Эрвин, — что мне делать…? Дверь захлопнулась. Теперь они снова были одни, и от этой мысли у Леви сводило живот. Эрвин стоял прямо, его подбородок высоко был поднят, а хмурый взгляд становился все глубже. — Леви, нам надо присесть, — сказал он своим лучшим командирским голосом и медленно переместился на кресло рядом с кроватью. — Хорошо, — Леви спокойно последовал за ним и с тем же спокойствием сел на колени Эрвина лицом к нему. Его ноги находились по обе стороны от бедер Эрвина. Эрвин резко вдохнул, отводя взгляд. — Леви, я имел в виду… — Ты приятно пахнешь, — капитан обхватил Эрвина руками и почувствовал, как напряглись его плечи. Это не помешало ему уткнуться носом в мужскую шею. Смит покачал головой, но ему явно было смешно. — Ты слишком пьян. Наверное, он был прав, подумал Леви. Наверное, завтра ему будет стыдно смотреть на него после этого, но сейчас было уже слишком поздно. Кожа Эрвина была слишком горячей и слишком приятно прижималась к его губам. — Я не пьян, — хмыкнул он и прижался поцелуем к шее Эрвина, — мне просто нравится это делать. Дрожащие пальцы неуклюже потянулись к рубашке командира, чтобы расстегнуть первую пуговицу. Смит расслабленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, позволяя Леви продолжать целовать его. Тот делал это с наслаждением, зубы и язык медленно соединялись. Кожа Эрвина все еще пахла травой, на которой они лежали в лесу. Ее вкус был сладок, словно мед. Леви почувствовал, как кадык Эрвина уперся в его губы, и ему не хотелось ничего, кроме как исследовать больше его кожи. — Леви… — мужской голос был совсем не похож на голос командира, прозвучавший минуту назад. Он вибрировал в горле и во рту Леви, заставляя все его тело биться в лихорадочной дрожи. Капитан взял лицо Эрвина в свои ладони, рот нашел приоткрытые губы Эрвина, а язык проник внутрь. — Мм, — громко прохрипел Эрвин, неистово целуя его в ответ. Леви чувствовал, как дыхание Смита учащалось по мере углубления поцелуя. Он ощущал вкус вина в каждом прикосновении языков, и их сладость вызывала у обоих еще большее желание. Эрвин издавал тихие стоны, губы становились все более голодными с каждой секундой. Леви слегка покачивал бедрами, трение между их телами было теплым и приятным, но мешающая одежда быстро надоела. Он яростно расстегнул пуговицы на рубашке Эрвина, отчего несколько из них оторвались. Холодные пальцы проникли в горячую грудь и ощутили мягкую кожу, которая покрылась мурашками. Леви на мгновение задержался на вставших сосках. Нежно-розовые, круглые, они затвердели от прикосновений больших пальцев. — Леви… — Эрвин вздохнул, откидывая голову назад, когда рот капитана провел поцелуями по его челюсти. Мужская рука обхватила одну из грудей и нежно сжала ее, заставляя командира слегка податься бедрами вверх, прежде чем он взял Леви за запястья. — Леви, веди себя прилично, — сказал Эрвин между тяжелыми вздохами. — Но я не хочу, — с придыханием засмеялся мужчина, прижимаясь к шее Смита. Голова Леви двигалась вниз, гладкий язык проводил по горлу. Кожа горела от прикосновений. Мужчина остановился только тогда, когда достиг одного твердого соска, чтобы взять его в рот. Леви услышал, как Эрвин сжал челюсти, как заскрипели его зубы, как ногти впились в собственные запястья. Смит смотрел на него сверху вниз. Их глаза встретились, и огонь воспламенил внутренности Леви. Эрвин отпустил чужие запястья и перевел дыхание. Леви стремительно сполз с Эрвина и встал на колени перед ним на полу. Он потянулся к поясу мужчины, на что Эрвин громко вздохнул, прижимая руку к раскрасневшемуся лицу. — Не делай все еще тяжелее, — прошептал Эрвин. — Но он твердый, — усмехнулся Леви, ощущая пальцами эрекцию Эрвина поверх своих брюк, уже теплую и слегка влажную. Это ощущение заставляло внутренности Леви гореть от любопытства и восторга, потому что никогда в жизни он не представлял себя делающим это. Голова кружилась, по конечностям разливался жар. Губы прижались к мужской промежности, и Леви почувствовал, как эрекция поднялась под тканью, горячо прижимаясь ко рту. Ногти Эрвина царапали кожу головы Леви, и тот громко застонал. Прежде чем Леви успел пошевелиться, Эрвин поднялся на ноги, подхватил его с пола и понес на кровать. Мужчина бросил капитана на спину, держа руки над головой. Леви не сопротивлялся. Он закрыл глаза и откинул голову в сторону, подчиняясь воле Эрвина. Кожа жаждала прикосновений. Рука командира мягко легла ему на грудь, горячие губы коснулись лба, но этого было недостаточно, чтобы успокоить покалывание между ног. Комната вокруг снова закружилась вокруг Леви. Он поменялся с Эрвином местами и теперь сидел у него на коленях, обхватив ногами за талию. Смит прижимался спиной к раме кровати. Даже сидя Леви чувствовал потерю равновесия, но Эрвин крепко обхватил его за талию. Они оставались в таком положении еще некоторое время, глядя друг другу в лицо и обнимая друг друга. Это приносило больше комфорта, чем все остальное, о чем Леви думал мгновение назад. Может быть, так даже лучше, подумал он. Леви хихикнул, уткнувшись в мужское плечо, позволяя Эрвину нежно водить руками вверх и вниз по его спине. Леви медленно вдыхал запах, и это все, чего он сейчас желал. — Видишь, ты можешь быть хорошим мальчиком, когда захочешь, — прошептал Эрвин ему на ухо. От этих слов по позвоночнику Леви пробежали мурашки, все внутри снова загорелось. В нем вспыхнуло новое желание, от которого не было отбоя. Как, черт возьми, это может помочь? Леви решил, что никакие ласки и нежные поцелуи не утолят его жажду. Он хотел этого. Ему было это нужно, иначе он сойдет с ума. — Но, я, черт, не хочу быть хорошим прямо сейчас, — вздрогнул Леви, не в силах сдержать себя, проникая пальцами в брюки Эрвина. — Я хочу это. Эрвин засмеялся. На этот раз сдержать ухмылку стало большим трудом. — Леви, нет… Не надо, — сказал он встревоженным голосом. Это было не очень убедительное предупреждение для ушей Леви. Да и для него самого, наверное, тоже. Леви слышал только стук своего сердца. Он потянулся к поясу Эрвина, чтобы расстегнуть его. Командир на мгновение отшатнулся, но тут же помог Леви, снимая штаны. Капитан разделся и лег на кровать лицом к Эрвину. Смит потянул его за талию, чтобы придвинуть ближе. Его тело было теплым, а обнаженная грудь манила. Леви закрыл глаза, его сердце колотилось от предвкушения и страха в ожидании прикосновений. Но вдруг все, что он почувствовал, — это холодное одеяло. — Отдыхай, — сказал Эрвин, мягко и игриво прижимаясь к уху Леви, а затем целуя его в лоб. Леви в изумлении посмотрел на него, а затем попытался освободиться из оков ткани. — Ты обманул меня. — Я ничего такого не делал, — самодовольно улыбнулся Эрвин, укладываясь рядом с Леви. — Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Я не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем будешь жалеть или не вспомнишь завтра. Леви разразился разочарованным смехом, пряча лицо в шею Эрвина и бормоча проклятия. — Ты такой вредный. — Может быть, но тебе приходится терпеть мою вредность. Леви придвинулся ближе. Руки погладили плечи Эрвина — они были твердыми и такими широкими на фоне его маленьких рук, что это раздражало. Леви вдруг осенило, что так близко они никогда не были. Они замолчали, Эрвин повернулся на бок, чтобы выключить свет, и Леви обнял его за спину, прижавшись к нему. Он впитывал запах Эрвина, проводя носом по мужской спине и целуя ее. — Спи, — сказал Эрвин, поглаживая бедро Леви. — Я не могу, — запротестовал он, переплетая их ноги. Его ноги были ледяными в отличие от теплых, больших ступней Эрвина. Как он мог заснуть? Прижавшись спиной к Эрвину? Леви чувствовал, как росла его эрекция, упираясь в задницу Смита. Он не мог удержаться, чтобы не пошевелить бедрами. — Я не хочу спать, — прошептал Леви Эрвину на ухо. — Поверь, я тоже не хочу, — Смит крепко сжал бедра Леви, впиваясь ногтями в кожу, — но мы должны. Леви вздохнул, слишком слабый и усталый, чтобы спорить. Его голова все еще кружилась. — Я не собираюсь спать. — Это не просьба, а приказ. Спи. — Черт. Ладно. Я сплю. Как скажешь… Можно я уйду? — спросил Леви спустя минуту. — Нет. Тебя увидят люди. Не то чтобы капитана волновало, что подумают люди, но ради Эрвина он мог с этим смириться. Все равно ему некуда было идти. Леви закрыл глаза и обнял чужую талию, упираясь лбом в спину. Их тела обхватывали друг друга, и веки вдруг стали тяжелыми. Он чувствовал дыхание Эрвина и то, как расширялась его грудная клетка. Ритм дыхания мужчины усыплял Леви. Он боролся с тем, чтобы не сомкнуть веки, чтобы этот момент продлился еще немного. Вдруг завтра выйдет солнце, и эта ночь останется в их памяти лишь лихорадочным сном? Тепло Эрвина — как закат солнца в холодный зимний день: оно мало греет, но так прекрасно.