Без иллюзий

      Кларк срезает кожуру с яблока и искоса поглядывает в окно. Если бы её спросили, что она за ним видит, она бы назвала всё, что угодно: облака, солнце, деревья, вымощенную камнем дорогу, толпы людей, слоняющихся по торговой площади. Но она бы ни за что не сказала, что видит Лексу, обучающую найтблид боевым искусствам. Но тем не менее, именно за Лексой она тайно наблюдает.       Сила Командующей, её грация, мощь, лёгкость, с которой она перемещается по периметру, приковывают взгляд. И Кларк отрывается лишь на секунду, чтобы убедиться, что лезвие ножа, скользящее по фрукту, не порежет её кожу. А потом снова принимается наблюдать за грозной Командующей.       У Кларк нет иллюзий по поводу того, кто оставляет у её двери корзинку с едой каждое утро. Но это не повод перестать игнорировать Лексу. Боль от её предательства ранит также сильно, как и три месяца назад. Поэтому всё, за что она может себя благодарить, так это за то, что устояла тогда в шатре, когда Лекса впервые поцеловала её. Но также она ненавидит себя за то, что доверилась Лексе.       Та ночь, когда Лекса молча удалялась от неё, оставив совершенно одну, опустошённую и разбитую на горе Везер, уводя за собой свою армию, всё ещё свежа в памяти Кларк. Боль, обида, бессилие, миллион вопросов тогда тяжёлым грузом рухнули на её плечи. И она до сих пор не понимает, как смогла справиться с этим и спасти своих людей.       Но что ей делать, если её всё равно ужасно тянет к грозной Командующей? Заслуживает ли она прощения? Чем рискует, пряча Кларк в Башне? Долго ли сомневалась, пойдя на сделку со своим врагом, лишь бы Кларк доставили живой и невредимой прямо ей в руки? Ни на один из этих вопросов у Кларк нет ответа. А ей так хочется знать. Почему же она упорно избегает любых разговоров с Лексой, любого её присутствия рядом?       Кларк пытается избавиться от навязчивых мыслей и снова фокусирует внимание на Лексе. Лекса ловко обращается с оружием. Кларк уже имела честь наблюдать за этим вблизи. Но смотреть на Лексу издалека — совсем другой вид... восхищения?       Кларк ужасно бесит, что это первое слово, которое приходит ей на ум. Она хочет думать по-другому, убраться из этого места, вернуться в Аркадию и больше никогда не вспоминать о Командующей. Но почему тогда она просто не может взять и уйти? Только потому, что Лекса считает, что это опасно? Потому что знает, что Лекса её не отпустит? Или потому что просто не хочет уходить? В самом деле, что ей мешает скрыться незамеченной под покровом ночи? Станет ли Лекса ещё раз отправлять кого-то на её поиски? Зачем это всё Командующей? Она чувствует вину? Или за её решениями скрывается нечто большее? Кларк не хочет думать об этом. Почему она не хочет об этом думать?       Кто-то из ребят неуклюже приземляется на пятую точку, и это на время отвлекает Кларк от миллиона вопросов, которые роятся в её голове. Лекса протягивает ему руку, помогая подняться. Она заботиться о своих учениках, мягка с ними, когда тренирует. Может, она не настолько ужасна, как убеждает себя Кларк?       Кларк отчаянно трясёт головой. Если она не перестанет так много думать, она может схлопотать серьёзные неврологические проблемы. Ей нужно перестать так много думать.       Она возвращает внимание к Лексе. Жестами Командующая подробно объясняет чернокровкам, как уклониться от удара, и потом тренировка продолжается. Выносливость Лексы начинает злить Кларк. Если бы Командующая закончила раньше и убралась к себе в комнату, у Кларк, возможно, бы появилась возможность заняться чем-нибудь другим. Но, вероятно, есть вещи, в которых она так же слаба, как и Лекса. Лекса тем временем, пользуясь короткой передышкой, обращает свой взор на окна Кларк. На несколько коротких секунд они пересекаются взглядом. Но Кларк не выдерживает первой.       Она переводит внимание на яблоко в своих руках, и заталкивает в рот сочную зелёную кожуру. Что ж... в саду у Лексы растут потрясающие яблоки. Кларк задумывается над тем, знакома ли Лекса с историей об Адаме и Еве, и дереве, растущем посреди рая. Яблоки неизменно оказываются в корзине Кларк каждое утро. Какой смысл Лекса вкладывает в её содержимое? Или же Лекса просто любит яблоки?       Кларк сама не замечает, как снова продолжает подглядывать за Лексой. Командующая частично избавилась от одежды и теперь блестящая на солнце кожа, рельефность и красота тела Командующей, рождают болезненные спазмы внизу живота.       У Кларк нет иллюзий по поводу чувств, которые она испытывает к Лексе. Она не занимается самообманом и признаёт, что во время её короткой интрижки с Найлой она представляла Лексу на её месте.       Возможно, ей стоит дать Лексе шанс? Всё же, здесь, в Башне, впервые за три месяца ей удалось спокойно поспать.       Но нет. Предательство Лексы всё ещё болью отзывается в её сердце.       Они не разговаривают уже три дня, но каждую ночь она слышит тихий шорох у её двери. Кто-то беспокоится о ней, но не рискует без разрешения войти в её комнату.       У Кларк нет иллюзий по поводу того, кто это может быть. Во всей Башне только один человек беспокоится за её жизнь.       Лекса всегда приходит в полночь, когда жёлтая луна ярко освещает комнату. Кларк отрывает голову от подушки, прислушиваясь к происходящему за дверью. Ей кажется, что Лекса всегда грустно вздыхает, прежде чем уйти.       Почему же Кларк так трудно впустить Лексу? Кларк задумывается, а как бы поступила она на её месте? Рискнула бы жизнью своих людей ради любви, или же?.. Кларк не хочет об этом думать. Она боится простить? А что будет, если прощение придёт слишком поздно?       У Кларк нет иллюзий и по этому поводу. Она знает, что прощение нужно им обеим. Но почему это так трудно? Что должно произойти, чтобы Кларк, наконец, простила? Кларк даже не хочет об этом думать. Стоит ей подумать о смерти Лексы, как её пробирает холодный озноб. Она определённо не хочет, чтобы Лекса умирала.       Горький смешок покидает лёгкие Кларк. Она всего лишь подросток, почему она должна решать такие взрослые проблемы? Искать ответы на такие взрослые вопросы? Да и Лекса ненамного старше её. Почему же именно они должны принимать такие трудные решения? Разве им нельзя просто жить?       Так заслуживает ли Лекса прощения? Сердце Кларк кричит «да», но её голова всё ещё на плечах и разум твердит быть осторожней. Так или иначе, она в логове врага. Титус смотрит на неё сычом. Прислуга с подозрением. Конечно, они ничего ей не говорят, чтобы не нарваться на гнев Командующей, но всё же...       Кларк вспоминает подслушанный разговор прислуги, из которого узнала, что Лекса с особой жестокостью выбросила посла одного из Кланов из окна. Она вспоминает, как Лекса приговорила к смерти Финна, как, ни секунды не сомневаясь, убила Густуса.       Кларк разглядывает острый как скальпель нож, в лучах солнца он блестит, и слёзы скапливаются в уголках глаз. Может ли она, как прежде, доверять Лексе? Правды она боится сильнее, чем ответа на свой безмолвный вопрос.       — Тебе не помешает страховка, — говорит она себе в итоге тихо-тихо и убирает нож в карман куртки.       Просто потому, что у Кларк совсем нет иллюзий по поводу места, в котором она находится.