Знакомство

Были дела, при которых наследнику так-же нужно присутствовать. Благо Австро-Венгрия отнесся с пониманием. Ведь… кто он немцу? Друг, и всё! NEIN! LIEBER! АВи: Значит так. Мундир, надеваю завтра, и прихорашиваюсь. А сейчас-то нужно и поздравления и от себя написать! А то что?.. Рапира от отца и всего австрийского народа, а я что?.. хоть письмецо напишу…

***

АИ: Запомни. Боже… снова проповеди от Австрийской Империи… Такое чувство будто Австро-Венгрии всего пять и он едет впервые на бал! АВи: Отец, мне не пять, а шестнадцать! Был я уже на балах! И тем более немецких празднованиях! Не нужно мне никаких про-… АИ: Хотел бы я посмотреть на лицо твоей матери, если бы ты ей так ответил. — " Конечно, лучше же вспомнить свою покойную жену и мою мать, нежели думать логично!», подумал про себя мальчик. Характером… он был наделён несладким. У матери, нежен, иногда истеричный но добрый. Отец замкнутый и изредка грустью одарен. И Австро-Венгрия… редкая СУЧКА. Истеричный, злой, вспылить легче чем сказать пару нормальных слов и объяснить свою точку зрения! Хотя именно такого видел его отец. С кое-кем другим… более родным… Лучик солнца, добрый, стеснительный, улыбчивый, скромный и боится сказать лишнего чтобы не вывести на плохие эмоции собеседника. Так-же тяжело связать и двух слов, но только если его доведут в другом плане. Когда у австрийца будут гореть щёки и даже уши. Он сгорает со стыда… АВи: Бе-бе-бе… подумаешь… АИ: Хм… может тебе рот связать? Или поводок нацепить га шейку, что-бы никто в постель не заманил? А то гляди, подкрадется иная и всё! Уже голый) АВи: П…постель?! Сначала объясни… АИ: Хах, а я тебе то про что?) Сначала заговоришь с кем-то, потом поцелуи. В губы, шею, клю-… АВи: ФУ-У-У-У!!! НЕТ-НЕТ-НЕТ! Не будет такого! Фу!.. АИ: Хе-хе) На реакцию сына Император лишь залился милым смехом, ведь весь остальной был внутри, дабы не обидеть сына. Несмотря на свой возраст, австрийцу младшему была до жути неприятна постельная сцена! Особенно из устов отца, казалось, он рассказывает весь свой брачный период с матерью АВи.> АВи: Ладно, но завязывать ничего не нужно! А что с постелью то?.. АИ: Ну что-что? Из этих поцелуев всё перерастёт в… АВи: В ТО ЧТО Я ПОДУМАЛ?!!! АИ: Не могу угадать про что ты думал, сынок. Говори-же? АВи: Вау… КАКОЙ-ЖЕ КРАСИВЫЙ БЕРЛИН!.. Юноша резко отвёл свой взгляд на окно в котором виднелся украшенный зимний город. Новая столица Королевства, а именно Берлин. Горожане специально старались, и хотели подарить будущему правителю настроение праздника, ведь… Второй юбилей, как никак? Австрийская Империя положил ладонь на плече своему сыну, дабы успокоить того.> АИ: АВи, все через это проходят. Это нормально. АВи: Пап… да, норма. Но не тогда когда отец и сын об этом говорят в карете по пути на великолепный бал! — И ТАМ ГДЕ МЕНЯ ЖДЁТ МОЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ! АИ: Да. Здесь с тобой согласен на 100… Вот, дворец, сынок) Император указал сыну рукой в окошко кареты. Дорогой… бело-золотой дворец… Он великолепен и восхитителен! —» Пруссия в своём репертуаре. Золото, золото, мрамор.» Австрийской Империи не сильно нравилось такое, но и осуждать не имел права. Хотя… в своей-то голове можно. На территории, въезда во дворец, уезжало уже четыре кареты! " — Так много гостей там видимо будет… Но думаю Ги найдёт время и на меня… хоть пять минуточек…» Скулил у себя в голове, до того как не был поднят его взгляд вверх. Император приподнял взгляд сына наверх, и нудно прочёл мысли того промолвил: АИ: Запомни, ты, наследник. Наследник великого Королевства. Помни, Венгрия за левым плечом твоим, малыш… Всегда. Всегда, будь это Вена, Мюнхен, Бавария, Люксембург, Париж, Лондон, Москва, Санкт-Петербург. Эти слова действовали на юношу. Положительно, и никогда отрицательно. АВи: Я наследник… мамы. Я не облажаюсь, отец. Честное Императорское… Сам Император улыбнулся сыну, и отпустил того. Гордая головка, с носиком вверх, и лисьим хитрым взглядом. АИ: Выходи, нам пора на бал. Карета только и успела остановиться, вышел по приказу Императора, Австро-Венгрия. «Белоснежный мундир, над которым тянулась шёлковая лента алого цвета, с правого плеча и к началу левой половины таза. Золотые клеммы делали строже, и поднимали моментально авторитет перед слугами и простыми христианами. Несколько наград даже сверкали на груди, прямиком возле сердца. Алые штаны с золотыми лентами, которые удлиняли ногу Австрийских Императоров, и делали наряд более строже. Остроносые туфли, которые только и дополняли образ, своим цоканьем по чистейшему мрамору. Волосы цвета золотистой пшеницы на ярко-пылающем солнце. Закручиваясь в кудри на концах, и по всей длине идя волной, делая того мечтой любой_го!» Австро-Венгрия был на высоте, и любая бы дама захотела-бы лечь с ним в постель. Зайдя во дворец, юноша понял. Понял что он просто идеально подходит в цветовую гамму нарядов других правителей! Дамы были одеты в алые и тёмно синие платья. Всё зависело от положения в правлении. Алый — Главная в своей стране. Тёмно синий — Жена, правителя страны. А Короли, Императоры, Лорды, одеты в строгие наряды и мундиры. — «Чёрт! Где-же Ги?!», Австро-Венгрия мысленно оглядел весь зал, в котором проходил бал. Но именинника, он не смог найти… Там Пруссия, рядом с Российской империей… Кайзер становился таким милым когда в его компании присутствовал русский. Прям становился и милее, и добрее, выглядел как солнышко которое в марте только-только начинает греть землю. Сам же Россия, тоже был мил. И улыбка никогда не спадала с лица того, если пруссак держит того за руку. Там вот, Британская Империя и Французская. И как они вообще могут стоять рядом и мило беседовать. Если всё это время воюют делая передышки?.. О! Там вот и Австрийская Империя, с кем-то беседует. Жаль лица не видно… Видимо союзник, ведь редкий смех всё-же присутствовал. — «Если бал состоялся в честь его дня рождения, а он и не появился… Мф, Ги!», уже ругался сам про себя австриец на немца. — «Ну не мог он! Не-мог!», и в правду не мог и не смеет. Двадцатилетний кайзер, именинник. Немец ушел с другой стороны. Видимо он был в своей комнате, но только почему пошёл не через главную лестницу а чёрными ходами?.. Хотя и этому есть своё объяснение. Возможно Герман просто не хочет себе такого большого внимания… Pov Германская империя. — Я шёл со своих покоев, ненавижу балы, и все эти хвастовские мероприятия. Но ведь мой отец так не считает… Показуха, да-и только… Хотя и того можно понять. Полгода в Америке, чёртовой. Возможно этот бал был сделан исключительно для того чтобы повидаться со своей любовью… Я принялся искать глазами лишь одну персону. Австро-Венгрию. Всё равно на других, где он?.. Я оглядел всех взором. Ф.И. Брит. О.И. Но нету его! Чёрт… Нужно было самому писать пригласительные, а вдруг австрийцы вообще не приехали?.. Да нет. Не может такого быть… End Pov Германская империя. — Вон, там вот вижу! Пшеничная головка! Слава богу! Сам-же австриец крутился изо стороны в сторону, бессмысленно ходя по залу иногда отвечая милым дамам. Молясь чтобы его проигнорировали и не затащили в постель, как его предупреждал отец. Германская Империя лишь направился в сторону австрийца, не видит его, хотя он ведь… высокий, весь в чёрном. Не должен-же сливаться с золотым фоном. Ги: АВи… Кайзер поклал свою ладонь на плече австрийцу, который стоял спиной к немцу. Резкость, и неожиданность, конечно перепугала и так стрессового австрийца. АВи: Чёрт! Г…Ги?! Ги: Как видишь… Немец убрал руку с плеча австрийца, сложив руки у себя на груди, ожидая других последовательных слов. АВи: Ам… эм… С днём рождения?.. Я… я просто даже не знаю что еще сказать-то… Ги: Ничего) Такое и со мной бывает) За поздравления — спасибо, большое. Мне честно, приятно до смерти. Ты уже третий кто меня поздравил) Не слишком громкий голос, но какой-же звонкий… басистый так и манит, слушать вечно. Прямиком до смерти… АВи: Т…третий?! Австро-Венгрия который только сделал глоток шампанского, чуть-чуть поперхнулся ним-же. Такое количество, в свой юбилей уж очень странно. Да-и дворец прямиком кипит людьми! Ги: Да, ты всего третий… хотя и хотелось что-бы первым… АВи: Хм… уж очень интересно, кто успел поздравить тебя до меня?) Ги: Хах, я и с радостью отвечу) Отец — Первый. Потом, Российская Империя. И ты. Вот и всё. И да, если ты спросишь почему так мало… я сегодня весь день сидел в своей комнате. Только сейчас вот вышел, повидаться с тобой) Немец также взял со столика, за австрийцем бокал шампанского и чокнулся с австрийцем, пока тот воспринимал и прокручивал всю информацию в своей голове. Сделав первый глоток слабоалкогольного напитка, он мило улыбнулся напротив стоящему австрийцу. АВи: Ради. ради меня?.. Ги: Ну конечно. Не повидаться со своим лучшим другом, грех) Басистый и звонкий голос, просто моментально заставлял пьянеть австрийца. И это не так действует шампанское, нет. Это так немец, влияет на того. Шампанского всего-то сделала глоток, а немец такой… такой очаровательный… «Чёрный мундир. Прусский крест который держит воротник. Строгие брюки, которые скрывали в себе длинные ноги. Чёрные туфли, которые тихо цокают во время танца со своей милой. Золотистый пояс. Золотые клейма. Золотые манжеты. Золотой воротник. Не хватает алого плаща, шлема с золотым наконечником. И в прибавок к этому всему шпагу на поясе, и на крайний случай револьвер которых находится в плену в нутри ольки. Не Император. Не страна. А просто аполлон! Идеал! Если-бы Бог бы показал свою внешность, этим богом был бы — Герман!">.… " — Фу! АВи! Про что ты думаешь-то?! Он всего лишь тебе друг, и будущий союзник! Ну… если-бы он был бы еще моим мужем… НЕТ!» Ги: Может… может прогуляемся? А то не будем же здесь пить шампанское? АВи: Конечно)… Буду не против… Ги: Тогда пошли в сад? Ты ведь здесь в Берлине в саду еще не был? Пошли покажу как-раз? Немец поставил на столик бокал с шампанским на столик там где его и взял. Австро-Венгрия быстро повторил движение за своим любимым другом, и хвостиком направился затем, в сторону выхода в сад.

***

Ги: Здесь то… Бла-бла! Бла-бла, бла… Австро-Венгрия не слушал. Молча с дурной улыбкой шёл возле немца, обхватив руку того повесился на него. Одеколон кайзера, так тянуло в сон… так и молил: — «Усни, Австри… усни… Как спящая красавица, а твой принц, нежным поцелуем в твои губки тебя пробудит… Спи, милый, спи…». Конечно. Изредка АВи кивал, в знак своего согласия. Хоть и ничего абсолютно не понимал… Ги: Стой, АВи… слышишь?.. Немец остановил движение австрийца своим полу-громким шёпотом, что заставило выйти того из влюблённого транса. АВи: А? Ги, что‐… Австрийца заткнули, своим пальцем который находился в тёплой оболочки перчатки.> Ги: Молчи. Слышишь? Немец шептал указывая на противоположную сторону сада.

***

РИ: Пруссия! Ты и себе представить, не можешь… я скучал за тобой, всем тобой! Пс: Я тебя понимаю, РИ)… Пруссак лишь убрал переднюю прядь с волос любимого ему Императора. РИ: Полгода на другом континенте! Пол! Года! Пс: Ну тише ты… Пруссия лишь своей свободной рукой которая не была занята объятиями талии русского, лишь пригнула голову младшего ложа ту себе на грудь. Империя был не намного выше Королевства, 5-9 сантиметров разницы. Прусак нежно поцеловал свободный лобик возлюбленного без шатеновских волос. Ри: Так не верится что твоему сыну уже двадцать… Пс: Ой. Забудь, он там на балу, а ты и я здесь, слышишь?)… Пруссак приподнял за подбородок смазливое личико окраса в русский флаг. Чёрно-Жёлто-Белый. На щеках уже появлялся совершенно лёгкий румянец. Пс: Дети вырастают. Находят себе вторых половинок и строят свою семью и свои страны, а мы с тобой одни. Слышишь меня? Ри: Д.да?.. Пруссак прикрыл глаза приближаясь к личику любимого ему русского. Накрыв губы русского, пруссак проник в рот того не обговария это. Притянув еще ближе к себе за талию, и взяв свободной рукой за руку России, он продолжил нежно и любя доследовать русского изнутри.

***

Глаза у двадцатилетнего немца были совершенно нормальных размеров, чего не скажешь про рядом стоящего Австро-Венгрию. Он хоть и не видел всего идеально, но ведь… фантазия? И фантазия у мальчика развита не в то русло. Ги: Так… нам пора. Тебе в твои покои, а мне нужно поговорить с этим, хреновым романтиком. Немец быстро взял австрийца под дых и потащил за собой внутрь дворца. АВи: Ну, Ги-и! Ги: И не «Ги’кай» мне здесь! Или ты хочешь посмотреть еще на этот цирк?! Обое шепчась пытались кричать. Хотя это больше смахивало на охрипшего котёнка которым молил о порции еды. В основном, этим самым котёнком оказывался немец. Австро-Венгрия лишь покачал в разные стороны головой, в свой отказ. Ги: Во-во. АВи: Ц… Немец лишь вёл младшего во внутрь дворца, и ни разу не обернувшись, чего не скажешь об австрийце. Как насчитал немец боковым зрением четыре раза, но уже внутри дворца. Был он уж очень интересным, так и хотелось разглядывать. Целую вечность! Доведя своего лучшего друга прямиком к двери, он встал перед ним. Ги: Ладно тогда. Спокойной ночи… АВи: Ги! Постой-же… Австриец быстро открыл дверь и его быстро поглотила темнота и лунный свет. Выбежал австриец уже с конвертом в руках. АВи: В-вот… держи! Протянув конверт, с письмом как понял немец. Он мило улыбнулся, спрятав руки за спиной. Ги: Вау! Ты научился так быстро пользоваться этой заточкой?! Я приятно удивлён) АВи: Не льсти… И прочти как будешь один… И тебе спокойных снов) И еще раз з днём рождения! Ги: Спасибо) Немец лишь легонько помахал рукой австрийцу и направился в свои покои, давая отдохнуть австрийцу.

***

Зайдя в свои покои, уже двадцатилетний немец двумя движениями скинул с себя мундир, и прилёг на кровать, кинув рядом письмо от австрийца. Быстро не думая он конечно достал того. Возможно интерес? Или же игривость, сам Герман даже не знает об этом. 《Здравствуй, милый Герман! Буду рад тебя поздравить с твоим вторым юбилеем! Двадцать лет! Круглая, красивая дата! Не знаю когда осмелился отдать тебе это письмецо, и осмелюсь ли вообще? Но хочу сразу написать, пишу заранее, за многое ранее. Хочу как и всегда пожелать, хорошего правительства в будущем! Замечательных и покорных людей, и что-бы твоя страна тебя радовала ежедневно!—… — И да, наверное от меня это прозвучит глупо, но желаю обрести замечательную, великую, здоровую семью! Прости за формальности, уж сильно желаю тебе этого, и хочу чтобы ты этого добился. Еще раз с днём твоим, Ги! 11.01.1891.》 Ги: Чего-чего? Семья? Он что, пил? Немец привстал на локтях а после и вообще встал с кровати. Встав, обув снова туфли, немец с этим свёртком бумаги, ведь гнев уж заполонил его тело. С этим свертком, направился к австрийцу. Подойдя к двери, кайзер не церемонясь зашёл во временные покои Австро-Венгрии. Картина которая встретила немца, была слишком дивна: — Лежащий Австро-Венгрия на кровати, лишь в брюках. Белоснежный мундир валялся возле кровати на полу. Так-как, мундир для зимы всегда утепляли, а на балах иногда просто до смерти становиться жарко, вот и австриец быстро скинул того. Туфли были скинуты видимо на ходу к кровати и при этом еще параллельно снимался вверх. Одна туфля сзади, а вторая спереди, имитируя шаг. Прикрытые глаза и тихое дыхание. Ги: А…а?.. Увидев эту «анархию» в покоях будущего Монарха, кайзер быстро захлопнул двери упёршись на те. Быстрое открытие двери, и еще быстрей её закрытие пробудили мигом младшего, и заставили подскочить к шкафу. Германия лишь мог слышать быстрый топот. К шкафу — от него. В ванную — с ванной. И снова к шкафу — и уже к двери. На ходу надевая туфли австриец открыл двери немцу. АВи: Хах.хах… И…извини! Я.я могу всё рассказать, честно… отцу только не говори! Убьёт же… Но у немца перед глазами не этот Австрия в одной привязкой в виде герба Венгрии. А другой. Без неё, и без верха. Вот сколько они знакомы, а это довольно долго, восемь лет. Вот за эти восемь лет, немец ни разу не видел младшего без верха. Да-и без низа так-же. Германской Империи всегда казалось, что под рубашкой австрийца довольно сильный торс. Красивый, и довольно привлекателен. Но нет. Худощавый. Даже рёбра были видны, интересно… а если Австро-Венгрия вдохнёт во всю грудь, он улетит из-за ветра? И на прибавку к этой всей анорексической картине, её сопровождало очень большое количество родинок. На переплетении двух цветов. Красного и зелёного, и на руках редкие белые круговые полоски. Родинок было много! И несколько на обеих сторонах рёбер, и на животе возле пупка, и на шее. Ходят такие мифы — Родинки это те места в которые вас целовали в прошлой вашей жизни. И немцу в голову быстро вспомнилось это. — АВи в прошлой жизни наверное зацеловали… Ги: Не буду я ничего твоему отцу говорить. Знаешь же… АВи: Так… зачем пришёл то? Вроде-бы распрощались… Ты не подумай! Приходи-приходи, только… просто из любопытства?.. Ги: Письмо. Прочитал. Твоё. Письмо. Прорычал немец, ведь быстро вспомнил свою цель этого прихода. И если-бы не напротив стоящий австриец, так и не вспомнил-бы. АВи: Ох… жду вопросов… Австро-Венгрия знал. Они будут. И уже принялся проклинать себя во всём! В том что написал, в том что отдал, в том что приехал. И в том, что вообще родился на свет этот! Но и мысли иной не было в том, чтобы обвинить стоящего перед собой немца. Ги: Вопрос один. Семья? АВи: Угу… Австро-Венгрия вжался в плечи и тихонько кивнул, отходя от дверей позволяя немцу войти. Так он и сделал. Вошёл и присел на край кровати, положив ногу на ногу в ожидании объяснений со стороны австрийца. Подойдя к тумбочке и подцепив вторую маску с гербом, только уже Австрии принялся надевать. Присев рядом с немцем, австриец лишь тихонько вздохнул. АВи: Перед тем как достать бумагу и ручку, мне в руки выпала фотография мамы… Я.я так-бы хотел её обнять сейчас, Ги… Полуистерия. Полу плача говорил младший. Немец же взял руку австрийца и сомкнул те в одно целое. Ги: Не нужно передо мной оправдываться, АВи… взгляни мне в глаза? АВи: Хах… я их плохо уви-… Ги: Лишь взгляни, и всё пройдёт. Честно. Голос был спокойным. Нет. Холодным. До жути холодным. От одного слова в таком тоне из устов немца становится холодно, а внутри всё мерзнет и покрывается толстым слоем льда. По крайней мере, мир при таком тоне для Австро-Венгрии останавливался. Робко, боязно, неуверенно. Но он поднял взгляд и посмотрел прямиком в приглушенное золото сидящее перед ним. Золото — Сверкало. Сияло. Освещало эту мрачную комнату, с которой не справлялась сама луна, а Золото смогло! И не только осветить комнату, и Австро-Венгрия. Это золото смогло молча, лишь одним взглядом передать эту веру и надежду. Золото так и говорило Васельку: — «Я рядом. Не бойся, не меня, не этот мир. Я тебя защищу. Спасу. Укрою. Прикрою. Обниму и приласкаю. Только знай, я тебе не враг.» И ведь смогло передать это всё.> АВи: Я знаю… Ги: И что-же?.. АВи: Ты мне не враг! Ни в коем случае, ГИ’шечка! Рассоединив ключик из кистей руки, австриец сплёл новый. Объятия. Немец лишь похлопал тому по спине успокаивая. Как давно он не слышал этого «ГИ’шечка»… Больше чем полгода. Ги: Умница, Австри. А теперь серьёзно. Немец приподнял взгляд австрийца и поставил ровно перед собою. АВи: А?.. слушаю… Немец лишь закрыл рот австрийцу указательным пальцем свободной руки. И игриво улыбнулся. Ги: Не нужно говорить. Не нужно слушать. Нужно действовать. Немец прикрыл свои золотые глаза и потянулся к австрийцу. Убрав свой палец из таких долгожданных устов, он накрыл те своими. Нежно. Ласково. Сладко-приторно, целовал уста австрийца. По началу сам Австро-Венгрия не давал, ведь ничего не мог понять. С ним ли это счастье происходит вообще?! С ним. И только с ним. А после понял, что это тот самый шанс. Шанс который светит не всем, и не всегда! Поцеловать того самого человека, в которого больше года влюблён! Это… это ведь один раз, и потом немец скажет что это шутка. И австриец ему вообще не нужен. Так ведь?.. Ответ на поцелуй был скор. Приоткрыв уста, и дозволив сплести два языка, австриец так-же прикрыл глаза. Отдаваясь полностью немцу. Такой… сладкий на вкус немец… приторный. Будто сейчас на языке вовсе не другой, а шоколад!>… Посасывая губу австрийца, немец понял что тот кого он сейчас целует, полностью обхватил шею немца и принялся одной из двух рук закапываться в чёрных волосах. Приятные мурашки пробежались по всему телу, а улыбка появилась на устах которые прямиком сейчас одаряют этим блаженством. Тихое мычание послышалось со стороны австрийца когда немец переманил того из кровати к себе на колени. Воздух быстро закончился, и именно этот минус стали ненавидеть оба, ведь пришлось распрощаться с любимым и его нежностью. АВи: Г…Г…Ги?.. Ги: М? Между ними возникло то, чего Австро-Венгрия вообще не ждал увидеть и почувствовать. Слюнной мостик. Тёк прямиком от нижней губы австрийца, прямиком к нижней немца. Во рту присутствовал тот самый вкус шоколада. Сладкий и приятный. И, о чёрт… не хватало только того что возбудился австриец! АВи: М.мне страшно. Ги: Чего же солнце? Немец окрылил сидящего у себя на коленях австрийца, положив того себе на грудь, разлучив мостик. АВи: А.а вдруг кто-то узнает?.. Или мы?..