Знакомство

Ги: Раз не считается. По старой дружбе, это норма. Спустя минуту немец лишь понял, что успел сказать. Австро-Венгрия для него стал алкоголем, травкой. Личным наркотиком, который может одним взглядом с милой улыбкой заставить уже гореть со стыда немца. АВи: Чёрт… Ги! Австриец быстро слез с колен того и закопался руками в своих же волосах. АВи: ДА МЫ ЖЕ ТЕПЕРЬ ЛЮБОВНИКИ!!! Осознание. Благо пришло быстро. Хотя… в душе Австро-Венгрия был рад, что этот поцелуй состоялся. Первая мечта осуществилась, ждёт теперь вон, вторую. Ги: Я тебя умоляю, какие к чёрту любовники? Немец так-же встал с кровати и подошёл к шокированному австрийцу, и положил свою руку на плечо тому. Ги: Мы ведь не переспали, и я ведь тебя еще не трах‐… Австро-Венгрия лишь закрыл ро немцу, так-же как и он ему. Указательным пальцем правой руки. АВи: Ну-ка! Иначе получишь. Не убирая пальца из губ немца приставил к щеке немца кулак, угрожая старшему и высшему..... Ги: Боюсь-боюсь… Покачал в разные стороны немец, давая понять что Австро-Венгрия одолел того и победил. Ребёнок же, пускай поиграет еще… АВи: Ладно… смилуюсь над тобой. Так… а что делать-то будем? Ги: Можем повтори-. Пощёчина прилетела моментально. Не слишком больно. Неприятно — да. Ги: Да не знаю я! Молчать. Если тебе это не понравилось… АВи: Допустим, понравилось не понравилось. А что было бы если понравилось? Не скажет же Австро-Венгрия то, что думает… порой иногда просто лучше заткнуться и помолчать… Ги: Стали бы любовниками. Ты бы подрос, и мы поженились-бы) Австриец просто впал в шок. Челюсти в пол, глаза с размером как два пальца. АВи: Ги, тебе не кажется, что ты резко появился? Не пора ли тебе так-же резко и уйти? Ги: Ладно. Смотри, молчим? АВи: Я могила, ты-же знаешь?). Австро-Венгрия мило улыбнулся. Немец и в правду рассказал уже всё то, что можно и нельзя другу. И тот же, никому и ничего не проболтал!.. Сам Австро-Венгрия считал, что если предаст родного человека после отца, мир для него может рухнуть. Ги: Ладно, тогда. Спокойной ночи. Немец взъерошил волосы австрийца и улыбнулся, младший же кивнул и направился за немцем, чтобы закрыть двери за ним. Провёл немца прямиком к лестнице, австриец закрыл двери за ним только в этот раз уже на замок. Мало-ли, кто-то еще придёт-то? Закрыв двери, австриец лёг на кровать, обняв подушку. Чувства были разные. Как и положительные, так и отрицательные. С одной стороны, Австро-Венгрия рад тому, что этот поцелуй свершился. Но ведь с совершенно другой это была инициатива немца. И эта его шутка про «любовников» и свадьбу… Мысли ходили вокруг австрийца и просто создавали пытку для того. АВи: И зачем я только ответил на этот поцелуй?.. Зачем?! Вдруг он что-то подумает?.. Подумает же. И много ведь чего подумает…

***

Зайдя в свою комнату, приняв водные процедуры, переодевшись немец лёг в кровать..... Но мысли были только о том чёртовом поцелуе. Кайзер уже успел пожалеть, что потянулся к тем губам, что принялся ласкать уста австрийца. Проклинал себя и возненавидел в один миг. Но пожалуй… этот «подарок» на его двадцатилетие, был лучшим из всех возможных. Теплота, и приятные мурашки заполонили тело Германии, когда ему припомнилось тихое мычание от австрийца. А приятный вкус… до сих пор оставался. Этот вкус… напоминал уж больно клубнику. Такая-же сладкая. Такая-же приятная. Такая-же любимая… Было приятно тем, что австриец ответил, хоть это и было странно. Немец думал, что получит пощёчину еще до того как это всё произойдёт, и произошло-бы вообще? Как оказалось, произошло. Улыбка сияла. Тепло разъедало изнутри. Хотелось сейчас пьянеть и пьянеть этим юношей. Нет! Хотелось только и жить им! Слышать этот тёплый и милый смех. Видеть смазливую улыбку. Расчёсывать волосы цвета пшеницы на тёплом солнышке! Видеть только эти два василёчка! И только их!.. Ничего большего! Никого не нужно! Что же сказать еще?.. Германская Империя, в свои двадцать лет, уже приобрёл любовь всей его жизни. И не кого-то. А будущего наследника, такого как и он! Хотя нет, австриец был особенный. Васильки были наивны и глупы, как говорили и думали многие. Но не по мнению золота. Золото смог разглядеть в них то самое, чего не встретишь в других людях. Васильки добры, милы, наивны, но не глупы! Искренне верны, заботливы! Всё это лишь в одном человеке. «Василёчек.» Вспоминая то, что есть еще только один день, а именно завтра, ведь послезавтра австрийцы уезжают к себе снова, было больно. Больно, противно, грустно, пусто. Хотелось кричать и бить все зеркала! Но… организм не любит такого и так весь в шрамах, особенно на костяшках пальцев, так-что нужно идти спать. Так и решил организм за немца. Стоило только прикрыть глаза, как проводники подушка и одеяло забрали к себе немца. В царство Морфея. Приключения, забавы, мечты. Всё там это есть.....

***

Открыв глаза, немец увидел перед собой Австро-Венгрию. Маленького. Не совсем мелкого, двенадцать лет. Он был чем-то увлечён, в руках и рядом с ним лежали цветочки. Он видимо плёл букет или венок. Они сидели на белоснежном покрывале. Кто вообще берёт белоснежное покрывало на зелёную траву? Никак в голову не придет воспоминание… то ли он это уже видел, то ли нет?.. Ги: А-АВи?.. АВи: Ха-ха-хах! Ги! Ну ты и даешь, забыл что ли меня уже?) Ги: Нет.н.нет. Ам. а где мы? АВи: Ги-и!) Голос был игрив, радостный. Будто ничего трагического в его жизни не произошло вовсе. У мальчика не погибла мать, он не стал полуслепым… Нет. Стал. Повязка на нём. Ги: А. А где твои повязки?! Ты их забыл? АВи: Прошу… не кричи. И какие еще повязки?.. я только вчера приехал. И тебе ведь мама говорила. Марля отлично впитывает жидкость. А повязки… Ги: Да, они. Австрия и Венгрия? АВи: Шьются. Забыл?.. Точно забыл. Хотя… он ведь и не знал. Ги: А.а что ты делаешь с этими цветками? АВи: Ха-ха! Точно память потерял) На лице засияла улыбка, искренняя. Хоть глаз и не было видно, улыбку было. Милая. Добрая. Австрийцу всегда шла именно улыбка, он становился таким добрым… АВи: Во-первых, это одуванчики и ромашки. А во-вторых… Тебе твою Императорскую корону плету!) Австриец тихонько захихикал себе в ладонь, прикрывая смешок. Точно… Это тот самый день, когда Герман и Австри встретились после травмы старшего. Нет-нет. Следующий день. Немец сам и взял белоснежное покрывало, да бы постелить себе и другу ложу. Не сидеть же им на траве. К этому воспоминанию пришло еще то, что австриец по правде плёл венок для близкого ему немца. Они вдвоём в саду, когда приедет из Вены Австрийская Империя. Ну как оба? Австро-Венгрия с нетерпением, так хотелось услышать голос отца… понять что есть еще один человек который его поддержит. А Герман, так. Лишь врал..... АВи: Смотри какая же красота получилась!) Австро-Венгрия положил веночек из одуванчиков ярко-ярко розового цвета и беленьких ромашек с жёлтенькой серединкой. Сложив руки рядом, он лишь улыбнулся. Он не видит своё творение, но он может только представить картинку из того, что смог нащупать в своих руках еще во время того как плёл. Германская Империя поднял руки к голове и снял с себя веночек, и принялся крутить того у себя в руках. Аккуратно, казалось идеально было сплетено это изделие красоты… Яркие цветы так хорошо дополняли эту великолепную картину. Внутри своего тела немец почувствовал теплоту, странную… Ги: Вау… с.спасибо, Австри… Немец улыбнулся, робко, несмело, смущаясь сидящего напротив австрийца. Но со стороны австрийца послышался смешок. Было так смешно чувствовать то, что сидящей напротив немец весь такой серьёзный и угрюмый. Но на данный момент, легко уязвимый и милый. АВи: Обращайся, конечно! Буду только рад сплести тебе, хоть сто таких! Зная что австриец сейчас засмеется он подготовился, и никак не реагировал. Хотя как, играл и пытался делать реалистичные эмоции. АВи: Ха-Ха! Ги, ну ты конечно и даёшь… Смотри! Бабочка прямиком у тебя на носу! И в правду! Увидев редкую бабочку, Австро-Венгрия аж запнулся. Синяя, королевская бабочка, сидела прямиком на носу у Германской Империи. Видимо из-за пыльцы, которая возможно упала на нос, она присела пригреться. Ги: Мгм) АВи: И вон еще! И еще! Их было штук тридцать три… И все очень красивые и магически. Немец улыбнулся австрийцу, мягко. Как всегда.

***

Ги: Ах-ага?!.. Резкое пробуждение из столько отличного и прекраснейшего сна. Это всегда выводило из нормы немца. А ведь он иногда вспоминает этот день. Иногда просто мечтает прожить их снова, погрузиться в ту атмосферу… Пс: Кмг-кмг. Мог бы и не стонать… Пруссия только и успел присесть на краешек кровати, только что вставшего сына..... Ги: О.отец?! Было непонятно и странно, зачем Королевству приходить посреди ночи к сыну? Герман задался тем-же вопросом, ведь что-то ударило прямиком в лицо. Январский рассвет. Из горизонта только и успевает показаться солнышко и пустить первые свои лучи на свободу. Пс: С добрым утром. Что снилось, что ты так подскочил? Ги: Ничего… Немец привстал на локтях а после и вообще присел. Не отпуская тёплое и мягкое одеяло он лишь протёр глаза цвета золота и заглянул в отцовскую душу. Пс: Не смотри в душу, ничего не увидишь всё-равно. Изумрудная душа замолкла. Всегда говорила, сияла, пела! Но с родными и близкими, молчит, будто это мертвец. Ги: Так… зачем пришёл?.. Пс: Проведать. Вчера тебя не видел ни во дворце до начала бала, ни во время, ни позже. Вот и хотел спросить, целый день здесь проторчал? Ги: Нет. Только до бала, потом спустился… Пс: Правда? Что же тогда гости все мне говорят, что именинника не смогли поздравить-то? Врешь, Германия, врешь… Пруссак встал со своего прошлого места и взъерошил волосы сына, сейчас он идёт к окну. Ги: Я не вру. Можешь даже спросить-… Пс: И у кого-же? Небось, Австро-Венгрию?) Пруссак ехидно улыбнулся и перевел взгляд на своего сына. Сейчас немец только отвернул свой взор на двери, дабы не увидеть отца. Пс: То‐то-же) Король лишь подошёл к рядом стоящем столе. На столе не было большого беспорядка, просто книги лежащие в стопку. Карандаши, коричневый и чёрный. Ручка с чернилами и несколько тетрадок. Но было еще что-то. Лист бумаги. На нём был изображён портрет. Германская Империя в свободное время любил рисовать всякое разное. Чаще всего это были города с их достопримечательностями. Берлин, Мюнхен и пару раз Будапешт. Эти три города больше всего нравились юному художнику. Живописью кайзер занимается давненько, наверное с лет семи. Но ни разу портреты не рисовал. Руки не доходили..... Пс: Вау, сын! Ты уже и на портреты перешёл?) Пруссак взял лист немного пожелтевшей бумаги и немного помятой. Наверное, помялась во время рисования портрета. На самой пожелтевшей бумаге был изображён милый, блондинистый парень. Волосы были светло-нежного русого цвета волос. Который уж сильно напоминал пшеницу, которая сияет на ярко палящем солнце. Ярко-голубого цвета глаза, сияли. Напоминали цвет лазуревого камня, или же лепестки василька, который даёт свой цвет благодаря солнцу. Глаза имели единственный цвет, ведь весь остальной портрет имел плюс-минус схожесть в тонах. Перепады и многократная звезда была прорисовала тёмными чернилами, придавая новых красок этой всей картине. Блондинистые волосы, небрежно падали на плечи, где был прорисован воротник. Блондинчик своими васильковыми глазами смотрел прямиком в душу… Пс: И кстати… этот блондин мне кого то напоминает… Пруссак повернулся лицом к сыну, который только-только принялся застёгивать пуговицы рубашки..... Увидев лист, который вчера оставил на столе после окончания работы, немец бросив не застёгнутые две пуговицы возле шеи, подбежал к отцу и рывком освободил лист. Ги: Н.никого! Никого и никто! Это.это образ из моей головы! Начал оправдываться на несуществующий вопрос наследник. Пруссак на это лишь вскинул бровь, смотря на сына с удивлением. Он никогда не видел глаз Австро-Венгрии после того, как тот стал полуслепым. Он не снимал перед тем масок, и не удосуживалось увидеть этих васильков, возможно этот факт и спас Германию, ведь тогда бы последовали вопросы. — «Почему именно он?» — «Зачем?» — «Влюбился что-ль?» А всего этого Герман терпеть, не терпел. Пс: Идеальный образ тогда. Голубоглазый блондин, только вот… он реально похож на кое-кого… Пруссак лишь защёлкал средним и большим пальцем руки смотря вверх, вспоминая похожий силуэт. Он никогда не видел Австро-Венгрию без масок, и не мог вспомнить его лицо без них. Хотя оно ведь поменялось. Это плюс для Ги..... Ги: Брось, Па. Бред. Отнекивался немец. Не хотелось восстать перед отцом с странной стороны бытия. Пс: Ладно, оболтус, мой. Застёгивай пуговицы и пошли на завтрак. Пруссак ткнул пальцем в алую грудь, которая немного показывала себя сквозь незакрытые два промежутка. Ги: Сам оболтус! И вообще, какого хрена лезть за мой стол?! Выругался немец, когда его отец закрыл дверь. Германская Империя не был капризным ребёнком в детстве, или в подростковом периоде. А вот после совершеннолетия, изменился. Гормоны гуляли свободно. И ладно, перепады настроения, ничего страшного. Но теперь немца стали бояться все служанки, ведь он может просто так взорваться и накричать на тех. И было лишь четыре персоны которых он уважал. — Его отец, Прусское Королевство. Ведь на взрыв, случается мощный взрыв. — Российская Империя. Ведь от отца он также получает. — Австрийская Империя. Ведь истерики, истериками. А он и есть одной из главных преград в общении с австрийцем младшим..... — Австро‐Венгрия. Душа, сердце, и даже совесть, не позволяли повысить тон на этого маленького и беззащитного беднягу… То сколько в его жизни произошло проблем, трагедий и переживаний. И еще здесь один из близких лиц ему накричит, что же тогда случиться с ним? Про это даже и думать не хотелось… Одевшись, а точнее застегнув две пуговицы сверху и обув туфли, немец спустился вниз. Каждый шаг был сопровождён цоканьем. Цок-цок. Цок-цок… Проходя мимо ложи того, кого он так сильно любил, вспомнил вчерашний вечер. Зачем?! Этот вопрос до сих пор волновал Ги. Зачем он это сделал?! Он и сам не знает. Душе и сердцу не прикажешь… Хотелось зайти к нему и извиниться, но и есть честно хотелось. Потом. Всё будет потом…

***

После утренней трапезы все гости разбежались по своих комнатах, а кто-то одевшись потеплее собрались на улицу. Пройтись и осмотреть новую столицу Пруссии, Берлин..... Немец лишь подошёл к австрийцу который был по пути к своим апартаментам. Ги: АВи! Постой, есть минутка?.. Немец отдёрнул Австро-Венгрию за локоть, останавливая. Немного перепуганный австриец посмотрел на немца, пытаясь разглядеть и устоять на ногах. АВи: Д.да, Ги? Что-то хотел? Ги: Да. Помнишь что было вчера вечером? АВи: Частично… помню как вручил тебе конверт, и всё… А ну и до того момента. Сад, бал, и так далее. Но потом как память отшибло… У немца от удивления аж глаза округлились до неимоверных размеров. Но нашлась и радость, он не помнит этого кошмара. АВи: А есть что помнить? Ги: Нет-нет, всё в порядке, честно. Скажи… а сколько бокалов шампанского ты выпил вчера на балу? АВи: Помню… помню четвертый… дальше нет. Если-бы это произошло раньше, Ги бы хорошенько отругал австрийца, прочитав бы лекцию как Австрийская Империя. Но сейчас он только благодарит Бога за то, что Австро-Венгрия перебрал с алкоголем. Ги: Не пей так много, знаешь же… АВи: Будет плохо и никто не поможет. Да-да, Ги, знаю-знаю. Еще что-то? Ги: Да нет… потом можешь зайти ко мне? Пообщаемся? Если хочешь, могу сделать экскурсию? АВи: Хм-м-м… предлагаю второе и третье?) Ги: Ха-ха! Хорошо) тогда в… 14:00, после обеда? Холод спадёт и снег станет мягче, ходить удобней будет. АВи: Как скажешь, тогда я зайду) Австриец мило улыбнулся немцу, одарив того самой красивой улыбкой по мнению немца. Помахав кистью руки, австриец скрылся за углом, идя к себе в комнату. Ги: Заходи…) Прошептал тихо-тихо себе под нос немец и также направился к себе в покои. Еще есть целых пять часов! Может… порисовать?)…

***

Pov Австро-Венгрия. —Утро было тихим и мирным. Встал я как всегда рано. С этим правлениям только и погублю себя! Со смерти отца прошло чуть больше года, а я и не скорблю… М-да. В свои двадцать три я стал жестоким, и холодным. Как меня только мир носит-то? Ладно. Сегодня важный день. Хотя важный он завтра… Так! Соберись, дурак!..