Текстура неба

Этот взгляд, почти потерянный, почти восхищённый в сапфировых глазах заставило сердце Антона кольнуть. Словно мышцы миокарда проткнули иголкой, потому что знает исход данной операции. Но всё равно не может себе помочь. Ни себе, ни Олеже, и может только мириться с горечью на сердце. Этот взгляд... Антон почти потерялся в разбитых осколках болезненных воспоминаний. Сжал зубы во рту почти инстинктивно, но все равно будет потакать эгоистичному желанию. Олежа широко улыбнулся, но всё равно поумерил пыл и уточнил: - Это точно не доставит тебе хлопот? Неужели есть время возиться со мной... - Всё в порядке. - Тогда конечно, с радостью! Мне некого было просить послушать меня, так что ты здорово меня выручишь. Звёздочкин, наблюдая за энтузиасмом приятеля обманчиво для себя решил - он не потакает эгоистичному желанию, а помогает кому-то в творческом раскрепощении. А это, важно отметить, хорошое дело. Да он тот ещё герой. - Хорошо. Забирай свои вещи, начнём прямо сейчас. - А где? - В надёжном месте. В творческом логове. И они пошли в кабинет клуба в котором состоят, потому что по расписанию сейчас там нет заседаний. Когда дошли, дверь была запярта, действительно никого нет. Но у Антона есть с собой ключ. Душнов удивлённо спросил: - А так точно можно делать? Антон, прежде чем открыть дверь, покрутил ключами вокруг пальца со словами: - Думаешь, я украл эти ключи? - Нет! - Мне их доверили. Так что не беспокойся. Удивительно, но внутри всё прибрано, помимо сильного отрыва члены этого клуба ещё любят сохранять своё место чистым. Олежа похвалил их в своей голове, но не знал что делать дальше, поэтому остался стоять чуть поодаль дверного проёма, пока Антон спокойно располагался, снимал пальто и неторопливо обходил кабинет в поисках вешалки. Увидев что Душнов почти не сдвинулся с места, Антон рукой показал жест "проходи", но в голове нашёл это поведение забавным. Сам Олежа забавный, так и хотелось бесстыдно дразнить его, в поисках границ его неловкости, но вовремя отговаривал себя. Хотя Душнов будто сам на это напрашивается, и за целых два дня их знакомства успел знатно потрепать самообладание Антона. Олежа получил разрешение заварить чаю пока Звёздочкин дочитывал произведение. Всё с тем же серьёзным выражением лица. А когда они встали друг напротив друга, и кареглазый полностью сфокусировался на сути поэмы, начал их занятие издалека: - Ты ведь понимаешь принцессу которую играешь? Ты знаешь её переживания? Олежа кивнул, и Антон уже оставил в сторону листки, посмотрел в синие глаза и так же размеренно начал: - Хорошо, тогда.. попытайся описать её. Помни что актёрство это не просто притворство, а настоящее пересечение с тем, кого ты играешь. Можно даже играть полную противоположность себе, если только на минуту отключить всё и погрузиться в голову этого героя. Всё берёт своё начало с понимания. Олежа посмотрел на свои слвинутые колени, задумавшись над вопросом. Описать.. тут ведь не про образ, красоту, а именно внутренний мир. Можно много чего сказать, но по взгляду Антона ясно что слепая вода вместо истины его не устроит. Олежа тоже решил начать рассуждения издалека: - Ну, многие считают её лекгомысленной и немного потерянной.. но, - протянул тот, копавшись в мыслях. - Многие считают такой, но является ли она такой? - Принцессе хотелось любить звезду с неба пока та властно сияла ночью, но когда та спустилась к ней и попросила руки, она поняла что боится. Звёздочкин всё ещё выжидающе смотрит, так что Олежа продолжил: - Но поддавшись импульсу, она снова обратилась к небосводу. И снова отказала, когда звезда спустилась к ней под видом демона. А в конце и вовсе забыла о мечтах, и кинулась в объятия простого смертного. Наверное, так можно сказать про многих: любит мечтать и смотреть на звезды, но на будущее смотрит здраво и приземлённо. - А ты бы на её месте как поступил? Душнов потёр вспотевшие ладони о штаны и на мгновение задумался. Но ответ не заставил себя долго ждать: - Сложно сказать. Я бы хотел прожить насыщенную жизнь, но не думаю что смог бы справиться с бессмертием. Жизнь же наверняка надоедает после одну сотню лет? Ну давно, две или три, на вскидку. - Хорошо, мне всё ясно. Если кратко, то это кристально прозрачно о чём думает принцесса и какая у неё мотивация: страх, восхищение и мечтательность. Если она любит, одновременно испытывая страх к существу перед собой.. сможешь в голове представить как был бы её голос? А движения рук? Олежа взял бумаги со стола, уже в миллионый раз проходя глазами по строкам, парень действительно хотел оживить принцессу из поэмы в своей голове. Антон терпеливо позволял ему напротив, даже не прикоснулся к чаю и не сверлил парня взглядом, максимально давал пространство для воплощения. И когда Душнов воодушевился, красивые сапфиры вместо зрачков ярко сверкнули, Звёздочкин встал с кресла и произнёс: - Хорошо. Попробуем порепетировать? - Да. - Отлично. Я буду.. хм, буду демоном. Тут уже Олежа воспользовался моментом и сказал с улыбкой: - Тебе подходит. Но Антон лишь улыбнулся, скорее, чтобы влиться в образ демона соблазнителя, который пришёл мечтательной принцессе во сне, предлагая трон и бессмертие. Он засучил рукава бордового свитера, который просто радовал глаз вместе с чёрными штанами классикой. Немного подумав, Антон порыскал в тумбочке, нашёл чёрную подводку и покрасил глаза. Это для образа. Олегсей молча наблюдал за этим, но про себя подметил что Антон должен чаще подчёркивать свои ресницы. Звёздочкин вопросительно вскинул брови, риторично спросив: - В начале ведь твои реплики? На что Душнов почти истерично кивнул, быстро приступая к чтению, неловко осознал что слишком долго смотрел на Антона с подкрашенными глазами. Но на этот видимый жест приятеля Звёздочкин отреагировал с лёгкой усмешкой, и всё же спросил, но немного тише: - Что, мне так идёт? - Да, вообще-то. Не дождавшись других комментариев от оппонента, Олежа стал зачитывать начало сцены где Лучафэрул появляется на землю в виде демона: Шли дни за днями чередой, Шли ночи за ночами, Лучафэрул во тьме ночной Вновь заблестел лучами. И, вспомнив, как явился к ней Он в замок, дева снова Взывать к владыке всех морей Опять во сне готова: - По тонкому лучу скользни Из непомерной дали, Чтоб помыслы мои и дни, Тобою засверкали! Олежа произносил реплики, вклыдывая душевность, чувственность, надежду и страх перед бессмертным любимым, при этом пытаясь не переборщить, плавно двигал руками, и смотрел на Антона как на настоящего прекрасного демона, что только возник в королевских покоях. Дальше шли описания звезды, которые уже Звёздочкин зачитывал томным голосом: От боли вспыхнув, он погас, Призыв услышав страстный, И твердь небесную потряс, Взметнувшись, смерч ужасный. По всей вселенной в тот же миг Разлился свет багровый, И среди хаоса возник Вдруг юноша суровый. На черных вьющихся кудрях - Корона золотая, Как будто в солнечных лучах Плывет он сам, сверкая. Две беломраморных руки И черный плащ, как саван, От тяжкой думы и тоски Смертельно бледен сам он. Но мрачный и бездонный взгляд Исполнен тайной власти, Глаза огромные горят, Как две голодных страсти. А когда дошёл черёд до обращений к принцессе, у мужчины сменился даже взгляд. С каждым новым словом он подходил всё ближе, в бумаги даже не заглядывал, давно всё выучив, и в комнате словно стала витать присущая персонажу аура неизведанной угрозы и бесконечной страсти: - Из сфер моих с таким трудом Сошел, тебе внимая, Ведь солнце было мне отцом, А мать мне - тьма ночная. Пойдем со мной, любовь моя, Оставь свой мир скорее, Лучафэрулом буду я, А ты - женой моею. Венца из звезд, краса моя, Тебя я удостою, И ты взойдешь на небеса Невиданной звездою. На последних нотах речи, Антон, так влившись в образ, умолительно взял Олежу за руки, крепко сжал, вызвав у второго хоть и тёплые, но неприятные ощущения, и настрой вырваться оттуда как можно скорее. Лицо Душнова естественно исказилось беспокойством, будто его зажали в угол, но это беспокойство медленно перетекало в сожаление пока первокурсник лепетал: - Ты так прекрасен, как во сне Лишь демон может сниться. Но встать на путь, открытый мне, Я не могу решиться. Твоя любовь меня страшит И ужас мне внушает. Твой облик душу леденит, А взор испепеляет. Антон немного отчаянно положил руку себе на грудь, восклицая: - Покинуть вечный небосклон? Но как, скажи на милость? Ведь я бессмертьем наделен, Ты смертною родилась. Олежа, сжав кулаки и набравшись храбрости, вытянул шею и крикнул: - Мне нужных слов не подобрать. С чего начать, не знаю. Должна бы я тебя понять. Но я не понимаю. Но ты уверишься вполне В моей любви до гроба. Стань смертным и приди ко мне. Чтоб страсть познали оба. Ответом прозвучало, немного потухшим голосом, в котором ясно резится одно - принятое решение: - Бессмертья просишь моего Ты за любовь земную. Так знай: и сам я ничего Другого не взыскую. Я буду вновь грехом рожден И стану сыном мига, Я был бессмертьем наделен, Его я сброшу иго. Опять Лучафэрул исчез - Так ради девы милой Пропало с высоты небес На много дней светило. И конец сцены, лицо Звёздочкина в миг расслабилось, положив руки в карманы, тот озвучил похвалу: - Ты не такой безнадёжный как о себе думаешь. Хм, шучу конечно, ты сыграл очень хорошо, хоть сцена и маленькая, но хорошо подобрал мимику и интонации. - Просто, с тобой даётся очень легко. То есть, ты такой хороший учитель. - Благодарю, но учитель - ничто без соответственного ученика. Олежа сплёл свои руки за спиной, медленно покачиваясь на месте, не решается прямо смотреть в глаза Антона, но всё же говорит: - Жаль что ты не играешь со мной в спектакле. Просто такое ощущение, что Антон знает как посмотреть на Душнова, чтобы тот взял и заговорил как надо; знает как прикоснуться, как схватить, чтобы Олежа правда что-то почувствовал. Хоть это и игра, не означает что тот не может наслаждаться этим по-настоящему. Да и что-то подсказывает Олегсею что на месте принцессы, заявись к нему такой роскошный демон, даже миг не потратил бы на раздумья. Но на это Звёздочкин бессовестно махает рукой, отрезав: - Боюсь, если слишком часто буду мелькать перед твоими глазами, то надоем. И когда Олежа стал уже посерьёзному отнекиваться, Антон почти не слышал его, погружаясь в своё минтальное болото, наглухо. Строгие черты смегчались, перед карьими глазами возник болезненный образ, заставив Звёздочкина стиснуть зубы и сухо сглотнуть. Хотелось чем-то заткнуть это, тёмный и липкий порыв теперь пылал в почерневших глазах, пока Олежа что-то говорил, и Антон будто вспомнил о том, какой же парень перед ним юный и неопытный. А ещё хрупкий. Он прекрасно это знает. И всё же снова и снова, хочется дразнить. Как же хочется. Несмотря на очередной укол сердца, Звёздочкин как-то коварно улыбнулся, обдумывая: - Стой, а если немного изменить сцену с демоном? - Что? Как именно изменить? - Призови меня. Зачитай призыв из поэмы. Олежа прочистил горло, всё ещё не понимая к чему клонит играющий демона, но всё равно зачитал: - По тонкому лучу скользни Из непомерной дали, Чтоб помыслы мои и дни, Тобою засверкали! Тогда Антон упал перед Олежой на колени, смотря снизу вверх с таким болезненным обожанием и явно скрытой целью в скачущих зрачках. Олежа совсем растерялся, не знал что делать, лишь глухо смотрел на приятеля, пока тот качал головой, искал руки Олежи, словно разгорался на полу кабинета. И всё так же зачитывал свои обещания в репликах, строку в строку, как в поэме, но на этот раз звучал на грани отчаяния. Всё такой же растерянный, Олежа робко протянул руку к щеке Антона, даже не подумав как следует: зачем, и что будет делать дальше? Расстояние ладони до лица тянулось бесконечно долго, прежде чем дверь широко открылась и внутрь не зашли несколько человек. Среди них был и Толик, президент клуба, который как только увидел животрепящущую сцену, даже пожалел что прервал парней, и всё равно крикнул: - Ого! Тут что-то намечается, да? А мы так тупо прервали. Предупреждать надо. Антон снова встал на ноги, стряхнул с коленей пыль и спокойно ответил: - Мы просто репетировали. - Да!? Я даже спрашивать не буду что именно. Олежа наконец очнулся из своего сна, покашлял и твёрдо заявил: - Антон помогал мне лучше вжиться в роль, если это и выглядит странно со стороны, то... Толик хотел ещё комментариев накинуть, но не сильно хотел давить на новенького, он же новенький. Но всё равно посмотрел на Антона взглядом, очень многозначительным, прежде чем ударить книгой по столу и не созвать остальных из коридора. - У нас внеплановое собрание, форс мажор, так сказать. Желательно чтобы все присутствовали. Звёздочкин слегка нахмурился, так как понимает что за главная тема у дискуссии: у кого-то там из клуба какие-то тёрки с кем-то там, лучше и не описать. Он кинул быстрый взгляд на Олежу, который уже внимательно слушал Толика, и тот даже не посмотрел в ответ. Ну ничего, так даже лучше. А придя домой, первым делом Антон пошёл в душ, нужно смыть с себя всю грязь, что так отвратно липла на протяжении всего дня. В тусклом свете его мешки под глазами почти не видны. В тусклом свете он может на немного отпустить душу.