Верни меня (В ночь нашей встречи)

— Пророчество? — удивился Драко, когда Гермиона закончила объяснять, почему позвала его встретиться в отделе Тайн. — Да. О тебе и… — Гермиона замялась, не решаясь произнести то самое имя, отчего Драко ощутил знакомое раздражение. — О нем, — неуверенно закончила она. — Ради Мерлина, Гермиона! Произнеси его имя! Он был твоим лучшим другом! — воскликнул Драко, игнорируя напряженные взгляды, адресованные ему после этой эмоциональной вспышки. — Не могу, Драко, никто не может. Больше не может, — голос Гермионы дрожал, словно она была готова вот-вот заплакать. — Что за чушь! — не унимался Драко, размахивая руками. — Гарри, чертов, Поттер! Ради Мерлина, Гермиона, его имя было Гарри Поттер! Оглушительное молчание и потрясенные взгляды окружающих заставили Драко, наконец взять себя в руки и затихнуть. — Драко? — Гермиона посмотрела на него тем самым взглядом, который она всегда использовала, когда ее одолевало любопытство. — Как? — спросила она, приблизившись настолько близко к его лицу, что он невольно отшатнулся. — Как? Что? — переспросил он, не скрывая раздражения. — О чём ты, Грейнджер? — Как ты можешь произносить его имя? — Взволнованно спросила она. — Блять, это просто невероятно. Я помню, что ты защищала меня на суде. И я знаю, что мы оставили наши прошлые разногласия ради блага волшебного мира. Но меня шокирует то, что ты ждешь, что я, подобно всем остальным, буду исполнять это безумное правило не произносить имени Гарри. Особенно ты, Грейнджер! Разве вы с Уизли не были его лучшими друзьями? Его единственной семьей? К моменту окончания этой пылкой речи голос Драко звучал устало и надломленно, хотя изначально он был полон твердости и уверенности. В глазах Гермионы блеснули слезы, которые она даже не пыталась скрыть. — Драко, мы действительно больше не можем произносить его имя. И это не потому, что не хотим. Уже два года отдел Тайн ломает голову над этим, с того момента, как мы поняли, что не можем это контролировать. — Что? — Ошеломленно спросил Драко. — Ты серьезно говоришь мне, что не способна произнести «Гарри Поттер»? — Драко ощутил как в его жилах застыла кровь. — Да, именно это я говорю, — ответила она. — Почему? Когда это началось? Что произошло? Что изменилось? — Драко бросал вопрос за вопросом, его голос звучал все более тревожно. Он должен был понять. Ему нужно было узнать правду. — Мы до сих пор не понимаем. За последние два года весь отдел Тайн объединился, чтобы разгадать эту загадку. Мы не знаем почему, но это началось два года назад в годовщину последней битвы. Рон собирался произнести речь в его честь, но не смог даже выдавить из себя его имя. Я тоже не смогла. Рон быстро выдумал оправдание, будто причина крылась в эмоциональном стрессе. Тем не менее после этого, мы были не способны произнести его имя. Я рассказала все нашим близким друзьям, и они признались, что у них тоже появились подобные трудности. Я использовала практически все ресурсы Министерства. — Гермиона начала нервно накручивать свои волосы на палец, прогуливаясь взад и вперед. — Поначалу я думала, что это как-то связано с его исчезновением. Я была уверена, что он просто спрятался где-то и вернется к нам, когда почувствует, что готов. Он столько всего взвалил на себя, поэтому такой его поступок был вполне объясним. Но он так и не вернулся, и теперь мы даже не можем произнести его имя. Я боюсь…— Гермиона запнулась. — Я боюсь, что за этим исчезнут и наши воспоминания о нем. Как будто… как будто… — Как будто его никогда не существовало. — Закончил за нее Драко, видя, что Гермиона не в силах выговорить это вслух. Он наблюдал за тем, как она начала плакать, спрятав лицо в ладонях. Подойдя к ней, Драко осторожно обнял ее за плечи. — Ты не забудешь, Грейнджер. Я не позволю этому случиться. — Тихо прошептал он ей на ухо, чтобы только она это услышала. — Спасибо, — так же тихо ответила она. Когда Гермионе удалось успокоиться, она попросила невыразимцев, которые собрались с ними в зале Пророчеств, оставить их наедине и они словно тени тут же бесшумно исчезли. — Послушай, Драко, услышать пророчество могут только те, о ком оно было сказано, или тот, кто сделал предсказание. Я должна узнать о его содержании. Пожалуйста, не оставляй меня в неведении. — Требовательно попросила Гермиона, вручая ему сферу с аккуратной биркой, на которой вьющимся почерком были выведены имена его и Гарри. Лишь на секунду Драко замешкался, а затем осторожно взял сферу из рук Гермионы. Он пристально вглядывался в нее, стараясь успокоить сердце. Тихим шепотом пророчество начало звучать в его голове. Тот, кто не вернул долг и кто ищет забытые тропы, станет последним, кто произнесет имя Того, чья ночь таит ужасы, а глаза залиты слезами. Они почувствуют друг друга сквозь завесу, соединяя мир живых и мертвых, чтобы восстановить равновесие магии, которое, казалось, навсегда утеряно. Тело Драко сковала дрожь, и он резко вернул сферу Гермионе, после чего почти потеряв равновесие вцепился в ближайший стул, чтобы тут же рухнуть на него. — Нет, нет, нет, нет, — еле слышно повторял себе Драко. — Мерлин, прошу тебя, нет. — В ужасе молил он, чувствуя, как его сердце разрывается на части, а слезы градинами стекают по щекам. — Нет. — Драко? — позвала Гермиона, и в звуке ее голоса четко слышались отчаяние и страх. — Гарри, он… — Драко почувствовал, что не может дышать. — Он действительно… — его охватила паника, и он ринулся из комнаты, пытаясь сбежать от отчаянных криков Гермионы. Он бежал так быстро, насколько позволяли ноги, и так далеко как позволял чертов министерский лифт. Не оглядываясь, он добрался до атриума и лишь на мгновение остановился, чтобы прошептать: «Поместье Найджелуса», а затем скрыться в камине. Драко выпал из камина прямиком на ковер гостиной, больше не в силах сдерживать истерику. Гарри Поттер действительно исчез навсегда, ведь он был мертв.