Крысиный король

Несмотря на предложение Королевы созвать срочный совет и принять меры по поводу обнаруженного тела, Зак был против. Его доводы звучали логично: он не хотел, чтобы совет, а затем и дворяне с простым людом узнали о том, что готовится заговор. — Что вы думаете, Ваше Величество? — Зак размял письмо и поднял взгляд на трон. Авира медленно кивнула. Было видно, что женщина находится в глубокой задумчивости, но доводы своего протеже она не смела игнорировать. Внутри Зака медленно разлилось тягучее тепло. — Сначала я послушаю то, что обнаружили люди Ярдлэнд-Скота. Прошу, говорите. Зак, честно говоря, почти не слушал. Рико рассказывал о том, что обнаружили бедного мальчишку совсем недавно. После опознания сам главнокомандующий поспешил во дворец дабы доложить об этом Ее Величеству. Зак разгладил письмо, стараясь еще раз мысленного проговорить то, что обнаружил в нем. Ему не совсем нравилось то, что он хотел сказать. Тем не менее, когда Рико закончил со своим докладом, а королева велела ему и дальше вести наблюдение в близлежащих к месту преступления территориях, Зак встал с места с грудью, полной уверенности поставить точку в собственных исследованиях. — Ваше Величество, помните ли Вы, что говорилось в письме? — спросил Зак, поднимая взгляд на королеву. Авира медленно кивнула, но в ее глазах читалась молчаливая просьба, и Зак был рад ее исполнить. Он медленно зачитал содержимое письма, делая внушительные паузы между предложениями для того, чтобы Авира смогла запомнить все более подробно. Затем, достав из нагрудного кармана небольшой блокнот и перо, он начал писать, вставляя небольшие комментарии. — На самом деле, здесь все просто, — сказал Зак: — Псы, здесь все понятно, это мы. Говорится, что мы, якобы, заняты только государственными делами, нам нет дела до простого люда и их проблем. Я могу ошибаться, но крысы — те, кто нам противостоит. Некая организация, с которой еще предстоит познакомиться. Возможно, — Зак поднял взгляд на королеву: — вам что-то известно? — Ты слишком умен для своей должности, — Авира улыбается уголками губ, а затем качает головой: — тем не менее, мой ответ — нет. Про крыс мне ничего неизвестно… Но, Зак, ты уверен, что эта организация может стать проблемой? Зак отрывает исписанный лист из блокнота, а затем складывает его пополам. — Я оставлю это Вам, — он поднимает лист на уровень глаз, будто бы еще раз делая на нем акцент, а затем кладет на небольшой стол рядом с троном королевы. — Зак? — еще раз спрашивает Авира, склонив голову на плечо. — Прошу прощения, моя королева, — отзывается Зак, поспешно качая головой, словно стряхивая с себя минутное наваждение: — Я не знаю, что именно стоит ждать от них, кто возглавляет организацию и какова их численность. Но мне кажется, доля правды в этом письме есть. Псы стали домашними, Ваше Величество, а домашний пес — мертвый пес. Позвольте откланяться. Авира проводила Зака молчаливым взглядом. Ей не было необходимости останавливать его из-за последних слов, ведь она понимала, что ее протеже говорил правду, пусть и не самую приятную. Ей еще много с чем нужно было разобраться, ведь если с внутренним двором и знатью сегодня отношения были налажены, то с остальными людьми предстояло еще много работы. Расправив плечи, она встала с трона, направляясь к дверям, что были скрыты плотной занавесью с противоположной стороны от входа в тронный зал. По пути она подобрала письмо. Не открывая его, она сложила лист еще несколько раз, не боясь, что чернила испортятся, и текст станет нечитабельным. Пройдя в свои покои, она наконец-то смогла выдохнуть. До конца дня Ее величество Авира Миллер более никого не принимала.

***

На следующий день, когда солнце только-только выплыло из-за горизонта, Зак уже находился вне своего дома. Ему нравилось наслаждаться одиночеством, которое обещало ему это раннее, зимнее утро, его тренировки проходили на закрытой площадке, которой могли пользоваться только служащие или же обучающиеся в академии парни и девушки. На самом деле, конкретно здесь он заниматься не любил. Несмотря на раннее утро, все равно находилась пара-тройка зевак, которые не преминут поглазеть на него или же, не дай тому случиться, предложить спарринг. Как это и случилось сейчас. — Ну давай же! Атакуй, слабак! — кричала очередная «зевака». Зак закатил глаза, точечно сделав выпад в сторону буйной девушки. Кончик ученической шпаги попал в чужое бедро, обтянутое плотной, коричневой кожей. Его сестра, заявившись сегодня утром и помешав его тренировке, никогда не считалась с чужим мнением. И Зак был таким же. Он с усмешкой проследил за тем, как Кайла отступает, зло сверкая багровыми глазами, а затем произнес: — Только не плачь отцу потом. Кайла закатила глаза, как и ее брат немного раннее, а затем перекинула шпагу в другу руку. Зак выглядел немного удивленным, но затем просто усмехнулся. Его сестра просто подобрала горсть песка и вытерла вспотевшую ладонь, затем же возвращаясь в боевую стойку. Теперь Зак видел перед собой настоящего оппонента, с которым сложно будет не считаться. Тем не менее, несмотря на то, что его интуиция подсказывала ему биться во всю силу, он не прислушался к ней, надеясь на то, что его сестра никогда не сможет его победить. Это почти стало его фатальной ошибкой. Кайла слишком резво побежала вперед, нанося пару колющих ударов в район живота. Зак кое-как отпрыгнул назад, принимая последний удар своей шпагой. Вышло криво, этот блок нельзя было назвать красивым, но именно в этот момент Заку было плевать на красивый поединок. Его взгляд стал острее, а движения более быстрыми и слаженными, нежели минутами раннее. Кайла тоже заметила эти изменения, отскочив назад, она приготовилась блокировать контратаку Зака. — Это было неплохо, — прокомментировал Зак. Кайла в ответ улыбнулась, не решаясь отвлекаться на разговоры. Для Зака смех закончился. Пора уже собраться и доказать Кайле, что ее тренировки, на которые она тратила столько времени, все равно окажутся бесполезными против умудренного опытом солдата. Пара быстрых выпадов, просто чтобы посмотреть, как поведет себя Кайла. На удивление Зака, Кайла не стала уворачиваться. Вместо этого она отбила все удары почти идеально. Зак цыкнул, переходя в активное наступление. Его преимущество заключалось в росте. Он мог спокойно блокировать удары, нанося при этом собственные без страха оказаться на земле. Но Кайла была другого мнения. Дождавшись, когда Зак окажется перед ней, Кайла пригнулась от свистящего лезвия шпаги, вскинув руку вверх. Ее шпага почти коснулась незащищенного горла брата, но тот й резко дернулся назад. Удар не принес свои плоды, но Кайла смогла уложить Зака на землю. Она хотела нанести последний удар, но Зак, чьи глаза налились настоящей злобой, подтянулся на руке, и, в момент, когда Кайла сделала шаг навстречу, нанес удар ногой. Кайла приняла его торсом, поморщившись от боли и неожиданности, она, тем не менее, успела наклониться и ударить по ноге, которая держала вес Зака. Удар получился не очень сильным, но хлестким, Зак все же упал на спину. Кайла не стала тратить время зря, напрыгнув сверху. Оседлав Зака, она поднесла шпагу к открытому горлу. — Сдавайся, — прошипела она, и Зак устало прикрыл глаза. — Хорошо, — ответил он, похлопывая Кайлу по бедру: — ты молодец. Кайла улыбнулась, помогая брату встать на ноги. Спрятав шпаги, они поклонились друг другу. — Ты действительно много тренировалась, — произнес Зак: — но скажи мне, зачем тебе эти умения? Кайла отряхнула кожаные брюки от насевшей на них пыли и ответила: — Я хочу в псы, — и в голосе ее не было ни капли юмора, только упрямство. Зак был рад тому, что его младшая сестра начала показывать зубки, но несмотря на довольство ее поведением, он все же кинул небрежное: — Девицам там не место, Кайла. Ты должна это осознавать. Не говоря более ни слова, он покинул тренировочный полигон, оставляя сестру в расстроенных чувствах. Возможно, с его стороны было слишком грубо спускать Кайлу с небес на землю таким жестким способом, но он просто не смел иначе. Пусть сестра лучше подумает над тем, в чей дом ей хочется больше, ведь возраст уже намекает на скорое замужество, нежели на тему того, будет ли к лицу ей форма псов. Быть псом — означает не простое служение Ее Величеству. Псы — в первую очередь мясо, которое пойдет в расход, как только того пожелает судьба. У них нет мечтаний, все их мысли только о слепом повиновении. Им запрещалось иметь семьи, ведь в сердце любого пса есть место только для одного — своего хозяина. И пусть Зак любил свою королеву всем сердцем, его душа истинно принадлежала другой. Он не хотел, чтобы такая незавидная участь постигла и его сестру тоже. Конфликт с Кайлой еще долго не давал Заку покоя. Это было воскресное утро, и начало выходного дня ему не очень нравилось. Тем не менее, выбросить из головы разговор о нерадивом будущем своей сестры он не мог, как не мог заниматься и другими делами. Морока с трупом, загадки в письме, все это гложило его. Стоя на улице он с горечью выдохнул. Облако пара, вырвавшееся из его рта, растворилось, и Зак посмотрел на небо. Солнце уже находилось в зените, слишком много времени он потратил в пустую. Сегодня проходил фестиваль в честь пятого года правления королевы. Пьяниц на площади было больше чем крыс в сточных каналах, поэтому во избежании жертв из-за пьяного дебоша, Зак был направлен в патруль. Взяв лошадь из конюшни, он направился к месту. Дорога оказалась не столь быстрой, как Зак рассчитывал. До площади он добрался где-то за двадцать минут. Хоть Зак и был верхом, он все равно не смог разогнаться: люди, спешащие на празднество мешали взять скорость, поэтому он довольствовался трусцой. Когда он подъехал к назначенному месту, то сразу обратил внимание на огромную толпу людей. Те, затаив дыхание и позабыв о собственной выпивке, выкрикивали и улюлюкали. Зак нахмурился. Он сразу подумал о том, что выступает какой-то циркач. Странно, ведь когда он просматривал все выступления, не было ничего подобного. — Разойтись! — приказал он, натягивая поводья и ведя лошадь сквозь толпу. Та нехотя разошлась в стороны, и, протиснувшись через людей, Зак наконец увидел, что толпа все это время наблюдала за поединком двух юношей. Один из них, что пониже, был грациозен и изящен, Зак сам на мгновения потерял дар речи. Что-то в этих живых и плавных движений было ему очень знакомо. Но, к сожалению, он не мог понять, что именно. Его лошадь фыркнула, и Зак отвернулся на пару секунд, чтобы погладить и успокоить своего скакуна. Он пропустил несколько выпадов, поэтому, когда его взгляд все же вернулся на поле боя, он увидел, что мальчишка, на чьем лице была маска, победно вскидывает шпагу над головой противника. Удара, как сам Зак ожидал, не последовало. Его оппонент, оказавшийся слабее, принял поражение, поднимая руки вверх. — Ты слишком быстро сдался, — оповестил победитель; в его голосе чувствовались нотки задиристой гордости и юношеской спеси: — Кто следующий бросит мне вызов? Зак усмехнулся не без тени довольства. Когда-то и он был таким, задиристым пацаном, который думал, что ему нет равных. Мало что изменилось с тех пор, на самом деле. Тем временем толпа дружно сделала шаг назад, не желая ввязываться в заведомо проигрышную схватку. Зак, наблюдающий за этим, только фыркнул. Трусы. — Я осмелюсь, — неожиданно раздался голос. Вперед вышел мальчишка, Зак мог предположить, что эти двое ровесники или примерно одного возраста. — Мое имя Винсент. Винсент Пак, — представился тем временем он. — Хах. Ну давай. Не разочаруй меня, — усмехнулся грациозный мальчишка, вынимая шпагу для очередной драки и очередной победы. Винсент не выглядел как тот, кто сможет одержать победу. Его одежда в корне отличалась от одежды противника: рванные лохмотья вместо накидки, поношенные штаны, которые были явно ему большие. Тем не менее, в его глазах Зак смог разглядеть решимость. Винсент повторил движения оппонента: вынул шпагу и наставил ее на своего горделивого противника. Они пожали друг другу руки, отходя на несколько шагов, чтобы одновременно нанести сокрушающие удары. Мальчишка уворачивается, скользя левой ногой по рингу и взметая в воздух пыль вперемешку с песком. Винсент потрясая шпагой, движется вперед, нанося чередующие режущие и колющие удары, тесня победителя в краю ринга. Его плачевное положение подстегивает к допущению ошибок. Всего один удар, полосующий спину парня, и вот, победа уже ему не светит. Он старается отскочить, задевая ногой неровность ринга и, падая, успевает взмахнуть своей шпагой, отбивая пагубный удар. Они снова возвращаются в центр ринга, перекидываясь легкими ударами, пока Винсент не совершает быстрый и точный удар. Самый кончик шпаги, но даже этого хватает для того, чтобы определить победителя. — Ого. Ты победил. — с ухмылкой сказал юноша, пожимая руку противника. Он слегка поправил черные, подобранные в волнистый конский хвост волосы и подобрал со снега накидку. — Это было трудно, ты хорош. Могу узнать твоё имя? — Винсент улыбнулся в ответ и спрятал шпагу. Юноша хотел было сказать, но на мгновение задумался. Этого хватило, чтобы Зак успел уловить взгляд, направленный точно в его сторону. — Можешь запомнить меня как «тот, кто перевернёт Британию с ног на голову!» — неизвестный с усмешкой подмигнул Винсенту. Зак нахмурился. Ему не совсем было по нраву то, что он услышал. Слова мальчишки можно было понять по разному: то ли этот человек готовит заговор, то ли обычный артист, что ищет признания. — Хорошо, — ответил Винсент.— я запомню. Составишь мне компанию на этом фестивале? — Не сочти за дерзость, но мне пора, — юноша взмахнул рукавом накидки, тут же скрываясь в толпе. Зак направился следом, оставляя толпу. Уследить за парнем было не сложно, его волосы и маска на пол-лица слишком выбивались из общей массы. Тем не менее, за пару минут преследования Зак все же умудрился потерять того из виду. Остановившись, Зак перевел дух и собрался с мыслями. Не было смысла бросаться сейчас за неизвестным. Он не знал, несет ли тот в себе настоящую угрозу или это было просто детский лепет. Кивнув самому себе, он разверну лошадь обратно. Веселье продолжалось, и Заку не хотелось портить праздник Ее Величества бессмысленной погоней. В самый разгар веселья на эшафоте появилась фигура в плаще. Зак тут же обратил на него внимание. Он уже был готов к очередному представлению, рядом толкались люди, плескали эль, и это задорное настроение передалось и ему. — Дамы и господа, — произнес ведущий своим хриплым, но громким голосом. Дождавшись, когда толпа обратит на него внимание, отвлекаясь от веселья, он продолжил: — Пауки вновь свои грязные сети плетут Из них глупым мошками не выбраться И сплетня как хворь обмотает народ Минхаузен ждёт вас на виселице! С этими словами упал занавес, пред народом предстала страшная картина: виконт, обманувший огромное количество людей, теперь находился в петле. Его тело мерно покачивалось, казалось, будто бы казнь была совершена недавно, и Зак с ужасом осознал, что, возможно, это случилось, когда он находился рядом. Он тут же выхватил шпагу, спешиваясь и устремляясь прямо к эшафоту, но от загадочного незнакомца не осталось и следа. Его будто бы и не было здесь. Зак судорожно огляделся, запрыгивая на деревянный настил. Поблизости и правда не было никого, кто бы мог походить на искомого. На сцене находился лишь он один, а у своих ног он смог обнаружить очередное письмо с багровой печатью на нем. Зак со злостью схватил бумагу, четко ощущая аммиачный смрад, исходящий от тела.