Бегите!

      — Ванцзи, я пойду еще поработаю. Не могу сказать, во сколько я вернусь, но если задержусь, пожалуйста, не жди меня снова допоздна, а ложись спать, — Сичэнь застегивал легкую куртку, после чего стал поправлять свои гладкие черные волосы.       Младший брат подошел к нему и крепко схватился за рукав, вопросительно смотря в лицо.       — Ах, я тороплюсь. Совсем забыл вчера сказать тебе, что мне предложили одно дело. Я не вдавался в детали, но обещали неплохо заплатить, если все пойдет по плану. В общем, расскажу тебе, как вернусь, — омега мягко улыбался, стараясь говорить как можно более убедительно.       Ему было стыдно за вранье, однако, сказать все как есть он не мог. Ванцзи точно никуда не отпустил бы его, возможно, начал бы собирать вещи, как в прошлый раз, когда они едва не попались какому-то альфе в городе. Но тогда никто не был уверен в том, что братья омеги. Теперь же, Хуань попался с поличным. Выбора у него не было, он хотел по пути подумать над очередной ложью, чтобы младший не надумывал лишнего. Придумать что-то в самом деле было сложно, ведь Ванцзи был слишком умен, чтобы не поверить в большинство отмазок, которые мог придумать его старший брат. Сичэнь не был даже уверен, что он смог обмануть брата, но, по крайней мере сейчас, в ответ на свою ложь он получил тяжелый вздох и смотрел, как тонкая фигура, на голову его ниже ростом, удалилась в другой конец комнаты. Хорошо, по крайней мере, на данный момент его отпускают, пусть и нехотя.       По пути к месту назначения придумать никакой отмазки не получилось. Сичэня одолевало ужасное беспокойство, в голову лезли лишь мысли о возможном побеге, о вариантах скрыться, он хотел развернуться и сбежать вместе с братом, может быть, даже найти оружие и убить тех, к кому он сейчас направляется. Даже если бы он и обладал должной решимостью для этого действия, вряд ли бы ему удалось найти что-то страшнее кухонного ножа или вил в этой бедной деревушке. Да и тот альфа был в разы сильнее исхудавшего юноши. Очевидный факт, подтверждение которому омега испытал своим телом прошлым вечером.       Было еще светло, но жуткое беспокойство сбивало шаг, отчего Хуань шел очень медленно и даже как-то нелепо. Он проходил между будто мало чем отличавшихся друг от друга домиков, и каждый раз пугался, видя на пути кого-то мужского пола. Наверное, даже если бы эти люди были ему хорошо знакомы, он бы все равно не смог им улыбнуться в своей обычной манере. В душе было неспокойно также и за брата. Сичэню казалось, что пока он идет в возможную ловушку, в их нынешнее жилище может кто-то прийти и сделать что-то с Ванцзи. Тот все еще слаб из-за болезни, хотя и температуры уже нет, но сопротивляться в полную силу у него вряд ли получится. Еще один повод убежать обратно, но ноги сами собой вели юношу по адресу, не давая отступить.       Казалось, путь был неблизкий, но Сичэнь поворот за поворотом двигался меж бедных домиков, порой встречая взглядом их обитателей. Наконец-таки, он дошел до нужного здания. Оно возвышалось на краю деревни, явно выделяясь размерами на фоне остальных жилищ, выглядевших больше развалинами, нежели пригодными для жизни помещениями. Не сказать, что дом выглядел как коттедж какого-нибудь бизнесмена, но был, по крайней мере, с виду немного ухоженным. Какая-либо ограда отсутствовала, на территории не находилось ничего, кроме груды досок и полуразрушенного подгнившего сарая. Сичэнь остановился неподалеку, взглядом изучая сам дом, приметив тот факт, что окна на третьем этаже почему-то были заколочены досками. На первом же этаже сквозь прозрачность стекла нельзя было ничего увидеть из-за темных занавесок, скрывавших все, что происходило внутри.       Омега, еще немного потоптавшись на узкой тропинке, ведущей к дому, все же приблизился к двери, поднявшись на небольшую веранду, и замер. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, будто его оглушающий хозяина стук могут слышать все в округе. Ужас настиг разум юноши, он хотел было развернуться и убежать, но сделал это слишком резко, задев какую-то длинную балку, стоящую совсем рядом, отчего та с грохотом повалилась на деревянный пол.       От испуга омега застыл как вкопанный, даже слышимые приближающиеся шаги не заставили его сдвинуться с места. Дверь тут же отворилась, и показалась чья-то высокая худая фигура. Мужчина ухмыльнулся, почесав щетину.       — О как. Кажется, ты к боссу… — Сичэнь внезапно был схвачен цепкими длинными пальцами за предплечье и втянут внутрь, после чего дверь заперлась на замок.       Омега попытался сопротивляться, но его резко одернули, после чего он нехотя дал себя увести дальше. Все еще напуганный, он спотыкался, одновременно с этим пытаясь разглядеть хоть что-то в, по ощущениям, огромном зале, но видел лишь темноту. Парня тащили куда-то вглубь слишком быстро, и небольшие проблески света из приоткрытых кое-где дверей оставались лишь смазанными воспоминаниями в его голове.       Наконец, его затолкали в комнату с более-менее хорошим освещением. Прямо напротив входа, в глубине, на диване расположился тот самый альфа, который вчера и подловил Сичэня. Увидев омегу, он нехорошо улыбнулся, откинувшись на спинку дивана.       По запаху было очевидно, что альфа тут только он, еще несколько человек, не считая того, кто его встретил, сидели кто в кресле, кто на другом диване. Они с интересом наблюдали за пришедшим сюда юнцом, отложив свои дела и обсуждения.       — Я уж думал, босс нас обманывает, — с усмешкой произнес кто-то из людей, положив какие-то бумаги на журнальный столик, расположенный посередине.       — Я вас никогда не обманывал, тем более, на такие темы, ха-ха, — ответил ему сам альфа, — Чего же ты застыл, дорогой? Все тебя ждали, опаздываешь.       Провожавший легко пихнул его в спину и сам прошел дальше, опустившись на диван рядом с другими. Сичэню было до жути неловко и страшно стоять перед всеми этими людьми, тем более зная, зачем его сюда звали. Неужели они все…? Отбросив ужасные мысли, юноша решил постараться привести себя в чувства и хоть как-то отвечать.       — Время не было оговорено… — смог выдавить из себя дрожащим голосом он, еле-еле натянув кривую улыбку. Было сложно. Очень сложно держаться и не начать биться в истерике от безысходности, но если омега сейчас потеряет разум - точно быть беде.       — Действительно, я извиняюсь за свое невежество, — с долей насмешки последовали слова, и босс поднялся, за пару шагов приблизившись к омеге. Он будто бы наигранно ласково взял того за руку и проводил до дивана, на котором до этого сидел. Сичэня буквально силой опустили на мягкий материал мебели, его ноги отказывались слушаться и сгибаться, сам бы омега так и стоял, слегка подергивая дрожащими пальцами, не в силах совершить какое-либо действие, — Ну что ты такой нервный, тебе же еще ничего не сделали, — протянул альфа и ткнулся ему в шею, вдохнув запах омеги, — Оказывается, омеги пахнут дешевым мылом.       Альфа и еще пара бет как-то гадко засмеялись, еще двое сидели молча и будто нехотя наблюдали за всем этим действом. Хуаню же стало мерзко от подобных слов и действий, тошнота подступила к горлу, но это чувство пришлось подавить, лишь бы на эмоциях не сделать хуже. Босс не думал долго и навалился своим весом на хрупкое тело, придавив его к дивану, оголяя и осыпая чужие плечи поцелуями. Хуань, все еще пребывая в ужасе, не сдержался:       — П-постойте! Прямо здесь?! — он вцепился в широкие плечи, пытаясь оттолкнуть тело от себя, но получалось лишь барахтаться в крепкой хватке.       — Ну да, прямо при них. Ребятки как раз посмотрят бесплатную порнушку. Знаешь ли, свой омежка стоит баснословных денег, да и снять на ночь одного тоже бьет по карману. А тут ты, такой хорошенький, чистенький, даже помылся перед тем как прийти… Красота, — альфа ладонью схватил обе руки Сичэня и задрал их над его головой, второй рукой он до конца расстегнул куртку и залез под тонкую майку.       — Н-но какая выгода?! Можете же продать н..! — он запнулся на последнем слове, когда сухие пальцы надавили на розовый чувствительный сосок. Тело дрогнуло от новых чувств, а колени сами собой свелись друг с другом.       — Нет-нет, если мы захотим, мы сможем продать твоего братика. Но ты же будешь хорошим мальчиком и не сделаешь глупостей, да? Повтори, давай, — альфа отпустил омежьи руки, но Сичэнь в этот момент попытался слезть с дивана. Поднялся один из мужчин и сам с противным смехом схватил его руки, помогая боссу. Осознав, что своими действиями Хуань только себе же делает хуже, он попытался успокоиться и ответил:       — Не сделаю…       — Неправильно. Ты должен был ответить “Я хороший мальчик и буду паинькой”. Ну же, давай, — бета, удерживающий омегу за руки, стал стягивать с него куртку и майку, приподняв верхнюю часть тела. Альфа ласково, желая успокоить, оглаживал худые бедра. Когда омега плюхнулся обратно, снова удерживаемый, он со стыдом, тихо, дрожащим голосом ответил:       — Я… я… хороший мальчик… и-и… буду паинькой… — и тут же отвернулся, зажмурившись.       — Вот и умничка, хе-хе, — крупные ладони поползли вверх, изучая живот, выпирающие ребра, ключицы, — Какой же ты тощий… Нужно будет тебя откормить. Уверен, будь ты поупитаннее, ты выглядел бы в разы очаровательнее. К примеру, как твой братик.       На этих словах Сичэнь уже не выдержал. Вздрогнув всем телом, он задрожал и зажался, из глаз покатились крупные слезы. Он замотал головой, уже не в силах терпеть этот беспредел, его сердце рвалось на части из страха за безопасность и жизнь брата, который сейчас находится один и, кто знает, что сейчас может с ним происходить. “Нет-нет-нет-нет” - только и было слышно от омеги. Увидев эту реакцию, раздосадованный таким поведением альфа принялся пытаться утихомирить юношу, ведь ему не хотелось драть сухого беднягу, он планировал его возбудить и хорошо развлечься. И, конечно же, повторять это после.       — Ох, успокойся, я же говорил - веди себя хорошо, и твоего любимого Ванцзи никто не тронет. Так же его зовут? Обещаю. Я же никогда не вру, да, парни?       В ответ послышалось хором “Да!”, где-то веселое, где-то не особо. Один из бет вообще отвернулся, не желая наблюдать на представлением.       По идее, нельзя было доверять какому-то бандиту-альфе, но в нынешнем состоянии Сичэнь верил любым словам, лишь бы это поганое чувство, заставляющее его трястись как никогда прежде, прошло. Он слегка успокоился и всхлипнул, глядя покрасневшими глазами на своего мучителя.       — Умничка. Расслабься и тебе не будет больно. Совсем, — брюки оказались расстегнуты и стянуты вниз, белье же пока не было тронуто, альфе хотелось оттянуть момент и увидеть сначала, как омега промокнет от возбуждения.       Жестом бете было велено отпустить омегу, сам босс вновь навалился сверху на смущенного и напуганного юнца, а тот, не зная, куда деть руки, обхватил мощное тело над собой, прижимаясь. Он честно пытался расслабиться, закрыл глаза, отдаваясь лишь ощущениям, тому, как его властно трогают абсолютно везде, как горячие губы целуют шею, даруя с каждым прикосновением сладкую дрожь. Омегу приподняли, он держался на весу лишь за счет своих рук, обхвативших мощную шею, пока чужие ладони нагло массировали его ягодицы, забравшись прямо под белье. Дыхание было тяжелым и сбитым то ли от страха, то ли от подступающего возбуждения, тело само собой поддавалось на ласки. Сичэню не было ясно, сам ли он возбудился, или это феромоны альфы так на него подействовали, он уже начал было забываться, тихо постанывая, когда длинный палец стал проходиться по ложбинке, но резко напрягся всем телом, когда услышал какие-то невнятные переговоры, осознав, что на них смотрят. Глаза округлились и тут же Хуань ткнулся лицом в чужое плечо, едва слышно заскулив.       — Твою мать, идиоты, вы можете заткнуться?! Смущаете нашего гостя своим пиздежом! — альфа не на шутку разозлился, и его подчиненные тут же умолкли, а после рассерженного взгляда, все, понимая, что видеть их здесь больше не хотят, покинули небольшое помещение, оставив альфу и омегу наедине. — Расслабься, малыш, у нас с тобой почти получилось, — произнес он на ухо омеге, после чего слегка прикусив его.       Не в силах более ждать, сразу 2 пальца проникло во влажное отверстие, Сичэнь резко дернулся и сжался, это действие ему доставляло легкий дискомфорт, хотя боли он и не ощутил.       — Как жаль, что у тебя нет течки… Тебе бы сразу все понравилось, поверь, — он двигал пальцами внутри скорее желая больше раздраконить омегу, чем растянуть, в чем не было особого смысла, так как при возбуждении отверстие и без того хорошо растягивается, — с другой стороны, ты мог бы залететь, а я не готов содержать и нянчиться с маленьким крысенышем.       Наконец, закончив дразниться, альфа уложил омегу на спину, тут же стянув с того белье. Он любовался раскрасневшимся миловидным парнем под собой, как тот неловко пытается прикрыть руками обнаженную грудь и стояк, как сводит ноги и подрагивает в смущении, жалко глядя вверх заплаканными глазами. Мужчина навис сверху, расстегивая ширинку брюк и доставая свой уже давно стоящий член. Взгляд омеги невольно устремился туда, и сам Сичэнь снова сжался, испугавшись размеров органа, резко обеими руками став прикрывать промежность.       — Боишься? Ничего страшного, главное попробовать. После сам будешь подставлять свою попку и просить сделать с тобой это снова… — альфа схватил одну руку парня и протянул ее к своему члену, заставив обхватить, — Ну как? Представь, как он сейчас окажется в тебе.       Это было… странно. Сичэню не с чем было сравнить то, что он сейчас держал своей рукой. По сравнению с этим агрегатом, его омежий член казался совсем маленьким, хотя и был совсем немногим меньше среднестатистического члена беты. Он был большим, крепким и тяжелым, руку омеги против воли стали водить по половому органу, отчего Хуань проскулил, пытаясь вырваться. Все еще было страшно, хотя и возбуждение перекрывало большую часть страха, стопроцентного желания заниматься сексом не было, лишь только разгоряченный зад просил снова как-нибудь его приласкать, не более.       Слишком внезапно и резко Сичэнь оказался перевернут на живот, его зад приподняли, согнув ноги в коленях. Он почувствовал, как тела касается что-то большое, горячее и влажное, долго не церемонясь, головкой проникнув внутрь, раздвигая нежные, до этого момента никем не тронутые стенки.       — Нет!!! Стой! Я не хочу! — парень закричал в испуге слишком поздно, чтобы что-то изменить, его затылка коснулась рука и вдавила голову в диван, вторая рука завела руки за спину, чтобы он не мог сопротивляться, а член проник гораздо глубже, почти полностью скрывшись, — п-пожалуйста! Я..!       Омега почувствовал резкий толчок, отчего перехватило дыхание, из глаз брызнули слезы, а спина прогнулась. Внизу живота появилось какое-то тепло, внутри все горело, но далеко не от боли, по ногам текла смазка, капая на темный диван незаметными каплями. Сейчас Сичэнь не мог думать ни о чем, кроме как о члене внутри себя, таком большом и теперь уже желанном, он никогда не думал, что его омега так легко может поддаться развратному желанию, едва получив всего-то чей-то член. Юноша не мог определиться, что лучше - забыться в извращенном удовольствии или быть в своем полном уме, проглатывать стоны, как сейчас, умирая от стыда, пока в его зад долбится первый встречный альфа или, как шлюха, забыв об остальном мире, самому прыгать на чужом органе.       Он хотел вырваться, но, когда его руки и голову отпустили, тело не поддалось. Все что вышло, это встать на четвереньки, выпятив зад, и давать трахать себя со шлепками и хлюпающими звуками. Когда альфа остановился, омега сам поддался назад, не желая ожидать продолжения, двигался медленнее, но явно веселил своим поведением альфу, самостоятельно насаживаясь, явно неосознанно.       Парня потянули назад и поставили на колени, прижав спиной к груди.       — А кричал “не хочу, не буду!”. Посмотри на себя, сам уже не можешь сдержаться, сжимаешь мой член своей попкой, маленький развратник.       Резкие движения продолжились. Худые колени придвинулись друг к другу, омега выпятил зад, в состоянии лишь часто дышать, слегка высунув язык. Он чувствовал, что уже на пределе, пусть это чувство и было для него в новинку, оно было весьма очевидным. Не выдержав еще нескольких движений, омега выгнулся, сжался и, наконец, кончил, кое-как сдержав протяжный стон, рвущийся наружу.       Однако, это был еще не конец. Не дав никакой передышки, перевозбужденное тело продолжили терзать резкими и частыми движениями, в таком состоянии звуки сдерживать никак не получалось. Все происходящее теперь походило на пытку, разве что без увечий и кровопролития.       — Хва! Хватит! Не могу, Ахх..! Я больше… не могу!       Удивительно для самого Сичэня, он умудрился кончить второй раз, уже одновременно с альфой, который едва успел вытащить из его нутра свой член, не дав случиться сцепке. Еще не хватало продолжительное время сидеть и ждать, пока отпустит.       Измученное тело обмякло в чужих руках, его отпустили, и омега рухнул на диван лицом вниз. Тяжело было двигаться в принципе, сил хватало только чтобы пытаться привести дыхание в нормальное состояние. Альфа в это время будто бы и не устал вовсе, он спокойно встал, поправил одежду и стал разглядывать омегу.       — Мало продержался, я думал, ты повыносливее. Ну, ничего, в следующий раз научу тебя некоторым тонкостям. Эй! — он достаточно громко крикнул, и спустя мгновение дверь комнаты приоткрылась, — Приготовь ему ванну, пусть помоется. А то маленький омежка еще что-то заподозрит.       Дверь с негромким стуком закрылась, и двое снова остались наедине. Горячая ладонь прошлась по спине, опустившись вниз, до ягодиц, слегка шлепнув по одной из них, из-за чего Сичэнь дернулся.       — Сейчас придешь в себя, помоешься и можешь уходить. Жду тебя через пару недель. Братцу - ни слова. Ты же не хочешь ему доломать психику, да? — альфа пригладил растрепавшиеся волосы, после чего просто вышел.       Через некоторое время, когда Хуань наконец смог подняться, к нему пришел ухмыляющийся бета. Пришлось собрать все вещи и пройти с ним в ванную комнату. Омегу провели на второй этаж по слабоосвещенному коридору. Голова совсем не хотела думать о чём-то важном, крутился только один вопрос: здесь правда проблемы со светом, или все же это сделали специально, чтобы Хуаню было сложнее передвигаться по помещению?       Худую фигуру пропихнули в единственное действительно светлое место, от яркости света или от недавних слез у омеги слегка защипали глаза. Рука сама собой потянулась их протереть. Дверь захлопнулась, и, судя по звуку, закрыли ее на замок, заставив размышлять о том, зачем это вообще нужно. Вещи были кое-как уложены на тумбочку с несколькими ящиками, а их хозяин рукой потрогал воду, заботливо набранную в ванну, проверяя ее температуру. Теплая. Все эти годы полноценная ванна была чем-то больше похожим на сказку. Так давно оба брата мечтали мирно понежиться в теплой водичке, а после на уютном диванчике просто почитать какие-нибудь книги, попивая горячий отборный чай. Казалось бы, Сичэнь сейчас должен чувствовать хоть какую-то радость, но все, что он чувствовал - это опустошение.       Наверное, ему и правда стоит привести себя в порядок, прежде чем возвращаться домой.       Прошло некоторое время, прежде чем омега решился принять ванну. Он находился в воде совсем недолго, после чего обтерся мягким полотенцем и быстро накинул на себя вещи. Двигаться все еще было тяжеловато, запястья слегка ныли, а боль пониже спины доставляла дискомфорт каждый раз, когда парень совершал какое-то движение.       Он постучал в дверь очень тихо, будто боясь, что, если сейчас его выпустят, его снова втянут в тот развратный процесс, от которого отходить придется еще очень и очень долго.       Никто не подошел, потому юноше пришлось повторить свои движения уже громче, и через пару минут наконец-то кто-то подошел и открыл дверь.       — Ты наконец закончил? И на кой черт этот придурок закрыл дверь вообще!? — это был другой бета, не тот, что привел Сичэня сюда. Он крепко схватил омегу за запястье и грубо вытянул из ванной комнаты, после чего всучил ему какой-то конверт, — босс сказал, что ты слишком дохлый. Это тебе на жрачку, а то помрете еще оба с братцем.       Омега дрожащими руками прижимал к себе конверт, пока его выводили на улицу. Едва он оказался за порогом дома, дверь закрылась, и он почувствовал свежий вечерний ветер, мягко ласкающий его лицо.       В голове было пусто. В заду с непривычки саднило, а глаза были на мокром месте. Вот так просто… Отдать свою невинность кому попало за деньги… Парню нравилось мечтать о том, что его первый раз будет с любимым человеком, не важно - альфа или бета или, может быть, даже омега. Он просто хотел нежностей, которых ему ужасно не хватало из-за той жизни, которая ему досталась. Даже младший брат не может ему дать то, чего Сичэнь хотел бы - простой ласки и заботы. На самом деле, Ванцзи по натуре своей не очень любит проявлять чувства, даже перед братом. Его нельзя винить, такой вот он человек. В итоге только сам Сичэнь может отдавать всю свою любовь родному человеку, что хоть как-то облегчает его муки.       Брат… Прошло, наверное, много времени. Юноша уходил из дома примерно в полдень, а уже солнце скоро скроется за горизонтом. Нужно перестать думать о том, что случилось, а переключиться на брата. Нужно сводить его погулять. И на рынок. Показать, как он работает, чтобы Ванцзи убедился, что старший брат не пропадает где попало… Не пропадал, по крайней мере… Он двигался на ватных ногах в сторону дома почти так же неохотно, как шел к своему мучителю. Он размышлял обо всем, что было, что есть и что может быть потом. Его могли убить или продать, его могли избивать и издеваться над ним. Или… Пока он находился здесь, обманутый, к его брату мог кто-то прийти.       Незаметно для себя парень стал бежать. Было тяжело, он спотыкался из-за усталости и тревоги, но торопился так сильно, будто это вопрос жизни и смерти. Ему просто хотелось увидеть Ванцзи. Единственного в этом мире, ради кого он все еще живет, старается, страдает. Лишь бы с ним все было хорошо…       Ветер растрепал не так давно уложенные волосы, дыхание было сбито, пот каплями катился по вискам, но вот, издалека, Сичэнь увидел младшего брата, сидящего на крыльце их временного пристанища, безэмоционально глядящего перед собой. Сердце бешено забилось от испуга, едва в голове промелькнула мысль, что могло случиться что-то непоправимое. Иначе почему младший вышел из дома? Он же всегда был таким послушным!       — Ванцзи! Эй! — Сичэнь кричал, одновременно пытаясь скрыть свою тревогу.       Младший омега заметно оживился, услышав знакомый голос, и поднялся.       — Что-то случилось? Почему ты здесь? Все хорошо? — Хуань стал осматривать младшего брата. В ответ он увидел лишь недоуменное лицо, секундный мыслительный процесс и отрицательный жест. Голова склонилась набок, светлые глаза неотрывно смотрели на Сичэня, — ах, ты переживал за меня? Все хорошо, не волнуйся. Я цел и невредим, все хорошо, хорошо…       Последнее он говорил скорее для себя, пытаясь успокоиться. Никто не приходил, с братиком все хорошо, просто, видимо, он волнуется и скучает. Гора словно упала с плеч, и молодой омега успокоился, мягко поглаживая худые плечи брата. Тот будто бы заподозрил что-то неладное, но не подавал виду, только убрал чужие руки от себя и указал на конверт, торчащий из чужого кармана.       — Ах, это… это… мне заплатили, да, - наверное, Сичэнь не хотел тратить эти деньги. От мыслей, что он продал свое тело, его начинало тошнить, воспоминания всплывали в его разуме и беспокоили, заставляя мотать головой, чтобы забыться. Но, глядя в родное лицо, он понимал, что Ванцзи нужна его забота. А одними только любезностями содержать человека невозможно. Его все еще нужно кормить, а еще хотелось бы чем то радовать, может быть, тогда он улыбнётся ему хотя бы разок или наконец скажет хоть слово. — Мы можем завтра погулять… Ты ведь очень хочешь наконец выйти из дома, да?       Похоже, брату очень понравилось это предложение, и он будто бы даже забыл о каких-то подозрениях. Он резко схватил Сичэня за рукав и затащил в дом, проводя его в их комнату. Там, как оказалось, уже был приготовлен простенький ужин - Ванцзи потушил овощи и красиво разложил их на тарелках.       Очередной вечер с одним лишь человеком рядом. Еще один свободно прожитый день, когда братья могут вместе сидеть и в тишине ужинать. У обоих на душе неспокойно. Никто не знает, сколько так будет еще продолжаться. Будет ли лучше, или оба они попадут в беду. Остается только ждать и просто жить, пока есть возможность.