Песнь I. «Договор с небесами»
3 сентября 2023 г., 13:28
Примечания:
Плейлист: https://vk.com/wall-183828269_6158
Если призрак зимы Потревожит тебя, позови. Ветку вереска я принесу И немного любви.
Солнце обтекало улицы вечно летней Конохи. Восторженный визг: на замеревшего Наруто накатила волна девочек. Девчонки хихикали, краснели и щебетали, протягивали подарки в пестрых обертках. Наруто благодарил и в замешательстве почесывал затылок, пытаясь свободной рукой удержать вываливающиеся коробки. За этой картиной из окна наблюдала его подруга Сакура. С легким прищуром наблюдала. — Что-то уж слишком он стал популярен, — проворчала она, смяв ложечкой пену в кофейной чашке. Вдвоем с Саем они занимали удобную диспозицию в ближайшем ресторанчике. — Действительно. Сай улыбнулся и продолжил уплетать дайфуку с клубникой. Уже подносили третью порцию, а их именитый товарищ все никак не мог переступить порог ресторана. — …нет, правда же, — не унималась Сакура. — Такими темпами его загребет наманикюренная красотка с открытым пупком, — пусть Наруто не был падок на отутюженных цац, отутюженные цацы были падки на Наруто. — Бедная Хината! У нее шансов все меньше и меньше… — Математически у Хинаты вообще отсутствуют шансы, — заметил Сай и косо глянул в окно. — Как видишь, ее даже нет в выборке. — Угу, она же такая кроткая, блин… Харуно Сакура точно знала: кротостью многого не добьешься. Распихивать соперниц локтями она научилась еще в Академии. Дорогу осиливал лишь идущий, а Сакура даже не шла, а мчалась тараном. К сожалению, таранить умела не только она. — …как земля этих стерв носит?! Шаннаро! — «В случае повышения конкуренции самки склонны ожесточаться в борьбе за право на самого выгодного самца», — со скользкой улыбкой процитировал Сай. — А Наруто сейчас — самый выгодный самец. — С чего ты взял? — поперхнулась Сакура. — В смысле, ну, как бы, конечно… — Он входит в «Топ-100 женихов страны Огня» по версии журнала «GLAMOUR». Недавно попал на первое место, на три позиции обогнав Даймё. Сай извлек из подсумка глянцевый журнальчик и, пролистнув охапку страниц, уложил его перед Сакурой. В длинном перечне досье первым с фотографии лыбился Узумаки Наруто. С такой рекламой шансы Хинаты не просто стремились к нулю, а уползали глубоко в минус. Сакура обратила взор в окно и покосилась на признанного завоевателя женских сердец. Подарки выпадали у него из-под локтей, а он неловко улыбался и махал свободной рукой, от чего-то отказываясь. Как и положено герою Четвертой Мировой, Наруто пока что выдерживал натиск. Пока что. Взгляд снова упал на журнал. Сакура быстро просмотрела карточки женихов, пролистала еще пару страниц, и, не найдя Саске-куна, с облегчением выдохнула. В ближайшее время защищать завоеванное добро острой необходимости не предвиделось, и резервы боевых сил можно было направить на благо товарищей. Помочь скромной Хинате велела женская солидарность. Да и Наруто натерпелся за свою жизнь достаточно, не хотелось отдавать его вертихвостке с улицы, клюнувшей на соблазнительную карточку в журнале. Уж точно не нашлось бы во всей этой толпе человека более чуткого, верного и любящего, чем Хината. — Нужно помочь Хинате, — объявила Сакура и хлопнула кулаком по столу. Сай неуловимо оживился. — Любопытный вызов. Я в деле. Сложно было сказать, что творилось в голове у бывшего Анбу и какие мотивы заставили его влезать в авантюру: дружеские ли чувства, а может, желание поэкспериментировать — распутать и по-своему завязать сложный клубок человеческих отношений. Прямо сейчас Сакуру это не так уж и волновало. Нежно-розовые брови съехались в боевую гримасу. — Шаннаро-о! — К слову, Сакура, — заметил Сай. — Если ты пойдешь устранять конкуренток Хинаты вручную, возникнут проблемы с властями. Запал его подруги чуть поугас. — Знаю, — буркнула она. — Следует действовать тоньше. Сай стряхнул со страницы каких-то жуков и свернул «GLAMOUR» в трубочку. Сакура проводила пропадающий под столом журнал подозрительным взглядом, чуть помолчала и неуверенно выдала: — И, это, Сай… Ты, получается… читаешь вот это? Сай нацепил дежурную улыбку. — Такое даже я не читаю, — фыркнула она. — Это же для гламурных дурочек. Ино-свинина на тебя плохо влияет.* * *
Зал собраний дома Хьюга утопал в тишине. На татами, сложив на коленях ладони, чинно восседали представители главной ветви. Хиаши-сама, лидер клана, посмотрел в изрытое морщинами лицо господина Старейшины. Господин Старейшина отвернулся, чтобы взглянуть на Великую Хранительницу генома — старуху Хи. Старуха Хи тоже отвернулась. Все трое смерили взглядами центральный алтарь. На алтаре лежал свежий номер «GLAMOUR». С аляповатой страницы во все тридцать два лыбился Наруто. Хиаши-сама прочистил горло. — Полагаю… решение принято. В эпоху повсеместной модернизации мы должны думать о будущем клана. О политическом будущем. Старейшина поджал губы и с тяжелым взором кивнул. Он как никто понимал ситуацию. Мир объединялся, вековые традиции стремительно утрачивали ценность. Древние кланы таяли и исчезали в небытие: Сенджу разбавили кровь и утратили клановый институт; Учиха не хватило гибкости: те позволили зажать себя в угол и пали от рук подростка. — Я согласен. Клан Хьюга должен заполучить в мужья Узумаки Наруто. В новую эпоху, с этими новыми законами Хьюга теряли все больше влияния и привилегий. Но падать, ломаться под колесом безжалостного времени Хьюга не собирались. Их политика всегда была самой мудрой. Они не только умели хранить кровь, но и обладали терпением. Сутра, каллиграфически выведенная на полотне в зале собраний, гласила: «На поток реки вброси взор. Ожидай терпеливо: Труп врага проплывет». Дождаться перемены течений, аккуратно и точно обернуть их на пользу своему дому — таков был путь Хьюга. Сложнее всего было убедить вредную старуху-хранительницу, помешанную на крови. Хината, Ханаби — венцы бьякугана, обе они были плодами долгой кропотливой селекции бабки. Эта не отдала бы свои сокровища на расплод с безродным. — Хи-но-обаа-сама? Старуха махнула крошечной ручкой. — Да и черт с вами. Все равно не сходится. Со смертью вашего племянничка, господин Хиаши, — поддела она с неискренним уважением, — у нас дефь-сит женихов. А невест слишком… слишком много! Ее бьякуган показался в складках морщин и подслеповато вперился в главу клана. — Это была ваша задача: произвести наследника мужеского полу. — Хи-но-обаа-сама, — сухо оборвал Хиаши. Старуха хмыкнула. — Уготованную для Неджи невесту придется выдать за Ироху. И даже так генетические комбинации сломаю-ся уже в четвертых поколениях, и мы поимеем риски кровосмешения. Одна из особей, вышедшая с твоего семени, теперь стала лишней. Лучше сдать ее замуж на сторону, пока есть выгодная возможность. — Ханаби только вступает в брачный возраст, — веско изрек старейшина. — А Хината — ровесница Узумаки Наруто. Более того. Из двоих наследниц в клане должна остаться Ханаби. — К тому же… хе-хе… Нашептали мне, что у Хинаты как раз интерес имеется к Наруто, — брякнула старуха Хи. — Карты складываются. Хиаши-сама помрачнел и сжал кулаки. — Осталось решить, что делать с… этим Тонери. На днях к ним явился некий Оцуцуки Тонери, назвался посланником Луны — потомком лунной ветви наследников Хамуры — и предложил союз. Звучало даже заманчиво, но подобное соглашение требовалось закрепить браком с химе, а обе химе уже были зарезервированы. Союз с будущим Хокаге все-таки интересовал Хьюга больше. «Во времена перемен отпусти журавля. Возьми из гнезда яйцо, Согрей до первого месяца лета». Так гласила вторая сутра из зала собраний. Ханаби, разумеется, они отдать не могли точно так же, как и Хинату. Ханаби должна была в будущем возглавить клан. — Тонери, Тонери… — пробурчала бабка-хранительница. — Любопытный он генетический эксюмпляр, но я уже генетис-ские линии просчитала! Обмануть его только. — «Обмануть»?.. — не понял Хиаши. — Что вы имеете в виду, Хи-но-обаа-сама? — Пообещаем ему Ханаби. Девка пока слишком юна, не созрела летами пойти к нему в ложе. Можно будет взять отсрочку, договориться, поразнюхать слабые места Тонери этого. И сильные стороны поразнюхать. И, может, использовать на свое благо.* * *
Господин Старейшина не зря требовал оставить в клане Ханаби. Младшая наследница дома Хьюга действительно подходила на роль лидера. Не только навыками, но уникальным умением держаться в курсе событий. Пока Хината витала в облаках, Ханаби вызнала все, что обсуждалось на секретном собрании, и успела вписаться в организацию замужества старшей сестры. Ханаби была человеком, способным привести Хьюга в будущее. Умела действовать решительно и изящно, умела оказаться в нужном месте в нужное время. И в этот пылающий вечер она мастерски притаилась за нужным деревом, на полную мощность активировав бьякуган. От нее не ускользнуло бы ни одно движение губ усевшихся на опушке Хинаты и Шино. Товарищи по восьмой команде отдыхали после тренировки. — Скоро День Возрождения будет, — отстраненно оповестил Шино подругу. — А потому я напоминание делаю, что пора использовать шанс и Наруто признаться. К нему на ноготь сел кикайчу. — П-признаться? — охнула Хината. — Потому я так думаю, что многие женщины среднего и младшего возраста захотят сделать подарок Наруто и оповестить его о своих чувствах, воспользовавшись возможностью… Ханаби закивала: все правильно. Удивительно, что Шино тоже был в курсе. — …они уже это делают. Осаждают его в канун праздника с подарками, подобно самкам кикайчу, осаждающим вызревшего самца в весеннюю пору. Хината вздрогнула. — …они напитываются соком свежих растений, по пути своего следования исторгают сладкие капли нектара, которые привлекают целевого осеменителя, — аутично гнул свою линию Шино. — Побеждает обычно та самка, чей переваренный сок окажется самым липким. — Шино-кун… Ханаби представила шеренгу одурманенных сладким ароматом самцов кикайчу, семенящих по нектарным дорогам и вязнущих в янтарных каплях. А потом появилась бы самая упорная самка… — К тому я это говорю, — объяснил подруге Шино. — Что не победит та самка, которая не оставит нектара. Щеки Хинаты зарделись. — Я, наверное, оставл… оставлю нь… — она попыталась спрятать лицо за плечом, потому что подобные аналогии были ужасно постыдными. — Нектар. Ханаби настолько воспряла духом, что чуть не выпала из-за дерева. Сестрица решилась сделать возлюбленному подарок! Этот Абураме Шино, несмотря на асоциальность и жутковатые насекомые ассоциации, весьма тонко направил Хинату по нужному маршруту. — Что именно ты хочешь подарить Наруто? — спросил Шино. «Ну-ну», — закивала Ханаби, вытягиваясь из-за ствола. Ей тоже было интересно. — Ну… я, м-м, вяжу шарф. «Шарф»?! — Шарф?! У Бабушки Хи хрустнула челюсть. — …шарф? — переспросил Хиаши-сама. — Точно… шарф? К чести клана Хьюга, члены Почетного Совета перенесли информацию стоически: остались сидеть в вышколенной идеальной позиции с прямой спиной на коленях. Ведь у них проходило собрание. — Шарф, — убито подтвердила Ханаби. — Она собралась преподнести ему шарф в Праздник Перерождения. — Шарф, — вдумчиво скрипнул господин Старейшина. — Однако зачем же? В наших широтах… — У нас тепло, как в жопе у барсука! Темпуратура же не пускается вниз, — прошамкала бабка. — Когда в последний раз снег был, что-то я не припомню! В протестном порыве старуха сплюнула вставные зубы в татами: позиция в клане ей позволяла — и с ледяным ядом в голосе прошамкала: — Бовее бевзповезного дава вафа дочь изобвести не могла, Хиафы-сама. — Надо убедить Хинату приготовить иной подарок, — заявил Старейшина. — Отменить этот… шарф. Ханаби выдохнула с кривой ироничной улыбкой. — Проще отменить лето! Спугнем сестрицу, так она вообще никогда не решится, вы ведь меня понимаете? Почетные члены погрузились в молчание. Да, они могли надавить на бывшую наследницу. Но не разуверится ли Хината в собственном очаровании? В своей разумности, нужности? Не отразится ли их давление на ее самоподаче? В операции по захвату супруга робость была не меньшей помехой, чем в управлении кланом. Хината должна быть уверена, что этот нелепый подарок от всего ее сердца — самый лучший и самый уместный: тогда он станет подспорьем в признании. А Узумаки Наруто должен быть по-настоящему благодарен. Все должно пройти максимально естественно. И потому… — Мы отменяем лето, — Хиаши понял, что иного выхода действительно нет. — Не ведаю как… но в Скрытом Листе обязательно наступит зима.* * *
В каменную арку сияющим зрачком вплывала луна. Полная и бело-яркая, похожая на великий небесный бьякуган. Потомок богов из неведомого Космоса выбрал место встречи себе под стать. — Готовы озвучить решение? — с отстраненной величавостью спросил Оцуцуки Тонери. С хребта арки он взирал на них прикрытыми веками: по-неземному изящный, в белом плаще непривычного кроя. — Клан Хьюга заинтересован в твоем предложении, — властно известил Хиаши. Он не был готов уступить в величавости лунному родственнику. — На своих условиях. Тонери склонил кудрявую голову. — Мы отдадим тебе одну из дочерей главной ветви. Чистокровную химе. Однако… — бледные глаза главы клана сузились в прищуре. — …в обмен на услугу с твоей стороны. — Услугу? Проговаривать это вслух, да еще с видом убежденной величественности, оказалось сложнее, чем Хиаши себе представлял. Однако он заблаговременно закалил сердце, готовясь принять унижение. — Я требую… чтобы в ближайшее время в Конохе наступила зима. «…как глупо. Зима. В Конохе». — Ладно, — неожиданно согласился Тонери. — Это возможно устроить. Хиаши с трудом сохранил невозмутимый лик. — …однако. Условие непростое, — предупредил лунный бог. — Хьюга Хиаши! Отныне считай, что небеса засвидетельствовали наш Контракт. Когда я сделаю это… обратного пути не будет. Фаза ноль «Секретной миссии по соблазнению Узумаки Наруто» началась.* * *
Волны хлестали в утес, разбивались ошметками пены. Бешеный ветер швырялся соленой пылью и терзал накидку странника. От утеса и до самого горизонта море безумело: металось, бурлило, скручивалось пенистыми воронками, будто в прежних берегах ему стало тесно. Странник закрыл глаза и медленно поднял веки. Средь разметавшихся темных прядей пробился рисунок томоэ. Движение мятежной воды обозначилось четче. Шаринган выхватил из хаоса волн свежие направления. Они питались, набирали силу и продавливали себе путь. На глазах рождались новые течения. «Течениями… управляет луна». Саске бросил взгляд в небо. Око луны будто бы увеличилось — до наглого близко нависло над душой у тревожного моря. «Что происходит?» Фундаментальные силы Вселенной меняли свой ход. Перекраивались незримые обычному глазу связи. Учиха Саске был опытным аналитиком. Поэтому у него автоматом появились вопросы. Что за сущность сотворила такое? Каким образом? И, самое главное, с какой целью?* * *
Тихонько чихнув, Наруто обтер пальцем чесучий нос и продолжил одиночную миссию по развешиванию собственных трусов. В попытке не завалить подарочных гор он ювелирно пробрался к крошечному участку спальни, пока свободному от девичьих даров, и вывесил свои любимые, с сердечками, труселя на бельевую веревку. — Че-т… че так схолодало-то, ттэбайо… От окна веяло стылостью. Он коленом залез на кровать, надавил на помутневшую створку и потерялся: с неба вниз медленно перли жирные хлопья снежинок. Привычно цветные крыши будто покрылись побелкой. Прохожие озадаченно протаптывали хрупкое снежное покрывало. — Снег? — схмурив бровь, Наруто высунулся из окна и поймал на лицо пару снежинок. Большие, холодные. Настоящие: легко кольнули и растворились на коже. — Эй, Курама… ты это видишь? «Что за черт, — прогрохотал в междудушьи проснувшийся Лис. — Сколько лет в этих дрянных широтах не было снега. С чего б ему вдруг появиться?» Наруто понятия не имел: до климатической географии как-то пока не дошел с Ирукой-сенсеем. Да и какая ему была разница? Он покосился на кровать, из-за этого медленного жирного снега наполнившись предвкушением и непонятной тягучей тоской. Поверх одеяла лежал маманин шарф. — Надо ж, как вовремя… Совпаденье какое. Наруто растер шею, представляя, как посреди нежданного холода окунется в прощальную мамину заботу, годами теплившуюся в этом шарфе. Как было бы здорово, если бы он нашел шарф еще мелким: закутался б и совсем бы не чувствовал себя одиноким и брошенным, потому что маманя бы через время до него дотянулась прикосновением мягкой шерсти. Мерное клацанье спиц прервалось. Хината коснулась усталых век. Отвела взгляд от работы: дать отдых глазам. За стеклом плясали снежинки. Полумесяцем скапливались по контуру круглой оконной рамы. Зима в Конохе? Она мягко и светло улыбнулась. Как раз кстати… Нужно скорее закончить шарф для Наруто-куна. Спицы сами собой запорхали под пальцами. Петля за петлей красные нити сплетались в узор. Хината любила вязание: тихое, монотонное… Любила желтый свет от шара светильника, стынущий в нежной розовой кружке какао, домашнее платье. Любила тонуть в собственной голове. Мечтать, перекраивать воспоминания. — Демоница! Белоглазая демоница! — дразнили мальчишки. Они придумывали много обидных прозвищ, называли ее «отвратительной». Требовали показать бьякуган, а Хинате было стыдно и страшно. Она прятала лицо, садилась в снег и беспомощно плакала. Это было правдой: в детстве Хината совсем не умела себя защищать. Только снега тогда не бывало. Почему-то в мечтах ей представлялся именно снег. Наверное, когда-то давно она прочла такую историю… — Эй, хорош! — к обидчикам, хрустя сугробами, подбежал рассерженный мальчик в красном шарфе. Желтенький и голубоглазый. Остановился, сжав кулаки, и бойко заявил: — Я — Узумаки Наруто! Будущий Хокаге, даттэбайо! Он не оставил ее, сорвался от них защитить. Хулиганы, однако, не впечатлились. — Ну не дебил, а? Но он не сдался. — Готовьтесь! Каге буншин но дзюцу! Он, даже если падал, никогда не сдавался. Но остальное все было неправдой: не лежал снег в голом лесу и Наруто-кун в те времена, разумеется, не знал теневого клонирования. И саму ее тоже не знал. Просто вот так вот запомнилось-примечталось. Обрывок шарфа перед ней на столе — вовсе не порванное в битве одеяние героя-защитника, а просто потрепанная одежонка, которую маленький Наруто-кун подобрал на помойке, чтоб потеплей завернуть туда мертвую крысу, и сам же потом потерял. Хината нашла, постирала, хотела отдать… но постеснялась и бережно у себя сохранила. Чтоб время от времени можно было мечтать. Улыбка ее стала чуть-чуть виноватой. Горько, томяще, но сладко раз за разом проигрывать то, чего не было. Все равно никто не узнает. Никто не увидит. …Оцуцуки Тонери пришел взглянуть на младшую дочь Хьюги Хиаши, обещанную ему в невесты, но все никак не мог оторваться от созерцания старшей. Хината явилась островком живого уюта в холодном, исполненном традиционного аскетизма поместье Хьюга. Мягкая и нежная, она с чародейской улыбкой неутомимо ткала бесконечное полотнище. Тонери влекло проломиться сквозь круглое окно, ворваться на островок и раствориться в нем законной его частью. Но не он, а бездушная кукла-шпион застыла на скате крыши. Его же настоящего от Хинаты отрезал непреодолимый пласт пустоты: пространства между Землей и Луной. Отрезали условия сделки. Он слишком поторопился. Повинуясь разуму и долгу, толкнул себя на путь женитьбы по расчету и не ожидал, что космической мерзлоте его сердца суждено оттаять. Не одно только сердце… Эта девушка растопила бы и холод лунного замка. Тонери ясно увидел, как его обитель, словно теплой водой, наполняется присутствием Хинаты. Как мягко шуршит юбка домашнего платья, как на крахмальных салфетках появляются баночки с медом и сахаром, как закипает чайник на газовой горелке и в чашках дымится расплавленный шоколад. Как мраморные полы и безликие гладкие стены устилают складки полотен, сотканных Хинатой в ее странном упорном ритуале. Хи-на-та. Само имя, шепчущее, нежное, чистое, отдавало уютом. Но в замок придется забирать не ее. Все существо противилось неумолимости сделки. Отчаяние сводило Тонери с ума, пока не прорезалось осознанием. Его прозрение — не случайность. Снизошедшей любовью Божья Воля удержала его от фатальной ошибки. И под давлением этой Воли теряли силу любые сделки. Хьюга будут обязаны подчиниться так же, как только что подчинился он сам. — В который раз повторяю… Я желаю Хинату. — Ни в коем случае, — ясно ответил Хьюга Хиаши. Тонери испытал глухое неудовольствие. Он идеально исполнил свое обязательство. Ради них завел механизмы внутри Луны, запустил ее ближе к Земле. Таким образом увеличил неоднородность гравитационного поля, перекроил карту приливов с отливами; изменив движение океанских течений, вызвал похолодание воздушных масс над Страной Огня и поднятым вверх месивом теплых газов закономерно образовал облака. Облака сошли в Коноху замерзшим дождем… Кое-где начались землетрясения. Некоторые районы столкнулись с перепроизводством морепродуктов либо с их недостатком. Неудивительно, если где-то начнутся голодные бунты. Страна Дождя, должно быть, обледенела насквозь. Неужели после такого нельзя немного пойти навстречу? — Ты обещал мне одну из дочерей главной ветви, — напомнил Тонери. — В обмен на зиму. — Уговор был на Ханаби. Упрямец Хиаши отказывался внимать. — Условия изменились не просто так. Это Божественная Воля. Приказ клану Хьюга от самого Неба… Тонери оставалось зайти с козыря. — …вопрошаю в последний раз. Хьюга Хиаши, я слушаю твой ответ. Ответ, что решит будущее вашей семьи. Ночной воздух пронзила жажда убийства. Лидер Хьюга приготовился драться. Сопровождающие его соклановцы неуловимо напряглись. — Вот… Судя по шороху ткани и свисту воздуха — Хиаши высоко прыгнул, чтобы атаковать. — …ответ Хьюга! — Как неразумно. Проекция Тонери пропала. Хиаши рассек ладонью воздух, пролетел сквозь испарившийся силуэт и затормозил в пыли, растерянно озираясь. Тонери отдал приказ отряду механических бойцов. Те очнулись от анабиоза в пузырях, доселе скрывавших их от взора бьякугана. Разогнались искусственные сердца, прогрелись суставы. Куклы полезли наружу. Взмыли в воздух и роем обрушились на непокорных Хьюга. Приспешники очутились подле Хиаши, оттеснили его и приняли бой на себя. Они были хороши, эти молодые бойцы. Успевали блокировать быстрые удары, но их суставы не могли изгибаться под любыми углами. И пред атакой энергетических сфер они были беззащитны. В конце концов, они были просто людьми. Сфера взвилась к каменному своду, бахнула ослепительной вспышкой. Хиаши замер в недрах пещеры. Раненый, утомленный преследованием. Ему было некуда деться от града тяжелых каменных осколков. С разбитых скал тянулся струйками дым. Место, где заключался союз, превратилось в побоище. Неизменным на этом полотне остался лишь глаз Луны, подобный небесному Бьякугану. Теперь, после всех махинаций планетарных масштабов, он взирал угрожающе близко.* * *
— Кажется, намечается конец света. Какаши одуревшим взглядом смотрел на механическую чакро-проекцию. Луна медленно надвигалась на Землю, грозилась впечататься в поверхность смертельным дождем из астероидов, и никто из присутствующих на экстренном совещании Каге не признавался, чья это дурость. Вероятно, не их. Даже не Эя. Луна не должна была настолько приблизиться к их планете. Не должна была под действием сил притяжения бомбардировать поверхность Земли. Астрономия просто не знает подобных случаев, как только что доложила исследовательница. Сила притяжения не работает так. Рокудайме Хокаге нахмурился. Раз явление неестественно, значит, кто-то организовал его искусственным образом. «Неужто деяния Оцуцуки? Космос. Их масштаб… и их вотчина». Шестое чувство шептало, что ответ где-то близко. Но было что-то еще. Точно было. В хаосе жизни Какаши здорово научился вылавливать подводные течения.
