Naruto the Last: Истинная история

Капли терпкой росы Нам с соцветий губами ловить. Перемирие — время забыться И просто любить…

      «Она купила шерсть для вязания, — мысленно объявила Ханаби, с активированным бьякуганом скрывшись за баком на крыше. — Выход Сакуры-сан. Все на изготовку!»       Силой секретного ниндзюцу Яманака ментальный сигнал разлетелся по трем направлениям. Тут же вернулись ответы сообщников:       «Есть!»       «Есть!»       «Есть».       Шла фаза номер один «Секретной миссии по соблазнению Узумаки Наруто».       Прижав к груди пакет с мотком красной шерсти, ничего не подозревающая Хината вышла из лавочки. Втянула солнечный, необычно морозный воздух, и близко не помышляя, какой ад развязала невинным порывом связать для Наруто шарф.       — Хината-а! — пронесся окрик Сакуры по торговой аллее.       — Сакура-сан…       Хината развернулась к подскочившей подруге. Та стрельнула взглядом на пакет, на название лавочки и деланно удивилась:       — О, что-то вяжешь? Редкость какая!       — Да, шарф…       Хината с застенчивой улыбкой опустила глаза. Она чувствовала себя неуютно, а подруга полезла прямо в лицо, осматривая ее с игривым понимающим «хм-м-м?»       — Ч-что?..       — Давай уж там, постарайся! — Сакура ободряюще хлопнула ее по плечам.       — У… а?       — Ты ведь в подарок ему, да?       Хината спрятала взгляд и зарделась. Ее плечо Сакура так и не отпустила: потянула мимо оживленных ларьков в сторону кафе, по пути ярко расписывая, какую популярность у девушек обрел Наруто.       — Два аммицу, пожалуйста!       — Как скажеце, спадарыня Сакура, — официантка, косноязычная женщина лет тридцати, тряхнула головой в поклоне и проводила их за столик поближе к окну.       Столик был заготовлен заранее. Как и официантка.       — Сакура-сан, — Хината неловко потопталась у своего стула. — Я все-таки…       — Садись-садись! Тут лучшие аммицу в Конохе!       — У-м…       Десерты Хината любила, но выслушивать про популярность Наруто-куна ей было тяжело, как и сознавать, что подруга прекрасно осведомлена о ее чувствах и пытается ее подбодрить. Такое внимание к своей персоне очень смущало.       — К нам тут в больницу поступили две побитые крали. Мы их лечили, а они переругивались…       — Вот как, — вежливо отозвалась Хината.       — …так что я тебе говорю? Они поцапались из-за того, кто первая признается Наруто! Прям у его дома разукрасили друг другу мордахи!       — О… о.       — Некоторые девочки, — бодро сетовала Сакура, — приезжают в Коноху аж из других деревень, просто чтоб сфоткаться с ним!       — Э-э… — слабым голосом протянула Хината.       — Не «э-э»! Скорей отдавай ему шарф!       Шарфу оставалось немного до завершения, а вот сама Хината была не готова. Стоило представить, как она признается Наруто-куну и дарит собственноручное вязание — наверное, не такое хорошее, как магазинное, насыщенное искаженными воспоминаниями и нелепыми мечтами о близости — как у нее слабели коленки и тянуло в желудке.       — Нельзя-нельзя быть такой малодушной! — вселяла в нее боевой дух Сакура, попутно набивая рот чайным мороженым. — Надо идти в атаку!       — Атаку?..       — Наруто — парень хороший, но труднодоходящий. Иногда нужно вжарить и хорошенько поддать!       Сакура взмахнула кулаком, и в этот миг у спрятавшейся за баком Ханаби нехорошо екнуло сердце. Кулачная риторика явно не пошла бы на пользу Миссии соблазнения.       «Ино-сан! — в уме воззвала она. — Твой выход».       Призыв достиг цели. Из-за укрытого плющом места за стойкой грациозно выплыла Ино и, легонько качая бедрами, направилась к столику у окна.       — М-м, какие люди! Неужто лобастая? — с элегантной небрежностью поприветствовала она, опустив ладонь на столешницу и чуть наклонившись. — Хината! Не ожидала вас здесь увидеть.       — Я тоже, Ино, — пробурчала Сакура. — Не ожидала совсем.       — Что обсуждаете? — вклинился в разговор Сай, по совпадению, разумеется, сопровождавший первую красавицу Листа.       — На самом деле, нь-ниче…       Как ни пыталась Хината соскользнуть с постыдной темы, Сакуру было не свернуть:       — Да дурость Наруто! Ну разве не возмутительно, что он не замечает такую замечательную девушку, как ты, да, Хината?       — И правда, — мурлыкнула Ино. — Эту ситуацию нужно исправить.       — А можем ли мы исправить эту ситуацию? — фальшиво улыбнулся Сай.       — Разумеется!       За километр от них координатор-Ханаби закатила глаза. Ино — еще ничего, но актерская игра Сая не обманула бы и ребенка. К счастью, старшая сестра была слишком сконфужена, чтобы анализировать.       — Прошу прощения… я… я уже доела, — промямлила Хината, оглядываясь в поисках своего пакета с вязанием и поспешно поднимаясь. — Пожалуй, мне нужно домой.       — Стой ты, спадарыня! — официантка сноровисто хлопнула перед ней чашечкой с новым десертом. — Подарок от заведения! Кухар специально для вас постарался. Как глагольчет наш дэвиз, человек щасливый, когда аммицу пожрет. А когда два аммицу, человек щасливый вдвойне!       Хината отекла обратно на стул. Бежать было некуда: нельзя же проявить к девизу кафе и трудам повара такое неуважение. Она лепетала слова благодарности, ощущая себя попавшей в западню мышью, на которую с интересом уставились три голодных кота. Сакура, Ино и Сай.       — Чтобы он заметил тебя, мало простого признания, дорогая Хината, — Ино, словно на трон, опустилась на ловко подставленный стул. — В игре взаимодействия между женщиной и мужчиной существует масса уловок и жестов, — она интригующе закусила губу. — Таких, как распускание волос в нужный момент или…       — Или закусывание части рта, — невинно добавил Сай.       Ино подавилась губой.       — …так или иначе, — выдавила она. — Нельзя прятаться за мебелью. Нужно показать ему, насколько ты можешь быть очаровательной.       Хината скукожилась в обнимку с пакетом.       — Я подготовил список приемов по завоеванию сердца мужчины, — Сай извлек из подсумка блокнот. — Думаю, сейчас я в этом эксперт.       Ино с подозрением покосилась на его записи, но быстро разгладила лицо.       — Основа соблазнения — в балансе между образом жертвы и хищницы, — пустился эксперт в объяснения. — Привлечь мужчину обаянием и инициативой, но в то же время — позволить ему чувствовать себя самцом. По крайней мере, так было сказано в последнем выпуске «BOGUE».       Перед мысленным взором Хинаты по липким тропкам поползли одурманенные самцы кикайчу. Должно быть, клан Абураме разбирался в искусстве соблазнения еще экспертнее, чем Сай.       — Нужно показать ему, что ты заинтересована, — сказала Ино. — Но не перегибать палку. В смысле, не набрасываться на него со слепой зоны, не капать слюной на фотографии с ним и не дарить мармеладки с записками «я твоя».       — Любопытно, ты сделала этот вывод, исходя из собственного взаимодействия с Учихой Саске… — задумался Сай. — …или все-таки глядя на Сакуру?       Фан-клуб Саске-куна окаменел лицами. Сай улыбнулся и невозмутимо продолжил:       — Загадочность и непредсказуемость — твои союзники. Мужчина не должен решить, что ты заинтересована в нем настолько, что можно воспринимать твой интерес как должное. Если он сам завоюет тебя, то будет ценить куда выше.       — Но для начала он должен понять, что хочет тебя завоевывать, — Ино отточенным взмахом руки откинула волосы за спину. — Давайте-ка приоденем Хинату?       — Ес! — поддержала Сакура.       — А?..       Секретная миссия соблазнения перешла в фазу два: «Одевание». В случае Хинаты, однако, процесс больше напоминал раздевание.       — Эта длинная кофта слишком бесформенная, — Сакура стащила с подруги кардиган и откинула на верхний край ширмы. — Эта — тоже!       Ино поддела края розоватой футболки Хинаты и подтянула их вверх, через голову. Оставшаяся одинокая серая кофточка уже не скрывала пышных очертаний груди.       — Ино-сан! — ойкнула Хината, закрывая руками бюст.       Редкие посетители элитного магазина одежды начинали покашиваться на их ширму.       — Хм, вот оно что, — беспардонно-оценивающе заключил Сай. Он все еще был художником. — В отличие от Сакуры, у тебя достаточно контрастная триада «грудь-талия-бедра». Даже гипертрофированно контрастная. Но ты подбираешь одежду таким образом, чтобы максимально скрыть свои природные формы. В отличие от…       — С-с-сай!       Хрустнул упреждающий кулак Сакуры, и Сай послушно умолк.       — И впрямь, Хината, ты очень симпатичная, — с материнской деликатностью влезла в неловкую паузу Ино. — Но одеваешься несколько неуклюже. Следует больше подчеркивать свои достоинства.       — То есть ягодичные контуры. И бюст.       Сай прищурил один глаз и вытянул ладонь с оттопыренным большим пальцем, словно пытаясь замасштабировать тело Хинаты.       — Думаю, будет любопытно посмотреть на обтягивающие шорты. В сочетании с темными чулками, чтобы визуально удлинить ноги.       На слове «любопытно» у Ино дернулась бровь.       — Я полагаю, — чуть более низким, чем обычно, голосом выдавила она, — можно еще слегка оголить плечи. Мужчины обращают на это внимание.       — Вот как… — промямлила Хината. — Но я… для людей нашего клана это слишком нетрадиционный образ.       Хи-но-обаа-сама и няни всегда говорили, что плечи открывают лишь недостойные женщины.       — Для традиционности можно добавить вот это, — Сакура сунулась в примерочную с широким поясом в руках. — Как раз сейчас в моде. Плюс, к нему здорово крепить снаряжение!       — Снаря… это будет наряд для миссий такой?!       — Именно! А миссию с Наруто мы тебе замутим, — Сакура подмигнула. — Я уже говорила с Какаши-сенсеем.       Хината вспыхнула. Ее тянуло спрятать разгоряченное лицо за ладонями, но это было бы слишком по-детски.       — Выброс адреналина будет уместен для обострения впечатлений, — безжалостно одобрил Сай.       — Но сейчас ведь похолодало, — хваталась за последнюю соломинку Хината. — Не думаю, что…       — Ради красоты временами приходится терпеть неудобства, — пресекла ее поползновения Ино. — Да и, уверена, похолодание ненадолго. Где это видано, чтобы в Конохе наступила зима?       …за километр от них Ханаби чуть-чуть пристыженно отвела взор всепроникающего бьякугана.       

* * *

      Бабушка Хи деловито укладывала на татами свежедоставленную одежду из бутика. С особенной нежностью непризнанный матриарх клана Хьюга разглаживала чулки: морщинистая ладонь плотно прошлась по темной полупрозрачной ткани, выщупывая потенциальные недостатки.       — Наряд эти шкеты подобрали что надо, — признала она. — Как думаешь, Ханаби, мне бы такое пошло?       — Куда вы пойдете в таком одеянии, Бабушка? — иронично поинтересовалась Ханаби. — На следующее собрание главной ветви?       — Оденьте меня так на похороны.       — Чьи?       — Мои!       — Надеюсь, я умру раньше вас, Бабушка Хи.       За их спинами мялись служанки из побочной линии, не рискуя лишний раз подать голос.       — Хи-но-обаа-сама, — наконец решилась одна. — Что делать с рабочей одеждой госпожи Хинаты? Мы изъяли все из шкафов, как вы приказали…       — Жгите, — сказала радикальная бабка. Хьюга умели обрубать не только чувства от сердца, но и мосты. — Как выйдет нам замуж за будущего Хокаге, мы ей новую купим.       — Как скажете, госпожа.       Девушки вышли из залы, прихватив скарб скромных курточек, невинных толстовок и наглухо закрытых штанов, которые никогда в своей жизни не пробовали обтягивать чьи-то бедра.       — Ну?.. — старуха ткнула локтем Ханаби и прошипела игриво: — А что там с наставленьями по соблазнению? Эта ваша малявка Ино ей как следует объяснила, как приворожить мужика?       — Объяснял скорее Сай-сан. Мне показалось, он лучше разбирается в том, как приворожить мужика.       — Ох, прогревсивная молодежь!.. В Эпоху Воюющих Кланов за подобные нравы…       — Главное, что разбирается, — примирительно возразила представительница прогрессивной молодежи. — Возможно, уловки с таинственностью и загадочностью я буду применять и сама. На Оцуцуки Тонери.       — Уж вот где Оцуцуки Тонери тебя обскочет, так это в загадочности, — фыркнула бабка. — Так, ладно. Одежонку подобрали, лишнее жгем, про таинственность рассказали, а что там с шармом девичьим?       — Они старались до нее донести, как могли.       — А про то, что этих дуриков, мужиков, лестью примасливают, про то же сказали?       Ханаби кивнула.       — Ага, упоминали, что иногда нужно притвориться слабее, чем есть. Дать ему шанс почувствовать себя героем.       — …к примеру, можно споткнуться на ровном месте, — напоследок поучал Сай. — Либо недопрыгнуть до целевой поверхности, чтобы он смог подхватить тебя на руки.       — Но это же… на миссии такое будет неприятно, скорее…       Хината боялась выставить себя бесполезной. Сакура же почему-то захихикала.       — Для Наруто это будет ой как приятно, поверь. Он сам — та еще неуклюжая курица!       — Главное — знать момент! — добавила Ино. — Бывают времена, когда ты нужна не как девушка, а как боец. Мы все понимаем…       В легкой тревоге постукивали вязальные спицы. Хината сомневалась. В глубине души она чувствовала, что неправильно, несправедливо подкрадываться к Наруто-куну вот так. Непристойно подчеркивая свое тело, насильно пробуждая в нем чувства, склоняя… к каким-то постыдным поступкам.       С каждым витком сомнений на плетение нарастал все новый и новый ряд. Хината машинально продлевала узор, не замечая, что шарф — уже и без того слишком длинный — очередным кольцом падает на ковер.       Нужно ли это признание? Сакура-сан, Ино-сан, Сай-кун беззаветно ей помогали, подбадривали, но они не знали главного. Того, что однажды она уже признавалась Наруто-куну. Тогда ее сердце было распахано вдоль и поперек: она ползла к нему, догорая дотла, думая, что еще секунда — и кто-то из них навечно погаснет, и просто хотела защитить его от боли хоть своим чувством.       …все обошлось. Он одолел Пейна, и Хината была по-настоящему счастлива. Но в ответ на признание Наруто-кун ничего не сказал. Ни тогда, ни потом. Может, он таким образом деликатно от нее отказался?       Эта мысль не давала покоя два года.       «Что теперь делать?»       Нить между пальцев показалась пугающе легкой. Хината очнулась от мыслей и наконец обратила внимание: моток почти кончился. Оставалось закрыть последний ряд, а с ним — принять окончательное решение.       — Готово!       Шарф связан. Вместе с облегчением, гордостью грудь терзанул вопрос: неужто все-таки зря? И ведь мороз наступил, как будто специально… Что, если о Наруто-куне никто так и не позаботится? Может быть, положить подарок ему под дверь, без записки, и исчезнуть?       «Нет».       Как говорила Сакура-сан…       «…идти в атаку!»       Обязательно нужно отдать дань их поддержке. Напрямую спросить Наруто-куна, почему он ничего тогда не ответил.       Хината бережно уложила шарф в подарочный пакет, заклеила упаковку золотистой печатью с красной ленточкой и ветром слетела по лестнице. Она отдаст…       «Ведь я в вязанье всю душу вложила! До сердца Наруто-куна это чувство обязательно докоснется!»       …или не докоснется?       Хината застопорилась на краю галереи. Развернулась. Вжав в плечи голову, поплелась обратно к лестнице.       «…может быть, все-таки завтра?»       И снова застопорилась.       «Нет. Сегодня отдам!»       Босые стопы пошлепали обратно к двери. Пока не замерли на витке очередного сомнения…       Присев на корточках поверх фонаря, Ханаби сосредоточенно созерцала, как качается маятник судьбы операции. Сестрица то проносилась по освещенной части галереи, то отчаявшимся привидением возвращалась из сумрака, медленно и понуро.       Нет уж, они зашли слишком далеко. Не могло все сорваться вот здесь! Сестре не хватало щепотки решимости. Финального пинка.       — Как насчет того, чтоб поскорее пойти да признаться? — с деланной беззаботностью поддела Ханаби.       Хината зашуганно перевела взгляд. Немного надулась, как делала только при ней, младшей сестре, и заметила:       — Ханаби!.. Можно было бы и сказать, что ты здесь!       — Просто весело наблюдать за любовными драмами юных дев!       Под негодующе-смущенное «детям о таком рано!..» Ханаби пронеслась к галерее, сбросила сандалики и во мгновение ока оказалась перед старшей сестрицей: загородила путь к отступлению.       — А я не ребенок! По мощи бьякугана не проиграю ни единому взрослому!       Пусть знает, что спалится, если застремается дарить шарф и прокрадется ни с чем к себе в спальню. Нечего подрывать им всю Миссию соблазнения.       — А, да, погляди-ка!       В желтом свете блеснул кунай. Закачался брелок: ниндзя-пухляш в тон розовой обмотке рукояти. Ханаби сделала все, чтобы этот кунай отличался. Врезался в память, стал вехой. Миссия того требовала.       — Ну ведь хорошенький же, скажи?       — Опять ты кунай превращаешь в игрушку…       Хината отчаянно пыталась прикрыть неловкость показной строгостью, но в желудке позорно заурчало, и эффект, и так потенциально нулевой, ушел в минус.       — Если так заурчит, когда признаваться будешь, он тебя засмее-ет, — промурлыкала Ханаби, мягко потрясая кунаем перед носом сестры.       — Да я… — потерялась задетая сестрица. — Не буду я ни в чем признаваться!..       Прижавшись к пакету с шарфом, она босоного удрала к выходу.       — Может, вместо того, чтоб дарить ему шарф, сама приоденешься? — пропела напоследок Ханаби с явным намеком. И безнадежно вздохнула. Один комплект бесформенного шмотья все же избежал радикального сожжения имени Бабушки Хи. Тот, что был на сестрице.