Сидя за партой

      Складывалось впечатление, что семье Хван настолько не нравился её парень, что они сослали её в частную школу, где девушки жили отдельно от парней. Это мало остановило Йеджи, и даже там она нашла себе нового парня. Встречаться было тяжело, потому что женские и мужские корпуса разделены, хоть и находились на одной территории. Прибавить к этому строгие правила и жестоких надзирательниц, и школа начала казаться адом. Как хорошо, что Йеджи попалась сообразительная соседка по комнате.       Шин Рюджин хороша во всём: и в спорте, и в точных науках, и в творчестве, но больше всего Йеджи нравилась в ней её смекалка (и, бесспорно, улыбка у неё тоже красивая). Если бы не Рюджин, отношения Йеджи так долго бы не продлились — их было тяжело поддерживать, а ещё Сонхун — её парень — умудрялся ревновать её, при том, что у неё и не могло быть никаких взаимодействий с мужским полом кроме уроков физкультуры и обеденного перерыва.       Когда Рюджин подселили к Йеджи, она порядком устала от бесконечных девушек. Её соседки вечно менялись: сначала была отличница, которая ни о чём кроме школы не думала; потом, наоборот, пацанка, которая жила только спортом; следом попалась даже лесбиянка, но Йеджи оказалась не в её вкусе (благодаря ей она отказалась от стереотипов относительно квир-людей и выяснила, что ей и девушки, и парни нравятся одинаково, а ещё она просто влюбчивая); а дальше — Рюджин, которая для Йеджи стала кем-то вроде ангела, спустившегося с небес. Она первая и единственная, кто слушал её, когда она без умолку болтала о парнях.       Первой и второй соседке на парней плевать (учёба и спорт — всё, что их интересовало), третью бесили разговоры о Сонхуне (а Йеджи, в свою очередь, бесили разговоры о девушке той. У них всё взаимно), зато Рюджин… Она потрясающая. И слушала, и беседу поддерживала, и в итоге даже придумала, как Йеджи чаще видеться с Сонхуном. Они разработали целый план (правда, в основном работала Рюджин, но это детали).       Отбой в девять часов, надзирательница проверяла абсолютно каждую комнату в корпусе, а потом переходила к другому, что занимало у неё полтора часа. А дальше она запиралась в своей комнате ровно на час (пунктуальность этой женщины поражала). Впрочем, в их условиях этого очень даже хватало. А потом надзирательница снова проверяла комнаты во избежание ночных встреч.       Прежде чем бегать к Сонхуну, нужно было проработать каждую мелочь. Сначала Рюджин проверяла, что надзирательница вернулась в комнату и засекала время, потом им нужно было выяснить, в какой комнате жил Сонхун (какое счастье, что он жил один и на первом этаже). Первая вылазка чуть ли не стала последней, так как Йеджи и Сонхун немного перестарались с поцелуями и не рассчитали время. В итоге всё обошлось, и Рюджин мигом затащила Йеджи в их комнату. Следующие вылазки проходили хорошо, без эксцессов.       — Не забывай, у тебя есть меньше часа, — дала последнее наставление Рюджин, прежде чем отпускать Йеджи в корпус к парням.       Рюджин как обычно чмокнула Йеджи в щёку, похлопала по плечу и улыбнулась напоследок. После такой заботы от Рюджин неудивительно, что Йеджи всегда приходила к Сонхуну в хорошем настроении. А уходила с припухшими, покрасневшими губами и блестящими от счастья глазами.       Йеджи старалась как можно меньше шуметь и даже не думать, пока закрывала дверь и шла по коридору к выходу из корпуса. На улице её встретил морозный воздух, освежающий мысли. Корпуса связывала лишь тропинка, всё остальное — газон, так что их вылазки на момент зимы приостанавливались.       Но сейчас не зима, поэтому Йеджи на носочках шла возле забора, и ёжилась от холода. Сердце билось, как сумасшедшее, а внутренности сжимались от нервов. Отсчитав нужное количество окон, она постучала два раза — это их специальный шифр. Сонхун моментально открыл окно и помог ей залезть в комнату.       Вместо приветствия Сонхун встретил её поцелуем и уложил на постель. Йеджи улыбнулась сквозь поцелуй и положила ладонь ему на затылок, прижимая ближе к себе.       — Я скучала…       — Я тоже скучал по этому, — ухмыльнулся Сонхун. — Сколько у нас времени?       — Минут сорок, я в этот раз долго собиралась.       И если Сонхуна запретные отношения заводили, то Йеджи вечно переживала обо всём. Может, её заметят? Или заметят чьи-то следы на газоне? А вдруг она случайно обронит серёжку? И ещё куча «а что, если?..» Надо брать пример с Сонхуна — он ни о чём не парился.       — Сорок минут нам точно хватит.       Йеджи неловко сглотнула. Сексом они редко занимались, останавливаясь на долгих поцелуях и ласках. Времени мало, да и Йеджи постоянно тревожилась. Это Сонхуну не нужно переживать о том, чтобы вовремя вернуться в комнату и притвориться спящим.       — Давай просто полежим, я так устала в последнее время.       Сонхун тяжко вздохнул, намекая, что ему вообще-то такое положение вещей не нравится, но согласился. Йеджи обняла его за талию, а он положил ладонь на её бедро и сжал его.       — Ты время засёк?       — Ага. Сорок минут, я помню, не маленький ребёнок всё-таки.       Йеджи поджала губы, но на всякий случай продолжила следить за стрелками настенных часов. Лежать с Сонхуном приятно и тепло, у него широкая грудь и, положив на неё ладонь, можно услышать, как билось его сердце. Йеджи находила это романтичным, хотя, может, в ней всего лишь говорила её влюбчивая натура романтика.       — Йеджи, ты спишь? — прогремел Сонхун над ухом Йеджи. — Может, всё-таки?..       Йеджи недовольно замычала в шею Сонхуна, но он, ничего не разобрав в её словах, передвинул ладонь с бедра до ягодицы. Йеджи не хотелось двигаться и нарушать атмосферу, так что она молча вернула ладонь на место.       — Ну Йеджи!..       — Что, Сонхун? — отозвалась Йеджи, уже почти дремая. Но спать нельзя — ей ещё возвращаться. — Я же сказала, я устала, у меня нет настроения. Да и к тому же двадцать минут осталось.       — Нам бы и десяти хватило, — фыркнул Сонхун, — но у тебя нет настроения. У тебя всегда его нет!       Йеджи поднялась на локти с нахмуренными бровями. Что это за претензии?       — Но у меня правда нет настроения…       — Ты можешь полежать, и я всё сделаю за тебя! — развёл руками Сонхун. — Тебе даже не нужно двигаться!       Йеджи распахнула глаза. Какого чёрта?       — У меня нет настроения даже на то, чтобы просто лежать.       — Но пять минут назад ты же лежала!       — Секс и объятия — это разные вещи, Сонхун. И я тебе сказала, что не хочу. Ты меня вообще слышишь?       Сонхун втянул носом воздух. Его уже начинала бесить эта ситуация. Либо Йеджи даёт ему, либо пусть уходит, третья опция недоступна.       — А может я не хочу тебя слушать, Йеджи? Может, я уже устал без секса которую неделю? Я мужик или как? Да я скоро с другими мужиками спать начну!       Йеджи вскочила с постели, оскорблённо разинув рот. Сонхун никогда себе такого не позволял. Что на него нашло? Вряд ли он завидовал другим парням, которым «дают». В этой школе тебе уже повезло, если ты хоть раз целовался.       — Да пожалуйста! Только меня в это не втягивай, Сонхун.       — Тогда зачем ты мне вообще? — махнул рукой Сонхун, гневно сверкая глазами. — Ну и катись обратно, если настроения нет.       Вдруг тиканье часов показалось слишком громким, а тишина давящей и звенящей. Она правда устала — сил не было даже на то, чтобы фыркнуть или цокнуть языком. Йеджи, пыталась дышать, как можно глубже, чтобы успокоиться. Она подошла к окну и еле как открыла его.       — Удачи без секса до конца школы! — прикрикнул Сонхун напоследок.       Йеджи успела заметить, что осталось одиннадцать минут. Одиннадцать минут, за которые она должна добраться до другого корпуса, найти их с Рюджин комнату и успеть лечь в постель до повторного обхода надзирательницы. Но её хватило лишь на то, чтобы подойти к забору и опереться на него спиной. Ноги совсем не держали её, и она села на холодный газон. Хотелось лишь плакать, но нельзя. У неё нет времени на слёзы. В голове крутилась одна мысль — надо вернуться в комнату как можно скорее. Сжав ладони в кулаки, Йеджи собрала в себе остатки сил и поднялась с газона. Ей нужно только попасть внутрь и пережить обход, а дальше можно рыдать сколько душе угодно.       Рюджин её обязательно поддержит. Эта мысль грела Йеджи на протяжении всего пути до корпуса. Она всё равно плакала, но утирала слёзы рукавом и продолжала идти. Потому что знала — Рюджин сейчас кусала губы и нервно глядела на часы, ожидая, когда же Йеджи вернётся наконец. Она всегда переживала за неё в отличие от Сонхуна (это понятное дело, ему даже не нужно было напрягаться, только хорошо проводить время, но он даже с этим не справился, испортив всё).       Вдыхая чистый, холодный воздух, колющий щёки, Йеджи дошла до корпуса. Максимально аккуратно прикрыла дверь, к счастью, обошлось без скрипов, и прошла вглубь коридора, выискивая комнату. При виде нужной цифры сердце затрепетало, Йеджи уже успела соскучиться по Рюджин за эти чёртовы сорок минут.       — Наконец-таки! Проходи скорей, — выдохнула Рюджин, моментально расслабившись, и затащила Йеджи внутрь комнаты. — Скоро обход.       Успела, значит. Йеджи шмыгнула носом и прямо в уличной кофте забралась в постель, накрывшись одеялом до головы.       — После обхода поговорим, почему ты плачешь, — шепнула ей Рюджин. В её голосе слышалось всё: и неловкость (она не любила, когда плачут, потому что не знала, как себя вести, но тем не менее всегда была готова поддержать Йеджи), и смятение, и тревога, и забота. В этом вся Рюджин.       Через пятнадцать минут раздались тихие шаги, дверь приоткрылась. К счастью, к этому времени Йеджи уже успокоилась и больше не шмыгала носом каждую секунду. Надзирательница не заметила ничего подозрительного и прошла мимо. Они дождались, когда надзирательница вернулась обратно к себе. Теперь время ночных разговоров.       Рюджин даже не успела ничего спросить, как на Йеджи нахлынула вторая волна слёз. Рюджин мигом вскочила со своей постели и перебралась к Йеджи, заботливо стянула с неё уличную кофту и повесила на стул.       — Спасибо, Рю, — шепнула Йеджи. Эти два слова — всё, на что её хватило. Слёзы текли по щекам, и Рюджин смущалась всё больше.       — Я сейчас тоже расплачусь, — вытирая глаза, будто уже начала плакать, сказала Рюджин. — Кто нас тогда будет успокаивать?       Йеджи хрипло рассмеялась и зарыдала ещё сильнее. Глаза защипало, нос заложило, а распущенные волосы липли к мокрому лицу. Ей не нравилось плакать, но в последнее время она всё время плакала: то из-за кучи домашки, то из-за того, что надзирательница на неё накричала, а сейчас вообще из-за идиотского Сонхуна.       — Мне спрашивать, что случилось? Или просто обнять тебя?       — Обними.       Когда Йеджи успокоится, она сама всё расскажет, а сейчас просто хотелось выплакаться. Рюджин кивнула и заключила её в осторожные, но крепкие объятия. Йеджи положила подбородок на её плечо. Плечи Рюджин будто бы специально были созданы для утешения Йеджи.       — У меня будет мокрая пижама, — рассмеялась Рюджин, — но мне ничего для тебя не жаль.       Слёзы вроде как прекратились, и дышать стало легче. Йеджи вытерла мокрые следы слёз на лице и завязала волосы в хвост. Они обе оперлись спиной на стену, а колени прижали к себе. Рюджин положила тёплую ладонь на колено Йеджи в попытке подбодрить.       — Я так понимаю, это дело рук Сонхуна? — фыркнула Рюджин, когда Йеджи кивнула. — Да уж, а я знала, что он самый настоящий чмошник. Что он успел натворить за сорок минут?       Йеджи вздохнула полной грудью, собираясь с силами для рассказа.       — Он… разозлился, когда я не захотела с ним спать.       — Он что? — в темноте отлично были видны выпученные глаза Рюджин. — Офигеть… У него крыша поехала или что? Реально чмошник.       — Я сказала, что у меня нет настроения. А он сказал, что не может без секса.       — Я в шоке. Ты всё для него делала, а ему лишь бы секс. Козёл! Таких на костёр надо! — ругалась Рюджин, сжав ладонь на колене Йеджи ещё сильней.       Йеджи рассмеялась и накрыла ладонь Рюджин своей. Ей нравилось возвращаться после вылазки к Сонхуну и рассказывать, как всё прошло во всех подробностях. Ей нравилось, что Рюджин радовалась за неё. Наверное, поэтому Йеджи как и уходила, так и приходила с хорошим настроением.       — А ещё он сказал, что он мужик и без секса не может.       — Не мужик он, а мудила. В следующий раз, как увижу его, плюну ему в лицо! Мужик он, ага, конечно!..       Йеджи улыбнулась, понадеявшись, чтобы это были пустые угрозы, а не обещания. Ещё не хватало сидеть на выговоре у директора. Но приятно, что Рюджин готова встать на её защиту.       — И в итоге я ушла от него.       — И правильно! От таких надо подальше держаться, если он только о сексе и думает.       — Ну, он же подросток… Все в подростковом возрасте немного озабоченные.       Рюджин фыркнула.       — Это не значит, что ты должна спать с ним. В сексе оба участника должны получать удовольствие, а не только кто-то один. Все должны это знать. И если у тебя настроения нет, то у него есть руки! — возмущалась Рюджин с горящими от гнева глазами. — Фу, я не хочу об этом думать…       — Иу, я тоже! — кривясь от возникшей картинки в голове, сказала Йеджи.       Йеджи положила голову на плечо Рюджин. Усталость накатила, в голове уже не так сильно звенело после рыданий, но она всё равно не спала.       — В общем, Джи, забей на этого придурка. И не смей чувствовать вину, что отказала ему. Пусть спит с кем угодно, если для него секс значит только секс. Секс — это любовь и чувства. Он просто этого не понимает.       Рюджин гладила колено Йеджи, пока та молча слушала убаюкивающий голос.       — Если бы мы с тобой встречались, я бы всегда думала о твоём удовольствии.       Приложи она сейчас ладонь к груди Рюджин, то услышала бы, как сильно билось её сердце. Йеджи в этом уверена, потому что её собственное тоже бешено стучало. Ей понравилось, как звучали слова Рюджин. Она говорила так уверенно, будто не «если бы встречались», а «когда». Она никогда об этом не думала осознанно, но помимо ума, спортивных данных и смекалки в Рюджин есть привлекательность. Да, чёрт, это даже не так важно! Важно, что Рюджин есть. Она всегда рядом и всегда готова помочь.       Йеджи никогда не думала о Рюджин, как о потенциальной девушке. И это большое упущение. А может дело в том, что сейчас ночь — время откровений. Ночью люди более чувствительные. Даже если она пожалеет об этом на утро, всё равно ночью всё становилось ясным.       — Поцелуй меня, — прошептала она. Голос дрожал. Хотелось прикрыть глаза и насладиться моментом.       — Нет.       — Что «нет»?       — Я не буду целовать тебя.       — Почему?       — Нельзя. Ты расстроена, поэтому думаешь, что я лучший вариант, чем Сонхун. Или просто хочешь отомстить ему.       Она не хотела мстить и вообще думать о Сонхуне. Всё, с ним покончено. Теперь Йеджи видела перед собой только Рюджин.       Йеджи не отрывала головы от плеча Рюджин. Слишком спокойно и романтично, чтобы прерывать момент. Рюджин всегда поддерживала, а не принижала Йеджи за её романтическую натуру.       — Ты всегда была лучше Сонхуна. Я просто не замечала этого.       — Спи, Джи, спи, — Рюджин поцеловала её в макушку и ушла к себе. — На утро ты даже не вспомнишь об этом.       На утро Йеджи вспомнила.