The Secret Diary of Fleur Delacour, aged 16 ¾

      12 ноября 1994 г.              Неделя пока прошла очень спокойно. Вчера вечером я сказала Чо, что соскучилась по полетам, и она тут же предложила достать для меня запасную метлу и показать территорию. Мы договорились встретиться сегодня после обеда, так как у нас обоих оказался свободный день.              Когда я поднялась по ступенькам к воротам замка, она уже ждала меня. И была одета в темно-синюю мантию, волосы были завязаны в узел на затылке, а в руках она несла две метлы.              — Вот, держи, — сказала она, и протянула мне одну из метел. — Можешь взять мою, она не самая новая, конечно, Nimbus 1805, но ты же знаешь, как дорого они стоят…              Я смутилась, вспомнив о своей собственной топовой модели CdF 2002 дома.              — Это очень любезно с твоей стороны, — ответил я, — а другая?              — О, ничего особенного, просто один из древних Чистометов, на которых сотни первокурсников получали свои первые уроки полётов. Конечно, у игроков обычно более совершенные модели, но они никогда не расстанутся со своими метлами.              — Это же основная забава для мальчишек, верно? — сказала я, и улыбнулась ей.              — Наверное, да. Они скорее одолжат друг другу своих подружек, чем метлы, — с язвительной усмешкой согласилась она. — В любом случае, это подойдет.              — Нет, — твердо сказала я, — я этого не потерплю. Я, конечно, ценю твоё щедрое предложение, но мне вполне хватит и старой школьной метлы. Я и не мечтала одолжить её у твоего парня, — добавила я, и ухмыльнулась.              — Если ты настаиваешь… но я же говорила, что это просто ребячество, — засмеялась она и протянула мне вторую метлу.              Вскоре мы стартовали. Это действительно была старая неухоженная метла, но, тем не менее, ощущение свободы, когда я поднялась в воздух, было таким же захватывающим, как и всегда. Воздух, бьющий в лицо, — ну, не совсем, учитывая скорость, которую развивала метла, честно говоря, скорее легкий ветерок, — поднимал настроение до предела.              Вскоре мы уже лениво кружили над замком, и Чо указывал мне на самые важные вещи, такие как различные башни, — в отличие от Шармбатона, здесь у каждого факультета своя башня, — и особенно Астрономическую, которая является самой высокой, и где в полночь проходят уроки астрономии.              — Это Запретный лес, — сказала она мне. — Там полно всяких тварей. Большинство из них, конечно, опасны, например, оборотни или гигантские пауки, но есть и кентавры, и, говорят, единорог или…              — Ты уверена? Он не выглядит достаточно большим, чтобы в нем могли жить все эти существа.              — Забавно, я никогда об этом не думала, но раз уж ты об этом заговорила — возможно, тут замешана какая-то магия. Знаешь, как те дорожные чемоданы, которые снаружи совсем маленькие, но вмещают тонны вещей.              — То, что магглы называют тессерактом, да, должно быть, что-то вроде этого. Кто-нибудь ходит в лес?              — Хагрид, конечно, он наш лесник.              — Хагрид?              — Ты наверняка его видела, на самом деле, — добавила она, усмехнувшись, — его просто невозможно не увидеть, он…              — ... тот огромный мужчина, который неравнодушен к нашей мадам Максим!              — Он самый. Он неравнодушен к ней?              — Похоже на то, — и я рассказал ей о том, как в течение последних двух недель мы наблюдали за ними, когда они гуляли по территории.              Чо хихикнула.              — Правда? Только представь, какие у них будут дети!              — Я не думаю, что это хорошая идея… Но ты собиралась рассказать мне, кто еще ходит в лес.              — Действительно, кто? Великий таинственный парень, с которым происходят сказочные вещи; на самом деле, он делал это с самого детства…              — Гарри Поттер?              — Умница! Да, он был в том лесу на первом курсе, представляешь? А потом ещё раз на втором. Я не уверена насчет прошлого года, но я была бы очень удивлена, если бы он этого не сделал. Все остальные попали бы в ужасные неприятности, но он? Не Мальчик-Который-Выжил!              — Ты завидуешь?              — Что? Мерлин, нет; он, конечно, попадает в самые страшные переделки, и я ни о чем таком не прошу. Похоже, Сама-Знаешь-Кто считает, что его год прошел зря, если он не поиздевался над Гарри. И я уверена, что Поттер ни о чем таком не просит. Он даже не рассказывает о своих приключениях.              — Но откуда тогда ты об этом знаешь?              — Здесь ничего не держится в секрете, — усмехнулась она. — Магглы могут утверждать, что ничто не движется быстрее света, но в Хогвартсе, по крайней мере, слухи ходят гораздо быстрее.              — Так что, возможно, большая часть из этого даже не будет правдой…              — Возможно; но я уверена, что то, что касается Сама-Знаешь-Кого, в основном правда, и это вполне логично, учитывая, что Гарри стал причиной его падения.              Тут меня осенила мысль.              — А что ТЫ думаешь по поводу того, что Гарри Поттер стал ЧЕТВЕРТЫМ чемпионом? Неужели он обманул Кубок Огня и вписал свое собственное имя?              Она нахмурилась.              — Я не уверена, правда. Казалось бы, это очевидное объяснение. Но оно не вяжется с личностью Гарри. Я имею в виду, что единственным мотивом для него могла быть слава, и, как я вижу, последнее, чего он хочет, это ещё больше славы, чем у него уже есть. С другой стороны, как ещё можно это объяснить?              — Ну, после того, что ты рассказала мне о Том-Кого-Нельзя-Называть, я не должна удивляться…              — Но ЗАЧЕМ, во имя Морганы? Какой в этом смысл?              — Ты когда-нибудь слышали об истории Турнира? Некоторые из этих заданий были довольно опасными, и, возможно…              — Возможно, тот, кто вписал имя Гарри, думал, что с ним что-то случится на Турнире. А поскольку это, как говорится, обязательный магический контракт, он не может выйти из него и вынужден участвовать.              — Да, и он всего лишь — если мне не изменяет память, — на четвертом курсе, так что он далеко не опытный волшебник; и я могу сказать, что некоторые из этих заданий — будут сложными даже для экспертов. Но я полагаю, что он всегда может просто специально провалить задание и таким образом избежать большинства опасностей. Ведь контракт не обязывает вас делать всё, чтобы показать на что мы способны?              — Ты понятия не имеешь о Гарри Поттере! — Чо, казалось, разрывалась между гневом и весельем. — Если он во что-то ввязался, вольно или невольно, он сделает всё возможное, чтобы добиться успеха. Нет, поверь мне, он будет стараться пройти как можно более достойно, и он не из тех, кто жульничает! Возможно, он даже попытается выиграть этот чертов турнир, какими бы ни были его шансы!              — Я никогда бы так не подумала. Я имею в виду, что он всего лишь худенький мальчик, он всего лишь на 4 курсе, и не выучил и половину всей программы! Как он может всерьёз думать, что у него есть шанс против семикурсников? Ему повезет, если он выберется целым и невредимым!              Чо с минуту молчала, и хмуро смотрела на меня. Затем она вдруг сказала:              — Какого цвета у него глаза?              — Что? Почему ты… подожди минутку — зеленые! У него зеленые глаза! Почему ты спрашиваешь?              Она усмехнулась моему замешательству.              — Видишь, ты встретила его всего несколько минут назад после того, как ваши имена вышли из кубка, и смею предположить, что тогда у тебя на уме было что-то другое, а не «тощий мальчик», которого ты никогда раньше не видела. Тем не менее ты помнишь цвет его глаз! Говорю тебе, Флёр, в этом мальчике что-то есть…              Мы свернули с метлы в сторону от Леса, к темному озеру, где на волнах мягко покачивался черный корабль Дурмстранга. Паруса были свернуты, палуба пустынна, не было ни вымпела, ни флага, ни чего-либо другого. От него исходила зловещая аура.              — Полетели назад, — шепотом сказала я.              — Да, давай, — ответил Чо. — У меня тоже мурашки по коже от этого зрелища.              Через некоторое время мы приземлились. Я поблагодарила её за приятный день и пообещала, что постараюсь уговорить Максим разрешить мне показать ей нашу карету.       

***

             После того, что рассказала мне Чо, я решила внимательнее следить за Гарри Поттером, пока мы ужинали вечером. Это было нетрудно сделать, так как он сидел примерно в четырех метрах от меня за гриффиндорским столом. Слева от него сидела та самая девочка, которая так яростно пялилась на меня в первый вечер (и которая до сих пор редко проходит мимо меня в коридорах, не удостоив злобным взглядом), а справа — рыжеволосый веснушчатый мальчик, который выставил себя полным идиотом, когда я попросила его передать буйабес. Сегодня вечером наши взгляды встретились на короткое мгновение, и снова его лицо стало почти такого же цвета, как волосы, он поперхнулся едой и поспешно отвернулся.              Видя, что его друг задыхается, Гарри начал похлопывать его по спине и при этом случайно посмотрел в мою сторону.              Не знаю, чего я ожидала. Знакомый развратный взгляд, возможно, смешанный с чувством вины, покрасневшее лицо, быстро отведенный смущенный взгляд.              В этих зеленых глазах не было ничего подобного. Взгляд был открытым и добродушным, и мне кажется, что на его губах играла веселая улыбка, когда он вновь обратил внимание на своего рыжеволосого друга.              На самом деле это был первый раз, когда мальчик (или мужчина, если уж на то пошло) так на меня посмотрел. Да, Чо Чанг была абсолютно права. В Гарри Поттере определенно что-то есть!