The Secret Diary of Fleur Delacour, aged 16 ¾

      12 марта 1995 г.              Странное ощущение, и иногда я даже думаю, не было ли всё то, что произошло в лесу, сном. Мы всё ещё не можем говорить о той ночи, но продолжаем бросать друг на друга нервные взгляды. Максим до сих пор ничего нам не сказала, так что никто из нас даже не догадывается, о чем речь. Поскольку сегодня суббота, я думаю, что до понедельника мы ничего не услышим. Габи совсем приуныла. Она ожидает, что после этого приключения её отправят домой.              Конечно, Чо, Седрик и остальные заметили, что что-то не так, но всё, что я могу им сказать, это «Не спрашивайте!» И все они достаточно добры, чтобы уважать эту просьбу.              Гермиона каждое утро получает письма с угрозами, они ей уже порядком надоели, и она вздрагивает, когда видит сову издалека.              13 марта 1995 г.              Ничего нового, к тому же, идет дождь, так что мы даже не можем выйти на улицу. Не думаю, что я когда-нибудь делала домашнее задание так тщательно, как сегодня.              14 марта 1995 г.              Утро понедельника. У меня была беспокойная ночь, полная странных снов, которые я уже почти полностью забыла. Кажется, я помню только пару ужасных красных глаз, но даже не уверена в этом. Напротив, Габи после приключения в лесу все ночи спала крепким сном. Я очень надеюсь, что мадам Максим наконец-то нам что-нибудь расскажет.              Она не появлялась все утро, но после обеда вызвала меня.              — А мои друзья и сестра тоже будут присутствовать?              Она на мгновение задумалась, потом ответила:              — Ну, наверное, да. Ты всё равно им расскажешь, и это позволит избежать недоразумений.              Так мы снова оказались в её кабинете, и она без лишних слов начала свои объяснения.              — Я поговорила с Дамблдором, — сказала она нам. — И мы сошлись во мнении, что будет лучше, если вы будете знать об этом. Конечно, не исключено, что мы ошибаемся, но было бы довольно много совпадений… На самом деле в этих событиях есть две вещи, которые кажутся примечательными. Во-первых, очень необычно, чтобы нюхлер вел себя так. Вряд ли они достаточно умны для этого. Во-вторых, и это как раз подчеркивает первый момент, украшение, — это либо совершенная подделка, либо чрезвычайно редкий магический камень…              — Это просто лунный камень, — перебила я, — очень красивый, но все же…              — Он может выглядеть как лунный камень, — сказала она, и нахмурилась от моей дерзости. — Но уверяю тебя, это не так. У тебя ведь есть свой собственный лунный камень? Он у тебя с собой?              — Нет, боюсь, что нет. Обычно я его не ношу. Может быть, мне принести?              — Это неважно. Ты всегда сможешь сравнить их, когда вернешься в комнату. Ну, мы с Дамблдором подозреваем, что это может быть камень Гаспериды…              — Но это всего лишь легенда! — теперь это была Ифигения.              — Я рада, что среди моих студентов есть хотя бы один, кто знает о нём, — сухо сказала Максим. — Можешь рассказать остальным то, что знаешь?              — Ну, — начала Ифигения, и похоже смутилась. — Считается, что камень Гаспериды, который называется также камнем вечерней звезды, упал с неба много лет назад, а некоторые говорят, что эти камни — части разбившейся звезды. Описания его свойств довольно туманны, говорят, что он защищает от заклинаний, или что с его помощью можно читать мысли людей. А в легенде говорится — нет, это глупо…              — Что? — настояла Максим.              — Легенда гласит, что у Морганы было ожерелье с… — её глаза стали круглыми и широкими. — То есть это оно и есть?              — Я не утверждаю, что это так, и не могу быть уверена, что это не так. Могу лишь сказать, что мы с Дамблдором произвели над ним несколько заклинаний и тестов, которые доказывают, что это не обычный лунный камень. Во всяком случае, он не позволил нам прочитать ничьи мысли, — сказала она, и улыбнулась, — но, похоже, он способен отражать некоторые заклинания, чего лунный камень никогда не делал. Так что, независимо от того, действительно ли это ожерелье Морганы, — а я лично в этом сомневаюсь, — оно может оказаться полезной вещью.              — Но, мадам, — сказала я, — в этом должно быть что-то большее. Ведь вы выглядели очень обеспокоенной, когда разговаривали с нами в прошлый раз…              Она заколебалась, и, если бы это была не мадам Максим, я бы сказала, что она чувствует себя неуверенно.              — Мы не уверены, Дамблдор и я, — наконец сказала она. — Но я полагаю, что для тебя будет лучше знать обо всем этом, даже если всё окажется неправдой. Как ты понимаешь, события указывают на то, что кто-то хотел, чтобы Габриэль пошла в лес, и использовал для этого нюхлера, хотя мы совершенно не понимаем, зачем. Все мы знаем, что лес — опасное место, особенно для маленькой девочки, которая не сможет защитить себя, и действительно, весьма примечательно, что с ней ничего не случилось. Можно предположить (хотя мы можем и ошибаться), что кто-то хотел, чтобы ты нашла украшение с камнем. Однако мы не знаем, кому оно предназначалось — Габриэль или Флёр. Эти две вещи, кажется, прямо противоречат друг другу: опасная вылазка в лес и находка камня, который обладает положительными, защитными свойствами.              — А может быть, здесь действуют ДВЕ силы? — спросила Ифигения. — Злая, которая хотела навредить Габи, и другая, которая защитила её и помогла достать камень?              — Действительно, — ответила Максим. — Это вполне возможно, и это вполне соответствует событиям. Но, опять же, у нас нет никаких подсказок на этот счет. Другое дело, и это делает событие ещё более примечательным, это то, что сказал кентавр…              — Юпитер пересёкся с Марсом, — повторила я. — Что это значит?              — Ты, я уверена, найдешь подробную информацию о планетах в книгах по астрологии, — она снова стала по прежнему отстраненной и холодной. — Совпадение этих двух планет предсказывает опасность, насилие и смерть. Если там присутствует Луна то опасность возрастает и может коснуться большего числа людей или сохраняться в течение длительного времени. Но ведь они ничего не говорили о Луне?              — Нет.              — Это уже что-то. Итак, я бы посоветовала вам следующее: Следите за странными вещами и сразу же сообщайте мне о них. Всё, что покажется вам необычным — совпадения, найденные вещи, сны… Что бы это ни было, это может быть важно. Пока мы не знаем, какая сила стоит за всем этим, нам лучше быть более чем менее осторожными… Даже если это, в конце концов, может быть вполне безобидным. Вы можете идти.              — Мы можем говорить об этом сейчас? — спросила Марго.              — Я не думаю, что от этого может быть какой-то вред, слухи все равно уже распространились.              С этими словами мы удалились.              Вернувшись в комнату, я первым делом положила загадочный камень рядом со своим лунным камнем. И действительно, теперь, когда я посмотрела на них вместе, стало ясно, что они очень разные. Лунный камень гораздо тусклее, в нем нет того внутреннего огня, которым обладает другой. Но самое примечательное, что стоит мне поднести их ближе чем на пятнадцать сантиметров друг к другу, как они, словно невидимой рукой, отталкиваются друг от друга.              Не могу сказать, что сейчас я чувствую себя спокойно. Совсем наоборот. Всё это дело остаётся таким же загадочным, как и раньше, если не более.              Гарри и Рон ушли сразу после ужина, так что никто нам не мешал. Я сразу же подошла к Гермионе и рассказала ей обо всем, что произошло в лесу. Я опустила часть про ожерелье Морганы, потому что посчитала это слишком фантастичным для такого рационального ума, как у неё.              — Если кто и может внести свет в это дело, так это ты, — сказала я ей.              Она слушала меня внимательно, и не перебивала.              — Это действительно странно, — наконец сказала она. — Если бы это был Гарри… но почему Сама-Знаешь-Кто заинтересовался тобой?              — Потому что он сражен моей красотой? — предположила я в попытке пошутить. Гермиона нахмурилась.              — Не он, поверь мне, — сухо сказала она. — Позвольте мне прояснить ситуацию. Камень Геспериды, говоришь? Ну, с этого можно начать. Если он действительно так знаменит, то в библиотеке должно быть много информации о нем. Завтра утром у меня свободное время, посмотрю, что удастся найти. А вот насчет астрологических штучек я не уверена. Эти вещи имеют тенденцию быть довольно расплывчатыми. Извини, мне пора идти, я нужна Рону, чтобы помочь ему с эссе по зельям.              По тому, как она покраснела, я догадалась, что речь идет не только об эссе по зельям, но ничего не сказала.              14 марта 1995 г.              То, чего я боялась и ожидала, наконец-то произошло. Сегодня утром прилетела сова, требующая, чтобы Габи немедленно отправилась домой. Это неудивительно после приключения в лесу, но нам обоим грустно расставаться. Я хотела, чтобы ожерелье осталось у неё, но она настояла на том, чтобы я его взяла.              — Тебе ещё предстоит выполнить последнее задание, и ты, наверное, будешь рада, если что-то защитит тебя, — сказала она, и протянула украшение. — Дома я буду в полной безопасности, пусть там и будет скучно, но кто знает, что ждет тебя в ближайшие пару месяцев.              С сестрой не поспоришь, если она что-то решила, поэтому я согласилась и позволила ей надеть на мою шею золотую цепочку.              Вскоре пришла мадам Максим, чтобы забрать Габи и, как она выразилась, «отправить её домой». (Наверное, есть какой-то способ вернуться во Францию, который намного быстрее, чем наша карета; я думаю, они просто использовали его для демонстрации).              Я буду скучать по ней, но, по крайней мере, я всегда смогу навестить её с помощью новых чар.              Произошла удивительная вещь! Сегодня после ужина, когда я уже собиралась выходить из-за стола, ко мне подошла девушка, с которой я никогда раньше не общалась. Я, конечно, видела её за столом Рейвенкло, но никогда не обращала на неё внимания. Она намного моложе меня, наверное, только на третьем курсе, и ниже меня более чем на голову. В отличие от большинства девушек Хогвартса, она носит свои волосы распущенными и длинными, почти до пояса. Но самое странное в ней — это ее глаза: бледные, почти серебристо-голубые, они словно несут в себе постоянную мечтательность и отрешенность.              Так вот, эта девушка подошла ко мне и сказала:              — Значит, ты наследница.              — Что? — я, наверное, выглядела не очень.              — Её наследница, — хихикнула она. Но я НЕ поняла, о чем она говорила.              — Наследница...?              — Морганы, конечно. На тебе её ожерелье, — она говорила таким тоном, который исключал любую возможность того, что она шутит.              Сказать, что я была удивлена, значит, мягко выразиться. Я заткнулась. Ведь никому не рассказывала о предположениях мадам Максим о возможной связи между легендой и ожерельем, а тут эта маленькая девочка говорит со мной так, как будто знает об этом всё, и даже больше, чем рассказала нам Максим.              — Когда она уходила в Авалон, — продолжила девочка, как будто это было и так понятно, — она спрятала камень Геспериды и наложила на него заклятие. Только истинная наследница Морганы сможет найти и носить его. И ты его носишь, — закончила она с удовлетворением в голосе.              — Но… — я заикнулась: — Но… Как ты…?              — Мой папа рассказывал мне об этом, — продолжила она тем же серьезным тоном. — Он говорит, что существует множество легенд, чем можно прочесть в книгах. И это одна из них.              Я только открыла рот, как вдруг к девочке подбежал маленький мальчик.              — Осторожно, Лунатичка Луна! — крикнул он, схватил ранец, который она несла, и снова бросился бежать.              Если я ожидала, что она будет раздосадована, то сильно ошибалась.              — О боже, — сказала она совершенно спокойно. — Опять Кевин… он просто не может этого оставить… Ну, я должна пойти за ним, неизвестно, что он может сделать с моей сумкой… — она повернулась, чтобы уйти, но остановила себя. — Она была наполовину вейлой, если ты не знала, — сказала она мне, улыбнулась и ушла.              — Что сказала Луна на этот раз? — спросила Чо, которая наблюдала за происходящим. — Я бы не стала воспринимать всё, что она тебе говорит, слишком серьезно, — продолжила она, увидев мое выражение лица, которое, должно быть, было совершенно ошарашенным. — Она видит странные вещи и рассказывает самые нелепые истории. Верит в мозгошмыгов и прочее.              — Мозгошмыги?              — Понимаешь, о чем я? — усмехнулась она. — Как я уже сказала, она достаточно милая девушка, но её воображение идёт впереди нее. О чем она говорила?              — О, что-то про это ожерелье, — сказала я, и показала ей. — Что-то о том, что это реликвия Морганы… Но я не знаю, как она могла узнать об этом, я никому не говорила…              Чо пожала плечами.              — Слухи, наверное. Все знают, что случилось с Габриэль в лесу, и все знают, что ты нашла это ожерелье. Так что это не так уж и удивительно; я думаю, она слышала некоторые из тех многочисленных легенд, которые ходят о Моргане, Авалоне и прочем, и вот она и создала на их основе свою маленькую историю. На твоем месте я бы просто забыла об этом.              Наверное, она права, я знаю, что дети могут придумывать самые странные истории, но тем не менее у меня странное чувство.              15 марта 1995 г.              Я поговорила с Гермионой о камне, но она не смогла найти о нем ничего нового.              — Во всех источниках подчеркивается, что это легенда, и что, возможно, в ней ничего нет, — сказала она мне. — Предполагается, что Камень Геспериды обладает теми свойствами, о которых ты и сказала, — защищает от заклинаний и позволяет читать мысли людей.              — Этого, по крайней мере, нет, — сказала я ей, и усмехнулась. — Мадам Максим говорит, что он отражает заклинания, но я сама ещё не пробовала.              — Так почему бы нам не попробовать? — спросила она. И мы договорились встретиться в субботу, чтобы вместе провести несколько экспериментов.              19 марта 1995 г.              После не слишком насыщенной недели сегодня я собираюсь встретиться с Гермионой и остальными, чтобы узнать больше о камне Геспериды. Марго и Ифигения сказали, что хотят пойти со мной, они так же, как и я, хотят узнать больше об этом.              Сразу после обеда мы отправились к учебным мётлам. Несмотря на то, что здесь довольно холодно по сравнению с Шармбатоном, после обеда было солнечно и спокойно, и я взяла с собой метлу.              Марго, конечно, подшучивала надо мной.              — Опять хочешь поучиться летать?              Я не стала отвечать.              Гарри, Рон и Гермиона уже ждали нас, и я с удовлетворением увидела, что Гарри тоже взял свою метлу.              — Expelliarmus!              Казалось, из ниоткуда, в мою сторону полетел луч красного света. Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, меня с силой толкнуло назад, но я сумела удержаться на ногах и лишь оступилась на пару шагов.              — Что…? — начала я, совершенно не понимая, что говорю.              — Извини, — широко улыбнулась Гермиона, и опустила палочку. — Я подумала, что это будет хорошим способом начать наши эксперименты. Застать тебя врасплох. И это сработало, не так ли?              — Спасибо, мне это было необходимо. А что, если бы не сработало?              — Ну и что? Тебя бы отбросило на пару футов, и ты приземлилась бы на свой драгоценный зад. Трава здесь довольно мягкая.              У меня было сильное ощущение, что она сделала это скорее из веселья, чем из научного любопытства, но я не стала ей об этом говорить.              — Итак, мы знаем, что в этом камне есть что-то особенное, — сказала Ифигения. — И мы знаем, что он может автоматически защищать своего носителя; тебе даже не нужно знать, что на тебя собираются напасть. Что же мы будем проверять дальше?»              — Мы можем посмотреть, сможешь ли ты блокировать заклинание БЕЗ него, — предложила Гермиона, но мне было не до этого. Я думала о том, что рассказала мне та странная девушка, Полумна.              — Давайте проверим, сможет ли кто-нибудь другой носить его с тем же эффектом, — сказала я, и сняла ожерелье. Но, когда прикоснулся к нему, он показался мне теплым. — Кто хочет попробовать? Как насчет тебя, для разнообразия? — и я предложила цепочку Гермионе.              — О, это справедливо, — сказала она, и надела цепочку на шею. — Но ты ведь поймаешь меня, если я упаду? — с тревогой добавила она Рону.              — Не волнуйся, — ответил он, — я буду здесь, прямо за тобой.              Я подняла свою палочку.              — Expelliarmus! — крикнула я и увидел, как из палочки вырвался красный свет. Луч ударил ей прямо в живот, свалил с ног и отбросил в объятия Рона, который стоял в полуметре позади неё. Рон поймал её с удивительным самообладанием, но сила заклинания была настолько велика, что оба они отлетели ещё на два-три метра.              Рон с глухим звуком приземлился на траву, а Гермиона на него.              Я шагнула к ним и протянула руку, чтобы помочь Гермионе встать, хотя мне показалось, что она не очень торопилась это делать.              — Ну вот, ещё один вопрос решён, — сказала она, когда, наконец, поднялась на ноги и поправила мантию. — Что это нам говорит?              — О том, что Рон смягчает падения? — поддразнил её Гарри, и она окрасилась в интересный оттенок красного и бросила на него один из тех взглядов, которые она уже несколько месяцев приберегала для меня.              — Это говорит нам о том, что эта штука работает не для всех, — заявила Ифигения. — Мы не можем быть уверены, но кажется вероятным, что Флёр — единственный человек, на которого оно действует, тем более что есть вероятность того, что именно она и должна была найти его.              — Верно, — Гермиона вновь обрела самообладание. — Но это не облегчает понимания ситуации, скорее наоборот. Важный вопрос — КТО хотел, чтобы ты его нашла? Если мы сможем ответить на него, это нам очень поможет.              — Эта девушка, Луна, рассказала мне странную историю, — начала я и, наконец, поведала им всю легенду о «наследнице Морганы». — Но Чо говорит, что она немного странная и верит в самые абсурдные вещи, так что я не думаю, что это правда, — закончила я.              — Джинни рассказала мне о Полумне, — сказал Рон, который тоже поднялся с земли. — Они вместе учатся. Она говорит, что Полумна часто видит то, чего не видит никто другой, и склонна верить в вещи, которые довольно абсурдные.              — Подожди, Рон, — прервал его Гарри. — Магглы тоже не верят в волшебников, и тем не менее они — МЫ — существуем. По той же логике, в этих легендах, по крайней мере, что-то есть. То, что большинство людей не верит в них, не означает, что они не могут быть правдой. Я не говорю, что это так, но не стоит исключать такую возможность.              — Итак, ты предполагаешь, что это Моргана хотела чтобы ожерелье досталось мне?              — Это кажется единственным объяснением, которое имеет смысл, не так ли? — проговорила Марго.              — Но она умерла около пятнадцати сотен лет назад! — почти закричала Гермиона.              — Она отправилась в Авалон! — спокойно поправила Ифигения.              — Авалон! — фыркнула Гермиона. — Еще один миф! Почему не Атлантида, ради всего святого?              — Действительно, — сказала Ифигения с блеском в глазах, — есть историки, которые утверждают, что Авалон и Атлантида — это одно и то же…              — О, чёрт, ты не воспринимаешь меня всерьез! — фыркнула Гермиона.              — Подождите-ка, — вмешался Рон. — Разве Моргана не должна была быть ЗЛОЙ ведьмой? Я имею в виду, вспомните, что она сделала с королем Артуром…              — Мужской шовинизм, — сказала Марго в своей изящной манере, которая всегда делала ее не слишком популярной. — Если ты посмотришь на истории повнимательнее, — продолжила она более горячо, и перешла на французский, — то увидишь, что с ней почти все обращались просто ужасно. Более того, все эти годы историю передавали только мужчины, а они никогда не ценили сильный женский характер, как у неё, поэтому неудивительно, что они превратили её в злую ведьму.              — Ух ты, я никогда не слышала тебя такой, — голос Ифигении звучал почти благоговейно. — Я не знала, что ты можешь так эмоционально относиться к сухим историческим фактам.              — О, меня просто раздражает, когда люди снова и снова повторяют старые предрассудки… В любом случае, я, со своей стороны, абсолютно уверена, что Моргана, — ЕСЛИ это её ожерелье, и ЕСЛИ именно она хотела, чтобы ты его нашла, — не имеет для этого никаких зловещих причин. Она ведь тоже была наполовину вейлой, не так ли?              Я кивнула.              — Вот! Ещё одно звено, которое делает эту теорию более правдоподобной. Я говорю, Флёр, это ожерелье может очень пригодиться в последнем задании!              Она сказала всё это по-французски, оставив Гарри и остальных несколько в стороне от разговора; но, посмотрела на них, и перевела на английский.              — Я думаю, что ты права, — неожиданно для всех произнес Гарри. — Уж я то знаю, как люди умеют подменять факты и искажать истории, чтобы соответствовать своим представлениям… Во всяком случае, я уверен, что, что бы ни скрывалось за этим, это ожерелье — хорошая вещь. Возможно, это даже даст тебе некоторое преимущество передо мной в Третьем Задании, — продолжил он, и широко улыбнулся. — Что скажешь, давай теперь полетаем?              — О да, давай!              И я села на свою метлу и взлетела.              Мы взмыли высоко в воздух, и я наслаждалась ощущением свободы, но не менее приятно было сознавать, что я снова вместе с Гарри, где никто из остальных не захочет нас преследовать.              Решив доказать свою правоту, я заставила свою метлу делать то, что ещё пару месяцев назад и представить себе не могла. Когда я, наконец, зависла рядом с обручами, Гарри, который, конечно же, был рядом со мной, посмотрел на меня с весельем.              — Это действительно очень неплохо, — сказал он мне. — И на этот раз я не буду добавлять «для любителя». Честно говоря, твоя техника значительно улучшилась, и думаю, что ты еще многому можешь научиться…              Я почувствовала, что яростно краснею от этого комплимента.              — Но я всё ещё не приблизилась к тому, что умеешь ты.              — Возможно. Но, как сказала мне МакГонагалл на первом курсе, у меня — прирожденный талант. Я просто родился с этим. Но, не вижу причин, почему ты не могла бы так же хорошо летать.              Смутившись, я сделала резкое сальто и приземлилась рядом с остальными, которые наблюдали за нами с земли.              Солнце уже начало садиться, поэтому мы договорились закончить эксперименты и попрощались.              Мои отношения к ожерелью не изменилось, скорее, я запуталась ещё больше, чем раньше, но, по крайней мере, это был приятный день.