Изменение

Замок Двух сестёр.

      Сон — это необходимая часть жизни большинства существ. Во время сна тело отдыхает и набирается сил. Также тогда, когда тело спит, многим снятся различные сны. Хорошие, плохие, вещие, либо озарение и решение проблемы, над которой разумный бьётся очень долгое время на яву. Но чаще всего это сумбурные вещи, являющиеся отражением переживаний во время бодрствования.       Моё же пробуждение было спокойным. Я, наверное, впервые за очень долгое время хорошо поспала. И это несмотря на довольно странные сны.

***

Ретроспектива.

      В центре поляны, напротив черного дерева с разными по форме, размеру и возрасту листьями, сидела королева Кризалис. В этом месте от Королевы исходили звуки, которые никто никогда не ожидал услышать.       Звук хихиканья.       Кризалис, внушающая страх королева подменышей, была окружена роем крошечных, щебечущих подменышей. Они жужжали вокруг нее, их полупрозрачные крылья трепетали, их большие глаза разных цветов и без зрачков были широко раскрыты от любопытства и радости. Некоторые цеплялись за ее ноги, другие карабкались по ее спине, а несколько самых смелых приспособились усаживаться на ее лоб, цепляясь за рог.       — Ладно, ладно, успокойтесь, — проворковала Кризалис, ее голос был таким мягким и нежным, что казалось, будто он исходит от нее не к месту. Но здесь, в уединении ее подсознания, не было ни врагов, ни притворства.       Молодняк, конечно, не успокоился. Вместо этого они пищали и щебетали, соперничая за ее внимание, их маленькие копытца тянулись, чтобы коснуться ее, подняться выше, исследовать тепло и безопасность, которые давала им *****.       Кризалис вздохнула, улыбка слегка тронула уголки ее рта.       — Полагаю, это значит, что пришло время для другой игры, — сказала она, ее тон был насмешливо-смиренным.       Ответ был мгновенным — хор возбужденных визгов и хлопанье крыльев, когда детеныши подпрыгивали вокруг нее. Сердце Кризалис наполнилось чувством, в котором она никогда не призналась бы ни одному существу за пределами этой территории.       — Очень хорошо, — заявила Кризалис, выпрямляясь во весь рост. Молодняк цеплялся за нее, некоторые падали, но ее магия нежно их подхватывала и снова укладывала ей на спину. — Кто готов играть в прятки?       Маленькие подменыши разразились какофонией радостного щебетания и жужжания, их волнение было ощутимо.       — Теперь… я буду искателем. Вы все найдите хорошее место, чтобы спрятаться, но помните, вам нужно выбрать что-то действительно сложное, во что можно превратиться. Меня так просто не обманешь! — Голос Кризалис заговорщически понизился, ее глаза заблестели игривым озорством.       — Вы ведь не хотите, чтобы я нашла вас слишком быстро, правда?       Несколько молодых лингов в ответ только застонали, понимая, что, если кто-то будет найден, ему, скорее всего, придется рано лечь спать.       С этими словами она закрыла глаза и начала считать вслух, ее голос эхом разносился по комнате. — Один… два… три…       Молодняк разбежался, их маленькие крылышки яростно жужжали, когда они бросались на ветки, за камни и в кусты.       — Восемь… девять…       Крисалис слышала их возбужденный шепот и смех, когда они пытались найти идеальные укрытия и идеальную маскировку.       — Десять! Я иду искать! А кто не спрятался, я не виновата!       Кризалис открыла глаза, на ее лице появилась улыбка. Потянувшись и протрепетав своими крыльями, она начала свой поиск. Конечно, она могла бы найти их всех в одно мгновение. Она, в конце концов, была связана с каждым из своих чейнджлингов. Но где в этом было веселье?       Она начала с самых очевидных мест. Преувеличенными движениями она заглянула в каждое из них, ее голос был громким и дразнящим.       — Хм, интересно, здесь кто-нибудь прячется? — сказала она, просунув голову в небольшую нишу. — Нет, пусто! А как насчет этого?       Она притворилась, что не замечает крошечную пару голубых глаз, выглядывающих из-за ветки, или пару крыльев, торчащих из-под кучи мха и листьев. Молодняк подавлял смех, пытаясь вести себя как можно тише, но азарт игры делал это почти невозможным.       — О боже, где они все могут быть? — размышляла Кризалис вслух, постукивая копытом по подбородку в притворном раздумье. Она подошла ближе к особенно шевелящейся полоске мха, где один детеныш плохо держался на месте.       — Я просто не могу их найти!       В тот момент, когда она это сказала, мох резко зашевелился, и оттуда выскочил крошечный подменыш, неудержимо хихикая.       — Попалась! — воскликнула Кризалис, подхватив малыша своей магией и нежно поглаживая его.       Детеныш радостно извивался, наслаждаясь вниманием, а затем его осторожно поместили на спину Кризалис, чтобы наблюдать, как она продолжает поиски.       Один за другим Кризалис «находила» каждого из детенышей, все время устраивая грандиозное шоу того, как трудно было их найти. Каждое открытие встречалось восторженными визгами, и каждый раз найденные детеныши присоединялись к растущей куче братьев и сестер на ее спине.       Наконец, когда все детеныши были найдены и благополучно угнездились в тепле, Кризалис вернулась в центр поляны. Она легла, осторожно устроившись так, чтобы детеныши могли спуститься с ее спины на траву.       — Молодцы, — похвалила их Кризалис, ее голос был полон неподдельной гордости.       — Вы все стали такими превосходными подменышами! Я горжусь каждым из вас.       Молодые, уставшие от азарта игры, свернулись калачиком рядом с ней, их крошечные тела прижимались к ее бокам для тепла и комфорта. Кризалис наблюдала за ними мягким взглядом, ее сердце было наполнено чувством покоя, которое она редко находила вне таких моментов.       В саду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием молодых, которые начали погружаться в сон. Кризалис лежала неподвижно, не желая их беспокоить, ее мысли обратились внутрь себя.       Здесь, в этот тихий момент, окруженная своими *****, она чувствовала то, в чем никогда не могла признаться другой душе. Она чувствовала себя довольной. Даже счастливой.

Конец.

***

      Когда сны стали повторяться, я обратилась к нашему сноходцу. Но тот ничего не нашёл. По крайней мере, это точно не кошмар. Честно говоря, я даже не уверена, что это просто сон. Точнее, это точно не сон. Но увы и ах, я не могу контролировать себя в этих «снах». Там я веду себя именно так. Так! Бесит! И тревожит.       Ладно, лежать, конечно, удобно, но никто кроме меня не сделает дела. Потянувшись и встав с матраса, я заправила импровизированную кровать и пошла будить свою ученицу.       233/6-я спала со мной в одной палатке. Потому идти не пришлось. Потыкав копытом спящую ученицу, сказала:       — Вставай, 233/6-я. Не заставляй ждать нас остальных. Облёт в Фиро никто, кроме тебя, не сделает.       Зевнув, моя ученица пробормотала:       — Есть, Ваше Величество. Уа!       — Давай, заканчивай.       Оставив 233/6-ю, я вышла из палатки и оказалась на поляне среди других палаток. Разбитый нами в лесной чаще лагерь находится недалеко от замка, но на другой стороне от обрыва. Поэтому моим дронам приходится перелетать по утрам, чтобы установить уже наш подвесной мост. Естественно, только после разведки. Вначале было много споров о том, где лучше разбить лагерь. В итоге решили, что находиться подальше от замка гораздо безопаснее, чем рядом с ним. Причин для этого много. Крупные животные, особенно хищники, обходят стороной и замок, и близлежащие территории. Даже не знаю, хорошо это или плохо.       Чейнджлинги всё ещё спят, кроме часовых. До побудки где-то около двух часов.       Отойдя на поляну, я стала делать уже привычную зарядку, разгоняя кровь по своему телу вместе с магией. Пока делала, мысли стали блуждать в разных направлениях. Например, о магии.       То ощущение чуда и новизны уже давно притупилось. Это не значит, что я забросила свои тренировки. Просто сейчас движение магии внутри себя я воспринимаю так же, как и сердцебиение и дыхание. Что-то естественное и где-то на периферии. Но есть кое-что необычное. Включаю аурное зрение. В прошлом агрессивная кроваво-солнечная магия для всех чейнджчлингов означала боль и смерть. Многие дроны, попавшие в такие места в Бесплодных землях, реально сгорали. Сейчас же она не оказывает никакого влияния. До сих пор вспоминаю то, с каким трепетом я подходила к накопителю с такой магией без защиты. И хоть до этого другие дроны прошли спокойно, я все равно нервничала. То ощущение, когда вместо боли или ожога от ран я ничего не получила, до сих пор незабываемо. Свобода! Именно это я чувствовала.       Закончив с зарядкой, подошла к лагерю.       — 233/6-я, ты умылась?       — Да, но… — ученица показывает на себя. Несмотря на работу полотенцем, она всё ещё мокрая. На такой хитин пыль и грязь садится только так.       Использую заклинание сушки на ученице и заклинание чистки на самой себе. 233/6-я могла только с завистью смотреть. Остужаю этот пыл.       — Сможешь так же после некоторой практики.       — Я знаю, но даже мои одноклассники уже умеют накладывать такое заклинание.       В качестве протеста 233/6-я зажгла рог, пытая произнести заклинание.       — Ты помнишь, что случилось, когда ты попробовала нанести заклинание на саму себя?! Из нормальных целителей здесь только я! И никаких зелий, кроме того, что мы взяли с собой! Я не хочу собирать тебя по кусочкам!       — Я понимаю, но мне стыдно, — смутилась ученица.       — Невозможно быть идеальным во всём. Это скорее даже моя вина, — на мои слова ученица в удивлении посмотрела на меня. — Из-за наших тренировок в друидизме ваши навыки в остальных дисциплинах отстают. Не ты одна столкнулась с проблемами. Твои напарники тоже имеют каждый свою трудность.       — Но почему мне они не сказали?       — Кто знает. Пошли, завтрак сам себя не приготовит.       С этими словами я пошла к нашей палатке. К этому времени остальные чейнджчлинги уже начали просыпаться. Каждый занимается своим делом: кто-то проверяет экипировку, кто-то просто ждёт, есть те, кто ещё спит.       Подхожу к нашей с ученицей палатке и достаю чайник, небольшую кастрюльку и кладу туда простые куриные яйца. На завтрак пойдет. Наливаю воду в обе ёмкости, ставлю их на специальную плиту — артефакт, в основе которого лежит простой кристалл с нужными зачарованием. И нет, встроить подобный кристалл в каждую кружку/кастрюлю/сковородку не рационально. Дорого слишком. И небезопасно. Это, конечно, не газ, но артефактик всё ещё в доработке и может случайно сам включиться, например, в сумке во время похода. И это несмотря на то, что над подобными кристаллами уже долгое время работают кузнецы и научники.       Добавляю немного соли к яйцам, чтобы легче было потом их чистить от скорлупы.       Пока я варганила, а по-другому это не назвать, завтрак, 233/6-я взяла немного зерна и стала кормить своего воробья.       — Ты смотри, не раскорми. А то превратится в шарик твой питомец. Летать не сможет.       На мой комментарий не только ученица, но, кажется, что и Фиро возмущённо чирикнула.       — Ваше Величество, не обижайте Фиро. Она много летает. Ей много сил надо будет. Ведь так, мой воробушек?       — Чирк! — важненько так ответила птичка. Эта картинка вызвала у меня улыбку. Всё-таки хорошо, что я взяла ученицу с собой. Сейчас я понимаю, что сделала глупость. Осмотреть замок можно было и другими способами. Но что сделано, то сделано. Да и у 233/6-й довольно лёгкий характер. И в неприятности не влезает.       Тем временем чайник закипел, и яйца тоже готовы. Да, не ресторан, но на утро пойдёт. А на обед ещё вчерашняя каша осталась.       Достала яйца, чайник, заварник, пару лепёшек из ржаной муки ( за место хлеба). И что-то вроде бубликов к чаю. Поставила на столик. Сделала всё чисто телекинезом. Ученица села напротив.       — Приятного аппетита.       — И вам, учитель.       На время завтрака установилась довольно комфортная тишина. Другие дроны нас не беспокоят, наученные уже.       С завтраком было покончено. И мы стали пить травяной отвар. Я стала пить, а 233/6-я аккуратно взяла кружку в копыта и стала дуть на кипяток. После того как обожгла язык, она теперь всегда так делает. Вот и на этот раз поступила также. Чувствую от неё какую-то подавленность. Вздыхает как-то грустно и смотрит бездумно на кружку. Решаю поинтересоваться.       — Что-то не так, моя ученица?       — Эх, да, — сказала 233/6-я и поставила копыта с кружкой на стол. Глаза всё ещё опущены. Я решила немного поторопить.       — Говори, я слушаю.       — Я завидую старшим, — огорошила меня 233/6-я. — Им не надо ничего готовить. Выпили накопитель и всё. А я и остальные мои братья и сёстры вынуждены каждый день стоять у плиты. Ещё и посуду мыть.       Меня эти слова очень сильно огорчили. Решаю действовать более мягко. Не хочу себе портить настроение.       — Хе-хе-хе! — мой тихий смех заставил мою ученицу в удивлении поднять голову. Я же замолкаю на некоторое время. Пока не затихло эхо от моих слов. А после продолжаю говорить спокойным тоном.       — Моя ученица, ты понятия не имеешь, как остальные чейнджчлинги завидуют вам, новому поколению! То, что вам надо есть обычную физическую пищу — это не изъян, а достоинство!       — Но почему? — спросила 233/6-я.       — Очень просто. Знаешь, как трудно добыть энергию пони на весь рой? Нет, конечно, нет. Так вот, моя ученица. Помимо того, что каждому из вашего поколения надо меньше энергии пони. Так и без неё вы проживаете с ясным разумом дольше остальных. И это стоит того, чтобы раз в день помыть посуду и решать прочие необходимости.       Ученица, судя по эммофону, не поверила мне. Поэтому решаю ещё кое о чём напомнить.       — 233/6-я, а ты помнишь Голод?       На мой вопрос ученица вздрогнула. Более чем исчерпывающий ответ.       — Убавление Голода даже на каплю стоит того. Ты, я надеюсь, теперь понимаешь?              — Да, учитель, — с готовностью и толикой страха ответила 233/6-я.       — Эх, — сама непроизвольно вздохнула. Всё-таки учитель из меня так себе. Интересные мне самой вещи я вполне спокойно могу объяснить толково. Но такие вот маленькие нюансы уже не очень. Магия разума при всём своём моём умении бессильна. Она, магия, ускоряет мышление, но если ты, например, наступаешь на грабли, то с магией ты просто быстрее наступишь на них.       — Надеюсь, ты всё поняла. А теперь помой посуду и иди помогать в разведке. Сама справишься?       — Мы с Фиро справимся! — ответила ученица и под кивок своего воробья пошла выполнять мои указания. Я же встала и подошла к соседней палатке. В отличие от других данная палатка была закрыта. Стоило мне зайти за полог, как фоновый шум исчез. Заклинание приватности. Я такие чары на свою не ставила. Результат паранойи. Мне выгодней ещё одно заклинание щита поставить. И слышать наступление врага в случае необходимости.       — Ваше Величество, — передо мной стояла одна из сноходцев. На сей раз простой чейнджлинг.       — Есть какие-то устные сообщения? — задаю вопрос.       — Да. Из Улья сообщают, что экспедиция вернулась из глубин пустыни. Вот отчёт, — протянула мне папку с документами связная. И, предугадывая о моём следующем вопросе, ответила.       — И нет, просьбы связаться с ними от них не поступало. Также первый караван подошёл к Макинтошевым холмам. Проблем не возникло.       — Угу, — кивнув, я снова вернулась к уже чистому столику. 233/6-я уже ушла вместе с Фиро к 213/4-му.       Раскрыв папку, я приступила к чтению доклада. Внешний шум меня не особо тревожит. Тем более что ко мне могут подойти с новостями в любой момент, если произойдёт нечто срочное.       Как и говорилось, экспедиция из глубины пустыни вернулась почти в полном составе. И хоть они вернулись почти ни с чем, их доклад с таблицей о снижении негативного магического фона и сокращении популяции крупных монстров — это довольно интересные новости. И тревожные. Так как с исчезновения больших чудовищ увеличится численность более мелких. А они — самая большая проблема, как бы смешно это ни звучало. Также надо будет подумать о том, как отвадить различных колонистов от своей территории.       Ещё я немного поволновалась, когда капитаном вместо 1300-го был написан какой-то дрон 210/12-й. К счастью, в другом документе говорилось о прошении перевода 1300-го из гвардии в инструкторы для новичков. Похоже, решил идти по стопам 47-го. Решила пока отложить решение до личной встречи. Тем более что 1300-му понадобится довольно много времени, чтобы передать бразды правления своему протеже.       А вот новости от 123-го меня слегка взволновали. И нет, дело не в двух ворах, повадившихся брать энергию из хранилища больше нормы. Или в одном не очень осторожном дроне, которого заметили в лесу без маскировки пара сельчан. Из-за чего в деревне ещё одним живущим там чейнджлингом была аккуратно подстроена сплетня: «Вам привиделось. Мухоморов своих обожрались, грибоеды недоделанные. Скорее всего, это была какая-то другая зверюга. Волк или медведь». Аж гордость берёт за инфильтраторов. Научились решать проблемы!       А вот сообщение о странном поведении Лоретты меня встревожило. Но больше 123-й ничего не сказал. В чём странность? Что говорит? Что делает? Вопросы без ответов. Понятно, доложит только лично.       И в таких вот отчётах шло моё время. Лагерь погрузился в тишину. Научники в своём большинстве уже отправились по своим делам, занимаясь различной экспроприацией имущества не только в замке, но и в ближайших обнаруженных особняках. Изначальный план по копированию библиотеки мы уже выполнили. Поэтому сейчас идёт изучение самого замка и окрестностей. Вокруг замка находится множество строений. Целый заброшенный город. Природа быстро взяла своё, оставив видимым только замок. Именно изучением поместьев аристократов и простых домов занимаются мои миньоны. Ну и мародёркой, то есть конфискацией в пользу пострадавших. Насчёт Селестии я не особо много беспокоюсь. Тут стоит сказать спасибо семье Даймонд. Они посчитали, что Солнцекрупая если и посещает Замок двух сестёр, то делает это довольно редко. В день изгнания сестры и в день горящего очага. Я с моими миньонами склонна в это верить.       Берём самое интересное. Такие вещи, как гобелены и ковры с мебелью, не трогаем. А вот книги, свитки, оружие, доспехи, инструменты (не только простого, но магического толка), деньги берём сразу после проверки. Больше интереса вызывают редкие зачарованные предметы. Правда, вещи с непонятными заклятиями мы берём только под мою ответственность. Только в шкатулки с хорошей защитой. И только если есть догадки о смысле зачарования. Один караван с добром уже давно отправился в Улей. Мы находимся здесь последние дни.       Закончив с отчётами из Улья, решила немного передохнуть. К этому времени 233/6-я вернулась и просто беззаботно лежит. Решаю её сегодня не трогать. Вместо этого иду к повозкам с найденным добром. (Здесь всё заброшено, поэтому это не воровство!)       В повозке лежат молоты, наковальни, накопытники, молотки, подковы, боевые когти фестралов (в отличие от прямых пегасьих, эти более саблевидные). И многое другое. Есть немного опасения, что не сдюжим. Но зачарования на повозки с нашим контролем магии внушают определённую уверенность.       Так походив и немного разгрузив голову, я вернулась к документам. На сей раз из библиотеки сестёр. Меня интересуют не заклинания или мудрость прошлого, а кое-что другое. Я прочла по десятке книг в разных жанрах по касательной, не особо вчитываясь. И результат меня, в общем-то, не удивил. Завершив своё дело, проговорила вслух:       — Топорно, очень топорно. Но может сработать. Или уже работает.       — О чём Вы, Ваше Величество? — спросил подошедший Блик с 211/32-м. Поднимаю взгляд на главу научного отдела.       — В принципе, тебе придётся кое-что просмотреть, Блик. На-ка взгляни! — отдала свиток со своими мыслями. Глава научного отдела довольно быстро ознакомился с информацией, отлеветировал свиток в сторону.       — Ваше Величество, я не вижу здесь ничего опасного. Ну да, во многих книгах часто упоминается Селестия. Но что в этом такого?       Горестно вздыхаю.       — Ох, Блик. Это самая настоящая пропаганда!       — Пропаганда? А что это такое?       — Влияние на общество путём навязывания своих ценностей через литературу, живопись, архитектуру и другие средства массовой информации. Более подвержено подобному влиянию наиболее молодое поколение, как обладающее наиболее чистым/пустым разумом. Ты меня понимаешь?       — Я понял, к чему Вы, — серьёзно кивнул Блик. — Но ведь мы с подобным уже давно сталкивались и до сих пор сталкиваемся. Цензуру ввели вы лично.       Эти слова заставили меня приободриться и успокоиться.       — Ладно, отложим пока в сторону мою паранойю. Что случилось, Блик? Зачем подошёл?       Быстро взяв себя в копыта, глава научного отдела стал говорить:       — Моя Королева. Я торжественно заявляю, что мы закончили изучать чары на Замке Двух сестёр. Больше мы здесь ничего понять не сможем.       — Это хорошая новость. Но, судя по тебе, есть что-то ещё?       — Да. Остались только две известные комнаты, куда мы не осмелились заходить.       — Покои Селестии и Луны.       — Верно.       — Предлагаешь их осмотреть?       — Как пожелаете, — мудро заключил Блик, поставив меня перед выбором. Дабы не потерять нить рассуждения, начинаю говорить вслух:       — Это очень большая дилемма. С одной стороны, там может быть что-то очень ценное. С другой, эти комнаты защищены сильнее, чем весь Замок вместе взятый! И не факт, что в них что-то осталось. Хмм! 213/4-й.       — Да, Ваше Величество, — подошёл дрон с зелёными глазами и одним камнем на груди.       — Готовь вторую часть повозок к уходу.       — Слушаюсь.       — Блик, — глава научного отдела снова обратил на меня внимание. — Готовься. Мы вскроем эти две комнаты. Но мы должны быть налегке, чтобы в случае опасности суметь убежать.       — Вас понял.