Семь первых сентября

*** Безумство, казалось, не прекратится никогда. Поэтому, когда первым, что увидела Мила стало чужое лицо, ей оставалось театрально вздохнуть и перевернутся на другой бок. Да за что ж ей такое наказание? Вот что нужно было сделать, или наоборот не сделать в прошлой жизни, чтобы так страдать в этой. Может она убила кого? Хотя по количеству пиздеца, её роль в истории должна быть не меньше Гитлера. М да. Лицо перед глазами исчезло, но копошение сбоку не прекратилось, даже когда Мила пару раз рявкнула. Да что ж за напасть то такая, и почему с ней. — Что?! — Камилла вылезай давай, скоро Иванна придет, и тогда нам всем влетит. — Иванна? – стараясь прикинуть кто это, и насколько она страшная. Иванна, интересное имя. Хотя стоп, это же отчество. А где она вообще? На дом не похоже, ну или у неё в комнате ещё четверо девочек живет. Сестры? Не бред, скорее это лагерь какой-нибудь, или. — Шухер, девки! Камилла, давай шустрее натяни что-то из вещей. Бегом! Мила не успела ничего осознать, когда её отпихнули от кровати и стали быстро застилать покрывалом. Сбоку кто-то уже натягивал на неё огромную рубашку и юбку. Вот это сервис, на, десяточку, круто. Спустя мгновение, как Мила собрала волосы, в комнату зашла строгая и явно недовольная женщина, осмотрелась по сторонам и не произнося ни слова ушла. — Пронесло, но Камилл, не подставляй так. — Хорошо. — Ксю, не трогай её уже, пускай пойдет умоется и всё, ну проспала, с кем не бывает. Давай Камилл, только быстро, мы пока тут разберемся. Достав со шкафа полотенце, девушка кивнула сама себе и пошла в ванную комнату. Неужели это реально какая-нибудь академия для девочек? Да ну, бред. Или нет. Ванная была просторная: душевая кабинка со встроенными полочками; стиральная машинка; раковина и унитаз. Стандартный набор. В шкафчиках нашлись всякие баночки и скляночки, вряд ли это жилая квартира, точно лагерь какой-нибудь. Главное, чтобы не концентрационный, иначе аналогия с Гитлером станет совсем уж печальной. И с каких пор её только на такой юмор потянуло? Кто такая эта Иванна, куда её занесла нелегкая в этот раз, и когда это все–таки закончится? Вода смывала сонливость, но не мысли и размышления. М да, тело вроде вполне себе взрослое, а значит ей не десять, и она не в третьем классе. Реально что ли академия? В дверь постучались и Мила поняла – этот день будет самым бешеным за последнее время. Одевшись в форму – да ладно, конечно, академии – девушка вышла из ванной. — Ну красотка, все-таки в этом году форма лучше. — И не говори, а главное удобнее. — И то верно, Камилл, может в дверях стоять не будешь, мне как бы надо, – делая упор на последнем слове отвлеклась от диалога брюнетка с темными и глубокими глазами. Не метафорически, нет, у неё буквально были очень глубоко посажены глаза. — Ага, иди. — Странная ты сегодня, конечно, но ладно, Лють, зайдешь как позову. Поможешь. — Окей, – отозвалась девушка с рыжеватыми волосами, что лежала на кровати болтая ногой в воздухе. Именно она с утра устроила переполох, оповещая девушек о появлении некой Иванны. Лють? Это типа какое имя вообще? — Юль, тебе не надоело, что она тебя так называет? — А у меня выбор есть что ли? Пускай называет, мне то какое дело. — Странная ты, я вот если Стася, то я Стася. — У тебя вообще имя конченое, Станислава, – делая акцент на каждой букве произнесла четвертая девушка, что утром подгоняла Милу, а сейчас сидела в одном наушнике на дальней кровати, поджимая под себя ногу, – так что, не тебе нам вещать об имени. — Договоришься, честное слово. — Окс, Стась, хватит, а? Камилл, иди сюда, как думаешь блузку или рубашку? — Рубашку, а, – Мила, не зная имени последней девушки указала взглядом на дверь в ванную, – что ей надо хоть? — Кому? Лесе? Та я откуда знаю? Хотела вроде как-то по-модному пояс завязать, как я делала. А так, кто его знает, что ей в голову взбрендит. Так что, рубашку таки? — Ага. *** Женская академия гуманитарных наук, факультет иностранной филологии. Реально? Да ну не могло Миле так повезти, и она бы оказалась в академии, ещё и по своей специальности. И, конечно же не могла, потому как она и Оксана, или Ксюша, девушка так и не поняла как к ней обращаться, оказались не в филологии, а в философии. Реально? Этот несусветный бред? Да ну нафиг. Философию и прочее Мила никогда не понимала и понимать не хотела, ну бред ведь рассуждать о смысле жизни, смерти и вандализма. Бред же? Но ещё более ужасно контрастировала с философией Оксана. Вспыльчивая и острая на язык, она никак не вязалась с "высокими понятиями". Но видимо это Камилла в людях не разбирается, потому что, стоило им на пару минут остаться тет-а-тет, как темноволосая Ксения завалила Милу вопросами. Она даже суть вопроса не улавливала, просто отвечая энтузиазмом на энтузиазм, боясь задеть девушку за живое. Комната у них была небольшой, но очень уютной. Жили впятером, Ксюша и Мила с философского, потому что места не осталось, и Стася, Юля и Леся с филологии. Леся все время таскалась за Юлей, хоть и считалась королевой курса; рыжей же, казалось, было по барабану, и она общалась со всеми. Ксюша проявляла интерес только к Камилле, отличаясь особой неприязнью к Станиславе, а та в свою очередь таскалась с Лесей, что относилась к ней не очень. Короче " Санта-Барбара" двести пятнадцатый сезон, серия тридцать восьмая. Запомнить все эти сюжетные линии удалось, лишь благодаря громким перепалкам и активным дискуссиям, в ходе которых, наблюдательной Миле, удалось многое понять. Или не удалось? *** Мила сидела на какой-то паре, название которой даже не пыталась запомнить и слушала старенького дедушку, которого именовали Дмитрием Павловичем. Она не могла перестать удивляться метаморфозам Ксении, буквально двадцать минут назад, на официальной части, она едва не убила Стасю, что опять начала прикапываться; а сейчас она сидит и смотрит так заинтересованно, что Мила сама заслушивается. В первый день осени было всего две пары, поэтому девочки – хоть и спустя пятнадцатиминутную ссору – решили провести пижамную вечеринку. Что не день – то приключение, одно лучше другого, не жизнь, а мечта. Профессор что-то монотонно рассказывал, а Мила вновь погрязла в размышлениях. Эти странные происшествия уже порядком надоели. Просыпаться каждый день, не зная кто ты и где было ужасно, просто отвратительно. Каждый день новая жизнь, и надежда вернутся всё время угасала. Тот день, когда она снова была с Димой, как-то облегчил моральные страдания, и подарил надежду, но каждое новое утро отнимало её. Ещё вчера Мила надеялась вернуться в свою жизнь, и связаться, или просто найти всех этих людей, а уже сегодня она снова задолбалась. Это когда-нибудь вообще закончиться? Или завтра она проснется в каком-нибудь колледже, будет учиться на инженера-строителя; а послезавтра она снова в шестом классе и учит многочлены и квадраты; через неделю Мила снова станет первоклассницей; спустя месяц последний курс медицинского. Звучит как самый страшный кошмар любого человека. Пройдет время, Мила забудет реальную жизнь, смириться с тем, что сошла с ума и будет жить каждый день как новый. Очень оптимистично, просто супер. Интересно, а может есть все-таки возможность решения проблемы? Профессор на фоне что-то говорил про перерождения, и роль этих представлений в жизни людей, и Мила задумалась. Может это выход? Ну какие-нибудь там танцы с бубном; гадания; приворот, отворот, виселица; и прочие ритуальные ритуалы, для возвращения в своё тело. Тарологи, астрологи, мольфары и прочая нечисть. М да. Если мысли поползли в эту сторону, значит всё уже безнадежно. Мила очнулась, когда Ксюша пихнула её в бок, заставляя прийти в себя. — Ты идешь? — Угу, задумалась. Пошли. *** Мила на удивление прониклась темой философии. Первое мнение о Ксюше было максимально неприятным: она казалась злой и язвительной, хотя на самом деле она оказалась очень положительной и открытой. После пар девочки разделились, Леся и Юля пошли в магазин, а Станислава, Мила и Окс остались прикрывать ушедших перед Иванной. Кстати, о ней, сначала девушка не могла понять в чем прикол, и почему её все так ненавидят, но, когда на официальной части первого сентября на речь вышла она, все стало на свои места. Эта женщина заправляла общажной частью жизни девочек, и была настоящим терористом, не давая нормальной жизни никому. Она врывалась без стука, орала и придиралась по мелочам; при малейшей провинности жаловалась всем, от профессоров до ректората. Эта невыносимая женщина могла испортить жизнь любой жительнице академии, поэтому все лишний раз обходили её стороной, стараясь не нарываться. — Стася, давай. — Та ну, задолбали выигрывать. А вообще, хотите я вам погадаю? У Юли где-то были таро, но я не умею, так что могу по пикам. — Пики точеные, бубны казенные. Валяй родная. — Родная? Ты орала на меня пять минут назад, Ксень, че мы как кошка с собакой? — Потому что ты гавкаешь и гавкаешь. Важная такая, за Лесей бегаешь и не видишь, что ей плевать. — Опять начинаешь? – Мила просто не могла, с взаимоотношений этих двоих. Они то ссорились, то мирились и так по десять раз на дню, дурдом. Ощущение, будто они ревновали друг друга, и пытались вывести на эмоции, ну что за прелесть? — Не начинаю, а говорю правду, ладно Стась, валяй свои гадания. — Секунду, подумайте о вопросе пока что. — А девочки? Леся с Юлей? — Блин, Камилл, ты голова! Тогда дождемся их и приступим. *** — А что ты можешь сказать обо мне? Что скрываю я? Они погадали на игральных картах друг другу, и теперь, сидя с выключенным светом наблюдали за Юлей. У Люти –как её, не пойми с чего называла Леся –действительно были таро. Вот это сюрприз, так сюрприз. Поэтому она предложила погадать и на них. В пластмассовых стаканчиках был разбавлен лимонад, с чем-то слабоалкогольным, и пронесенным через Иванну в диком страхе. Так что сейчас, пить это, казалось, более чем цивильным занятием. Вот что с людьми строгость делает. Убивает всякую дисциплину. Юля уже рассказала какие скелеты прячет в шкафу Леся, и о чем стоит задуматься Ксюше, и сейчас на очереди была Мила. — Хорошо. Ты, стоп что? – Юля развернула карты испуганно глядя на них, за окном что-то упало и все синхронно дернулись, – с тобой случайно ничего странного не происходит? Просто тут какой-то кошмар в картах, ты ж не волшебница у нас. Или волшебница? По спине Милы пробежал холодок. Значит таки ритуальные пляски под луной, бубен, веер и ракушки. Эврика. Только что с этим делать. — Я не ведьма, но можно ещё один вопрос и я пойду спать, а то голова раскалывается, – получив кивок от Юли и насмешливый взгляд уже поддавшей Ксюши, Мила продолжила, – как мне решить временные трудности? Все усмехнулись, думая, что она о парнях или учебе, но Миле было не до этого. По крайней мере не сейчас, так что она надеялась на всё, кроме: — Они действительно временны, но должны заставить тебя пересмотреть взгляды на жизнь. Сделай то, что всегда хотела, или наоборот, отвергала. Пройди это испытание и выйди из него новым человеком. Значит танцы на кладбище, с вороном на шляпе отменяются. — Хорошо, спасибо, – за окном что-то снова громко упало, а в коридоре раздался топот ног. Даже тут не без мистики, в конце комнаты появилась непонятная тень. ***