Семь первых сентября

*** Угадайте, что может быть тупее пробуждения в теле пятилетней давности. Ну же. Не знаете? А Мила ответит вам – пробуждение с своём теле двенадцатилетней давности. Да-да, вы всё правильно поняли – она идёт первый раз и в первый класс. Но ладно бы, если бы это был её первый класс, но судьба вновь закинула её в неизвестное место к неизвестным людям. Ну какого лешего? Злиться, грустить и негодовать времени не было, потому что её варварски стянули с кровати, не дав даже по сторонам оглянуться. Несколько голосов наперебой кричали что-то радостное, поздравляя Милу с – блядский, Боже – первым учебным днем. Этот цирк когда-нибудь закончиться? Большая семья, состоявшая из мамы, папы, бабушек, одного дедушки, двух старших братьев и сестры, тети с мужем и младшей сестрички Кати, шумно галдела запихивая в карманы конфеты, обещая позже купить всякие вкусности. Непривыкшая к подобному Мила дергалась, стараясь скрыться от прикосновений и голосов, и как только эта маленькая девочка живет? Поблагодарив всю родню, она забежала в ванную, готовится к первой в жизни – ага, конечно – линейке. В родной семье был только брат, который уже давно не жил с ними и мама, временами появлялся отец, но полноценно Мила его не воспринимала. Поэтому такое количество родственников пугало, это же настоящий дурдом, как можно так жить? Взглянув в зеркало, девушка опешила, она мало того, что помолодела на десять с небольшим лет, так ещё и оттенок волос поменяла. Темные с рождения, сейчас русые волосы легкими волнами покоились на плечах девчушки. Всё остальное было своё – и внимательные глаза, и аккуратный носик и даже длинна, поменявших облик волос. Так странно было ощущать себя вдвое меньше, чем на самом деле. Вот ты вроде бы и мыслишь на свой возраст, но картинка в зеркале такая: "Неа, ты малолетнее чудище, с мозгами гиппопотама! Ха-ха-ха." Смешок вышел каким-то чересчур истеричным, даже для нормальной версии Милы, что уж говорить, об этом юном создании, на которой усмешка выглядела максимально нелепо. М да. Завтракать пришлось во всё той же шумной компании, слушая советы и напутствия. Все рассказывали про своё первое сентября, и каждый рассказ был лучше предыдущего. Например тетя Зина, как оказалось, плакала на первом сентября, потому что не ей досталась честь звонить в колокольчик; её муж, Тарас, поделился занимательным рассказом о том, как стоптал ноги в кровь, ожидая конца линейки, и белые носки, стали как декорация к фильму ужасов; братья травили приколы и страшилки, надеясь вызвать в девочке испуг, но не на ту напали, она то ментально старше их, года на три, пускай внешне и не скажешь. Вообще первое сентября – очень волнительный день, свой Мила помнила только потому, что ноги, как у дяди Тараса ныли от боли и жутко хотелось спать. Вот и весь ассоциативный ряд, ну подумаешь мало, с кем не бывает? С теми, кто неизменно просыпается в своём теле, рассудке и доме, если для другого исхода не было соблюдено определенных нюансов. Ну а Мила, что Мила, Мила в этом плане была с приветом, немножко. Вернее всё было нормально, пока после пьянки система дала сбой. Все-таки, была уверена девушка, тут что-то не чисто, и явно это связано с таксистом. Уж очень он странный. *** — Дорогие первоклассники! Этот день вы запомните на всю жизнь, ведь что есть в мире прекраснее чем переход на следующую ступень жизни, особенно такую важную, как школа. Вы научитесь читать и писать, найдете новых друзей, выучите что-то новое, и обязательно станете – лучшей версией себя. Этот праздничный первый звонок для вас! Реально? Эти текста вообще меняются? Ну типа уже третья альтернативная реальность, а текст как вызубренный, ни тебе запинки, ни тебе заминки. Во всем остальном Милу прикалывало, типа реально. Первый раз было действительно страшно, она боялась не выбраться и навсегда остаться в другой жизни и реальности; вчера эмоции через, что аж искры летели, там уже не до философских вопросов было; так что сейчас, слушая звон колокольчика Мила задумалась. Хочется ли ей, чтобы это всё закончилось, и она снова пошла на пары? Да. Радуется ли она тому, что проживает такое? Странный вопрос. Легче ли ей будет смириться с тем, что жизнь теперь такая? Нет. Приняла ли она ситуацию? А у неё был выбор? Нет, вот действительно, от осознания, что придется теперь каждый день просыпаться в новой реальности, к тому же неизменно первого сентября по коже шёл неприятный холодок, но разве она могла что-то с этим поделать? Запросы к вселенной не работали, и тут дело даже не в формулировке. Или все-таки в ней? Как бы там не было, но подобный день сурка – ужасно извращенный в своём виде – надоел, и единственное чего хотела Мила, это как-то прийти к постоянству. В любом теле, хотя нет, в своем все-таки. Но уже хоть как-то, хоть где-то и хоть в какой-то реальности, прийти к постоянству. Те же люди, тот же возраст и так хотя бы двое суток. Разве она многого просит? Судя по всему да, ведь новая классная начала собирать откровенно перепуганных первоклашек, и строить их парами. На фоне играла радостная песенка про первый раз и в первый класс. *** — Детки, слушаем внимательно, и запоминаем. Я Карина Васильевна – ваша классная руководительница, и теперь мы с вами станем семьей. Называться наша семья будет – первый «В». Давайте все вместе, раз, два, три. Слишком нервный Миша, что сидел рядом с Милой, и пинал ногой парту хотелось прибить. Откусить ему ногу, привязать её к стулу, или просто отвесить подзатыльник, девушка не определилась, но этот юный футболист явно перебарщивал, норовя, таки перевернуть несчастную парту. Учительница была приторно доброй, аж тошно. Вся такая хорошая и вообще ангелочек, знала Мила таких, потом оказывались последними сволочами и орали на детей как обезумевшие. Фу. Карина Васильевна что-то сказала, и к доске вышел мальчик, потом девочка, и снова мальчик. Как стало понятно уже через минуту, они знакомились. Суть была проста – выходишь, громко говоришь имя и фамилию, увлечения и пожелания одноклассникам. Идея – во, а главная прогрессивная, и ничего ей не три столетия, просто великая педагогика, преисполнилась, и в нововведеннях не нуждается. Как это там в психологии называется, когда человек отрицает своё невежество? Ну короче у всех в министерстве образования это есть, определенно. Задумавшись Мила не сразу поняла, что обращаются к ней. Неудивительно, к своей настоящей фамилии, она понятное дело привыкла, и отзывалась на неё даже во сне, а вот незнакомая уху "Капелина" резало слух. — Камилла Капелина! Выходи к доске, не бойся. Родители, что, как и все стояли у стены помахали, приветно улыбаясь, успокаивая девочку, взглядом говоря мол «Все хорошо, переживать смысла нет, так нужно». Пришлось идти. Самое забавное, что сказать Миле было нечего, ибо откуда она могла знать, что там любит её новая героиня – как она мягко величала тех, чью жизнь проживала – а к чему душа маленькой девочки не лежит. — Я Капелина Камилла, мне, – она замялась, семь или восемь, как трудно черт возьми. Сбоку тихонько подсказала Карина Васильевна, и Мила собралась, – мне восемь лет, я очень хочу научиться новому в школе и найти новых друзей. Да, а ещё, – она судорожно схватила маленькую юбочку, пытаясь вспомнить, что именно приметного заметила в комнате утром. Точно! – я, я очень люблю рисовать. — Молодец Камиллочка, видишь, ничего страшного. Хорошо, садись. Кристинова Ульяна, прошу иди ко мне. Родители улыбались, жестами показывая, что она умница и хорошо справилась. Ещё бы, такой актерский талант пропадает зря, эх. Какой потенциал! Знала бы ещё побольше информации об этой жизни, вообще бы на пятерку выступила, а так пришлось роль скромняшки поиграть. Дети одним за одним выходили, и проговаривая незамысловатый текст уходили обратно. Кто-то боялся, и едва не плакал стоя под доской, другие же наоборот держались молодцом и громко представляли себя остальным. Наконец-то Мишу вызвали, и Миле предоставились сорок секунд ровно стоящей парты, потому что эти механические пошатывания могли свести с ума. Когда дети закончились, учительница ещё порасспиналась обо всяком и начала выдавать подарочные наборы. Пара тетрадок, ручка и блокнот, всё конечно же от важного дяди, который любит деток, и голоса их родителей на ближайших выборах. Схема надежная, как швейцарские часы, и главное, такая же постоянная, как музыка на вручении грамот. *** После школы родители подождали старших детей, а потом заехав домой переодеться отправились в кино. Фильм, потом прогулка по парку аттракционов. Прикольно, ничего не скажешь. Ощущение себя маленькой конечно было до ужасного странным, но мало ли в следующий раз она станет сорокалетней учительницей истории, а это несопоставимо хуже. Увидев поняшку Мила решила взять жизнь в свои руки, пускай чужую жизнь, но кому от этого хуже. — Мама! Хочу покататься! — На лошадке? Хорошо, моя милая, конечно, сегодня всё для тебя. — Спасибо! Мамуль, тогда можно на вот этой с крылышками? — Конечно родная, беги. Мила вообще-то никогда не ездила на таких поняшках. В детстве мама не пускала, говоря, что это издевательство, а потом уже и самой жалко животных стало. Но один раз, тем более в другой реальности ведь можно. Она все равно худющая, что смерть. Да, так нельзя оправдывать свой эгоизм, и тупое детское "хочу", но это все равно параллельная, возможно даже не существующая реальность, или вообще сон. Так что, откинув сомнения Мила залезла на лошадку, ногами обхватывая её бока. Была не была, нужно загадать желание. *** Вечером, когда уставшее семейство за ужином обсуждало прошедший день Мила была счастлива. Эта семья, пускай и безумная во многих идеях и поступках, относилась к ней как к родной. И дело даже не в том, что по факту, они подвоха не замечали, просто приятно иногда, вот так проводить время, особенно с новыми людьми. Мила всё ещё безумно хотела вернуться в нормальную нормальность, но все-таки было интересно пережить такой опыт. Жаль только, она никогда больше не встретит эту семейку, хотя, стоп. — Мама, а вот у нас завтра в школе спросят, как родителей зовут, а я всегда забываю, фамилию запомнила, а ваши с папой имена. — Странно, мы вроде бы занимались с тобой, ну ладно. Запоминай, твоих маму и папу зовут Капелины Анна и Андрей, а ты Капелина Камилла Андреевна. Имена братьев и сестричек не забыла? — Конечно нет, просто к вам я только мама и папа обращаюсь, а к ним по именам. Катя, Юля и Егор с Пашей, и все Капилины. Ну и тетя Зина с дядей Тарасом. — Умничка, теперь узнаю мою доченьку. Завтра ты будешь блистать моё солнышко! А сейчас пора спать, иначе не выспишься и завтра будешь плохо себя чувствовать. Хочешь сказку? — Да! Пошли скорее. Приятная интрига перед новым днем завораживала, будто Мила и правда впервые первоклассница, а не несчастная первокурсница, попавшая в это тело. Интересно, а куда деваются все эти девочки. Эти Камиллы? Засыпать под трех поросят, что по очереди читали мама, сестра и Паша, было – интересно, и Мила закрыла глаза загадывая желание. «Пускай завтра, я пойду в университет. Соскучилась за собой нормальной, взрослой.» ***