Часть 2
2 октября 2023 г., 17:45
Зал был наполнен светом. В огромном камине горели поленья вишни, пьянящий аромат дыма кружился в воздухе. Двери в конце зала были распахнуты, и факелы освещали двор красными бликами.
Арагорн встал из-за стола, и в зале медленно воцарилась тишина. За главным столом сидел Арагорн, Арвен по одну сторону от него, а Леголас и Белхадрон по другую сторону. Фарамир сидел справа от Арвен, а Эовин рядом с ним.
— Сегодня вечером, — сказал король, поднимая кубок, и его голос отчетливо разнесся по помещению, — мы приветствуем возвращение одного из тех, кто сражался рядом с вами. И мы приветствуем того, кто сражался вдали от нас, хотя его подвиг такой же доблестный.
Арагорн посмотрел на Леголаса с легкой улыбкой на лице и продолжил:
— Мы приветствуем в Минас Тирите Леголаса Трандулиона и капитана Белхадрона Артониона из Эрин Ласгалена. Принц Леголас был частью братства кольца, и с его помощью мы завершили эту миссию. Но слишком легко забыть, что где-то еще велись бои. Но благодаря капитану Белхадрону, эльфам Эрин Ласгалена, людям Дейла и гномам Эребора мы можем находиться сейчас в этом городе. Мы обязаны своей жизнью всем, кто сражался с тенью, включая тех, кто сражался на севере. Мы в долгу перед капитаном Белхадроном, как и перед любым воином, который сражался за пределами этих стен или на Моранноне. Устроим хороший прием моим друзьям, которого они заслуживают.
Все в зале громко захлопали. Воины, которые сидели за столиками лучше, чем представители знати или членов Совета понимали, что некоторые люди сделали в этой войне.
Арагорн подождал, когда аплодисменты стихнут, а потом кивнул слугам, что ожидали в конце зала. Они вышли вперед и стали убирать со стола тарелки с едой. Снаружи во дворе заиграла музыка, и как только король и сидящие за главным столом, встали, все остальные поднялись и вышли во двор.
По дороге к выходу Арагорн подошел к Леголасу и остановился на ступенях цитадели. Были сумерки, на небе ярко светили звезды. Факелы вдоль каменной балюстрады освещали двор цитадели красным мерцающим светом.
— Хороший пир, друг мой, — улыбнулся Леголас.
— Я рад, что ты так думаешь. — Король вздохнул, глядя на город. Люди двигались по двору, вокруг Белого Дерева, некоторые начинали танцевать.
— Это все еще кажется странным? — мягко спросил Арагорн.
Леголас огляделся.
— Да, это все еще кажется странным. Как будто все это разрушится в одно мгновение. И это пугает. Я думаю, что любой, кто сражался на этой войне, все еще изо всех сил пытается поверить, что наступил мир.
— Как он? — спросил Арагорн, кивнув на Белхадрона, который разговаривал с несколькими солдатами, присутствовавшими на пиру. Фарамир стоял рядом с ним, скорее всего решив стать переводчиком.
Много лет назад, когда Арагорн был только рейнджером и первый раз посетил Лихолесье, он впервые встретился с Белхадроном, который плохо говорил на вестроне. Темноволосый эльф сначала был холоден, но вскоре Арагорн понял, что это было нормальным поведение для эльфов Лихолесья, и именно Леголас с его любопытством и добрым сердцем выделялся среди сородичей. Всем эльфам Лихолесья потребовалось время, чтобы привыкнуть к Эстелю, хотя они опасались чужаков.
Арагорн знал Белхадрона не так хорошо, как Леголаса, но видел, что капитан специально вел себя отстраненно, но несмотря на его холодность, все советники чуть ли не наступали друг другу на ноги, чтобы представиться.
Леголас слегка вздохнул, возвращая внимание Арагорна.
— Я не знаю, — тихо сказал принц. — Меня не было дома во время боя. Думаю, что часть его рада, что мы выбрались из-под деревьев. Лес напоминает ему обо всем, что мы потеряли, и хотя мы победили, легко вспомнить, сколько мы заплатили за эту победу.
— А ты? — спросил Арагорн. — Ты рад быть вдали от Эрин Ласгалена?
Леголас повернулся к нему, и на его лице на мгновение отразилась душевная боль.
— Я должен был находиться там, — пробормотал он. — Так много эльфов погибло, и пока они умирали, я бежал через Рохан или плыл по Андуину сюда. Я должен был быть дома.
— Мы уже говорили об этом раньше, — сказал король людей, качая головой. — Не чувствуй себя виноватым, потому что ты выжил, когда другие пали. Я очень благодарен, что ты все еще здесь, разговариваешь со мной, а не похоронен под деревьями Эрин Ласгалена. Если бы ты не приехал в Имладрис с тем сообщением и не присоединился к путешествию, тогда, может быть, мы бы потерпели неудачу. Ты не можешь знать, что могло произойти, но поверь мне, Леголас, я очень благодарен.
Светловолосый эльф улыбнулся и положил другу руку на плечо.
— Спасибо.
— Я хотел кое-что спросить, — сказал Арагорн, поймав взгляд Фарамира и поманив его к себе. — Об Итилиэне.
— Итилиэн? — спросил Леголас, когда к ним присоединился наместник. — Там вы с Эовин собираетесь жить, не так ли? — спросил он Фарамира.
— Дом еще строят, — сказал тот. — Это в Эмин Армен, всего в лиге или около того от Осгилиата. Но в лесах Итилиэна нужно много трудиться, и мне не хватит на это сил.
— Именно об этом я и хотел спросить, — сказал Арагорн. — Я знаю, что мы немного говорили об этом сразу после того, как Саурон пал, но потом были другие проблемы. Ты все еще хотел бы перевести колонию эльфов из Эрин Ласгалена в Итилиэн?
— Когда-то те леса были красивыми, — сказал Фарамир. — Но тьма и тень Мордора испортили их. Я провел там много времени после войны, очищая долину Моргула и леса, но потребуются более умелые руки, чем мои или моих людей, чтобы исцелить все нанесенные раны. Ты и твой народ мог бы это сделать.
— Кроме того, — сказал Арагорн. — Я хочу, чтобы ты был ближе, а не в Эрин Ласгалене.
— Мне было интересно, когда это произойдет, — с улыбкой сказал Леголас. — Если предложение все еще в силе, я бы с радостью согласился. И я уверен, что некоторые эльфы последуют за мной из Эрин Ласгалена. Я думаю, что некоторые из воинов, такие как Белхадрон, не захотят оставаться там.
И он знал почему. Одно дело увидеть битву на поле боя. Совершенно другое дело видеть это в своем доме.
— Мне придется спросить своего отца, — сказал Леголас. — Но он поймет, что это мудрое решение. После войны многим нужно исцеление, и теперь ему придется смотреть за пределы леса.
— По правде говоря, я был бы рад иметь эльфийских воинов в Итилиэне, — сказал Фарамир. — В тени Эфел Дуата все еще есть несколько групп орков, и мы обнаружили новую проблему. Отряды истерлингов начали набеги на Итилиэн, и они нашли себе оружие орков. Мы могли бы использовать воинов, которые привыкли сражаться на деревьях.
— Это может сработать, — пробормотал принц. — Может быть, нам с Белхадроном стоит поехать в лес? Нам нужно увидеть, что мы можем сделать в Итилиэне.
Арагорн улыбнулся.
— Да, это было бы хорошей идеей. Фарамир, Маблунг здесь сегодня вечером?
Наместник покачал головой.
— Он ушел сразу после того, как закончился ужин. Его жена беременна, и он хотел вернуться домой пораньше. Но он в городе.
Арагорн улыбнулся этой новости.
— К сожалению, я должен быть на заседании Совета большую часть утра и после обеда. Фарамир, завтра у тебя мало дел. Смогут ли Маблунг и кто-нибудь из твоих рейнджеров, которые сейчас находятся в городе, сопровождать Леголаса и Белхадрона в Итилиэн? Они должны успеть за день, чтобы Маблунг мог вернуться домой к своей жене.
— Да, — сказал Фарамир. — Я так же смогу проверить дом в Эмин Армен, пока мои рейнджеры проведут эльфов в Итилиэн. Вас это устраивает, милорд Леголас?
Принц улыбнулся.
— Просто Леголас. И я был бы рад снова увидеть Итилиэн. И я уверен, что Белхадрон будет рад провести день подальше от каменного города, каким бы хорошим он ни был.
Арагорн рассмеялся.
— Друг мой, я должен напомнить тебе, что дворец твоего отца был высечен из камня и что он находится под землей? Ты не можешь протестовать против того, что Минас Тирит был сделан из камня, ведь ты вырос в том, что, по сути, является пещерой.
Леголас впился взглядом в друга и протестующе поднял руку.
— Это большая пещера! — он сказал. — Красивый дом, и ты это знаешь.
— Но он все еще находится под землей. И только это имеет значение.
Фарамир рассмеялся, а Арагорн виновато улыбнулся.
— Боюсь, мне придется спасти свою жену, — сказал он, глядя туда, где Арвен разговаривала с несколькими советниками. Только те, кто хорошо ее знал, видели насколько она раздражена. Король людей усмехнулся. — Я думаю, что они в большей опасности, чем думают.
— Иди, — сказал Леголас со смехом. — Прежде чем твоя леди бросит в них свой кубок.
Они видели, что Арвен с такой силой вцепилась в ножку кубка, что побелели пальцы. Арагорн усмехнулся и быстро сбежал по ступенькам. Он появился рядом с Арвен, и она с благодарной улыбкой взяла его за руку. Арагорн плавно развернул Арвен, и они начали танцевать.
***
Белхадрон стоял у фонтана и с улыбкой наблюдал, как Арагорн танцует с Арвен. Он был на многих пирах и праздниках в Лихолесье, но теперь они были другими. Белхадрон слишком хорошо знал, почему во время войны король Трандуил так часто устраивал пиры, он пытался этим отвлечь всех от тени, которая так долго нависала над ними. Белхадрону эти праздники никогда не нравились, он всегда немного опасался, что что-то пойдет не так. Обычно для того, чтобы расслабиться, ему требовалось присутствие Леголаса и украденная фляжка с вином. Но теперь волноваться было не о чем, не было никаких сражений, которые должны были начаться на следующий день. Теперь Белхадрон мог смотреть на толпу и не думать о том, кто будет рядом с ним через месяц, а кто в лечебных палатах или мертв. Война была окончена. По крайней мере, часть его это знала. Но инстинкты, благодаря которым он до сих пор жив, все еще заставляли его руку тянуться к ножу за поясом. Он все еще осматривал местность в поисках опасности, присматривал за Леголасом, на всякий случай. После стольких лет войны внезапно оказаться в мире было странным чувством. Леголас появился рядом с ним и с улыбкой легко толкнул его в бок локтем. — Тебе нравится Минас Тирит? — спросил он, неосознанно переходя на сильван. Белхадрон посмотрел на него и улыбнулся. — Если проигнорировать тот факт, что он из камня, то да, мне нравится город. Здесь более мирно, чем дома. Даже если половина советников пыталась привлечь мое внимание. — Он усмехнулся. К счастью, Фарамир был того же мнения о политике и помог ему уклониться от советников и лордов, и вместо этого представил его капитанам и солдатам, которые охраняли двор. Леголас засмеялся. У него были точно такие же взгляды на политику, как у Белхадрона. Их обоих интересовали гораздо более важные вещи. Музыка затихла, и Арагорн с Арвен отошли от остальных танцующих. Арвен смеялась над чем-то, что сказал ее муж, когда они подошли к двум эльфам. — Ты потанцуешь со мной? — спросила Арвен Леголаса, протягивая ему руку. Арагорн засмеялся, нежно поцеловав жену в щеку. — Она будет настаивать, — сказал он. — Тебе придется уступить, друг мой. — Полагаю, я должен согласиться, — сказал с улыбкой принц, взяв Арвен за руку. Улыбнувшись Арагорну и Белхадрону, он вывел Арвен на середину двора и начал танцевать. Фарамир тоже вывел Эовин, ее белые юбки развевались вокруг нее, когда Фарамир кружил ее в своих руках. Белхадрон наблюдал за Леголасом, краем глаза посмотрев на Арагорна, который встал рядом с ним. — Значит, ты все еще присматриваешь за ним? — спросил король людей на синдарине. Он говорил так тихо, что даже Леголасу с его эльфийским слухом было бы трудно его услышать. — Кто-то же должен, — пробормотал Белхадрон. — Это была моя работа на протяжении сотен лет. — Он усмехнулся. — Сейчас довольно трудно остановиться, хотя опасности нет. Хотя Леголас может найти опасность в кладовых Эрин Ласгалена. Арагорн рассмеялся. — Это правда. Но ты тоже, друг мой. Белхадрон пожал плечами. — Может быть, — сказал он с улыбкой. Арагорн усмехнулся и смотрел, как Леголас танцевал с Арвен. — Так он действительно в порядке? — тихо спросил он. — Даже несмотря на то, что приехал так далеко на юг? Белхадрон нахмурился и в замешательстве повернулся к Арагорну. — Что? Арагорн на мгновение замер и мысленно выругался. Он предполагал, что Леголас рассказал Белхадрону все, включая ту часть, что касалась чаек. Белхадрон и Леголас знали друг друга целую вечность, и Арагорн думал, что между ними нет секретов. Но, видимо, на этот раз он ошибся. К счастью, за долгие годы жизни Арагорн научился соображать быстро. Он пожал плечами так беспечно, как только мог. — Я не знаю и половины того, что творится у него в голове. И ты, вероятно, знаешь его гораздо лучше, чем я, Белхадрон. В конце концов, война только недавно закончилась, думаю, его одолевают воспоминания. Белхадрон пожал плечами. — Я думаю, ему немного легче находиться вдали от дома, — сказал он. — Похоже, лес для него уже недостаточно велик. Кроме того, — пробормотал он со вздохом, — Леголас все еще чувствует себя немного виноватым из-за того, что его не было в Лихолесье, когда мы сражались. Я сказал ему, что, если бы он не отправился в это путешествие и не присматривал за тобой, ты, вероятно, погиб бы как минимум дважды. Но я сомневаюсь, что он верит в это. — Это правда, — Арагорн усмехнулся. — Леголас говорил с тобой об Итилиэне? Он не осмелился сказать слишком много, на случай, если Леголас не говорил своему другу еще кое-что. Но Белхадрон кивнул. — Он сказал, что вы говорили об эльфийской колонии в лесах к востоку от Андуина. Ты хочешь, чтобы мы излечили раны, нанесенные Сауроном. — Фарамир предложил завтра проводить тебя и Леголаса в Итилиэн, — сказал Арагорн. — Но если Леголас все-таки решит переехать сюда, ты последуешь за ним? Белхадрон тихо рассмеялся. — Эстель, зачем даже спрашивать об этом? Конечно, я поеду вслед за ним. Кроме того, — сказал он, осматривая освещенный факелами двор и просторы Гондора, — я тоже думаю, что границы моего леса сейчас не такие уж большие.***
Солнце взошло над Гондором, освещая белокурого эльфа, который стоял на балконе и смотрел, как первые лучи разливаются по горам на востоке. Позади него послышался легкий шорох, и эльф улыбнулся. — Я уверен, что закрыл дверь в свою комнату, — тихо сказал он. Белхадрон усмехнулся и прислонился к перилам балкона. — Ты же знаешь, что закрытые двери только подталкивают меня, — сказал он и внимательно взглянул на друга. Леголас немного хмурился, и Белхадрон заметил, как взгляд Леголаса решительно устремился на юг. После вопроса Арагорна он обо всем догадался. Белхадрон слишком долго знал Леголаса, чтобы не замечать, когда что-то изменилось. Но он думал, что друг молчалив, потому что пытался справиться с последствиями войны. И только прошлой ночью он все понял. Конечно, было бы намного проще, если бы Леголас просто сказал ему. — Ты в порядке? — тихо спросил Белхадрон. На этот вопрос никогда не отвечали прямо и честно, но все же попытался завести разговор. Леголас усмехнулся. — Ты вообще ждешь честного ответа? Я в порядке, друг мой. — Значит, нет никакой причины, по которой ты постоянно смотришь на юг? Вопрос был задан легко, но как только слова вылетели изо рта Белхадрона, Леголас напрягся и отвернулся. — Арагорн тебе сказал? — наконец спросил Леголас тихим голосом. — Случайно, — осторожно ответил Белхадрон. — Но в конце концов я бы догадался сам. Я знал, что что-то не так. Леголас склонил голову, но ничего не сказал. Белхадрон внезапно рассмеялся. — Я не сержусь, — сказал он. — Немного раздражен, но ведь я знаю тебя сотни лет, и поэтому у меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть к твоему упрямству. — Он с улыбкой покачал головой. — В любом случае я скоро бы сам обо все догадался. Арагорн только что подтвердил то, что я начал подозревать. — Конечно, — сказал принц насмешливо, опираясь на балкон. — Мне очень жаль. Я должен был сказать тебе, но… — Я не злюсь, — с ухмылкой сказал Белхадрон. — Ты знаешь, я не рассказал тебе обо всем, что произошло, пока ты был с Арагорном, так же как и ты не все рассказал о своих приключениях. Леголас усмехнулся. — Я уверен, что ты хотя бы немного злишься, — сказал он, взглянув на друга. — Я знаю тебя слишком хорошо, ты не можешь мне солгать. — Злился несколько часов, — пожал плечами Белхадрон. — Но не собираюсь притворяться, что понимаю твои чувства. И поэтому у меня нет права злиться на тебя из-за того, чего не понимаю. — Он прекрасно знал, что они с Леголасом даже не принадлежали к одной и той же расе. Принц был синдарином, в то время как он сам был просто сильваном, и поэтому Белхадрон не мог понять тоску по морю. Леголас в шоке посмотрел на друга. — С каких это пор что-нибудь такое мудрое исходило из твоих уст? — спросил он, и быстро отпрыгнул, когда Белхадрон хлопнул его по плечу. — Я делал заметки, когда к нам в гости приходил Митрандир и разговаривал с твоим отцом, — ответил Белхадрон с ухмылкой. — Похоже, он хорошо ладил с королем, особенно после проблемы с драконом и гномами. — Был только один дракон, — заметил Леголас. — И он был мертв еще до того, как мы вмешались. Белхадрон слегка кивнул в знак согласия, откинувшись на перила балкона и глядя на Минас Тирит. — Мы должны идти, — сказал Леголас, посмотрев на улицы города. — Скоро нас встретит Фарамир, чтобы проводить в Итилиэн. — Он мягко улыбнулся, и его взгляд скользнул по зеленым просторам за реку. — Я думаю, тебе там понравится. Белхадрон соскользнул с перил балкона. — Если там пауков нет, то я буду счастлив, — сказал он с ухмылкой. Он взглянул на Леголаса, который улыбнулся в ответ, и остатки гнева, которые он испытывал из-за того, что друг не сказал ему о тоске по морю, исчезли. Он никогда не мог долго таить обиду. Когда Эрин Ласгален был Лихолесьем, когда они так долго сражались, они часто спорили, но никто долго не злился. Конечно, они с Леголасом ругались, но Белхадрон взял за правило помириться с разгневанным Леголасом, и никогда не таить злобу на друга. Они ведь не знали, вернется ли один из них с поля боя. И хотя война закончилась, и Лихолесье изменилось, все же воспоминания остались.
