Часть 9
23 октября 2023 г., 20:33
Через высокие окна кабинета солнечные лучи освещали стол, свитки пергамента и четкие линии на картах. Все капитаны смотрели на короля в ожидании приказов.
— Мне нужно чтобы воины из города или Осгилиата смогли отправиться в Итилиэн. Необходимо составить список необходимых припасов примерно на неделю. — Арагорн не часто бывал в Итилиэне, но хорошо знал, как выжить в лесу.
Капитаны кивнули, и Арагорн вытащил самую большую карту Итилиэна, подталкивая ее к ним.
— На случай, если Фарамир ничего не узнает от пленников, мне также понадобится, чтобы вы разработали стратегию как нам выкурить из леса оставшихся истерлингов. Ты знаешь Итилиэн здесь лучше всех, Маблунг. Возьми на себя инициативу.
Маблунг кивнул.
— Конечно, ваше величество, — ответил он, взяв карту. Он посмотрел на нее, нахмурился и что-то пробормотал одному из капитанов, стоявших рядом с ним.
— Хорошо, — сказал Арагорн. — Капитаны, в данный момент вы знаете Итилиэн намного лучше, чем я. Мы должны поторопиться. — Капитаны согласно кивнули и принялись за работу.
Маблунг склонился над картой вместе с двумя другими капитанами, прослеживая возможные маршруты по пергаменту и разрабатывая план. Остальные собрались вместе, просматривая свитки.
Леголас, наблюдал за происходящим со слабой улыбкой на лице. Он откинулся на спинку стула, притянув к себе карту Итилиэна. Он вздрогнул, когда неудачно пошевелил ногой, но вспышка боли вскоре прошла.
— Знаешь, ты был прав, — сказал он Арагорну так тихо, чтобы люди в комнате не могли его услышать.
— Прав в чем? — спросил Арагорн, поднимая взгляд. Он слегка откинулся на спинку стула, но тут же вспомнил где он находится и снова выпрямился, поправляя ворот рубашки.
— То, что ты сказал, — ответил Леголас. — Война окончена. А это, — он указал на карты, разбросанные по столу, капитанов, которые тихо переговаривались друг с другом о боевых стратегиях. — Это не значит, что мы проиграли.
— Я знаю, — нахмурился Арагорн. — Я это и сказал минуту назад.
Леголас улыбнулся, но с оттенком печали.
— Просто мне показалось, что тебе нужно напомнить, — пробормотал он.
Взгляд Арагорна смягчился, и он улыбнулся. Потом взглянул на карту в руке эльфа.
— Придумал что-нибудь? — спросил он, кивая на карту.
Леголас усмехнулся и покачал головой, откладывая пергамент на стол.
— Я знаю Итилиэн даже хуже, чем ты, — мягко сказал он. — Я не смогу помочь.
— Я очень сомневаюсь в этом, — с легкой улыбкой сказал Арагорн. — Ты лесной эльф, друг мой. В Гондоре нет никого, кто обладал бы знаниями, которые есть у тебя и Белхадрона. Что бы ни планировали мои капитаны, я очень сомневаюсь, что ты не сможешь что-то добавить.
Леголас все еще колебался, и Арагорн вздохнул.
— Не веди себя как дурак, — тихо пробормотал он. — Теперь это и твоя битва.
Леголас склонил голову набок с легкой улыбкой на лице.
— А когда я вел себя иначе? — спросил он. — Я ведь согласился присматривать за тобой в путешествии. — Оба усмехнулись, и Леголас откинулся на спинку стула, вздрогнув, когда снова пошевелил ногой.
Несмотря на то, что Леголас присоединился к путешествию в Мордор, эльфам Эрин Ласгалена приходилось вести бой без него. Они всегда держались в стороне от остального мира, присматривали за своими собственными границами и решали свои проблемы.
Арагорн несколько секунд наблюдал за капитанами, прежде чем снова повернуться к Леголасу.
— Белхадрон захочет уехать с Фарамиром в Итилиэн? — тихо спросил он. — Ты никуда не поедешь, но он может быть очень ценным в этой миссии.
— Возможно, — пожал плечами Леголас. Он знал, что не может поехать из-за раны на ноге, но травмы Белхадрона были легкими. — Он будет немного беспокойным, если останется в городе. Я знаю, что он доверяет тебе, и согласится поехать. Ты не поедешь?
— Я король, — сказал Арагорн с покорной улыбкой. — И как у короля у меня есть другие обязанности, которые, по-видимому, более важны. Я не могу просто уйти, когда захочу.
— Мой отец это знает, — сказал эльф с ухмылкой.
— Да, конечно, твой отец знает, — сказал Арагорн, закатив глаза. — Это потому, что твой отец может быть очень страшным, когда хочет. — Он уже дважды встречался с Трандуилом, один раз при посещении Лихолесья и еще раз при передаче Голлума. В эльфийском короле было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя маленьким ребенком.
Вероятно, из-за ледяного взгляда голубых глаз возникло ощущение, что ваши конечности немеют. Или из-за голоса, похожего на острие холодного клинка, словно Трандуил пытался решить, стоит ли вам отрубать голову. У Арагорна было ощущение, что он стоял перед королем эльфов такой маленький и незначительный.
— Мой отец не так уж и страшен, — сказал Леголас с улыбкой. — И я солгал. Он едва ли может делать все, что хочет, по крайней мере, так было, когда мы находились в состоянии войны. Я мог сбегать с заседания Совета и собраний. Он не мог.
— Я знаю это чувство, — пробормотал Арагорн со вздохом. Для Леголаса его отец, вероятно, не был таким уж страшным. Но Арагорн знал, как Трандуил заботится о своем сыне.
Для постороннего это было не так очевидно. Большую часть времени Трандуил обращался с Леголасом как с одним из капитанов своей армии, хотя и немного более дружелюбно, чем с другими. Когда много лет назад люди и эльфы расположились лагерем за пределами Эребора, даже Бард не понял, что Леголас был сыном Трандуила, несмотря на то, что он много времени провел с королем эльфов и его капитанами, включая Леголаса.
Близкие отношения между Трандуилом и его сыном видели только те, кому он доверял и в присутствии которых король эльфов мог расслабиться. Такого уровня доверия достигли лишь избранные, в основном только самые уважаемые командиры Трандуила и те, кому Леголас полностью доверял.
Но в конце концов, Трандуил был королем воюющего царства, и должен был оставаться бдительным. Но Арагорну нравилось думать, что если Трандуил вел себя в вашем присутствии как отец, а не король, это означало, что он не гневается на вас. На данный момент. Может быть.
Леголас взглянул на друга.
— Ты все делаешь правильно, — мягко сказал он.
Арагорн покачал головой с кривой улыбкой.
— Ты уверен? Я не хочу, чтобы больше людей погибло из-за моих решений. Их и так полегло достаточно. Но у меня нет выбора. Люди узнают, что произошло, и тогда они потребуют, чтобы я что-то предпринял.
Леголас слегка вздохнул, вспомнив, как легко новости распространялись по Лихолесью. Все независимо от расы любили болтать. Его взгляд метнулся к тому месту, где Маблунг что-то записывал, тихо разговаривая с двумя другими капитанами.
— Я думаю, что Маблунг что-то придумал.
— Маблунг, — позвал Арагорн. — Расскажи, что вы решили?
***
Берегонд старался не смотреть на темноволосого эльфа, бесшумно идущего по другую сторону Фарамира, когда они спускались по уровням города к темницам, где держали истерлингов. Но время от времени его взгляд все же метался на Белхадрона. Берегонд заметил, что одну руку Белхадрон держит на рукояти меча. Это был прямой более короткий меч, чем у него самого и Фарамира. Лезвие было примерно длиной с его руку, и Берегонд решил, что более короткий клинок больше подходит для боя в лесу. Рукоять была из ясеня, с резными плавными буквами, и Берегонд решил, что это какой-то эльфийский язык. На ножнах из старой, потертой кожи, которая все еще выглядела хорошо ухоженной, была такая же надпись сбоку. Группа солдат прошла мимо, низко поклонившись Фарамиру, и Берегонд заметил, как рука Белхадрона на мгновение сжала рукоять, на сантиметр вытащив меч из ножен. Этим солдатам Берегонд доверял, потому что он знал как все они любят и уважают Фарамира и не сделают ничего, чтобы причинить ему вред, но в этом городе были и другие люди, кроме солдат. Он с нетерпением ждал, когда сможет покинуть город со своими сыновьями и отправиться в Итилиэн с Фарамиром. В Минас Тирите после войны оставалось множество призраков воспоминаний. Все трое без происшествий спустились на нижние уровни города, и Фарамир привел их в темницы Минас Тирита. Он слегка поморщился, ныряя в низкую дверь и кивая охранникам, которые внезапно встали по стойке смирно. Темницы всегда раздражали его, и сейчас Фарамир чувствовал медный привкус крови раненых бандитов. Наместник направился к старшему охраннику, Берегонд и Белхадрон шли позади него. Фарамир видел реакцию истерлингов, которые заметили их появление, и знал, что большинство из них устремило свой взор на эльфа. — Милорд, — сказал стражник, вставая и кланяясь наместнику. Берегонд задержался, разговаривая с одним из охранников у двери, а Белхадрон стоял неподвижно, глядя на камеры нечитаемым взглядом. Фарамир кивнул охраннику. — Есть что-нибудь, о чем мне нужно знать? — спросил он, глядя туда, где держали истерлингов. — Нет, милорд, — покачал головой охранник. — Они все вели себя довольно тихо, и мы позаботились о том, чтобы они не разговаривали слишком много. Тяжело раненым оказали помощь, но мы получили ваше сообщение о том, что на данный момент следует оставить не сильно раненых здесь. — Лицо охранника слегка напряглось. — Есть какие-нибудь новости о наших раненых? — У них все хорошо, — ободряюще сказал Фарамир. Он понял, что этот человек беспокоился о друзьях, которые попали в залы исцеления. — Никто из них не находится в серьезной опасности, хотя может пройти пару месяцев, прежде чем некоторые из них вернутся к активной службе. Охранник кивнул и вздохнул с облегчением. — Спасибо, милорд, — сказал он и указал на заключенных. — Тот, кого мы считаем их лидером, находится в первой камере слева. Он относительно невредим, но доставляет небольшие неприятности, поэтому мы оставили кандалы на его руках. Пока Фарамир разговаривал с охранником, Белхадрон двинулся к камере. Истерлинг поднял глаза и, увидев эльфа, плюнул в его сторону, бормоча что-то неразборчивое. Белхадрон просто склонил голову набок, и на его губах появилась легкая улыбка. Реакцию, которую он хотел вызвать, последовала незамедлительно. Истерлинг зарычал, рванув к эльфу. Кандалы на его руках зазвенели о каменный пол, и бандит откинулся на стену камеры, глядя на Белхадрона. — Он капитан, — тихо пробормотал Белхадрон Фарамиру. Берегонд согласно кивнул, заметив, что на бандите такая же одежда, в которую были одета капитаны истерлингов чуть больше года назад. — Это усложняет задачу, — тихо сказал Фарамир. — Я сомневаюсь, что он легко даст много информации. — Хотя это раздражало, но верность вызывала уважение. — Мы должны попробовать, — пробормотал Берегонд. Он кивнул охраннику, который передал им связку ключей. Берегонд открыл дверь камеры. Из-под спутанных волос истерлинг следил за двумя мужчинами и эльфом, которые вошли в его камеру. Белхадрон вошел первым, и бормотание бандита стало громче. Эльф повернулся к Фарамиру, мысленно переводя вопрос на вестрон. Фарамир вошел в камеру, за ним шагнул Берегонд, и Белхадрон отступил на несколько шагов, чтобы дать им место. Чуткий слух эльфа уловил шуршание ткани позади него и звук внезапного движения. Белхадрон инстинктивно начал поворачиваться. Он услышал лязг металла, а затем над его головой взлетела цепь, управляемая скованными руками, когда истерлинг вскочил на ноги. Белхадрон протянул руку, и его пальцы сжали металлические звенья. Пригнувшись в сторону, он обернул цепь на одну руку и потянул, от чего мужчина потерял равновесие и упал на пол. Истерлинг растянулся на полу, его руки болезненно выкрутились под неудобным углом, когда Белхадрон натянул цепь. Эльф прижал клинок к горлу бандита. Фарамир равнодушно наблюдал, как с рычанием Белхадрон оттянул голову бандита назад. Истерлинг сопротивлялся, и нож чуть сильнее врезался в кожу его горла. Белхадрон почувствовал, как гнев покидает мужчину, поэтому слегка сдвинулся, наклонившись еще ниже, вонзив нож еще немного и прижав одно колено к пояснице бандита. — Думаешь, что я дурак? — холодно прошипел Белхадрон в ухо истерлинга. Хотя Леголас часто дразнил друга, Белхадрон не был полным идиотом. Он прекрасно знал, что случится, если он отвернется от бандита. Он сделал это специально. Белхадрон предположил, что если представится возможность, истерлинг хотя бы попытается его ранить. Этот человек действительно не очень любил эльфов. Мужчина пытался вырваться из его хватки, и Белхадрон посадил его, не убирая ножа от его горла. Он взглянул на Фарамира и кивнул. — Дашь ему повод, и он это сделает, — сказал Фарамир бандиту. Он не погнушается играть на ненависти и страхе этого человека перед эльфами. Белхадрон поднял бандита на ноги, медленно убирая нож от его горла. Фарамир слегка шагнул вперед и кивнул Белхадрону, который ослабил хватку и отошел от пленного. Намеренно медленно он убрал нож в ножны и отойдя за спину Фарамира, с легкой ухмылкой прислонился к решетке камеры. Идея Фарамира была хорошей. Стоило позволить человеку сначала атаковать, а затем победить его, и половина битвы будет выиграна до того, как началась. Не говоря уже о том, что Белхадрон видел, что его присутствие с каждой минутой заставляло истерлинга беспокоиться все больше. — Ты можешь говорить на вестроне? — спросил Фарамир, и внимание Белхадрона снова переключилось на наместника. Все было бы напрасно, если бы выяснилось, что никто из них не может говорить на знакомом языке. — Конечно, я говорю на вестроне, — прорычал истерлинг. Он сделал шаг вперед, но резко остановился, когда Белхадрон выпрямился. Взгляд бандита метнулся на эльфа и он отступил. — Я был бы дураком, если бы не выучил язык врага, — сказал он с усмешкой. — По крайней мере, одного из наших врагов. — Его глаза метнулись к Белхадрону, который улыбнулся ему. Бандит резко отвернулся. Фарамир кивнул. Это определенно облегчило задачу. Он оглянулся на Берегонда и кивнул. Берегонд выскользнул из камеры и направился к столу, за которым сидели охранники. Один из них протянул ему свернутый кусок пергамента, и они обменялись несколькими словами. — Начнем с малого, — сказал Фарамир, снова поворачиваясь к пленнику. — Но ты так или иначе расскажешь нам все, что знаешь. Истерлинг скривился, глядя на наместника, который просто смотрел в ответ, прежде чем снова заговорить. — Сначала что-нибудь простое. Как тебя зовут?
