История о том как я попала в Наруто, или, БОЖЕНЬКА, ЗА ЧТО?!

— Итачи! Я сегодня встретил такую интересную девочку! — Шисуи выглядел странно довольным. Он и так всегда улыбался, но сегодня, казалось, был счастлив куда больше, чем обычно. — Девочку? — переспросил я, не понимая, о ком идет речь. — Да, её зовут Лили. Я столкнулся с ней сегодня — она буквально врезалась в меня и упала. Выглядела так мило! А её настороженное поведение умиляло ещё больше. — Не припомню, чтобы ты когда-нибудь так отзывался о ком-то. — В этой девочке есть что-то особенное... Я не понимаю, почему, но меня к ней тянет. За сегодня я встретил её дважды! Может, это судьба? — Сколько ей лет? — скептически спросил я. — Ей? Ну-у… лет шесть-семь, точно не знаю. Да и какая разница, сколько ей лет? Я не на много старше. — Я с отвращением посмотрел на своего друга. — Эй, не смотри на меня так. Я ничего не сделал. Тем более, я не о том думаю. Она вырастет… А сейчас, я бы просто хотел быть с ней друзьями. Я молча посмотрел на него ещё раз. Шисуи, как всегда, был порывист и эмоционален. Но впервые в его голосе звучала какая-то нежность, почти трепет. — Ты же понимаешь, как это со стороны выглядит? — тихо проговорил я, скрестив руки на груди. — Ты шиноби и говоришь о девочке, как будто она — центр твоего мира. Он на мгновение замолчал, будто обдумывая мои слова, а затем усмехнулся, почесав затылок. — Да, может, ты и прав... Но с ней по-другому. В ней есть какая-то... светлая сила. Что-то, чего мне не хватало. Понимаешь? Я молчал. Не потому, что не понимал — наоборот, я слишком хорошо понимал. Такие люди встречаются редко. Те, кто способны согревать одним взглядом, одним словом. Они притягивают, как пламя в холодную ночь. И потому — опасны. — Будь осторожен, Шисуи, — сказал я, наконец. — Люди, которые слишком быстро проникают в сердце, могут и разбить его так же быстро. — Ты, как всегда, мрачен, Итачи, — с лёгкой усмешкой бросил он. — Но всё равно спасибо. Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. — Если увидишь Лили... будь с ней добр. И с этими словами он исчез за поворотом, оставив меня одного. Я долго стоял на месте, размышляя. Лили... Это имя, похоже, ещё не раз прозвучит в нашей жизни. Наша встреча состоялась раньше, чем я ожидал. Я пришёл, чтобы сопроводить Саске в Академию. Мы стояли в числе других родителей и старших родственников, слушая речь Третьего Хокаге, как вдруг Шисуи вдруг оживился, помахал кому-то рукой и сорвался с места. — Лили! — позвал он с неподдельной радостью. Я невольно проследил за его взглядом. Так вот она какая. Белые, словно снег, волосы, большие золотые глаза. Простое платье, ничего особенного — но в этой девочке было нечто, от чего невозможно было отвести взгляд. Она и правда красива. И даже больше — она… будто светится изнутри. — Итачи! — Шисуи вернулся ко мне, буквально сияя от счастья. — Знакомься, это Лили — та самая девочка, про которую я тебе рассказывал! Лили немного смущённо поклонилась, сложив руки перед собой. — Здравствуйте. Приятно с вами познакомиться, — в её голосе не было ни капли страха, только мягкая вежливость и лёгкая робость. Я смотрел на неё, не говоря ни слова. Не потому что не знал, что сказать — скорее потому, что не мог отделаться от ощущения… будто в этом ребёнке есть нечто гораздо большее, чем кажется на первый взгляд. — Итачи? — тихо толкнул меня Шисуи. — Ты чего? Я едва заметно кивнул. — Рад познакомиться, Лили. И в этот момент я понял — теперь я тоже хотел узнать о ней больше. Хотя часть меня уже тогда тревожно шептала: «Осторожно. Она может изменить больше, чем ты готов принять». После поступления Саске в Академию мы с Лили начали встречаться чаще, так как я приходил забирать своего брата домой. Она всегда подходила ко мне, здоровалась и обнимала. Её объятия были тёплыми, но глаза — слишком осознанными для её возраста. Шисуи очень сильно и быстро привязался к ней, но я старался не обращать на это особого внимания, думая, что со временем такое поведение лучшего друга пройдёт. Но я ошибся. В один из дней, когда я не был на задании и направлялся на полигон, я увидел её, выходящую из кафе. Подойдя к ней, я насторожился — её глаза были наполнены страхом и ужасом. Однако, увидев меня, она быстро спрятала эти эмоции. Её кто-то донимает? Почему она так испугалась? — Лили, что-то случилось? Почему ты испугалась? — Всё хорошо, Итачи, не переживай! Ты тоже сюда за данго? Давай посидим вместе? Я не планировал никуда заходить, но не смог ей отказать, видя, как она напугана, пусть и старается это скрыть. А скрывать это у неё получалось. Мы сели за столик у окна. Лили держалась спокойно, почти весело болтала о Саске, о занятиях в Академии, о том, как Наруто снова устроил переполох на уроке теории. Но я видел — её руки дрожали. Незаметно, едва ощутимо, но дрожали. Она даже почти не притронулась к своему данго. Я наблюдал за ней, ничего не говоря. Шисуи всегда считал меня чересчур наблюдательным, но сейчас это было кстати. — Ты выглядишь... напряжённой, — тихо заметил я, наблюдая за тем, как Лили прячет глаза. — Нууу... возможно, — протянула она, слабо улыбнувшись. — Просто странное ощущение сегодня, будто за мной постоянно наблюдают... Но, думаю, беспокоиться незачем. Скорее всего, это просто моя фантазия. Кому нужно следить за таким ребёнком, как я? Она нервно посмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. Он дрожал, как её пальцы, сжавшие край стола. Я старался сохранить спокойствие, но внутри всё сжалось. Ей не нужно было говорить имён. Я уже понял. Шисуи. Он перешёл черту. Его одержимость зашла слишком далеко. Я видел, как он смотрел на неё, как говорил о ней — с восхищением, с обострённой заботой, неуместной для взрослого шиноби. Тогда я сомневался. Сейчас — нет. Нужно с ним поговорить. Серьёзно. До того, как это зайдёт слишком далеко. До того, как Лили придётся бояться не только теней. Я нашёл его там, где и ожидал — на склоне над деревней, где мы часто тренировались в юности. Он стоял, спиной ко мне, смотрел вниз на крыши домов. Ветер играл его волосами. — Шисуи, — позвал я, ровно, но твёрдо. Он не обернулся. Лишь голос: — Ты пришёл из-за неё. Я молчал несколько секунд. — Она боится тебя. Он вздрогнул. Медленно повернулся. На лице улыбка — но вымученная, хрупкая. В глазах — ураган. — Я не причинил ей зла. Ни слова, ни касания. Только забота. — Но ей страшно, — отрезал я. — Ты её пугаешь, даже если сам этого не замечаешь. — Я просто хотел... Я чувствую, что должен быть рядом с ней. — Тебе этого недостаточно. Он шагнул ко мне. Впервые за всё наше знакомство — в его взгляде была тень одержимости. — Она другая, Итачи. С ней я не просто шиноби, не просто Учиха. С ней я живой. Почему ты не понимаешь? — Потому что ты забываешь: она — ребёнок. Не источник света, не символ твоего спасения. Ребёнок. И твоя привязанность — становится опасной. Он сжал кулаки. На миг мне показалось, что он сейчас бросится на меня. Но вместо этого Шисуи только прошипел сквозь зубы: — Я никому не позволю навредить ей. Даже тебе. — Ты уже вредишь, — спокойно, но жёстко ответил я. — И, что самое страшное — не осознаёшь этого. Если она тебе действительно дорога — отпусти. Прекрати. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то… будто боль, будто крик души, который он не мог выразить. Но он ничего не сказал. Только отвёл взгляд, резко развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Я смотрел ему вслед, пока его силуэт не растворился между деревьями. В груди сжалось. Впервые за долгие годы я почувствовал тревогу… не как шиноби. Не как Учиха. А как человек. Надеюсь, ты образумишься… Пока не поздно.

***

Я встретил её внезапно, но эта встреча стала для меня всем. Когда я увидел её, то не смог отвести глаз. Она была такой светлой, словно лучик света в этом мире. Когда она попыталась убежать, я заметил, что она выронила кошелёк. Собираясь поднять его, я встретил её взгляд — такие ослепительные глаза смотрели прямо на меня. Она извинилась и быстро убежала. Я так и не смог выбросить её из головы. Что же в ней меня так зацепило в тот день? Когда я встретил её снова, я решил узнать её имя. Лили. Простое имя, но в тот момент оно показалось мне самым красивым на свете. Её настороженное поведение пробуждало во мне чувства, которые я никогда раньше не испытывал. Как будто она была чем-то особенным — не просто ребёнком, а кем-то, ради кого я готов изменить всё вокруг. Мы начали встречаться всё чаще, и каждая наша встреча была для меня как глоток свежего воздуха. Рядом с ней я мог наконец опустить маски, которые так долго носил, и быть просто собой — уязвимым и настоящим. Однажды, когда я был у неё дома, она тихо погладила меня по голове — такой простой жест, а в тот момент во мне проснулась какая-то тёмная сила, о которой я и не подозревал. Она проникла в самое сердце, затмила разум. Мысли начали сжимать меня, как ледяные цепи, жёстко удерживая и не давая отступить. Она — моя. И я не позволю никому навредить ей. Никому. Ни одному, даже самому близкому. Этот страх потерять её — он словно чёрная тень, поджидающая за каждым углом. И я готов уничтожить всё, что встанет между нами, даже если для этого придётся пожертвовать собой. И я не заметил, как другой я переступил черту. Теперь Итачи рассказывает мне, что она меня боится. Те чувства, которые я испытал в тот момент, резали больнее любого ножа. Наступила ночь, и сам того не заметив, мои ноги привели меня к её дому. Запрыгнув на подоконник и открыв окно, я остановился, глядя на неё. Из её глаз катились слёзы — видимо, ей приснился кошмар. Моё сердце разрывалось от боли, я не мог смотреть на её страдания. Она тихо шептала во сне: — Нет... пожалуйста... не забывайте меня... не оставляйте меня одну... Каждое её слово давило на меня, словно тяжелый валун, который опустился прямо на мои плечи. Я стоял там, разрываясь между желанием защитить её и страхом, что моя защита превратится в тюрьму. Ночь, проведённая у её окна, словно отрезала меня от всего мира. Я сидел в тени, наблюдая, как первый свет рассвета разгоняет тьму, а вместе с ней и мои мысли. Когда Лили внезапно вскочила с кровати, меня уже не было. Я ушёл, оставив её одну с её страхами, но сердце моё рвалось на части. На следующее утро она была словно тень самой себя — пустая, безжизненная. Она не замечала никого вокруг, не видела друзей, не слышала их слов. Лишь её глаза — пустые и затуманенные — уставились в окно, как будто она уже ушла в другой мир. Я всё ещё стоял вдалеке, без сил вмешаться. Ведь это была не просто усталость или грусть — это было что-то глубже, что-то, что я должен понять, чтобы помочь ей вернуться. Сердце сжималось от безысходности, но я знал — я не могу бросить её. Она должна почувствовать, что я рядом, даже если она сейчас меня не видит. После академии Лили направилась к реке и села там, не двигаясь, до самой темноты. Всё это время я был рядом — неотступной тенью, защищая её от окружающих, а главное — от самого себя. Когда я наконец подошёл, она не отреагировала — будто меня здесь и вовсе не было. Без слов я поднял её на руки и понёс домой. Осторожно уложив на кровать, я тихо вышел, оставив её одну. Я надеялся, что рассвет принесёт ей новую жизнь, вернёт свет в её глаза и пробудит её душу от этого тяжёлого сна.