По ту сторону страницы: Любовь Луны Лавгуд

Усталость от интенсивных занятий и близость такой желанной и одновременно запретной Луны подточила способность Клода сопротивляться мятежным мыслям. Они все чаще захватывали его ум, словно он был маленькой лодочкой посреди водной бездны. Душа и тело Клода устали метаться в этом вихре непонятных ему чувств и он слег с высокой температурой. Уроки на время отменили, разместив его в школьной больнице. Мадам Помфри заботливо наливала ему микстуры, но лучше не становилось. Все это тревожило Луну. Она принесла ему свои целебные масла, которые немного облегчали состояние, помогали переносить жар. Теперь необходимо было выявить причину и понять, что с ней делать. После урока зельеварения Луна подошла к профессору Снейпу и поделилась своим беспокойством: – Наш профессор алхимии, Клод Рено, сейчас в больнице, но кажется, у мадам Помфри нет нужных лекарств для него… Этот новый профессор вызывал у Северуса неподдельный интерес, как будто смутно напоминал кого-то. Когда Клод рассказал ему о выходке Драко и его дружков, Снейп еще более ясно увидел в этом высоком и суровом профессоре кого-то до боли ему знакомого. Но вот кого?? Клод живо и яростно пересказывал ему события под лестницей и Северус заметил в его словах нечто большее, чем просто возмущение преподавателя этим хулиганским поступком студентов. Клод Рено… учитель алхимии из Франции. Так почему же он в Хогвартсе, а не в Шармбатон? У Снейпа было много вопросов, но загрузка с уроками, очередные проблемы с Поттером, которого теперь нужно было учить окклюменции, отвратительное поведение слизеринцев после лета не давали ему выкроить достаточно времени, чтобы побеседовать с новым учителем более обстоятельно. Оказавшись в палате, Снейп попросил Луну уйти. Он осмотрел глаза и ладони Клода, коснулся рукой его лба, взял кровь из пальца и изучил ее через специальное стекло, которое прихватил из лаборатории. К тому времени температура ушла, но как ему казалось, ненадолго. Она то уходила, то приходила вновь. Клод чувствовал большой упадок сил. – Это не инфекция и не отравление, – сказал Снейп серьезно, – если хотите найти причину этого состояния, следуйте за мной. Клод понял, что если Снейпа привела Луна, то ему можно доверять. Вместе они спустились в подземелье Слизерина, в кабинет Снейпа. Там за перегородкой стояло нечто каменное, похожее на большую чашу размером с небольшой столик. Клод увидел внутри мутно-голубую поверхность, похожую на воду. Северус серьезно посмотрел на него и сказал: – Вы готовы честно посмотреть в свои воспоминания и найти то, которое стало причиной вашего состояния? Клод кивнул. В мрачной фигуре профессора он увидел некую уверенность, силу и знание, которым хотелось довериться. Тогда Северус коснулся волшебной палочкой головы Клода и стал вытаскивать оттуда какую-то искрящуюся нить. Он бросил нить в воду и ту же на поверхности разыгрались горячая сцена последнего разговора Клода и Эсмеральды на Гревской площади. Сердце Клода неистово забилось… – О чем говорит вам это воспоминание, мэтр? – проговорил Снейп. – Ее отказ не дает мне покоя. Я хочу найти ее, хочу заставить ее любить меня…Или… я сам уже не знаю, чего хочу… – Заставить любить? – глухим эхом отозвался Северус, – вы считаете возможным заставить ее вас любить против ее воли? Клод сжал кулаки. – Она должна быть моею. Я люблю ее… – Вы действительно ее любите? Но что это за любовь? – Любовь отверженного, – обреченно повторил Клод свои же слова когда-то. Снейп сдвинул брови так, что его строгая морщина на лбу стала его более заметной и сказал со вздохом: – Любить – не значит заполучить любой ценой. Любовь уважает свободу выбора любимой. И ищет ее счастья. Даже если оно не рядом с вами, мэтр ФРОЛЛО. Клод поднял на Снейпа обеспокоенный взгляд. Тот, словно угадывая его мысли, продолжал: – Вы очень помогли мне однажды. Точнее ваш печальный пример и та горькая участь, которая вас постигла. Прочитав книгу о вас, я ужаснулся тому пути, на который вы встали и сделал очень трудный, но единственно верный тогда выбор. Любовь не мстит и не насилует свободную волю другого: она способна отпускать… Он говорил с таким глубоким чувством, словно запечатывая каждое слово незримой печатью какой-то грустной, выстраданной, но ясной уверенности. Клод слушал его, ощущая, как эти слова и сама убежденность профессора проникали в самое сердце и задевали за живое. – Что же мне теперь делать? – Ваши терзания во многом оттого, что вы не смогли попросить у нее прощения. Что с ней сейчас? И как вы здесь оказались? Клод понял, что абсолютно бесполезно пытаться скрывать что-либо от такого человека, как Северус. – Луна вмешалась в сюжет книги и спрятала Эсмеральду с ее матерью в каком-то безопасном месте. А потом забрала меня оттуда себе домой. Снейп поднял бровь не скрывая своего удивления: – Луна? Так вот почему она стала такая… – Какая? – Ну, мэтр, неужели вы не понимаете, чем отличаются влюбленные девушки от обыкновенных?! А Клод по ходу дела серьёзно не понимал. – То есть вы хотите сказать…? – А что вы думали? Уж чего-чего можно было ждать от Луны, но чтобы притащить в школу вас… это просто нечто. Впрочем, это не мое дело. Снейп тяжело вздохнул. – Ведь ее не накажут здесь за это? – с опасением спросил Клод. – Не беспокойтесь. Если Альбус допустил такое, пусть будет. Я никому не скажу. Но вам нужно как-то встретиться с Эсмеральдой и попросить у нее прощения за все, что вы делали. Вы должны искренне решиться отпустить ее. Тогда вам действительно станет легче. По крайней мере, по поводу Эсмеральды. – Благодарю вас, профессор. Ваши слова помогли мне увидеть то, что я не мог разглядеть в одиночку. Скажите Луне о том, что я хочу увидеться с Эсмеральдой, чтобы попросить прощения и объясниться. Луна не хотела меня отправлять туда, потому что боялась… – Договорились, – сказал Снейп, проводив Клода до палаты. Клоду действительно стало легче. Лихорадка отступила и не возвращалась вновь.