Ананас

      Первый день учёбы прошёл так «хорошо», как этого можно было только ожидать.       Толпы студентов разбредались по аудиториям, занимая места, и Жон оказался единственным первокурсником среди смешанного класса второго и третьего курсов. «Изучение Гримм» было столь же захватывающим, как смотреть на сохнущую краску, ну, за исключением того, что есть люди, которым действительно нравится смотреть как сохнет краска. «Праховое Преобразование» привело к множеству случайных ожогов и взрывов, но похоже что это было обычное дело, что тем не менее не делало предмет более лёгким для понимания. Он никогда не пользовался Прахом, и едва ли хоть раз взаимодействовал со светящимися кристаллами, так что этот учебный опыт стал чем-то совершенно новым. «История Ремнанта» была скучной, но в этот раз он хотя бы что-то понимал. Этот урок и так затмил предыдущие два занятия, но как только началась «Боевая Подготовка» ситуация вышла на новый уровень.       Профессор Гудвитч вывела его из аудитории, не дав даже сделать и двух шагов внутрь. Что-то не устраивало её, вроде того, что его боевых навыков недостаточно — судя по тому, что она видела, наблюдая за его действиями на Инициации — чтобы сражаться против учеников старших курсов. Он спросил насчёт занятий и она провела его дальше, к тренировочной арене, для отработки навыков и с этого момента это был его класс «Боевой Подготовки». Оценки зависели от того, скольких тренировочных ботов он победит, по сравнению с тем, сколько победят его, к концу семестра. Он поблагодарил свою удачу за такой подарок, прекрасно зная, что его абсолютно нулевой боевой опыт и отсутствие тренировок сразу станут видны всем вокруг. Так было ровно до того момента, когда он сразился с первоуровневым тренировочным роботом.       Эта штука вытерла им пол.       Слава Оуму, никто не видел его позора, потому что все были на занятиях. Всё его тело болело от того, что его сбила с ног груда металла и проводов. Царапины и синяки довели его до истощения дыхания, волосы были даже в большем беспорядке чем ранее, но его Аура восстановила почти все повреждения, если не учитывать его раненую гордость. А? Аура? Исчезающие раны и повреждения приветствовали его ощущением тепла. Он так и не сказал даже банального спасибо той девушке, Пирре, за то, что она открыла его Ауру, так ведь? В следующий раз, когда он её увидит, он это сделает. А вот сейчас… Жон поднялся, вытащил Кроцеа Морс из пола, и нахмурившись посмотрел на насмехающимся над ним первоуровневого тренировочного бота. Проиграть роботу на самых низких настройках сложности больно било не только самолюбию, и Жон прекрасно знал, что ему не хватает тренировок, но серьезно, первому уровню? Нет! Отставить упаднические мысли и попробовать снова, вот что ему нужно сделать. Он поступил в Бикон, а это было самое сложное. Сразиться с этой игрушкой должно быть так же легко, как выиграть в детскую игру. Ну или так он думал.       Второй бой закончился с тем же результатом.       Когда он во второй раз поднял с пола Кроцеа Морс, покрытый еще большим количеством синяков, он вздохнул и направился в столовую, как только его Свиток подал сигнал к ужину. В проигрыше нет ничего плохого. Он не забывал повторять эту мантру, играя с едой. Не то чтобы ему было чем отвлечься от тоски за пустым столом. В столовой, переполненной множеством студентов, было очень одиноко. Блуждающие взгляды, тихие голоса и неразборчивые сплетни, конечно, отделяли его от всех остальных, одинокого незнакомца в комнате, заполненной безликими фигурами, но это было лучше, чем возвращаться в пустую комнату.       — Незнакомцы — это просто друзья, которых ты еще не встретил.