Спящий красавец

      Путники добрались до ничем не примечательной поляны, когда уже стемнело. По дороге им не встретились монстры, которых было не сосчитать по пальцам всех жителей Флотзама ещё неделю назад, что говорит о том, что Геральт виртуозно справился с работой, за которую взялся. На поляне было тихо, спокойно, сверчки и мошки пели свои песни, но даже отсюда Роше слышал звон колокола на городской площади. Беглецов искали, возможно на рассвете Лоредо заставит небольшой отряд провести разведку в лесу. Беспокоиться было не о чем, у скоя’таэлей всего-навсего появятся новые мишени для стрельбы.       — Я уже не могу… — простонала Мориль, держась за живот.       — Смотри, любимая, мы пришли, — поведал Сегерим.       — Да… кажется, это то самое место, — девушка нашла в себе силы, чтобы выпрямиться и громко прокричать пароль:       — Кьеркегор!       Роше с интересом стал рассматривать небольшие холмы окружавшие поляну, в ожидании появления главной знаменитости всего Флотзама, с красной повязкой на голове и с неизменно высокомерным выражением лица.       — Кьеркегор! — отчаянно крикнула Мориль и согнулась, кажется, ей было больно.       «Белки» услышали её призыв, по разным сторонам холмов появились несколько тёмных силуэтов. Вернон тотчас услышал звуки натянувшейся тетивы множества луков.       — Вы кто такие?! Что здесь забыли?!       — Мы эльфы! — Сегерим сообщил обозлённым на весь мир остроухим самое важное. — Мне и моей жене нужно убежище, Лоредо за нами охотится!       Роше расслышал шепотки, скоя’таэли сомневались и решали, принимать ли оседлых эльфов к себе в общину или дождаться возвращения вожака и послушать его мнение, так как «белки» всегда не очень-то жаловали тех остроухих, кто отверг борьбу с людьми, а приняли грязную участь быть обслугой для дхойне. Мориль вдруг застонала и бессильно повисла на женихе.       — Пожалуйста, помогите! Супруга беременна! Ей очень плохо! — взмолился Сегерим.       Кажется, в сердцах скоя’таэлей нашлось место милосердию, и не без причины. Эльфов рождается с каждым годом всё меньше и меньше — любой Аен Сейдхе был на счету, они были не в праве оставлять в беде беременную ценным ребёнком эльфку, потому разрешили паре пройти в их владения. Роше про себя хмыкнул, знали бы «белки», что на самом деле, ребёнок-то полукровка — может, и не пустили бы.       Наконец-то запертые доселе «врата» для Вернона оказались распахнуты. Скоя’таэли указали замысловатый путь к тайному убежищу, который Вернон бы днём с огнём не нашёл — много скрытых ловушек и запутанных троп. «Белки» вежливо поприветствовали новых членов их закрытого сообщества, а Роше готов был каждому из них отвесить по подзатыльнику, если бы мог. Ещё он немного волновался, потому что попал в новый мир, непривычный глазу, ввиду того, что пленённый скоя’таэль, находившийся у него на допросе и скоя’таэль на воле, в привычной среде обитания, так сказать — это совершенно разные эльфы. Они улыбались и шутили, их лица, хоть и были тощие и замученные, но выражали доброжелательность и простоту. Удивительно…       В темноте обиталище «белок» трудно было разглядеть, как и сосчитать самих жителей, большинство из них спали, остались лишь те, кто присматривал за округой и защищали собратьев от любой опасности.       Заложив руки за спину, прогулочным шагом, Вернон побрёл по вытоптанным дорожкам небольшого поселения, скрытого посреди густых деревьев. Редкие факелы освещали ему путь, попадались на глаза хлипкие хибары то здесь, то там, даже на стволах деревьев, вроде шалашей, в которых играют дети. Справа стоял огромный котёл, под которым ещё тлели угли, наверняка, чтобы накормить всю ушастую ораву. Заглянув внутрь, Роше скривился — котёл оказался пустым, да и запах был так себе. Слева было расположено множество лавок, кривых и неустойчивых, смастерённых на скорую руку.       — О-о, столовая! Ишь ты, блять, — прокомментировал капитан, не без сарказма.       Вроде бы у них тут всё было сделано для более менее комфортного проживания, однако Роше был убеждён, что у скоя’таэлей собачья жизнь, причём бесперспективная.       Вернон искал самое важное «здание», где обитал его злейший враг. По типу той же хижины из говна и палок, но возможно, с более замысловатым оформлением, гербом или флагом, либо домик, украшенный головами убитых им дхойне… Но, нет, ничего подобного капитан не увидел, наверняка у всех хибар был один архитектор. Капитан задумался. Точно ублюдок сейчас сладко посапывает и не подозревает, кто пришёл по его душу. Роше принялся себя активно накручивать, вспоминать все их стычки, свои раны после них и смерть Фольтеста, а также, все самые страшные преступления эльфов, дабы в нужный момент просто придушить одноглазого разбойника. Но сколько бы он не бродил по лагерю, Иорвета не нашёл. Подслушивать разговоры врагов было бессмысленно, чтобы вычислить местоположение их главаря, так как все эльфы болтали на Старшей Речи, как сам Роше знал древний язык на уровне «здравствуйте» и «до свидания».       Нужный накал злости для совершения мести, оборвал внезапный вскрик Мориль. Роше остановился и стал искать глазами девушку.       Тем временем, эльфы окружили Мориль, помогли ей дойти до ближайшей хижины, с другого конца лагеря уже бежали все имеющиеся скоя’таэли-женщины. Вернон почуял неладное, потому что спасённая им эльфка сильно кричала и стонала, кажется, у неё начались роды.       Лагерь оживился, зажглись дополнительные факелы, «белки» суетились, кто-то грел воду, кто-то нёс из своего шалаша чистые тряпки. Капитан даже сдавил виски ладонями, потому что эльфы говорили друг с другом постоянно, он словно был на базаре в выходной день или в пчелином улье. Мысли путались, он принял решение выйти за пределы поселения и дождаться рождения ребёнка там. Но сначала, он заглянул внутрь хижины, где была Мориль. Эльфка была напугана, тяжело дышала, на лбу выступили капельки пота, ей предстояло важное событие в жизни и он, как ответственный за её дальнейшее будущее, очень переживал за девушку. Практически впервые в жизни, ему, охотнику на нелюдей, было совершенно наплевать на форму её ушей… Присев на корточки около изголовья лежака, Роше максимально тесно приблизил ладонь к голове Мориль, будто пытаясь забрать часть её мук себе.       — Ты пережила самое страшное. С этим ты легко справишься, милая… — ласково шепнул он, — потерпи немного, боль скоро пройдёт.       Как ни странно, Мориль вдруг прикрыла глаза и успокоилась, задышала размеренно, Вернон заметил, как девушка улыбнулась и перестала стонать. Роше не знал точно, услышала ли она его или нет, но в этот самый момент эльфки, вызвавшиеся быть повитухами, одобрительно загалдели. Урывками, часть их разговора он разобрал, было что-то про какое-то раскрытие, нужное положение, стабильные схватки, и понял, что роды идут по правильному сценарию.       — Спасибо… — произнесла Мориль, обратившись к доброму духу.       Капитан покинул хижину, оставив таинство деторождения женщинам, и тактично отошёл на приличное расстояние. Если уж не сегодня, то на рассвете ему удастся добраться до остроухого зла, который где-то прохлаждается, когда в общине «белок» произошло немыслимо много событий.       Помимо слаженной работы остроухих в чрезвычайной ситуации, Роше отметил ещё и то, что один из эльфов уж больно выделялся на фоне прочих сейдхе. Не только потому что не носил замысловатого головного убора — атрибут, присущий всем «лесным крысам». Он повышал голос, раздавал команды, указывая, что кому делать и зачем, стало быть, нашёлся заместитель Иорвета. Вернон решил проверить теорию и проследить за эльфом, как раз тогда, когда тот направился за пределы лагеря.       — Где Иорвет? — спросил старший у дозорного краснолюда.       — Да-да, где этот ублюдок? — Роше просто не смог промолчать.       — Сказал, что пойдёт к мосту Аен Сейдхе, — ответил тот, вздохнув. — После смерти Киарана, так вообще житья нет… снова ему везде дхойне мерещатся.       — И обычно все его опасения верны… — не в укор бородачу, а по факту, протянул подручный атамана.       Немного поплутав между деревьев и скал, эльф вывел Роше к буйной реке. Остроухий остановился, когда до моста осталось ещё добрых двести метров, капитан тоже, потому что сейдхе поприветствовал кого-то взмахом ладони. Пока Вернон подбирался к беседующим эльфам, услышал только часть их разговора.       — Вывести их из леса, они лишь обуза, — твёрдо заявил знакомый голос, оттого Роше начал злить себя намеренно.       — Иорвет… девушка беременна, у неё начались роды.       — Теперь ещё и грудной младенец свалился нам на голову… Хорошо, пусть останутся. И ещё кое-что, Элеас…       — Да?       — Не оставляй новеньких без присмотра, слишком долго они жили вместе с дхойне. Нам не нужны проблемы.       — Сделаю, — кивнул эльф, слегка помявшись, решил доложить командиру: — Иорвет, провизия на исходе. Снадобий больше нет.       — Знаю.       — Может, нам пойти на дело?..       — Нет. Это очень рискованно. Комендант удвоил стражу. Связные легли на дно, торговцы нашли путь в обход леса, до них нам теперь не добраться. Я не собираюсь больше терять братьев…       — Что же делать? Если нас не перебьют кметы, то мы всё равно умрём с голода.       — Нам нужно продержаться несколько дней, потом мы отправимся в Аэдирн… Я что-нибудь придумаю.       — Как они оказались так близко от убежища? — вдруг спросил младший эльф кивнув куда-то Иорвету под ноги.       — Шли вниз по реке, они кого-то искали, возможно, что наших молодожёнов. Всё произошло быстро. Скоро с ними закончу и вернусь.       Эльф, обозначенный именем Элеас, кивнул и попятился, чтобы уйти. Его место тут же занял Вернон, прожигая Иорвета ненавидящим взглядом. Атаман был чем-то занят, позвякивая значками поверженных отрядов Севера, которые красовались на его груди. Увидеть, что делал эльф, сначала было затруднительно, но Роше хорошо разглядел самого врага под лунным светом. Неизменно красный платок на голове, скрывающий половину лица, зелёная стёганка со стоячим воротником, декольте почти до самых титек, и рожа… высокомерная рожа, не вызывающая ничего, кроме желания хорошенько врезать.       Шагнув ближе, капитан, наконец, доглядел, чем был так занят эльф: у его ног лежали свежие трупы трёх флотзамских стражников. Роше сразу догадался, что Лоредо не стал ждать утра и отправил людей на разведку. К несчастью для них, Иорвет был неподалёку и превратил незадачливых дхойне в ежей. Сначала Старый Лис выдернул из тел стрелы, бережно обтёр тряпицей наконечники, и вернул свои пернатые снаряды обратно в колчан. Затем стал раздевать убитых: рубашки атаман посчитал пригодными для дальнейшей носки, потому отложил их в сторону; к сапогам мертвецов у Иорвета было больше требований, он приставлял к своей ступне то один, то другой сапог, сверяя размер, и лишь у одного дхойне нашёлся подходящий — пара обновки отправилась к новым рубашкам. У Роше брови поползли вверх, он знал, что «белки» используют элементы людской одежды, да и собирать трофеи после битвы — обычное дело, но наблюдать за мародёрством «легенды», того, кем пугают непослушных маленьких детей, почему-то было неприятно. Неужели у скоя’таэлей настолько всё было плохо?       Тем временем командир «белок» принялся выворачивать карманы убитых и потрошить их сумки, аккуратно складывая добычу в один ряд. Тут тебе и табак, мешочки с монетами, ножи и клинки, яблоко, кусок сыра, вяленое мясо и хлеб… На этих находках Иорвет тяжело сглотнул, даже Вернон услышал этот звук, провалившийся в пустой желудок. Единственный глаз сейдхе загорелся, он рывком потянул сыр себе в рот, но остановился и крепко зажмурился… Переборов нестерпимое желание вцепиться зубами в редкий для «лесных крыс» продукт, командир «белок» завернул найденную пищу в тряпицу и положил себе за пазуху; рубашки и сапоги были обвязаны крепкой бечёвкой и переброшены через плечо. Тела скоя’таэль сбросил в реку, небрежно сталкивая их ногой, те поплыли, уносимые бурным потоком воды — к утру, Лоредо несомненно получит обратно своих разведчиков.       Хватит наблюдать, пора действовать. Роше стал надвигаться на врага с убийственным оскалом на губах, собираясь поступить с Иорветом ровно так же, как он поступил со стражниками.       — Ты поплатишься за то, что сделал с моей жизнью, ублюдок… — прошипел капитан, не доходя лишь пару шагов до ненавистного остроухого. Тот неожиданно присел на месте и Роше ухватил руками воздух.       — Блядство! — с досады, капитан махнул кулаком, идеальный момент для расправы был бездарно упущен. Иорвет не спроста совершил манёвр уклонения, одноглазый, но очень зоркий эльф, увидел ещё один отряд разведчиков Лоредо. Наверняка, комендант взял в расчёт то, что первая партия пойдёт на убой. В этот раз, разведчиков было с дюжину и они были вооружены арбалетами. И судя по энтузиазму, с которым ищейки шли по следу беглецов, они были на верном пути.       Рыкнув, Иорвет сорвался с места и побежал в сторону лагеря. Каким бы Лис ни был метким или непобедимым, с такой оравой дхойне ему одному точно не справиться.       В очередной раз командиру Синих Полосок представилась возможность убедиться, насколько слаженно организованы «белки». Чем бы те не занимались, они всегда были готовы к бою. Стоило Иорвету подбежать к тропе, которая вела в лагерь, и заливисто просвистеть особую мелодию, как спустя несколько мгновений, к нему стали подтягиваться остроухие воины с оружием в руках.       — Вот бы мне научится так свистеть, — восхитился Роше, и он не шутил.       Направо, налево, вперёд — скоя’таэли без каких-либо указаний рассредоточились в разных направлениях, бесшумно, опасными тенями, эльфы окружили приближавшихся к ним дхойне.       — Spar! — выкрикнул командир и поднял сжатый кулак вверх.       Началась бойня. Кровавая и беспощадная. Крики, стоны, маты, звуки падающих тел и предсмертные хрипы. Лучники обстреливали дхойне с холмов, мечники добивали раненых, и разведчики Лоредо не успели опомниться, как усеяли зелёную поляну собственными окровавленными телами. Одного из них оставили в живых, предварительно прострелив ему обе ноги. Заняться пленником решил сам Иорвет, приблизившись и присев на корточки перед лежащим и вопящим дхойне. Вот теперь Роше посмотрит, правдивы ли сплетни насчёт «легенды» здешних лесов.       — Зачем вы пришли сюда? Кто вас послал? — спокойно спросил одноглазый эльф.       — Пошёл ты… всех вас, выродков, перебьём! — выплюнул разведчик. Иорвет ожидал, что человек будет противиться, но это на первых парах, он знал, что все начинают говорить, рано или поздно, а под его мастерским ведением допроса — дхойне поют соловьём.       Сначала Иорвет нарочито медленно выкрутил стрелы у человека из ног, под звуки душераздирающих воплей.       — Кто послал и зачем? — повторил Лис.       — А-а-а! Сука! — завопил человек. Иорвет кивнул бойцам: они уже знали, что нужно сделать — обыденная процедура, если человек попал в руки скоя’таэлей. Эльфы сняли серый кафтан и кольчугу с тела дхойне, затем зафиксировали его руки над головой. Командир «белок» взялся за нож и сделал надрез: точно, аккуратно, в районе пупка, очерчивая ровный круг.       — Самое сложное место, — объяснял он, — если не отделить пупок от прочей кожи сразу, то её гораздо сложнее снимать…       — Нет! Нет! Не надо! — завопил разведчик, задёргавшись на месте.       — Говори, дхойне, или я лишу тебя лица…       — Лоредо! Это Лоредо нас послал… Остроухая девка от него сбежала, мать коменданта с лестницы столкнула! Он сказал, что эльфка ему больше не нужна, приказал её убить, но сначала вспороть живот и принести ему ребёнка…       «Только не это… заткнись, заткнись!» — в ужасе подумал Роше, потому что неизвестно, что будет с Мориль и Сегеримом, если «белки» узнают, кто на самом деле отец ребёнка.       — Отец ребёнка — Лоредо? — Старый Лис не столько спрашивал, сколько утверждал.       — А я почём знаю?! Я свечку не держал!       — Тогда прощай, — Иорвет сложил губы в тонкую линию и перерезал дхойне горло. Не рассчитав силу, эльф полоснул слишком глубоко, оттого кровь убитого брызнула прямо на стёганку и частично лицо, но, кажется, остроухого командира это не смутило — тоже обычное дело.       — Что теперь? — спросил Элеас, который всё это время стоял за спиной Лиса.       — Теперь… — начал Иорвет, меланхолично обтирая лезвие ножа об человеческую одежду, — а теперь я очень хочу познакомиться с нашими молодожёнами и спросить с них за этот бардак.