Единственный (не)адекватный

За несколько месяцев тесного общения с Гаарой, Регулус как-то случайно узнает, что тот не спит. То есть, совсем не спит. Сутками. Даже не дремлет. Причина такого поведения была ему непонятна, но зато это объясняло, откуда у Гаары такие круги под глазами, которые Регулус сначала принимал за бунтарский маггловский макияж (к сожалению, он знал об этом от Сириуса, за что тому огромное не спасибо). И как бы сильно любопытно не было Регулусу, в не свое дело он по прежнему старался не лезть, пусть слегка и переживал за знакомого барсука. Он чувствовал некую ответственность за монстреныша (как ласково называл Гаару Барти), а еще показушные прожигания взглядом в исполнении Астенну его все-таки напрягали. Шутка ли, стать едва ли не врагом самого дружелюбного (по ошибочному мнению большинства) старосты Хогвартса. А Регулус ведь только на первом курсе, Мерлин его раздери. Он устало прикрывает глаза и поворачивает голову, глядя на то, как Барти вновь возится с Гаарой, безуспешно пытаясь того разговорить. Гаара явно был не робкого десятка, потому что все еще не поддавался на провокации Барти (чем сам Регулус похвастаться не мог, давно бы прихлопнув Барти, если б тот также к нему). А Барти не успокаивался. С того самого момента, как Гаара впервые нормально заговорил, Барти все пытался добиться от него еще чего-нибудь. Как не сложно было догадаться, все его попытки были безуспешны. Со стороны наблюдать за этим было довольно-таки забавно. По началу. Потому что спустя две недели этого цирка даже Регулус умудрился устать, и он не понимал, как Гаара умудрялся терпеть этот вечно жужжащий над ухом ужас. Складывалось чувство, будто Гаара к подобному привык. Но откуда? Может, у него говорливый брат или сестра? Младший или старший? Но тогда почему Гаара ни слова о нем не сказал? И тут Регулус моргнул. А Гаара вообще хотя бы что-то сказал о своей семье?.. Регулус задумался. Гаара в принципе о себе мало что рассказывал, даже то, что он не спал, Регулус узнал совершенно случайно — Гаара тогда попросту проговорился, не видя в этом ничего удивительного. Будто для него было совершенно обычно не спать неделями, а то и месяцами (может и годами, но Регулус надеялся, что все-таки все было не так плохо). Регулус волновался. Но в свое дело не лез. Как и Барти, в общем-то… Хотя нет, Барти это дело просто так не оставил. Он был слишком умным и наблюдательным, так что решил познакомить Гаару с таким напитком, как кофе, которым Гаара теперь едва ли не питался. Регулус не знал, насколько это плохо (но в том, что это было плохо, он даже не сомневался), однако тот факт, что подсев на кофе, Гаара стал выглядеть гораздо лучше и даже (как он сам однажды обмолвился) начал дремать… Что было странно, кстати, ведь насколько Регулус знал, кофе работал немножечко не так, но ладно. Он просто был рад, что кофе помогал Гааре. Барти, узнав об этом, подарил Гааре емкость для кофе, заколдованную так, что та хранила тепло долгое время. Теперь Гаара не расставался с кофе и выглядел более, чем довольным. Регулус был несколько удивлен таким переменам, которые повлек за собой кофе, и, чего греха таить, все еще был несколько обеспокоен данным феноменом и странной реакцией Гаары на кофе, но он все равно был рад (пускай даже если сам себе не хотел в этом признаваться), что Гааре это помогло. Итак, время шло, Хэллоуин приближался. И чем ближе он был, тем страннее начинал вести себя Гаара. Возвращаясь к теме с кофе, он перестал ему помогать, что не могло Регулуса не удивлять. Сначала Регулус хотел списать все на то, что Гаара попросту к нему привык, да только… Что-то ему подсказывало, что это было не так. С каждым днем Гаара становился все более мрачным и даже дерганным, смотрел на всех так, будто хотел устроить массовую резню, и в целом в его компании у Регулуса было чувство, будто он находится рядом с маленькой копией Волдеморта, которого Регулус хоть и не встречал (и был рад этому, спасибо большое), но примерное представление все же имел. Чем ближе был Хэллоуин, тем хуже становилась ситуация, и Регулус, сказать по правде, опасался того, что могло произойти в этот своеобразный праздник. Своими опасениями он не спешил ни с кем делиться, даже с Барти. Регулус предпочитал списать все на паранойю, пусть где-то глубоко в душе знал, что она не безосновательна. Однако, вопреки всему, на Хэллоуин ничего не произошло. Потому что Гаара попросту не появлялся в этот день, закрывшись в комнате. Регулус… не понимал. Не понимал, что происходит с Гаарой и это незнание и непонимание его нервировало. — Не знаешь, что с Гаарой? — Спрашивает Барти, плюхаясь рядом. Регулус мрачно смотрит сначала на него, потом переводит не менее мрачный взгляд на стол барсуков, прожигая глазами одного конкретного человека. Он не хотел обращаться к старосте барсуков. Не хотел, но любопытство и переживания были сильнее него. Регулус не хотел это признавать, но сейчас отрицать было глупо — он переживал за Гаару. Регулус начал считать его своим другом, и это звучало как кошмар. Однако… Он вновь смотрит на Астенну Найтрея. — Не знаю, — честно отвечает он Барти, вставая, — но догадываюсь, кто может знать. Барти смотрит на него понимающе, невольно растягивая губы в улыбке, и подскакивает следом. Регулус даже не знает, к лучшему это или не особо, но решает пустить все на самотек. В конце концов, как бы он не хотел это признавать, но факт оставался фактом — сталкиваться с Астенну нос к носом ему совершенно не хотелось. Тем более, одному. Регулус не то что боялся… скорее здраво опасался. И просто не хотел из-за внутреннего неприятия этой барсучей личности. Астенну Регулусу не нравился. И, кажется, это было вполне взаимно. Чем ближе подходил Регулус, тем яснее он видел то, как из глаз Астенну пропадает веселый блеск, оставляя взамен себя лишь две пустые, сине-холодные дыры. Регулус кое-как подавляет в себе желание вздрогнуть. Конечно, было бы целесообразно спросить о Гааре у его одногруппников, да только Регулус знал, что это не поможет. Барсуки хоть и были общительными и дружелюбными, но Гаара был их противоположностью, и что-то Регулусу подсказывало, что о его местонахождении (и что с ним вообще случилось) никто не знал. Но Астенну — это другое дело, потому что он староста. И, по сути, он должен быть в курсе того, что происходит с его барсучатами. Как минимум, у него была репутация такого человека, который знал все о своих первочках. И вторых курсах тоже. В общем, о всех младших. — Надо же, какие люди, — скалится это чудовище, — и что же привело вас, змеят, к нашему скромному барсучьему столу? Регулус стоически игнорирует интонацию его голоса (из-за которой ему хотелось наложить на Астенну какое-нибудь мерзкое проклятье). — Найтрей, не знаешь, что с Гаарой? — Опережает Регулуса с вопросом Барти, совершенно беспардонно и прямо. В своем стиле, в общем. — А с чего ты решил, что я знаю? — Астенну подпирает щеку ладонью, глядя на них насмешливо. Регулус едва сдерживается, чтобы не поморщиться. Даже Сириус раздражал его не так сильно, как староста Пуффендуя. — Потому что ты староста, который не может не знать о своих младших, иначе это разрушит весь твой образ, — отвечает ему Регулус. Астенну смотрит на него пару секунд, прищурившись, и Регулусу стоит огромных усилий не отвести взгляд, потому что глаза у Астенну все-таки пугающие. А потом Астенну цокает, закатывая глаза, и все оцепенение у Регулуса сходит на нет. — Твоя взяла, змейка, твоя взяла. Гааре сегодня не хорошо, так что он остался в гостинной. Регулус долго смотрит в темные омуты синих глаз напротив. Смотрит, не отрываясь, секунд тридцать точно, но в итоге проигрывает эту битву и взгляд отводит. — Пошли, — говорит он Барти. Тот непонимающе смотрит на него, но идет следом. — Ты чего, Рег? — Не сдался нам этот Найтрей. Подождем до завтра, если Гаара не появится, то забьем тревогу. Барти душераздирающе вздохнул. — Мой бедный, бедный монстреныш… — Барти. — Молчу-молчу. # # На следующий день, после окончания Хэллоуина, Гаара вернулся и вел себя, как обычно, словно ничего не было, ни всех этих странностей, ни его пропажи вчера. На вопросы Барти он ничего не отвечал, в наглую отмалчиваясь, и им оставалось только принять это. Но, как успел заметить Регулус, Гаара вновь начал нормально (для себя нормально, конечно же) реагировать на кофе — его клонило в сон. Когда-нибудь он обязательно выяснит, какого черта это было, и как оно связано с Хэллоуином. Может и не сразу, но Регулус точно выяснит правду. А пока он подождет. Регулус умеет ждать… — Ну Гаара, ну барсучонок-людоед, ну скажи, — стенал тем временем Барти, и у Блэка дернулась бровь. Регулус умеет ждать. Но терпеть Барти, который ждать не умеет, гораздо, гораздо сложнее.