Всё, что принадлежит Броку

— Пегги Картер? Что? Тебе нравится девчонка?! — Да она всем в нашем классе нравится, — Стив покраснел и отвёл глаза. Они обосновались в каморке уборщицы под лестницей, среди швабр и тряпок. На перевёрнутых вёдрах было удобно сидеть. А, главное, здесь было тепло. Зимой не особенно-то и хочется долго болтать во дворе. А со Стивом коротко никогда не получалось. Запасные ключи украл Брок, пока Стив делал вид, что поскользнулся на только что помытом мокром полу, сломал ногу и сейчас будет звонить отцу, страховым агентам, полиции, департаменту образования и лично Железному Человеку. — Ты — не все! Merda! Я думал, ты выше этих глупостей! — Скорее уж, я — ниже многих глупостей, — смущённо улыбнулся Стив. — Да что такое-то? Вам разве не сказали подготовить валентинки на завтра? — Сказали. Но спасибо, я воздержусь. — Ты можешь получить выговор, если не подготовишься. — Ха-ха, пусть на лбу себе этот выговор напишут. Я уже получил новый плейстейшен на Рождество, могу побыть и плохим мальчиком для разнообразия. Тем более это я и есть: плохой мальчик. Кто бы что ни думал. — Ты не плохой, — упрямо возразил Стив. — Ты просто... немного вспыльчивый? Это потому, что ты итальянец? — А я итальянец? Стив закатил глаза, но в ловушку не попался и доказывать очевидное не стал. Брок и сам не понимал до конца, почему вспылил. Да, дурацкий, бессмысленный праздник открыток-жопок и уродливых плюшевых медведей, никому не нужных триста шестьдесят четыре дня в году. Ну и что с того, ему всё равно никто уродливого медведя не подарит, беспокоиться не о чем. И Стиву не подарят. Будет чудом, если ему достанется хоть одна валентинка! Вот. Вот оно. Почему его так злит эта мысль? Брок внимательно посмотрел на Стива, тот удивлённо поднял обе брови. — А ты Пегги нравишься? — спросил Брок. — Ч-что? Если ты так пытаешься надо мной подшутить, то очень смешно, конечно. — Это «да» или «нет»? — Нет, конечно. Ей никто не нравится. Несколько наших ребят уже звали её и в кино, и на мороженое — она всем отказала. — Рад слышать, что хоть у кого-то в этой любовной истории имеются мозги, — вздохнул Брок. Что ж, он почувствовал облегчение. Это было странно. Разве он не должен был сейчас переживать о неразделённых чувствах друга? Придумывать советы по покорению дамы сердца, искромётно шутить для поддержания боевого духа, предлагать массовое харакири в случае неудачи? Кстати... Он достал из кармана маленький складной ножик и протянул Стиву. — Вот, выцарапай ваши имена на парте. Можешь прямо на учительском столе. Или на двери, чтобы все видели. И не забудь ещё про сердечки. Много сердечек. Стив грубо отпихнул его руку. — Ты с ума сошёл. — Я могу сам, если боишься. — Только попробуй! Я думал, могу доверить тебе секрет, а ты собираешься растрепать его всей школе?! Да надо мной будут смеяться до выпускного класса! — Ладно, ладно, — Брок нехотя спрятал нож. Достал один из карандашей и, с сожалением портя идеальную заточку, написал прямо на ручке швабры: «С + П». Подумал, стёр ластиком «П» и исправил на «Б». — Ты серьёзно? — Ну, здесь, с тобой, я, а не эта Пегги. — Ну так давай ещё поцелуемся! — выкрикнул Стив, пнул ведро и вылетел в коридор, хлопнув дверью. Брок поставил ведро на место и стёр надпись. Первое правило выживания: никогда не оставляй следов. И свидетелей. Стив свидетелем считается, интересно?.. Потом Брок старательно заточил карандаш. Он никуда не спешил и ему нужно было подумать в тишине. * Брок знал, что он не хороший мальчик, никогда им не был — и никогда не будет, хотя вера Стива в его лучшие качества, казалось, действительно делала Брока лучше. Всё-таки они отучились уже больше полугода, а он так и не показал никому фокус с карандашом. Зря только натачивал их каждый раз. А ещё Брок знал, что он тот ещё собственник. Всё, что ему нравилось, принадлежало ему просто... просто потому что. Эту черту характера он совершенно точно унаследовал от отца. Но отец любил красивые и дорогие вещи, а Брок любил всё подряд: свою новую приставку, коробку с недокуренными бычками, немного рваные ботинки, из которых вырос ещё осенью, но не признавался, иначе их отправят на помойку и купят новые, не любимые. В общем, ему могло понравиться всё, что угодно, стоило ли удивляться, что ему нравился Стив? И, значит, это был его Стив. А не Стив директора Шмидта, или Стив Пегги Картер. Потому что какого чёрта? Это он, Брок, дрался за Стива. Ставил Стиву удар. Учил Стива драться. Метать ножи с закрытыми глазами! Брок сидел на перевёрнутом ведре и не глядя вертел в обеих руках ножи-бабочки. Отец недавно подарил ему пару — Брок насмотрелся разных трюков в Ю-тубе, но в жизни это оказалось совсем не так весело. Понадобилась всего пара дней, чтобы научиться, и теперь он крутил их просто чтобы расслабиться и чем-то занять руки. Возможно, Стив не придёт. Они не поссорились — Брок надеялся на это, но Стив сам себе напридумывал что попало, сам же и обиделся. А он мог быть очень упрямым засранцем, упрямее даже самого Брока. Дверь распахнулась, и Стив влетел в каморку — так же резво, как вылетел вчера, — и на полном ходу едва не расшиб голову о полку с моющими средствами. Конечно, в решающую секунду Брок успел поймать его, выронив ножи. — Я получил валентинку! — закричал Стив, шумно сопя ему прямо ему в ухо. — Брок, мне пришла валентинка! Целая одна валентинка, представляешь?! — Я рад, что целая. Рваную получить было бы куда обиднее. — Ты не понял! Я кому-то нравлюсь! — Да не кричи ты так, нас в космосе слышно. В этот раз ловушка сработала. Стив встряхнулся, пригладил всклоченные волосы и возмущённо выпалил: — О милосердный Боже, Брок, в космосе нет звуков, там вакуум! — О, там, наверное, и дышать нельзя, да? А как думаешь, в костюме Железного Человека можно вылететь в открытый космос? Стив яростно ткнул его кулаком в плечо. Брок как раз пытался подобрать ножи, чёрт. — Нельзя. Не пытайся сменить тему. Давай, рассказывай. Сколько получил? — Ни одной. — Ч-что? — Стив осёкся, захлопнул свой восторженный рот и уставился на Брока в шоке. — Как? Почему? Даже я получил. Я ведь не... не популярный и вот это вот всё... — Вот это вот всё — не вот это вот всё, — передразнил Брок. — А кому-то, получается, понравился. Интересно, и кто бы это мог быть? — Не знаю. Там нет подписи. Просто моё имя, напечатанное и вырезанное. — Великий сыщик Шерлок Холмс нашёл бы принтер, изготовителя ножниц, клея и... — О, заткнись, во имя всего святого! — простонал Стив. — Может, это от твоей Пегги? Стив ответил коротким злым взглядом. — Она получила больше двадцати валентинок. Забудь о ней. Мне ничего не светит. Но, по крайней мере, у меня есть это. Он достал из нагрудного кармана рубашки сердечко, неровно вырезанное из чёрного картона, и прижал к сердцу. Броку захотелось метнуть нож. О, он бы попал! Но, конечно, он не стал бы этого делать никогда в жизни. Стив сколько угодно может быть слепым идиотом, но это не имеет значения, пока он принадлежит Броку.