Судьба Двенадцати

Июньские жгучие лучи покрывали загорелый, широкий лоб парня, и ноги несли сквозь такого привычного, пустого городка. Айзек претил всем уставшим жителям этой «дыры», снова и снова он наблюдал, как испуганные мамашки с детьми переходили на другую сторону улицы, завидев его, или как дряхлые бабушки на скамейках шустро крестились и шептали что-то себе под нос, или как супились чёрные брови мужчин, проходивших мимо. Наконец достигнув хрустальной чистоты озера, что не переставая влекло Айзека, он плюхнулся на влажный песок и погрузился в раздумия. Люди сторонились мальца, ибо не сумели понять его особенности - как и его пугливые родители. Злые языки чего только не придумывали: «Продал душу дьяволу», «Чёрная магия», «Сумасшедший фокусник», «Заколдованный водяной», «Русалка в мужском обличии», и такого же рода бред, несуразица, ересь. А кто он, в самом деле? Даже Айзек не объяснил бы, откуда у него такие способности. Голова ломалась от неприятных мыслей, и треснула, разлетелась на частицы от внезапного, ужасно громкого шума волн. Айзеку мерещилось, что озеро хлынуло на него, обдало всей таящейся в глубинах водой. Он задрожал, его кожа покрылась мурашками и вскоре начала леденеть, его зубы стучали, и помимо грома волн в сознании прорезался детский неистовый плач. Это видение резко окончилось, и Айзек почувствовал успокаивающий шелест озера, совсем не бушующего, как ему казалось. Он глупо уставился на водную мерцающую гладь, и в тяжёлой голове зазвучал внутренний голос. Он точно принадлежал мужчине, был стойкий, гремучий. «Приди ко мне, и ты получишь все ответы. Твой рок – найти детей Богов и объединить их. Я проведу тебя, мальчик мой, дабы отыскать таких же способных, как ты, смертных» Голос, рвавший усталый ум на куски, начал повелевать телом, и Айзек, сам того не разумея, ступал по блестящей воде вдаль. От его шагов шли пузырчатые круги, волной откликалось озеро. Герой брёл дальше – через узкую, тихую речушку, что вытекала из бескрайнего моря, преданного голым скалам, и обходили Айзека штормы, когда шёл он по Средиземью в дальний, зовущий его, порт.