Мелочь

Да, конечно, кто б сомневался… это случайное столкновение закончилось тем, что певец на весь вечер застрял у меня дома. Мама держалась достойно. Она вела себя не как преданная фанатка, коей являлась, а как радушная хозяйка. Пригласила в дом, поддержала непродолжительную вежливую беседу, предложила чай и даже подала к нему вкусный пирог, который вообще-то собиралась взять на посиделки с подругами. — Классная у тебя мама, — с видом знатока заверил Чонгук, вздохнув и посмотрев на опустевшую тарелку перед собой. В моей комнате хватало места только для небольшого рабочего стола, который был заставлен какими-то коробками, так что расположиться пришлось прямо на полу. Чонгук сидел, прислонившись спиной к кровати, мечтательно смотрел в окно на розовеющий закат, и молчал. Лучше б он и дальше молчал… — И комнатка милая, маленькая, опрятная и уютная… В такой бы я жил. С удовольствием. Я невразумительно булькнула чаем и отставила кружку. Парень улыбнулся и перевел взгляд на меня — внимательный, оценивающий. — А у тебя не только глаза красивые, — отсутствующе сообщил он. — Мне смущенно поблагодарить или влепить пощечину? — я на всякий случай решила уточнить. — Я серьезно. — Ну, спасибо, — пожав плечами, я встала. Решила отнести на кухню посуду, чтоб хоть как-то избежать этой темы. Вернувшись в свою комнату, я застала Чонгука уже на кровати, держащего над собой и листающего учебник физики. При этом он мурлыкал себе под нос мелодию из песни одной своей песни. Чонгук был на год старше и закончил школу в прошлом году, не мог он уже соскучиться по учебе, так что явно просто бездумно листал страницы дожидаясь возвращения хозяйки. — Слушай, мелочь, — певец резко сел и отложил книгу в сторону. — У тебя своя ударная установка есть? — Я не настолько богата, чтобы, едва увлекшись музыкой, установку покупать. На днях один знакомый одолжил на время свою… Стоит в гараже. А что? — Так, — он вскочил с кровати и, прикусив губу, оглянулся по сторонам, нетерпеливо щелкая пальцами. — Жди меня здесь. Я сбегаю в гостиницу за гитарой и вернусь. Гостиница ведь в паре шагов, быстро вернусь! — Что? .. — Ну, — крикнул Чонгук уже из коридора. — Надо же наконец показать то, что я для тебя сочинил! — Для меня? — опешила я и выскочила следом за ним. — В каком смысле? — Не тормози, мелочь, - он, удивительная вещь, был уже у входной двери и торопливо обувался. — В прямом смысле. Я же говорил, что продюсер согласился… Сейчас вернусь… Тебе понравится! — Хм… Как интересно всё складывается, — приложив палец к губам, пробубнила мама, выглядывая из кухни. Я хмуро посмотрела на нее с лестницы. — Я совершенно не понимаю этого человека, — я покачала головой и поплелась на верхний этаж, в свою комнату, чтобы на всякий случай забрать телефон. И не зря… через какое-то время мне пришло сообщение. Чонгук извинялся. Как я поняла, его срочно вызвал к себе режиссер, чтобы обсудить какие-то всплывшие детали выступления вместе со всеми участниками. — Увидимся завтра, — прочитала я. Мама ласково улыбнулась и заботливо погладила по плечу. Как-то слишком успокаивающе… я даже с благодарностью вздохнула. — Какой интересный молодой человек, — тихонько прошептала она, проходя в гостиную. — Мама, — убито буркнула я, плетясь следом. — Ты просто его фанатка… — Интересный… — Я все папе расскажу. — Папа вернется только через пять месяцев, — отмахнулась мама, усаживаясь на бежевый диванчик и оглядываясь в поисках пульта от телевизора. — И вообще. Я просто сказала, что у тебя хороший друг. Ему можно доверять. Хорошая компания. — Да его все психом считают. Кстати, в этом есть доля правды… Мама закинула ногу на ногу и посмотрела на меня как на человека, сказавшего большую глупость. Пожав плечами, я беспомощно осмотрелась по сторонам, не зная, что сказать. Мама же продолжала буравить меня взглядом. Это так сильно действовало на нервы, что я сдалась и плюхнулась на диван рядом с ней. Мама включила телевизор и поставила рядом с нами миску с орешками. — Ладно, согласна, — бросила я, поддавшись очарованию угощения. — Интересный… — Умничка, — довольно вздохнула мама, обнимая меня за плечи. — Никогда не спорь с мамой. *** Никогда не спорь с мамой. Эту фразу она повторила и на следующее утро, когда отказывалась надеть галстук от своей школьной формы. У нас с мамой всегда были очень хорошие отношения, я могла доверить ей любые тайны и любые проблемы. Мама всегда пыталась помочь. И часто я поражалась. Вокруг столько непонимания между поколениями, столько споров и скандалов, а я могу приползти домой среди ночи и сказать, что разбила машину отца. Впрочем, машины у нас не было, и я за руль ни разу в жизни не садилась. Но я точно знаю, что мать попыталась бы меня понять и помочь. Поэтому я считала себя обязанной платить благодарностью и послушанием. Пришлось подчиниться и в тот раз. Это не осталось незамеченным. — Галстук? — удивилась Соль, проводя пальцами по гладкой ткани на моей груди. — Никогда не видела тебя в галстуке. С чего бы это? — Не твое дело, — огрызнулась я, отворачиваясь к окну. День был солнечным, но каким-то безрадостным. Хотелось просидеть до самого вечера у окна, ни с кем не общаясь, ни с кем даже не видясь. Редкие облака, напоминавшие мелкие полупрозрачные клочки ваты, ползли совсем лениво, и я не переставала думать, что похожа на одно из них, плыву себе по жизни туда, куда подует ветер, ничего не делаю, только прикидываюсь полезной. — Отстань уже от меня. — Какая ты грубая, — девушка села на мою парту и поправила прядь моих волос. Я еле сдержалась, чтобы не отмахнуться, но перетерпела. Всё же это было бы действительно грубовато. Соль не была мне врагом, хорошо относилась и не заслужила хамства. — А ты — наглая, — холодно отозвалась я, холодно глядя на одноклассницу. Она закинула ногу на ногу, поправив сползший с колена чулок. — Слезь. — Да ладно тебе… — Слезь. — А у тебя телефон звонит, — протянула Соль, покачивая ногой и загадочно улыбаясь, будто это она сама и названивала, чтобы еще больше выбесить. Я достала свой мобильный и встала около окна, чтобы находиться подальше от девушки. На бейсбольном поле, как обычно, было людно — к спортсменкам во время большой перемены с огромным удовольствием присоединялись многие ученицы школы. — Алло, — вяло подала голос я. — Какой у тебя сейчас урок? — без лишних слов спросил Чонгук. Любил он начинать без подготовки. — Зачем вам? — Надо… — История. — Историю ведет ваш классный руководитель, да? А в каком кабинете? — Только не говорите, что вы придете в школу, — рассмеялась я, садясь на подоконник. Соль все еще сидела на моей парте и листала тетрадь, повторяя записи с прошлого урока. Вдруг мне подумалось, что не такая уж она и вредная, просто подруги у нее в классе нет, вот и липнет ко всем, чтобы не скучать. — В пятнадцатом. — Угу, спасибо, до свидания, — буркнул парень и бросил трубку. Так же неожиданно. Я села на свое место и только после этого поняла, что звонок уже был. Соль стояла около своей парты и, загадочно улыбаясь, поглядывала на меня. Странный разговор все еще крутился в голове, и было ощущение, что Соль без проблем читает мои мысли по лицу. — Чего тебе? — спросила я с настороженностью. — Кто звонил? — Парень, — вякнула я, передразнивая ее голос. — Чонгук? — девушка уперлась руками в столешницу и наклонилась ко мне, слишком близко, чтобы я не отодвинулась. Но все же я себя снова сдержала. Продолжая улыбаться, она шепнула: - И? Как у него дела? — Плохо, — тут я даже подыграла ее дурачеству, тоже подавшись немного вперед, боковым зрением заметив, что весь класс внимательно следит за нашим разговором, и тоже перешел на шепот: — Скучает. Жить без меня не может. Встретиться просит. Девушка довольно засмеялась и потрепала меня по щеке, как хорошенького малыша, рассказавшего забавный стишок перед гостями родителей. Но когда в конце урока дверь после вежливого стука открылась, и в класс просочился обворожительный парень с черно-бирюзовыми волосами и гитарой в эксклюзивном чехле за спиной, Соль изумленно вздохнула и повернулась ко мне. — Так это все правда? — зашипела она. — Частично… — уклончиво ответила я, надеясь, что она сама разберет, где именно была шутка. Чонгук, как выяснилось, пришел поговорить с классным руководителем по поводу выпускного бала. Он был в тот день кем-то вроде секретаря дружественной группы из агентства и договаривался обо всем от их лица. Две участницы группы учились когда-то в нашей школе и очень хотели снова навестить ее, но не просто так а порадовать учениц выступлением во время выпускного бала. Как раз после его последнего слова прозвенел звонок с урока. Ученицы, до этого соблюдавшие идеальную тишину и во все глаза смотревшие на певца, повскакивали со своих мест и кинулись к нему. Этого следовало ожидать. Популярность, она такая. Освободившись после незапланированной автографсессии, Чонгук как-то нерешительно подошел ко мне. Я как раз списывала последние фразы из тетради Соль, так что даже не подняла головы. Парень замялся и сел на парту, стоявшую впереди, внимательно глядя на мою ссутуленную фигуру. — Эм, мелочь? — тихо позвал он. Забавно. Взрослый, уверенный в себе мужчина, которого все просто боготворят, ведет себя, как стесняющийся подросток. Я не сдержалась и прыснула со смеху. — Что? — продолжая посмеиваться, спросила я, соизволив поднять на него глаза. — У тебя ведь это был последний урок, да? — Да. Что дальше? — Как будто ты не знаешь… — Чонгук отвел взгляд и замолчал. Я не могла понять, искренне он это всё или притворяется, но выглядело мило. — Ладно, сейчас, подождите минутку, я допишу, — вздохнула я, быстро накарябала последние слова и отдала тетрадь хозяйке, став быстро собирать вещи. — Только у меня одна просьба, — довольный таким проворством, снова оживился певец, — кафе. Я жутко хочу есть. Все утро скакал со своими танцорами по сцене, как ненормальный, никаких сил нет, и живот рычит от голода. — Есть другое предложение, — я закинула сумку на плечо и, попрощавшись с Соль, побрела к выходу, стараясь не думать об одноклассницах, всё продолжавших пялиться во все глаза. — Мама. Готовит вкусно. Кормит бесплатно. Еще и рада будет. — Мм… к тебе? Я согласен.