busy wednesday

Чанбин откинулся на своем кресле, дописав очередное сообщение. Рабочий день близился к последней трети, весеннее солнце выглядывало из-за облаков, так и заманивая на только начавшую становиться теплой улицу. Проезжающие машины, вечно спешащие куда-то люди, работающие на каждом углу кафе и магазины создавали привычный городской гул, который становился только громче из-за приоткрытого окна. — Интересно, сколько я ещё выдержу, — прошептал Со, глядя в потолок. Нет, он, несомненно, любил свою работу. От только закончившего обучения студента он вырос до руководителя отдела всего за каких-то 4 года. Чанбину повезло сразу оказаться в приятном коллективе, который принес ему несколько близких друзей. Хотя, не то чтобы повезло: будучи буквально стереотипным экстравертом, Со всегда становился душой компании, поэтому с легкостью собирал вокруг себя людей и мог найти общий язык со всеми от стариков до детей, независимо от интересов, характера и всего остального. Однако после выходных, проведенных за помощью родителям с переездом, середина недели напоминала самые первые месяцы после выпуска из университета, когда он беспробудно работал, пытаясь выслужиться перед начальством. Возможно, Чанбин немного драматизировал (что же, не зря говорят «с кем поведешься…»), оценивая уровень усталости, ведь разы, когда он задерживался на рабочем месте без крайней необходимости за последний год можно было бы пересчитать по пальцам одной руки, а выходные он тем более проводил далеко за пределами офиса. В общем, не привык молодой сотрудник работать без качественного восстановления сил. — Ты со всем справишься, это всего лишь обычная среда, — чуть громче, чем следует согласно офисным нормам, сказал себе Чанбин и резко поднялся, вытянув руки вперед, начиная некое подобие разминки. Конечно, наличие собственного кабинета и так подразумевалось для должности, на которой он находился. Но привычка громко говорить с самим собой все же поспособствовала тому, насколько быстро он переехал сюда: благодаря заботливым коллегам он смог сделать это в тот же день, когда пришли новости о повышении. Телефон на столе звякнул и завибрировал, оповещая о пришедшем уведомлении. Экран ежесекундно приковал к себе пару изучающих глаз, блеск предвкушения которых сразу же потух, сменяясь разочарованием — опять реклама. Пришлось вернуться к работе. Отсутствие полноценного отдыха сказывалось не только на мотивации, но и соответственно на продуктивности, поэтому к концу рабочего дня Со только начал писать последний отчет, что означало, что он задержится здесь еще минимум на час. Это не огорчало его настолько сильно, насколько могло бы, потому что телефон все еще грустно лежал, лишь изредка загораясь от входящих уведомлений из рабочего чата. Не огорчало до тех пор, пока он не услышал радостные звуки, исходящие от коллег, закончивших все, что требовалось, вовремя и поэтому собирающихся домой. Теперь Чанбин остался один на один с последней задачей и легко покалывающей завистью. Около 8 часов вечера отчет наконец был завершен и отправлен. Вечернее уходящее солнце заливало кабинет красными лучами, а звуки проезжающих колес сменились нетерпеливым гудением машин, спешащих домой, а легкая музыка кафе — ритмичными битами из соседних баров. От осознания того, что рабочий день наконец-то закончен, Чанбин вздохнул, почувствовав приятное расслабление и последующий прилив сил. Следующие несколько минут он провел, наблюдая за тем, как солнечные лучи покидают его кабинет, погружая его в полумрак. Находясь в смятении из-за отсутствия ожидаемого звонка или хотя бы ответа на свое сообщение, работник поднялся с кресла и хотел было начать собирать вещи в сумку, но услышал скрип открываемой двери и тут же плюхнулся обратно в кресло. А увидев вошедшего, он развалился на кресле еще сильнее. — Джинни, я жутко устал, надо было взять выходной в понедельник, — хныкал Чанбин, растягивая окончания. — Почему ты ничего не написал после конца совещания? — в той же манере продолжил он с ноткой обиды. — Оно длилось буквально вечность, я только вышел с него и сразу к тебе, — чересчур эмоционально ответил Хенджин, запирая за собой дверь. — Телефон разрядился, а эти …. «спонсоры» продолжали задавать миллион бесполезных вопросов, да таких, что пришлось звать еще человек 5 из разных отделов, — он злился, но слишком устал, чтобы привычно активно жестикулировать, вместо этого просто вяло взмахивая руками. Чанбин сочувствующе вздохнул и потянулся к нему. — Поехали домой, нам срочно нужна горячая ванна с той твоей пеной, — заключил Со. — Донесешь меня до машины? — спросил он так, будто это само собой разумеется, но на всякий случай раскрыл глаза пошире и попытался вложить в свой взгляд как можно больше мольбы. В ответ на это его собеседник подавился воздухом и ошарашено уставился в ответ, из-за чего стал вылитым возмущенным хорьком. От внезапно-пришедшего в голову образа Чанбин с трудом сдержал смешок. — Ты сейчас серьезно? — раздался нервный смешок, — Я едва стою на ногах, кто по-твоему наяривал круги по всему офису, чтобы привести тех самых «экспертов», — на мгновение лицо Хвана исказилось в отвращении, — И вообще, я собирался попросить тебя о том же, — подняв брови, с вызовом закончил Хенджин, надеясь, что старший все же говорил не серьезно, и встал в полюбившуюся позу «беременной женщины», подперев руками поясницу, чтобы подчеркнуть сказанное ранее. Хоть изначально Со действительно пошутил, сейчас он был возмущен такой реакцией. — Я объективно устал сильнее: все выходные я возил нас туда-обратно через весь город бог знает сколько раз, пока ты мог спокойно спать в машине, — так же удивленно-осуждающе ответил Чанбин. — Но не спал же, — в свою защиту ответил Хенджин, — Тем более, я весь день провел в переговорной с кучкой этих… — он сделал многозначительную паузу и уставился на Со в ожидании того, что тот сдастся. Тот же только выпрямился в кресле, прищурился и, наклонив голову, ответил: — Я тут тоже не хуи пинал, знаешь ли. — Он начинал злиться. — И, между прочим, я не виноват, что ты не спал, когда мог бы. Хенджин широкими шагами пересек комнату и плюхнулся на колени к Чанбину, оказываясь с ним лицом к лицу, еле как просунув каждую ногу под подлокотники под вопросительным взглядом собеседника. — Устал стоять, сам понимаешь, — бросил Хван. Со в ответ лишь нагло усмехнулся. — Так вот, я не спал, потому что развлекал тебя, ведь ты каждые 5 минут говорил о том, как тебе скучно ехать, вся музыка надоела, а новые выпуски подкастов еще не вышли. — Хенджин привычно закатил глаза. — А мебель потом таскали и расставляли мы вместе, и я даже больше, потому что кое-кто не мог дотянуть-, — он резко остановился на середине фразы. Руки Чанбина крепко сжали задницу Хвана, от чего у него по шее моментально начал подниматься жар. Но Хенджин был слишком возмущен, чтобы смутиться и так легко проиграть. — КОЕ-КТО не мог дотянуться до верхних полок, поэтому с ними возился я один, а значит и устал сильнее, — несмотря на положение он продолжил свою речь и победно хмыкнул в конце, тут же пискнув от того, что Чанбин сжал руки сильнее. — Прошу заметить, что почти все коробки с мебелью и вещами носил только я, так как ты все время по невероятной случайности оказывался занят их сборкой дома, — подняв брови и улыбнувшись, ответил Чанбин. Он осознал, насколько нелеп этот спор, но остановиться уже не мог: желание победить растекалось по венам, подпитывая азартом растущее возбуждение. — Вообще-то собирать и разбирать коробки сложнее, чем просто таскать их туда-сюда, потому что для этого нужно думать, а моральная усталость даже хуже, чем физическая, — с умным видом заключил Хенджин, надеясь уже наконец закончить этот диалог своей победой. — Так как твоя моральная усталость мешает тебе донести меня до машины? – ответил Чанбин, расплываясь в широкой улыбке, уже не пытаясь скрыть насмешку. Хенджин задумался и молчал где-то с минуту, выглядя очень насупленным. Все же он действительно очень устал и мыслительный процесс давался слишком тяжело и шел чрезвычайно медленно. За окном стало совсем темно, луну не было видно из-за окружающих домов, но фонари ярко освещали улицу. Из-за уже закрытого окна слышался приглушенный гул мегаполиса и голоса коллег, выходивших из офисных зданий только лишь для того, чтобы на следующий день вернуться туда же. Чанбин медленно перевел руки выше и, поглаживая спину, притянул младшего ближе. Слишком погруженный в выстраивание аргументов для выигрыша, Хенджин никак не отреагировал. Со это не устроило, поэтому он потянулся к лицу Хвана, растрогавшись от того, с какой отверженностью тот пытается победить в бессмысленном споре, возникшем из ничего (как будто сам же минуту назад не поддерживал этот самый спор). Ощутив дыхание на своем лице, Хенджин вздрогнул и озадаченно посмотрел старшему в глаза. — Ну что, все-таки понесешь меня до машины? — тихо проговорил Чанбин с мягкой улыбкой, почти касаясь губ Хвана своими. Несмотря на всплеск тепла внутри, Хенджин в очередной раз закатил глаза, но, первым сократив расстояние, поцеловал Чанбина. Совсем не соответствуя перебранке, движения губ были ленивыми и нежными. Руки Со переместились на талию Хвана, медленно поглаживая ее. Тот же некрепко сжимал плечи своего парня, прощупывая мышцы, это уже стало своеобразной привычкой. Через несколько минут Хенджин начал ерзать на коленях, пытаясь приблизиться к телу напротив. Несмотря на позу, в которой сделать это было физически невозможно, он все же справился — в целеустремленности Хвана мало кто мог переплюнуть. Заметив эти нетерпеливые телодвижения, Чанбин наоборот отстранился — насколько это вообще позволяло его положение — и скрестил руки на груди. Со покраснел, а взгляд был немного расфокусирован, но, тем не менее, глядя снизу вверх он сказал: — Я жду, — старший многозначительно поднял брови, не отрывая взгляда. –ХОРОШО, хорошо. — Хенджин схватился руками за голову, пропуская волосы через пальцы. Обычно состояние прически было далеко не последним пунктом в списке его приоритетов, но сейчас раздражение начинало кипеть внутри. Хван так же раскраснелся, а его рубашка выправилась из-за пояса. — Давай прямо сейчас позвоним твоей маме и спросим, кто, по её мнению, работал усерднее на выходных, раз ты не хочешь признавать, что это был я. — Лицо Хенджина перестало отражать какие-либо эмоции, разве что глаза были открыты неестественно широко. Лицо и шея оставались такими же красными, из-за чего он стал походить на безумца. Эффектности образу добавляло и то, что он все еще пытался отдышаться после их поцелуя. — Джинни, мне 25 лет, я не буду звонить маме, чтобы решить кто из нас прав. — Ты просто знаешь, кого она выберет, Бинни. — Отчасти это не было блефом, ведь родители Со были очарованы Хваном с первого знакомства. — Конечно, она выберет своего любимого сына, не смеши меня, к тому же я действительно работал больше, — несмотря на сказанные слова, в голосе Чанбина промелькнула неуверенность. — Вот и проверим. — Хенджин без капли смущения залез в карман своего парня за его же телефоном, чтобы после протянуть руку вперед. — Ладно, я согласен, но говорить будешь ты, — Чанбин мягко улыбнулся, отступив, конечно, ему все еще хотелось выиграть, но также он надеялся, что после этих слов Хван отступит. — С чего б-, а, не важно, договорились, — Хенджин вырвал телефон из рук Чанбина. Он был смущен, но отступить сейчас означало — являться объектом насмешек весь ближайший месяц. Выбрав нужный номер из списка контактов, Хван включил громкую связь и начал нетерпеливо ждать ответа. Как только раздался первый гудок Чанбин незаметно, но быстро проскользнул рукой вниз и положил ладонь на пах Хенджина. Подпрыгнув от испуга, тот в свою очередь чуть не свалился с кресла, но был вовремя подхвачен свободной рукой Со. — Ты чт-, — попытка отчитать чересчур наглого человека напротив закончилась, так и не начавшись, когда Хван услышал, что гудки прекратились. В ту же секунду он сбросил звонок, не дождавшись приветствия. — Ну вот, теперь она будет переживать, зачем ты сбросил? — недоуменно проговорил Чанбин, но в его глазах виднелись озорные огоньки. — По-твоему, я в этом виноват? — Хенджин опять запнулся на середине фразы, прерванный раздавшимся звонком. — Долго еще будешь смотреть? Отвечай, Джинни, звонить было твоей идеей. И давай быстрее, пожалуйста, она правда волнуется. — Свободной рукой Чанбин придвинул ладонь младшего, державшую телефон, ближе к нему. — Боже… — Здравствуйте, миссис Со, да, это Хенджин, — начал он непринужденным голосом, все же не зря Хвана таскали по всем совещаниям, язык у него был подвешен. Чанбин просто молча наблюдал с легкой раздражающей ухмылкой. — Он сейчас отошел отнести документы. Да, у него все хорошо. Простите за беспокойство, я хотел позвонить на свой телефон, потому что не мог его найти, но случайно нажал на Ваш контакт. Да, у меня тоже все хорошо, сейчас поедем домой, не беспокойтесь. Нет, еще не ужинали. Да, поедим уже дома, у нас еще осталось то, что Вы передавали. До свидания. Да, обязательно позвоним завтра, еще раз извините. — Раздались гудки и Хенджин смог выдохнуть. Чанбин опустил уголки губ и с притворной жалостью проговорил: — Кажется, ты что-то забыл. — Его плечи начали сотрясаться от сдерживаемого смеха. Хенджин на секунду задумался, но тут же нашел, что ответить: — Не забыл, а передумал, я решил, что в этом не будет никакого смысла, — он мягко улыбнулся, потому что уже на самом деле успел забыть, к чему был этот звонок. Со понимающе покачал головой и все же рассмеялся. Такой слегка раздраженный, растрепанный, с легким румянцем Хван выглядел настолько уютно, что Чанбин почувствовал, как его в его глазах начали собираться слезы. Хоть они и были вместе уже почти 2 года, старший не переставал поражаться тому, насколько же хорош был его парень. Абсолютно каждая его черта и внешности и характера это все, о чем тот мог когда-либо мечтать. Сложно было поверить в то, что их встреча произошла так просто. Хван пришел работать в ту же компанию всего годом позже старшего и сразу приглянулся тому, а дальше все развивалось так стремительно, что многие детали уже забылись. Важно было только то, что в итоге они оказались здесь. Он не был слишком самоуверенным, но, смотря в глаза напротив, он хотел верить, что его парень чувствовал то же самое. — Ты не уснул? — Хенджин вопросительно сжал плечи старшего, не переставая улыбаться — Как я мог? Просто был очарован твоей внеземной красотой, — по лицу Чанбина расползлась широкая улыбка, и он попытался поиграть бровями, безуспешно. Хенджин ожидаемо закатил глаза и начал хихикать, прикрыв лицо ладонью. — Да-да, конечно, верю, — со смехом ответил он, почувствовав, как его в который раз за вечер захлестнула волна теплых чувств. — Это все — чистая правда, Джинни, — старший снова обнял Хвана, прижимая к себе, и уткнулся носом в его шею. Тот же не мог перестать смеяться, сначала от смущения, а теперь от щекочущего дыхания. Чанбин решил сжалиться над младшим и поэтому нежно поцеловал того в шею. Раздался протяжный стон. Хван прикрыл лицо рукой, снова краснея от смущения. Чанбин усмехнулся, но остановился, ожидая дальнейшей реакции. Почувствовав руку, путающуюся в волосах и заметив открывшийся участок шеи, он продолжил неторопливо покрывать поцелуями каждый сантиметр кожи. Закончив с линией челюсти, он перешел к губам и, почувствовав горячее дыхание, встретился с ними в уже не таком терпеливом поцелуе. Руки Чанбина беспорядочно скользили от талии к бедрам, периодически сжимая задницу, вызывая несдержанные вздохи обоих. Хенджин всеми силами пытался удержаться за плечи и спину старшего, переживая кипящее удовольствие. Когда они оторвались друг от друга, чтобы сделать пару глубоких вдохов, их взгляды встретились и Чанбин снова почувствовал, как его разрывает от чувств даже спустя миллион таких взглядов, сотни моментов и десятки месяцев отношений. Лицо Хенджина мягко освещалось вечно заполненной вечерней улицей, и старший увидел очаровательные сердечки в его глазах. Поэтому старший, пытаясь вместить в это действие как можно больше чувств, в очередной раз прижался к его раскрасневшимся губам, которые стали еще полнее из-за бесконечных поцелуев. Этот поцелуй, однако, не длится так же долго, как предыдущий. Вскоре Хенджину надоело ходить вокруг да около, поэтому его руки начали медленно скользить по торсу Чанбина, младший мягко потянул за ремень Со, вскинув брови в вопросе. Тот только легко кивнул, принимаясь за рубашку Хвана. Когда старший оголил половину живота своего спутника, тот уже расправился с ремнем и ширинкой, и успел расстегнуть пару пуговиц у горла Со. Теперь очередь старшего начинать несдержанно ерзать на кресле. Будучи ведомым возбуждением, Хван впился обеими руками в бедра Со и всосал нежную кожу над его ключицей, вызывая низкий несдержанный стон. Кабинет Чанбина находился в самом углу этажа, снятого компанией для размещения сотрудников. А все коллеги к десятому часу вечера уже давно ушли, о чем свидетельствовало отсутствие полоски света под закрытой дверью. Поэтому не было причин переживать, что они могут побеспокоить кого-то. Но, все же, лишние шумы в офисе были ни к чему, поэтому старший смущенно улыбнулся и склонил голову, пытаясь пережить укол стыда. Хенджин приподнял его подбородок своей ладонью и оставил быстрый поцелуй в уголке губ. — Продолжим? — прошептал он, касаясь теплым дыханием уха Со. — Конечно, — нетерпеливо ответил Чанбин на выдохе и возвращает руки к рубашке Хвана. — Разве ты не так ужасно устал, что даже не мог идти? — укоризненно вскинув брови, поинтересовался младший. — Я, как ты видишь, сижу, — теперь Чанбин закатил глаза, а Хенджин задумался о том, насколько же быстро возлюбленные начинают перенимать привычки друг друга. Оставив последнюю реплику без ответа, Хван накрыл ладонью уже полностью затвердевший член. Со вспыхнул еще сильнее, но не бросил попытки расстегнуть последние пуговицы неслушающимися пальцами. Пока руки Хвана нежно, едва касаясь, обводили очертания члена, Чанбин пропустил вдох и впился руками в талию младшего, непосильным трудом освобожденную от легкой ткани. В момент, когда их губы так легко нашли друг друга, старший подумал о том, что никогда не сможет привыкнуть к этому. Где-то на улице слышатся крики гуляющей молодежи, выходящей из ближайших клубов, вперемешку со ставшей более громкой музыкой. Но оба слишком сосредоточены на быстрых, рваных вдохах друг друга, чтобы обратить даже малейшее внимание на это. Пальцы Хенджина начали медленно протискиваться под резинку нижнего белья, пока его вторая рука двигалась от бедра до груди, несильно сжимая. Чанбин лишь тихо застонал и решил не отставать, расстегивая пуговицу на штанах младшего. Хван на секунду замер, а потом попытался одним движением стянуть боксеры старшего, но, очевидно, провалился из-за позы, чем заставил обоих начать хихикать. — Джинни, мы не в дораме, — нежно засмеялся Чанбин и приподнялся, помогая освободить себя от ненужной одежды. — Замолчи, — несмотря на сказанное, от этого мягкого тона старшего у Хенджина перехватило дыхание, и он оставил короткий поцелуй на кончике носа Со. Не теряя времени, Чанбин начал стягивать штаны Хвана вместе с боксерами, не без помощи младшего. В голове обоих проносится мысль о том, как они додумались делать все это в такой жуткой позе. Однако, их мысли сразу же заполняются друг другом снова. Старший притянул бедра Хенджина ближе к себе, в то время как Хенджин, обвивая одной рукой шею старшего, слегка наклонился вперед, пока они полностью не соприкоснулись. Оба резко выдохнули от кипящего в крови прилива возбуждения и решили полностью игнорировать неудобство своего положения. Левой рукой Чанбин сжал ягодицу Хвана, а другую направил вниз одновременно с тем, как тот сделал то же самое свободной рукой. И когда они стали вести себя настолько одинаково? Чанбин подумает об этом позже. Они взялись руками по обе стороны и слегка сжали на пробу. Хенджин тихо заскулил и уперся лбом в спинку кресла, а старший уткнулся в шею Хвана в том месте, где она переходит в плечо, в попытке заглушить стон. Руки обоих начали медленно двигаться в унисон, распространяя удовольствие по телам. Чанбин начал выцеловывать шею младшего, пока его свободная рука скользила по бедрам Хвана. Тот не отставал и свободной рукой блуждал по всему телу Со, пытаясь уделить свое внимание ему целиком и полностью. Потребовалось не так много времени, чтобы их движения стали беспорядочными, а частые вздохи и тихие стоны заполнили помещение сверху донизу. Хенджин оторвался от спинки кресла, чтобы посмотреть на старшего и слегка остыть. Их взгляды встретились, и вид Хвана отправил Чанбина за пределы этой галактики. В полутьме он различил переливающиеся влажные губы, которые тот не переставал облизывать, направленный прямо на него затуманенный взгляд, в котором были видны только восхищение и желание. Со кажется, что он еще никогда не чувствовал себя настолько хорошо. Судя по тому, что Хенджин опять первый сократил расстояние между ними и глубоко поцеловал, он все-таки чувствовал то же самое. Движения рук возобновились с удвоенной скоростью. Стоны начали становиться все громче, а кресло жалобно поскрипывало под весом разгоряченных тел. Оба были слишком сосредоточены на своем удовольствии, чтобы продолжать поцелуй, поэтому они просто дышали одним воздухом, периодически соприкасаясь губами. Внезапно Хенджин прогнулся в спине и громко заскулил, стиснув зубы, кончая себе на живот. Чанбин отстранился, замедляя движения, но ни на секунду не переставая смотреть на младшего, ему хватило пары секунд чтобы дойти до пика. Хенджин упал обратно на старшего, осматривая кабинет в поисках салфеток. Наконец он нашел их на столе и, слегка перебирая ногами, подкатил кресло ближе и вытянул руку, после победно тряся находкой. Через минуту Чанбин оторвал голову от шеи младшего и помог ему вытереть все. Все, кроме рубашки, в которой был Со. Смотря на большое пятно, он задумался и сделал вывод, что ему было абсолютно все равно. — Я мог бы уснуть прямо здесь, — проговорил старший, его голос был тихий и слегка охрипший. Хенджин поднял свой взгляд из-под полузакрытых век. — Поехали домой, — ответил он сонным голосом и начал застегивать рубашку, пропуская пуговицы и путая их порядок. Чанбин потянулся к упавшему неизвестно в какой момент телефону, чтобы вызвать такси: он был уверен, что никто из них не захочет садиться за руль сегодня. Смотря пустыми глазами на экран, он ждал, пока найдется подходящая машина и наконец – "до прибытия осталось около 10 минут". Хенджин не совсем успешно закончил с рубашкой – все пуговицы съехали на одну, — и смотрел невидящим взглядом сквозь старшего. — Вставай, Джинни, пора собираться и выходить. Реакция последовала только спустя несколько секунд: Хенджин послушно начал вытаскивать бедра, зажатые между подлокотниками и Чанбином. Он медленно попытался встать и сразу же чуть не упал, хватаясь за кресло. — Ноги затекли, — посмеиваясь, объяснил он. — Эта поза — просто сущий ад. В дополнение к своим словам он прикрыл лоб тыльной стороной ладони. Чанбин встал, разминая ноги и прошел к столу, чтобы все-таки собрать все вещи в свою сумку. — Ты хотя бы сидел сверху, — проворчал он с улыбкой, зная, к чему все идет, и сразу же бросил взгляд на младшего. — Мои бедра были буквально зажаты кусками пластика, — начал Хенджин слишком высоким тоном. Его голос так же немного охрип, поэтому на гласных он срывался. Чанбин в ответ глубоко вздохнул и, вручив Хенджину сумку, подхватил того под колени.