Я сыграю для тебя на флейте

— Ты знаешь, что такое разочарование? Эредин подловил её в саду, где Цири искала, чем бы подкрепиться. А точнее — что можно будет взять с собой в дорогу. И сейчас задумчиво изучала деревья, пытаясь найти хоть какой-нибудь знакомый фрукт. Пока повезло обнаружить что-то среднее между яблоком и желтой сливой. На вкус оказалось довольно приятно, и Цири размышляла, сколько сможет незаметно нарвать и отнести к реке. Цири выпрямилась, изобразила на лице такое холодное равнодушие, какое только смогла, и обернулась к нему. Удивительно, но он сменил свою алую форму на что-то небрежно-летящее из светлых и сияющих тканей, а волосы распустил. Если бы не меч у бедра и пара ножей на наручах (и кто его знает сколько еще оружия, что она разглядеть не смогла), мог бы сойти за обычного местного эльфа, что интересуется исключительно поэзией, музыкой и прогулками по лесам. Вот у кого следовало поучиться умению контролировать выражение лица. — Разумеется. Сейчас я разочарована в себе. Не ожидала, что кто-то сможет так бесшумно подойти. В Каэр Морхене высмеяли бы. — Что такое Каэр Морхен? Цири взглянула на него с удивлением. — Что? — Не знаю… Мне казалось, что эльфы всеведущи. По крайней мере, в сфере своих интересов. — Ещё три дня назад ни ты, ни твой мир не были в сфере моих интересов. — Не верю. — Твоё право. Цири не знала, стоит отвечать или нет. Эредин определённо не был ей другом. Тем более, что он так обидел её, оскорбил. А теперь болтает как ни в чём не бывало, притворяясь вежливым и заинтересованным. Верить ему было нельзя. — Насколько я могу судить, это искажённая старшая речь, Caer a'Muirehen, что означает Крепость Старого Моря. Красиво звучит. Ты там жила и училась пользоваться оружием? — Да. И сейчас понимаю, что это было счастливейшее моё время, после гибели Цинтры… Хотя тогда… У меня не сходили синяки и болело всё, что могло болеть, — Цири едва язык себе не прикусила. С чего её так потянуло на откровения? Тем более, перед ним? — Потому что там вокруг были люди, которые любили тебя и заботились о тебе? — Эредин улыбнулся так тепло, будто и он был одним из них. — Угу. — Понимаю. Цири… ладно, я не буду вести долгие разговоры о том, хотела ли ты их спасти, если бы это зависело от тебя, и хотела ли ты к ним вернуться. Понятно, что да. Потому и упрямишься. Думаешь, ребёнок свяжет тебя, отнимет такое драгоценное для человечки время. Ты как ласка в клетке, сидишь, выглядывая лазейку, и думать не думаешь смириться и подчиниться. Цири не стала отвечать. Просто протянула руку и сорвала один из плодов. Странно, что он не спросил, что она тут делает. — Их можно есть? Они спелые? — В этом месте плоды всегда спелые. Угощайся. Цири впилась зубами в плод, по пальцам сразу же потёк сок. Действительно, как яблоко с жёлтой сливой. В меру сладко, в меру кисло, необыкновенно мягко. — Так вот, о разочаровании, — эльф грациозно протянул руку и сорвал один плод для себя. Но, прежде чем есть, как следует протёр его белоснежным вышитым плодом. — Не сочти за обиду, но ты разочаровала меня. Цири лишь продолжила наслаждаться фруктом. Быстро справилась с ним и потянулась за следующим. Косточки, больше всего похожие на сливовые, она бросала к подножию деревьев, в траву. — Ты же должна понимать, для нас время не имеет значения. Пожелаешь, и мы отправим тебя в твой мир в ту же минуту, если не секунду, в которую ты покинула его. Этот год, что тебе нужен, чтобы выносить и родить, никак не отразится на твоих друзьях. Да и на тебе. Мы сумеем вернуть тебе ту же форму, в которой ты сейчас. Если не лучше. В благодарность. — Дело не только во мне, — Цири жевала уже третий плод. — Ауберон в вопросах детозачатия на уровне… ну пусть девятилетнего ребёнка. Даже если бы я и согласилась на эту авантюру, у него ничего не получилось бы. Он меня просто боится. Хотя во всех остальных аспектах необыкновенный эльфийский принц. Мы могли бы стать друзьями. — Дружите, никто не запрещает. Все будут только рады союзу Владычицы Озера и Короля Ольх. А что касается его страхов… Эльф столь же тщательно вытер руки, как до этого плод, спрятал платок, и протянул Цири крохотный флакончик из зелёного нефрита. Косточку он положил в платок. — Нет, — сразу сказала Цири и даже отступила на шаг. — Я не дам ему того, что в этом флакончике. Что бы это ни было. — Всего лишь безопасный стимулятор. Авалак’х против каких-либо дополнительных вмешательств. Чистота крови, чистота эксперимента и прочие условности ведунов. Три капли, и Ауберон будет смелым и пылким, как любящий жених в первую брачную ночь. — Когда я была маленькой, мне тоже давали безопасные стимуляторы. Пока одна чародейка не сказала, что они не бывают безопасными. Никогда! — Цири… неужели ты думаешь, что в мои планы входит убить нашего принца? — Я думаю, что не буду вливать невесть что и не важно кому. Эредин улыбнулся и отступил. Цири не заметила, как исчезла бутылочка. Почти до вечера её никто больше не беспокоил. Не спрашивал, почему она столько времени «гуляет» туда-сюда от рощицы до реки, где в высокой траве пряталась выбранная ранее лодка. Цири решила отправиться, когда стемнеет, но сначала… Да, это было глупо, но она должна была убедиться, что с Аубероном всё хорошо. И предупредить его о склянке Эредина. В Башню она вошла также без проблем и никого не встретила по пути. Она понятия не имела, где покои Короля Ольх, но пошла на единственный огонёк в окружающем мраке. И увидела его на широкой заправленной постели. Тонким силуэтом напротив окна, почти во всю стену. Почти тут же раздался первый раскат грома, хотя дождя ещё не было. Цири вздрогнула. Позвала его. Ауберон? Дождь хлынул, сверкнуло ещё раз. Он обернулся. Длинные волосы струились по постели, глаза горели на бледном лице. И выглядел он теперь не как полный жизни юный эльф, которого она видела прежде, а как… Ещё один раскат грома, удар молнии, и Цири увидела на столике между ним и собой знакомый флакон из зелёного нефрита. Чертыхнулась. — Разочарование, — тихо произнёс эльф, глядя на неё. — Как это печально, когда приносишь всем вокруг только разочарование. Она рванулась вперёд, огибая стол ударила его бедром, флакончик упал. Цири схватила ладонь Ауберона своими двумя. — Он сказал, это безопасно… Что это даст мне толчок, и я стану тем, кем должен стать. Обрету силу, которою от меня все ждут. Смогу отворить запретные двери и спасти свой народ от гибели. — Так, я сейчас позову Авалак’ха! Он где обитает? У него наверняка есть противоядие! Должно быть! Иначе, что он за ведун? Ауберон покачал головой. — Я подумал, что это хороший исход в любом случае. Если не станет меня, ты станешь им не нужна, и они тебя отпустят… Но они не отпустят. Эредин будет ждать тебя на реке. Поспеши, пока дождь не усилился. Цири хотела ещё что-то сказать, но любые слова, что она могла придумать, сейчас были бесполезны. — Мне жаль, что всё так, — шепнула она. — Мне тоже. Так не хочется умирать. И я очень огорчён тем фактом, что всё же приходится. Иди, Цири. Но она не ушла. Смотрела то на него, то в окно, на буйство грозы. Не вытирала слёзы. Пусть текут. Виновен Эредин или нет, но если он действительно встанет на её пути, он не получит ещё одно разочарование. Он получит сполна.