Записки с голубками

      Наверное, это был самый лучший день в жизни. Ну, раз уж все дни как на подбор ужасные и прекрасные, в этой чудесно картине мира должно что-то сломаться, верно?       — Учащиеся академии Невермор! Сегодня состоится проходящая в рамках обмена студентов встреча с нормисами из школы в городе. Нам нужно показать себя готовыми к контакту и с, как они обычно говорят, обычными людьми. К каждому неверморцу будет приставлен на день нормис. Поговорите, покажите ему школу, можете посетить вместе уроки и дополнительные занятия.       Уэнсдей горестно вздохнула и едва подавила желание, нет, не стукнуться головой об парту, — это вредит головному мозгу, — а скормить пираньям директрису. Ну, или на крайний случай — стукнуть учебником, как всегда, засматривающегося на неё Ксавье. Почему сейчас, а? В такой день? Не то, чтобы она жаловала так сильно День своего Рождения, но все-таки… Сидящая рядом Энид мрачных воззрений подруги не разделяла.       — Обмен студентами, как же это здорово! — она захлопала в ладоши так радостно, что Уэнсдей показалось — ещё немного, и Энид взорвется фейерверками из конфетти и конфет. — Уэнс, ты рада?       — Настолько, что хочу закопать кого-нибудь на заднем дворе школы, — ответила Уэнсдей и встала с места так резко, что парта с силой громыхнула об пол. А потом второй раз — правда, это была уже сумка с учебниками. Энид же подхватила свои вещи и, весело щебеча, помчалась за Уэнсдей, которая, вообще-то, планировала от неё сбежать куда подальше. Не удалось: солнечная малышка Энид затесалась следом.       — Но это ведь все же означает да, верно? — Уэнсдей вздрогнула, когда Энид возникла буквально перед ее носом, — а ведь она специально старалась петлять по запутанным коридорам академии Невермор. Только чутьё оборотня не подведёт никогда.       — Это означает нет. Я не собираюсь общаться ещё с кем-то, кроме тебя и ещё парочки человек.       Энид наигранной тяжело вздохнула.       — Уэнс, от тебя вся школа шарахается. Ты точно общалась тут с численным большинством.       — Попытки запугать их и запереть в подземелье, поединки на шпагах — считается за общение? Ни один нормис такого не выдержит, — Уэнсдей хмыкнула, но отвести себя к залу, где собралась толпа учащихся все же позволила. Хотя, по правде говоря, Уэнсдей больше волновала директриса, которая вполне могла наябедничать родителям о неповиновении дочери. А расстраивать их, как и братишку, и дядю, и бабушку ой как не хотелось.       Ладно, может, все не так и плохо. В конце-концов родители говорили, что ей нужно стать более дружелюбной и все такое, просто… Зачем? Когда и так неплохо. Ещё бы не видеть всю такую сияющую и пританцовывающую рядом Энид — стало б ещё лучше. И без этой гомонящей вокруг толпы на все лады — тоже. Может, произойдёт чудо и её никто не выберет, а? Благословенная чёрная судьба все-таки соблаговолит принести что-то полезное?       — Привет!       О, класс. И нет, не соблаговолит. Нехотя подняв глаза и уже заранее предвосхищая радостный писк Энид, Уэнсдей увидела подошедшего почти что вплотную кудрявого парня. Брюнет, высокий (она ему до плеча примерно доставала), одет, видимо, по случаю чертовски официально — рубашка, пиджак, галстук, все дела. О, и брюки, конечно, это важно.       Наверное, начали общение они не с той ноги, — точнее, не с того взгляда, — раз Энид легонько толкнула Уэнсдей в бок, будто шепча: «Не будь такой букой». Парень и сам слегка смутился, заметив направленный в его сторону явно не очень доброжелательный взгляд, но быстро встрепенулся и перешёл к делу. Улыбнулся самой обаятельной улыбкой, которую только имел в арсенале, и протянул руку.       Хм.       Уэнсдей впала в ступор. Обычно одного её взгляда хватало, чтобы у всех разом пропала охота с ней общаться, а этот…       — Тайлер, — черт, стереть бы с лица эту улыбку беспечную, а! Стоит и стоит себе, как ни в чем не бывало, словно и не знал о том, как в прошлой школе для нормисов она едва не убила нескольких парней, натравив на них пираний. Хотя откуда ему это знать? Вот как узнает, так точно сразу сбежит. — Своё имя скажешь или предпочитаешь оставить его под покровом тайны?       — Уэнсдей, — пренебрежительной глянув на протянутую ей руку, она все-таки предпочла ее подать. Ну, как пожать… Дотронуться до пальцев чуть-чуть и все. Нечего рассчитывать на большее. — Но тебе эти сведения ни к чему — вряд ли ты выдержишь со мной больше тридцати минут.       — Смело, — кивнул Тайлер. — Но и эти тридцать минут можно провести весело, как считаешь?       У Уэнсдей заскрежетали зубы.       — Ага. Например, в склепе нашей чудесной академии, где я буду замуровывать твоё тело.       Вообще, должно было выйти грозно. И отпугивающе. Максимально. А Тайлер с этими своими кудряшками и искрами в глазах (ладно, он красив, это признать стоило — тяжко вздохнула Уэнсдей и мысленно дала себе пощёчину-напоминание — не делать глупостей) взял и просто… Засмеялся? Серьезно?       Судя по тому, как он засмеялся ещё сильнее, вопросительно выгнутая бровь особого эффекта не возымела. Посмеявшись, Тайлер добавил:       — Ты забавная. Зачётное чувство юмора.       — А это и не юмор, — парировала Уэнсдей, поправляйся сумку на плече. — У нас правда есть подземелье. Показать?       И позволила себе самую дьявольскую ухмылочку из всего своего арсенала. Причём при всем этом её лицо сохраняло хладнокровие. Хотелось бы, по крайней мере, чтобы так и было. Тайлер в очередной раз удивил.       — Ты ведь должна мне экскурсию по школе.       «Что ж, будет тебе экскурсия, будет. Заикаться начнёшь под конец».

***

      Поразительно, но не начал. Даже тогда, когда Уэнсдей правда завела его к подземельям, показала проход, который открывался только благодаря откровенно страшной статуе и показала длинные пустые залы.       — Здесь собирались самые известные студенческие клубы Невермора, ты знал? Вдруг тут и призраки ходят… — Уэнсдей, как ни в чем не бывало, шла вперёд и все-таки надеялась, что необычный паренёк возьмёт и отстанет. Но нет. Не взводило. Наоборот: у Тайлера глаза буквально загорелись, когда он увидел это место. Тоже ему нравится тут, что ли?       — Знаешь, тут так спокойно, тихо. Самое то, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Или с кем-то таким же любящем уединение.

You have loved Ты любила, You were not alone Ты не была одна, You have braved the weather Все это было, несмотря на непогоду. When the storm cut you to the bone Даже когда от шторма пробирало до костей, There was always shelter Тебе всегда было где приютиться

      Уэнсдей хмыкнула. Ну, подумаешь, он тоже любит одиночество, ну и что? Не бежит отсюда, ну и что? И, черт, даже не испугался по-настоящему, когда она за колонной спряталась, чтобы его напугать, да как так-то?       А потом начал веселить ее сам. Наивно думал, наверное, что она испугается его, внезапно исчезнувшего, а потом высочившего из-за угла, конечно. Правда, быстро смекнул, что обычные пугалки ее не берут. Умный парень.

My secret friend Мой тайный друг, I'll take you to the river Я возьму тебя к реке. My secret friend Мой тайный друг, We can swim forever Так мы сможем плыть вечно

      А, когда они ненадолго остановились, он вытащил из сумки приготовленный кофе и протянул ей. Добровольно кофе с Уэнсдей ещё не делились…       — А у меня День Рождения сегодня, — отчего-то сорвалось с губ само собой. И Тайлер быстро написал на пенке поздравление, все с той же обезоруживающей улыбкой протянул ей стаканчик и извинился, что ни ленточек, ни других подарков у него нет.       А Уэнсдей уже и не было нужно. Кажется, день обещал быть просто ужасным. То есть по-своему прекрасным.

In your skin В тебя погрузившись, To die a little death Испытать маленькую смерть… This time there's no code word В этот раз нет кодового слова, When everyday frays in hollow ends Когда беспричинная, но ежедневная борьба Dream sweet love submersive Рождает мечты о погружении в сладкую любовь…